Мистика – сестра криминалистики

© Серова М.С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Сегодняшнее утро начиналось как обычно. В шесть часов зазвонил будильник, я встала, надела спортивный костюм и отправилась на пробежку в соседний скверик. Мне оставалось пробыть дома всего несколько дней: если все получится, в пятницу я уеду в пансионат «Волжские дали» и наконец-то как следует отдохну.

Марина из турагентства обещала достать мне путевку, несмотря на ажиотаж, который устроили приезжие москвичи. Они буквально рвались к воде: в Москве стояла жара, которая через пару дней должна была прийти и к нам. Конечно, у нас в Тарасове жара не редкость, но в такое время лучше находиться где-нибудь за городом, где нет высотных зданий и местность продувается свежим ветерком. А такое возможно только там, где рядом Волга и нет обычной городской суеты.

И вот в этот рай я должна была попасть как минимум в ближайшую пятницу. Поэтому в последние дни я решила усилить тренировки – ведь в пансионате у меня вряд ли будет возможность полноценно заниматься своей формой. Там я буду плавать и нырять, а бег придется оставить до приезда в город. Поэтому сегодня я пробежала лишний круг и особенно тщательно выполняла силовые упражнения.

Над Тарасовом поднималось марево, обещавшее жару в ближайшие дни; дворовые кошки с самого утра лежали в тени, а я после тренировки просто мечтала принять холодный душ.

– Доброе утро, Женечка, – сказала тетя Мила, когда я вышла из ванной. – Ты что сегодня будешь на завтрак?

– Мороженое, – ответила я, наматывая полотенце на мокрые волосы.

– А если без шуток?

– Кофе и тосты. Есть совсем не хочется.

– Творожок холодный со сметанкой, – предложила тетушка, – в жару в самый раз.

– Жара еще впереди, – сказала я. – Синоптики в выходные обещают до сорока в тени.

– Синоптики, – проворчала тетя Мила, – много чего обещают, да только все чаще бывает наоборот. Обещают грозу, а прогремит один раз где-то далеко – и снова сухо. Вон соседка жалуется: все помидоры как вареные прямо на кустах.

Меня мало интересовали чьи-то там дачные беды, поэтому я молча вытерла мокрые волосы и направилась на кухню есть обещанный холодный творог. Но стоило мне только взять ложку, как раздался звонок в дверь. Тетя Мила отправилась открывать и застряла в прихожей, буквально придавленная натиском нашей соседки тети Вали:

– Милочка, ты не представляешь, что мне сегодня снилось! Я в ужасе! Помнишь, я тебе говорила, что мне снились ангелы?

Тетя Мила ответила что-то невнятное и поспешно предложила:

– Валентина, может быть, попьем чайку?

Валя вплыла на кухню. Тетушка засуетилась вокруг нее, предлагая сесть, и кинулась ставить чайник, приговаривая:

– Сейчас я заварю китайский чай и отрежу тебе кусочек вчерашнего пирога. Ничего, что он холодный? Или разогреть в микроволновке?

Тетя Валя согласилась на холодный пирог, села, положив локти на стол, и в упор уставилась на меня. От ее взгляда у меня совсем пропал аппетит.

– Тетя Мила, а мне можно китайского?

– Конечно, Женечка, он намного полезнее кофе, – ответила тетушка каким-то странным тоном.

Может быть, я на кухне лишняя? Я посмотрела на тетю Валю, но та отвела свой пристальный взор и теперь уставилась куда-то вдаль, словно пересматривала сон про ангелов. Я снова принялась за творог, стараясь не обращать внимания на гостью. А та заговорила о передаче «Талисман», которую смотрела вчера по телевизору:

– Они рассказывали о мальчике, который помнил свою прошлую жизнь. Представляешь, Милочка, он даже нашел дом, в котором жил. Только оказалось, что тех людей, которых он помнил, там не было и в помине. Как ты думаешь, он жил в параллельном мире? – Тетя Валя повернулась к подруге и подперла рукой щеку. Ее взгляд затуманился, как у девушки, мечтающей о замужестве.

– Что ж, вполне может быть, – ответила тетя Мила, заваривая чай. – Мы ведь, Валя, ничего не знаем о загробной жизни.

– То-то и оно, что не знаем. Поэтому телевизионщики дурят нас как хотят. В Писании сказано, что живем мы один раз, а после ждем Страшного суда, а они толкуют что-то о переселении душ, – с возмущением закончила соседка и откусила кусок пирога.

Я поняла, что пока я на кухне, продолжения разговора, начатого в прихожей, не будет: тетя Валя мало кому доверяет свои секреты, тем более если это касается вещей нематериальных. Тем временем тетя Мила разлила чай и поставила чашки на стол.

– Я пойду к себе, – сказала я, беря свою чашку и вставая из-за стола.

В другой раз тетушка возмутилась бы, но сегодня она промолчала. Видимо, ей не терпелось узнать, что за сон приснился богобоязненной тете Вале.

Когда я зашла в свою комнату, тетя Валя начала рассказ. Она говорила свистящим шепотом, который разносился по всему дому так, что я не могла не слышать, о чем идет речь.

– Так вот, Милочка, ты помнишь, я рассказывала тебе, что мне снились ангелы? Это было на Страстной седмице, в Великий четверг. А сегодня мне приснился он.

– Кто? – тетя Мила спросила так тихо, что я не услышала, а скорее догадалась, что за слово она произнесла.

– Сам. Я не хочу его называть, но это был он. Стоял ко мне спиной и помахивал хвостом, как корова. Я даже во сне почувствовала, что от него идет мертвенный холод. Если бы он повернулся и я увидела его глаза, я бы не проснулась. – Тетя Валя закончила шептать и спросила своим обычным голосом: – Милочка, а у тебя есть кусковой сахар?

– Да, – ответила тетушка, – сейчас достану.

Слышно было, как тетя Мила открыла буфет и поставила на стол сахарницу.

– Да, дела, – проговорила тетя Валя ни к селу ни к городу и с шумом стала хлебать чай. – Кому расскажешь – не поверят.

– Что ты, Валюша, я тебе верю. Только не пытай меня, к чему этот сон. Я все равно не знаю.

Тетя Мила спокойно относилась к разговорам подобного рода. Она не спорила с суеверной соседкой, но и не поощряла излишнее любопытство относительно вещей нематериальных.

Что ж, раз приватные беседы закончены, можно вернуться на кухню. Я допила чай и понесла чашку в раковину. Стоило мне появиться на пороге кухни, как тетя Валя тут же оживилась и засыпала меня вопросами:

– Женя, как твои дела? Как работа? Как жизнь?

– Бьет ключом, – ответила я и повернулась, чтобы снова идти в свою комнату.

Но тетя Мила остановила меня вопросом:

– Женечка, когда ты планируешь поехать в «Волжские дали»?

Я на минуту задумалась.

– Хотелось бы уехать уже в эту пятницу, но я пока еще не знаю, как обстоят дела с путевками. Сегодня буду звонить Марине, узнаю, все ли в порядке.

Я улучила момент и достала из сахарницы кусочек рафинада. Тетя Мила тут же отреагировала на мои действия:

– Хочешь еще чаю?

– Не откажусь, – сказала я и села напротив тети Вали, пристально глядя ей в лицо.

Это ее не смутило, и она тоже протянула тетушке чашку:

– Милочка, такого чаю я тоже могу себе позволить выпить еще.

– На здоровье, Валюша. – Тетя Мила налила нам еще по чашке китайского и подвинула сахарницу ближе ко мне: – Возьми еще кусочек, Женя.

Я взяла кусок сахара неправильной формы и обмакнула его в горячий чай. Тетя Валя внимательно следила за моими действиями и вдруг спросила:

– Женя, а как ты относишься к снам?

– Я их практически не вижу. Сплю как убитая.

Это была истинная правда. Сны мне снились чрезвычайно редко, а такого содержания, как сегодняшний сон тети Вали, я не припомню вообще.

– Плохо. Во сне мы путешествуем в иные миры, познаем собственные ошибки и получаем указания свыше. – Тетя Валя подняла указательный палец. – Иосиф толковал сны фараона, поэтому Египет в свое время покорил все окрестные народы. Ты читала Библию?

– Только детскую, и то очень давно.

От разговоров с тетей Валей мне стало скучно. Даже сахар теперь казался не таким сладким, а чай почему-то начал горчить.

– Тогда ты должна помнить о том, как он прославился, сидя в тюрьме по навету. Он истолковал сны виночерпия и хлебодара. Их сны оказались вещими: в скором времени виночерпия оправдали, а хлебодара казнили по предсказанию Иосифа…

Тетя Валя, кажется, увлеклась. Нужно либо остановить поток ее красноречия, либо срочно спасаться в своей комнате. Лучше второе – так оно надежнее! В конце концов, я не богослов, и мне просто фиолетово, какие события происходили дальше. Это было настолько давно, что вспоминать об этом вне церкви просто не к месту.

– Тетя Мила, я пойду позвоню Марине, – сказала я, как только в монологе тети Вали наметилась пауза. – Надо узнать, что там с путевкой.

Я поднялась из-за стола и, не глядя в сторону соседки, быстро вышла из кухни.

– Выжила девчонку, – проворчала тетя Мила. И бросила мне вслед: – Женя, ты не допила чай!

– Потом! – отозвалась я уже с порога своей комнаты.

Быстренько закрыв дверь, я настежь распахнула балкон и с наслаждением вдохнула утренний воздух. Неужели старые тетки не могут обойтись без нравоучений? По-моему, лучше поговорить о реальных проблемах, чем перелопачивать события, произошедшие семь тысяч лет назад. Неужели у тети Вали больше нет никаких интересов? Ах да, сны! О снах она может говорить часами. И как только тетя Мила ее терпит? Я бы на месте тетушки давно отказала ей от дома.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Это звонила Катя, мой психолог. Точнее, Катя по специальности была психиатром, но в свое время ей не удалось устроиться в хорошую частную клинику, а в районной поликлинике слишком мало платили. Она было занялась пищевыми добавками, но один умный человек посоветовал ей открыть кабинет психологической помощи. Теперь Катя, как и я, зависит только от клиентов. Ее материальное положение заметно улучшилось, а настроение стало подниматься не только по выходным.

Взяв трубку, я первым делом спросила у Кати:

– Ну что, как твои сумасшедшие?

Катя рассмеялась:

– Ко мне сумасшедшие не ходят. Ко мне наведываются люди, попавшие в сложную ситуацию.

– Это одно и то же. – Я никогда не понимала разницы между совсем сумасшедшими и сошедшими с ума только на время.

– Нет, ты не права, – возразила Катя, – разница есть, и очень большая. А у меня к тебе дело.

Что ж, спорить со специалистом бессмысленно. К тому же бывают ситуации, когда я сама не прочь расслабиться под тихую музыку у нее в кресле.

– Что за дело?

– Не телефонный разговор. Давай встретимся.

Если Катя предлагала встретиться, то разговор действительно был серьезным.

– Давай. Где?

– У тебя днем будет время? Посидим где-нибудь в летнем кафе, поедим мороженое и обсудим мое предложение.

Пытаться что-то узнать у психолога по телефону бесполезно. Такая работа требует непосредственных контактов, и этот принцип Катя давно перенесла в повседневную жизнь.

– На проспекте?

Можно было и не спрашивать. Самые лучшие кафешки находятся именно там.

– Да. Недалеко от Креста. Там самое вкусное мороженое.

Крест – это место, где проспект пересекается с улицей Горького. В кафе рядом с этим перекрестком подают мороженое со всякими добавками – от шоколадной крошки и сиропа до экзотических фруктов и фисташек.

– В котором часу?

– Через часок. Только не опаздывай, а то мне к двенадцати на работу.

У Кати сложное расписание, и почти невозможно угадать, когда она будет принимать на следующий день.

– Хорошо, буду через час. Встречаемся прямо в кафе?

– Да. И займи, пожалуйста, столик.

Катя отключилась, а я глянула на часы и покачала головой. Звонок был слишком ранним даже для Катерины.

Холодная серебристая креманка с шариками пломбира с фруктовым сиропом и фисташками так и стояла у меня перед глазами всю дорогу до самого кафе. Когда я добралась туда, Кати еще не было, и пришлось довольно долго отбиваться от назойливой официантки, которая пыталась впарить мне все меню сразу. Но вот между вазонами у входа мелькнул Катин ситцевый сарафан. Подойдя к столику, за которым я сидела, Катя сделала заказ, и официантка наконец-то испарилась.

– Привет! – сказала подруга. – Давно ждешь?

– Не очень, – ответила я, пытаясь угадать, что привело ее сюда.

Скорее всего, появился клиент для меня. И не просто клиент, а человек, требующий повышенного внимания. Но Катя не спешила удовлетворить мое любопытство: она сосредоточенно устраивалась на стуле, стараясь сесть так, чтобы подол ее пышного сарафана не касался земли. Наконец ей это удалось, и она тут же огорошила меня вопросом:

– Женя, как ты относишься к нечисти?

Я с тоской посмотрела в сторону прилавка. Где там мое мороженое? О, вот оно, уже плывет сюда!

– К нечисти? Отрицательно. Я в нее не верю.

Это была сущая правда. Я никогда не вступала в разговоры на подобные темы, но если избежать рассуждений о потустороннем мире все же не удавалось, то или отмалчивалась, или поддакивала, чаще всего невпопад.

– У меня есть для тебя клиент, – произнесла Катя и потянулась за вазочкой, которую принесла официантка.

– Нечистый? – поинтересовалась я, принимаясь за свое мороженое.

– Все бы тебе шутить! Я серьезно. Это директор предприятия «Наши колбасы» Илья Ильич Маслов.

– Ты хочешь сказать, что у него завелся нечистый? Катя, я не маг, не экстрасенс, а телохранитель. Я могу охранять человека только от себе подобных.

– Ты меня действительно не поняла, – сказала Катя невозмутимым тоном. – Выслушай до конца, а потом скажешь, возьмешься его охранять или нет. Пару недель назад Илья Ильич купил на аукционе дом в поселке Волжские дали – рядом с пансионатом, знаешь? Дом старинный, с историей: по преданию, в подвале зарыт клад, который, естественно, сторожат привидения, не дающие покоя жильцам.

– Этот твой Илья Ильич сам видел привидения? Или ему о них кто-то рассказывал?

– Не нужно иронизировать. Если клиента рекомендует психиатр, это еще не означает, что тебе предстоит иметь дело с психом. Как раз у Маслова с головой все в порядке.

– Не обижайся. Я просто никак не пойму, что от меня требуется? Провести обряд изгнания бесов?

Катя демонстративно вздохнула и принялась сосредоточенно поедать мороженое, стараясь не встречаться со мной глазами.

– Расскажи толком, что у него случилось? Только не начинай опять о потусторонних штучках, а то я чувствую себя не в своей тарелке.

Моему мороженому весь этот разговор о нечисти, похоже, тоже не нравился, и от расстройства оно совсем растаяло. Я с сожалением отодвинула вазочку. Катя посмотрела на меня, как смотрят на капризного ребенка, и начала все сначала:

– Илья Ильич купил на аукционе дом в поселке Волжские дали. Продавец уверяет, что в доме спрятан клад, который сторожат привидения. Сейчас лето, дачный сезон в разгаре, а у предпринимателя дел невпроворот. Поэтому он отправляет на дачу всех своих домашних: жену, тещу и сына. Женщины как только услышали о том, что в доме водится нечисть, наотрез отказались ехать. Вот Маслов и хочет нанять тебя охранять их от привидений. Возьмешься?

Я в упор посмотрела на своего психолога.

– Катя, он это серьезно или как?

– Вполне. Попробуй войти в его положение. У него на предприятии смена оборудования, а тут жена ноет – лето на дворе, пора, дескать, ехать с сыном на море. И теща ей подпевает. А на этой неделе ему на голову свалился племянник из Уральска, его тоже нужно чем-то занять. Вот Илья Ильич и хочет отправить эту компанию на дачу, есть ягоды и купаться в Волге. В привидения он не верит, ты ему нужна только для того, чтобы женщины чувствовали себя в безопасности.

Я задумалась. Брать деньги с человека, который загодя знает, что его семью охранять не от кого? Это не просто нечестно – это пахнет аферой, и мне такое ни к чему. Я уже собралась сказать об этом Кате, но тут меня посетила совершенно другая мысль.

– Я согласна. Когда встречаемся с клиентом?

– Слава тебе господи! – пробормотала ни во что не верящая Катя и принялась объяснять, с чего начать разговор с Масловым.

Я слушала ее вполуха, думая совершенно о другом. Дом в Волжских далях. Вокруг на большом расстоянии друг от друга дачные постройки. Легенда о кладе, который охраняют привидения. В двух шагах Волга, в которой можно спрятать концы так, что даже Интерпол не найдет. Идеальные условия для тех, кто любит маскироваться под нечисть. Как я сразу этого не поняла?

– …Позвонишь ему ближе к обеду и договоришься о встрече. – Катя протянула мне визитку, отодвинула пустую вазочку и встала из-за стола. – Я тебя больше не задерживаю.

– Может, еще по мороженому? – предложила я повеселевшим голосом. – И по молочному коктейлю?

– Давай в другой раз! – улыбнулась Катя. – У меня сегодня сложный клиент, нужно подготовиться. – Она расправила сарафан, взяла сумочку и двинулась к выходу из кафе, бросив мне на прощание: – Созвонимся!

– Пока! – ответила я и заказала еще одно мороженое, на этот раз шоколадное.

Мне некуда было торопиться, а Катя вспомнила о моем существовании как раз вовремя. Она решила сразу все мои проблемы: одновременно подкинула и работу, и возможность отдохнуть за городом. Теперь уже не нужно выпрашивать у Марины путевку в модный пансионат – я и так отдохну в Волжских далях. Неизвестно, конечно, что приготовил мне дом с привидениями, но с теми, кто маскируется под нечисть, я как-нибудь справлюсь!

Покончив с мороженым, я набрала номер Марины и отказалась от путевки.

– Женечка, хорошо, что ты входишь в мое положение! – обрадовалась Марина. – У нас сейчас такая запарка из-за москвичей…

Конечно, москвичи платят огромные деньги за отдых на Волге, а мне Бодров выбил льготную путевку от отдела по борьбе с организованной преступностью. Нужно будет ему позвонить и сказать, что я не смогла воспользоваться его щедростью. А то в следующий раз он не станет за меня хлопотать.

Неплохо бы еще съездить к Павлу, заглянуть под капот моего «фолька». Все-таки Волжские дали не Тарасов – там, если что, негде будет ремонтировать машину. Лучше заранее все предусмотреть.

По дороге в автосервис я попала в пробку. Длинная гусеница машин извивалась по пути в аэропорт, и не было никакой возможности ее объехать. В машине стало совсем жарко, и я включила кондиционер, но это помогло мало: солнце просто прожигало открытую со всех сторон дорогу, и я с сожалением вспоминала о тихих тенистых улочках, где по обеим сторонам растут раскидистые старые вязы и шелковицы.

Что ж, раз я все равно застряла на одном месте, самое время позвонить новому клиенту! Я достала телефон и набрала номер, который дала мне Катя.

– Алло! – послышался в трубке приятный мужской голос.

– Добрый день, Илья Ильич, – поздоровалась я. – Это телохранитель Евгения Охотникова.

– Очень приятно! – отозвался Илья Ильич. – Можно я буду звать вас просто Женей?

– Конечно! – согласилась я.

Мало кто из клиентов называет меня полным именем.

– Давайте встретимся, Женя, – предложил Маслов. – Сегодня в час дня вас устроит?

Меня устраивало время. Я как раз успевала доползти до гаража, и у меня оставалось еще добрых два часа на осмотр машины и дорогу. Мы с Масловым оговорили место встречи, и я отключилась. Теперь оставалось совсем немного – выехать из этой проклятой пробки и повернуть налево. Но до поворота было далеко, и я от скуки включила радио. Диктор сообщила о погоде на ближайшие дни, и я узнала, что сорокаградусная жара уже пришла в наш город. То-то я даже не чувствую, как работает кондиционер в машине! Наверное, за окном вообще пекло.

Я посигналила передней машине, и она продвинулась еще на полметра. Но тут впереди на дороге что-то произошло, и машины медленно поехали, по пути сворачивая на соседние улицы. Я тоже свернула и прибавила скорость. Теперь уже недолго: мне оставалось только проехать вдоль ряда гаражей. Еще метров пятьсот по извилистой дороге – и я на месте.

Дверь гаража, к которому лежал мой путь, из-за жары была открыта, хозяин сосредоточенно возился под капотом чьей-то «Ауди». Я припарковала машину неподалеку и вошла в гараж.

– Привет, Павел!

– Привет, Охотникова! – через пару минут откликнулся Павел, вытирая руки ветошью. – Какими судьбами?

– Да вот, приехала посмотреть, все ли в порядке с моей лошадкой. А то мне ехать в Волжские дали, а там, сам понимаешь, мастерских поблизости нет.

Павел одарил меня белозубой улыбкой и поправил короткий хвостик.

– Ладно, загоняй свой «фольк». У меня работа неспешная, может подождать.

Я обрадовалась и чуть ли не бегом бросилась к своей машине. Нужно было ловить момент, иначе мне придется срываться с работы, чтобы съездить к Павлу, а это очень неудобно. Я загнала машину на яму и вылезла из кабины. Павел спустился вниз и минут десять осматривал днище «фолька». Потом вылез и открыл капот.

– Вроде бы все в порядке, – сказал он задумчиво. – Сейчас проверю работу двигателя, а потом расскажешь, что у тебя новенького.

– Тебе это так интересно? – спросила я, присаживаясь на табурет, покрытый куском овечьей шкуры.

– Конечно. Ты в последнее время берешься охранять таких неординарных людей… – Павел вытер руки, сел за руль моей машины и съехал с ямы.

– Да уж, работа скучать не дает, – усмехнулась я. – Скажи, ты веришь в привидения?

Павел округлил глаза и приоткрыл рот.

– В привидения? – переспросил он, словно не веря своим ушам. – А к чему этот вопрос?

– Меня нанимают охранять семью предпринимателя от привидений.

– Ты это серьезно? И тебе за это обещали заплатить?

– Насчет денег пока не знаю – встреча с клиентом еще впереди. А вот насчет привидений действительно серьезно. Этот предприниматель купил дом в Волжских далях, и продавец заверил его, что в доме спрятан клад, который сторожат привидения. Поэтому я и спрашиваю, веришь ли ты в них?

Павел пожал плечами:

– Вольному воля. Если клиент хочет, чтобы ты охраняла его семейство от привидений, то почему бы и нет? Хотя в обличье привидений могут явиться вполне реальные люди, которые пытаются добраться до клада тайком от хозяина.

– Как раз об этом я и подумала. И, боюсь, охотники за чужим добром не отличаются щепетильностью. А неприятностей от них намного больше, чем от настоящих привидений.

– Так все-таки ты в них веришь? – усмехнулся Павел.

– Я их никогда не видела, но кто знает? Я не экстрасенс.

– А ты сходи к Юре Лещенко. Он принимает в Доме ученых по вторникам и четвергам. Между прочим, мой постоянный клиент. Могу дать телефончик.

Павел достал из кармана записную книжку и принялся ее листать.

– Кто такой Юра Лещенко?

Это имя показалось мне знакомым, но я никак не могла припомнить, где его слышала.

– Местный экстрасенс. Сейчас он рекламирует себя как биоэнерготерапевт. Умный парень. И толковый. Он тебе о привидениях такое расскажет… – Павел не закончил фразу и хлопнул ладонью по раскрытой записной книжке: – Да вот же он! Записывай: Лещенко Юрий Борисович, – и продиктовал мне номер его сотового.

Я записала номер в адресную книгу телефона и вопросительно посмотрела на Павла.

– Ты еще что-то насчет машины хочешь узнать? – поймал он мой взгляд. – С ней все в порядке, профилактика потребуется только осенью. И одна маленькая просьба: в следующий раз предупреждай, когда приедешь, а то у меня может не оказаться времени.

До назначенной встречи оставалось ровно пятнадцать минут. Я подъехала к бизнес-центру «Ковчег». Здание и правда было похоже на ковчег: его фасад выдавался вперед правильным полукругом, а входные двери прятались в углах и были едва заметны на серой массе бетона.

У входа сидел пожилой контролер, который записал мои данные в большой журнал и выдал жетон для прохода через турникет. Меня немного удивила строгая пропускная система: в «Ковчеге» вроде бы не было ни одной организации, секреты которой стоило так тщательно охранять. Офис предприятия «Наши колбасы» находился на пятом этаже, и там, к моему удивлению, оказался еще один охранник, при полном обмундировании и с оружием. Я поздоровалась и спросила, как мне найти Илью Ильича.

– Кто вы? Представьтесь, – потребовал охранник, возраст которого был далек от пенсионного.

Он внимательно изучил мой паспорт, удостоверение и лицензию, еще раз взглянул на меня, сверяя мое лицо с фотографией, и лишь потом набрал номер на внутреннем телефоне.

– Илья Ильич, к вам Евгения Охотникова, частный телохранитель. Пропустить? Хорошо.

Охранник повесил трубку и показал мне, куда идти.

Кабинет Маслова скорее напоминал оранжерею, чем объект стратегической важности. Стол предпринимателя стоял у окна, сплошь заставленного горшками со всевозможными растениями. Рядом на полу красовалась большая кадка с пальмой. Пространство вокруг кадки было отгорожено резным бордюром, за которым прямо на полу лежал слой гравия. На гравии тут и там тоже стояли цветочные горшки. Растения цвели, привольно раскинув резные листья, вились по гравию и по стенам кабинета.