Мой муж, мой враг

– Дом большой, из защиты только окна с решетками на первом этаже, и все. Балкон не застеклен, рядом водосточная труба, по которой забраться на второй этаж не составит особого труда. Забор высокий, система видеонаблюдения. Только рабочая ли она? Необходимо выяснить. Рядом соседи, напротив дома пустырь, где можно свободно наблюдать за домом.

Я так сосредоточенно рассуждала, что не услышала стука в дверь. Прервалась от собственных мыслей только тогда, когда из комнаты услышала голос. Мотнула головой: нельзя так расслабляться. Я все-таки на работе. И сосредоточилась: меня звала Ника. Быстро надев халат прямо на мокрое тело, я выбежала из душа. Выскочив в гостиную, увидела еще одну молодую женщина. Та плакала так сильно, что окружившие ее Артем и Ника не знали, что с ней делать. А мне захотелось выругаться. Кому было сказано сидеть дома и двери никому не открывать?

У гостьи была истерика. Она всхлипывала, слезы градом текли по лицу. Голос дрожал, особа не смогла вымолвить ни слова.

Я принесла стакан с водой и выплеснула в лицо плачущей дамочке. От неожиданности Зоя, так звали новую гостью, прекратила рыдать и заговорила. То, что сказала женщина, застало врасплох всех в доме.

Она утверждала, что Денис – ее гражданский муж, он жив, и, более того, у Зои и Дениса совместная дочь. Он перестал выходить на связь несколько дней назад, а перед этим уехал на ночь глядя, ничего не объяснив. Да еще и разбитый телефон мужа окончательно выбил из колеи Зою. Она уверена, что с ним случилось что-то ужасное. Зоя до мельчайших подробностей рассказала о последней встрече с Денисом.

– Ну, куда ты? Посмотри, на улице не видно ничего, глубокая ночь. – Зойка готова была сорваться на истерический крик.

Рядом с ней стояла испуганная дочь Маринка.

– Папочка, не уезжай, пожалуйста, нам с мамой будет страшно, мы совсем одни. – Дочка стояла около Дениса и изо всех сил держала его за рукав рубашки.

– Мне надо, дочь, срочно, я скоро приеду.

Денис оттолкнул от себя плачущую дочку и вышел в темноту ночи.

Через несколько дней Зоя вышла на улицу позвать щенка. Он не отзывался. Возвращаясь к дому, она на что-то наступила. От неожиданности вскрикнула. Прямо под дверью валялся разбитый телефон Дениса.

Она взяла его и, озираясь по сторонам, вбежала в дом, закрыв дверь. Ошибки быть не могло. Его кто-то подбросил, и именно в эту ночь. Она была точно уверена, когда муж уезжал, телефон был с ним.

Женщина осмотрела аппарат. Экран был разбит, сим-карта отсутствовала.

О Веронике Зоя узнала случайно. Купила ее книгу в магазине, а на последней странице, где данные об авторе, увидела совместное фото. Там счастливая Вероника, Денис и их сынишка.

Зоя приехала сюда в надежде, что Денис у Вероники.

Испуганные женщины в один голос утверждают, что Денис, гражданский муж Зои и погибший муж Вероники, которого много лет назад зверски убили, – это одно и то же лицо.

Я поморщилась. Дело обещало быть интересным. Оставила женщин в гостиной, им было о чем поговорить, и вернулась в свою комнату.

Наскоро сняв мокрый халат, в котором до сих пор находилась, я открыла чемодан и, достав белую водолазку и темно-синий спортивный костюм, наконец переоделась и вышла в гостиную. Женщины пили кофе. Даже удивительно было на них смотреть, будто давние подруги. Это с учетом того, что они могли делить одного мужчину, даже об этом не догадываясь.

Взглянув на часы, я вздохнула. Вот и день, считай, пролетел. Казалось бы, только приехала, а время уже – сильно после обеда. Я и не заметила, что мы так долго общались с Зоей…

– Я выйду позвонить, – коснувшись плеча Ники, предупредила я. – Ключи от дома дайте мне, пожалуйста. И никуда без меня не выходите. Разумеется, никого больше не впускайте, – добавила я иронично, кивнув на Зою, но слова мои, кажется, были пропущены мимо ушей. Вздохнув, я пообещала: – Скоро вернусь.

Ника безропотно протянула мне связку ключей.

Я вышла на улицу. Стало смеркаться. Деревенский воздух пахнет особенно, его не сравнить с городским. Легкие будто стали работать по-другому. На таком воздухе и думается легче. Он пахнет травой и ночной прохладой, чистотой и свежестью тишины. Городская суета не дает отдохнуть организму от шума и бесконечного движения.

Я прошла в беседку, находящуюся рядом с домом, и еще раз осмотрелась. Ничего подозрительного поблизости не было.

Мой телефон вдруг ожил и затрезвонил громко и протяжно. Звонила тетушка. Я совсем забыла ее предупредить. Уехала рано утром, когда Мила еще спала, обещала позвонить, да не успела. День сегодня выдался перенасыщенным.

– Да, милая, слушаю тебя.

Удивительно! У меня жесткий характер, волевой, профессия обязывает. Но с тетей Милой я становлюсь лапочкой. Будто у меня раздвоение личности. Одна – хладнокровный телохранитель Евгения Охотникова, окончившая в свое время ворошиловское училище и побывавшая не в одной горячей точке, а другая – племянница Милы, заботливая, в меру возможности, любящая и готовая помочь.

Успокоив тетушку, я решила выйти со двора и пройтись по улице. Необходимо было проветрить голову и разработать дальнейший план действий. А еще разведать обстановку. Может, кто-то из местных видел что-то подозрительное. Например, кого-то, кто мог подкинуть запонки Веронике.

Гуляя по улицам, невольно залюбовалась местностью. Бур Тасы были великолепны. Это для местных все стало обыденным, а для городского жителя поселок – настоящий рай на земле.

Выйдя на центральную улицу, я наткнулась на небольшую церквушку, старенькую, но ухоженную и чистенькую. Рядом бил фонтан, везде цветники, чисто и ухоженно. Что не скажешь о центре города в Тарасове: бесконечные пробки, грязь и облупившийся асфальт.

Было заметно, что здесь любят свою родину и гордятся ею. Небольшая сцена на площади к вечеру оживала. Народ, закончив свои домашние дела, подтягивался для общения. Подростки выплясывали друг перед другом, весело смеясь. Пожилые люди сидели на лавочке и что-то увлеченно обсуждали.

Я подсела к молодым девушкам и начала непринужденную беседу. Представившись репортером из городской газеты, задала ряд интересующих вопросов. Для пущей убедительности сделала несколько ярких фотографий и отправилась восвояси.

Большое скопление людей для меня было нежелательным. Тем более нельзя было так надолго оставлять дом без присмотра, это непрофессионально. Враг мог быть где-то рядом. Я мысленно отругала себя за эту оплошность и ускорила шаг.

Не все улицы поселка были освещены так, как центральная. Поэтому до дома я практически дошла вслепую. Когда оставалось несколько метров, спиной почувствовала что-то неладное. Издержки профессии. При малейшей опасности у меня предательски начинало сосать под ложечкой. Эти ощущения не спутать ни с чем.

Замедлила шаг и, нагнувшись, сделала вид, что завязываю шнурок на кроссовках. Противник не заставил себя долго ждать. Налетев со спины, он попытался оглушить меня чем-то тяжелым. Я ловко увернулась и ударила его в пах. Тогда мужчина, в этом я уже не сомневалась, попытался ухватить меня за ногу, но, промахнувшись, окончательно потерял равновесие и рухнул на землю.

– Все, сдаюсь! – Парень закричал от боли.

– Что тебе от меня нужно, говори немедленно!

С силой развернула противника к себе лицом и, ухватившись за шею, стала сдавливать ее рукой.

Мужчина захрипел и начал кашлять. Я ослабила хватку, но выпускать его не стала. Мало ли что он выкинет еще. Сомнительная личность с такими же намерениями.

Пригляделась к нему. Совсем еще молодой парень, лет восемнадцать или двадцати, не более. На шее цепочка из недорогого металла, на пальце перстень. Несколько зубов с золотыми коронками. Руки чистые, татуировок нет, значит, не из мест не столь отдаленных. Скорее всего, местная «элитная молодежь». Типа нашей «золотой» в городе.

– Слушаю тебя! – Я еще сильнее сдавила его горло.

– Просто красивая, решил проводить. – Парень начал прерывисто хрипеть.

– Врешь, говори, кто тебя подослал?

Парень сильно покраснел, из глаз потекли слезы. Я ослабила хватку. Он, воспользовавшись небольшим послаблением с моей стороны, попытался высвободиться, но только сделал себе больнее.

– Все, не могу больше, отпускай, умру сейчас, – взмолился враг и начал громко просить прощения. – Не знаю их, машина подъехала, попросили тебя вырубить, всё. Денег дали и уехали. Даже лиц не видел, стекла затонированы. Мужчина сидел в черных очках. Больше ничего не знаю. Отпусти.

– Звать тебя как?

– М… Паша, – неуверенно откликнулся парень, я хмыкнула и чуть сильнее сдавила его шею. Он тут же исправился: – Миша я, Михаил Власов, живу неподалеку.

– Живешь, значит, неподалеку? – хмыкнула я. – И тусуешься в окрестностях? – Я ослабила хватку, ожидая ответа.

– Ну да, – закивал мальчишка.

– А скажи-ка мне, Миша, во-он в том доме, знаешь, кто живет? – ткнув рукой в сторону Вероникиного коттеджа, спросила я. Чем черт не шутит!

– А кто ж не знает-то? Баба, писательница, с сыном, – пожал плечами парень, настороженно зыркая на меня.

– Может, видел кого, кто отирается у коттеджа?

Парень всерьез задумался на пару минут, потом помотал головой:

– Не, не замечал. А что?

– Да так, ничего, – рассеянно сказала я. Добавила без особой злости: – Еще раз замечу, что трешься около меня, убью, – и отпустила парнишку. А что с ним сделаешь-то?

Я смачно плюнула на землю и быстрым шагом пошла к дому Вероники. Необходимо было еще раз обойти коттедж и определить, где безопаснее всего организовать ночлег. Нежданные гости могли наведаться ночью, когда все спят. Вот только что им нужно было, непонятно. Охота началась.