- -
- 100%
- +
Глава 1
Стрелка ползла медленно, словно улитка. Я наблюдала за ее движением, сидя в кресле с чашкой кофе в одной руке и дымящейся сигаретой в другой. Рядом со мной на полу лежала пачка «Петра Первого», что говорило о моей почти полной неплатежеспособности.
Обычно я курю хорошие, дорогие сигареты, но когда ощущается нехватка финансов, то в целях экономии перехожу на «Петра». Вот как сейчас. На дворе мертвый сезон – разгар лета. Народа на улицах не видно, все на дачах да на пляже. И в моей жизни наступило такое же затишье.
Вернее было бы сказать, не в жизни, то есть я имею в виду, не в личной жизни, а в практике частного детектива. Да-да, я, известный и преуспевающий в городе частный детектив с многолетним стажем и большим опытом работы Татьяна Александровна Иванова, сидела без дел и, соответственно, без денег.
Поскольку экономить я никогда не умела, да и вообще считаю это занятие унижающим мое человеческое достоинство, то и средств на черный день у меня не наблюдалось. Я не умею откладывать деньги, как это делают многие люди. Наверное, это потому, что я всегда очень хорошо зарабатывала и почти никогда не нуждалась в деньгах.
Но подчас случались и в моей жизни неприятные моменты, когда деньги иссякали скорее, чем я успевала их зарабатывать. И тогда я переходила на режим вынужденной экономии, постоянно злилась и нервничала по этому поводу. Поскольку моя работа и заработок зависят не столько от меня лично, сколько от моих клиентов, то такое мое состояние может длиться сколь угодно долго, и ничего с этим поделать нельзя. Ну не идти же, в конце концов, на улицу с плакатом на груди – «Услуги частного детектива – эффективно и недорого»! Вот я и сидела дома, по мере возможности терпеливо пережидая период безденежья.
Надо отметить, что деньги тратить я умею и люблю, и такие тягостные периоды, когда их нет, давят на меня, порой доводя до депрессии. На этот раз такое положение длилось пока не слишком долго, и была надежда, что скоро оно закончится.
Время было предобеденное, солнце палило нещадно, и я взглянула на часы.
«А не сходить ли на пляж? – подумала я. – Все лучше, чем сидеть дома и маяться от скуки и безделья».
Но я тут же отбросила эту идею как невозможную. Поскольку на пляж в нынешнем году я еще ни разу не успела выбраться, то, следовательно, не успела еще и обновить свой купальный костюм. А отправляться на пляж в прошлогоднем мне претило. Даже если я поеду в старом купальнике, то буду чувствовать себя неважно. Мне будет казаться, что я выгляжу хуже всех, и от этого депрессия лишь усилится. Поэтому, печально вздохнув, я отмела мысль о пляже как недопустимую и бросила унылый взгляд на телефон, который молчал, как мне казалось, уже целую вечность.
Словно прочитав мои мысли и угадав состояние, телефон тут же зазвонил. Я так обрадовалась этому звонку и бросилась к аппарату! Даже не подозревая, кто это может быть, я заранее обрадовалась человеку, решившему скрасить мое одиночество.
– Алло, – сказала я, подняв трубку.
На другом конце провода воцарилось недолгое молчание, после которого я услышала неуверенный женский голос:
– Здравствуйте. Могу я услышать Татьяну Иванову?
– Я слушаю вас! – обрадовалась я еще больше, поняв, что, кажется, наклевывается клиент, а значит, предполагаются и денежные поступления.
– Меня зовут Ирена, – представилась звонившая. – Вы ведь частный детектив?
– Да. Могу я вам чем-то помочь?
– Д-да… – неуверенно ответила девушка. – Наверное, да… А мы не могли бы встретиться с вами и поговорить? По телефону это не очень удобно.
– Да, конечно. Вы сможете подъехать ко мне домой?
– Да, разумеется! – с готовностью проговорила обладательница редкого и красивого имени.
– Тогда записывайте адрес, – я продиктовала неизвестной еще пока Ирене свой домашний адрес, поскольку персонального офиса у меня не было и я принимала всех посетителей на дому.
Завершив разговор, я окинула беглым взглядом комнату. Мда-а, депрессия отразилась не лучшим образом не только на мне, но и на моем жилище. В квартире царил бардак. Ко мне сто лет никто не приходил, а потому я сочла необязательным прибираться и поддерживать чистоту.
Неудобно было принимать столь долгожданную клиентку в таком кавардаке, и я решила перед ее приходом хоть немного навести порядок. Вообще-то это занятие мне всегда было совсем не по душе, но я взяла себя в руки, достала все же пылесос и почистила ковролин. Затем вытерла пыль и даже под конец, пока оставалось немного времени, протерла пол в коридоре. Остальные помещения, в том числе и кухню, я решила не прибирать, поскольку туда я гостей все равно не приглашаю. Да к тому же я уже успела утомиться от столь неожиданного физического труда.
Ровно в час, как и обещала, Ирена позвонила в дверь моей квартиры. Я открыла дверь и увидела перед собой на пороге девушку лет двадцати – двадцати двух с длинными каштановыми волосами.
– Здравствуйте, – открыто глядя мне в глаза, произнесла она ровным голосом. – Я звонила вам.
– Здравствуйте, – кивнула я в ответ. – Вы Ирена?
– Да.
– Проходите. Мне представляться не нужно? – на всякий случай уточнила я, и моя гостья отрицательно качнула головой.
Пока Ирена снимала обувь, я успела хорошенько рассмотреть ее. Высокая и стройная, она напоминала манекенщицу высшего класса. Спину девушка держала прямо, и это давало повод подумать, что Ирена и в самом деле имеет какое-то отношение к модельному бизнесу. Ее каштановые локоны непослушными прядями спадали на открытые округлые плечи. Кожа у гостьи была ровная, гладкая и очень белая, несмотря на то что на дворе уже который день нестерпимо жарило солнце, и большая часть горожан успела почернеть от загара.
– Располагайтесь, – пригласила я Ирену в гостиную, сама прошла следом и устроилась в своем любимом кресле.
– Спасибо, – девушка уселась на диван, но не откинулась, как это обычно делают все, а продолжала сидеть так же прямо и ровно, как и ходила.
Я не торопила посетительницу с рассказом, по опыту зная, что подгонять клиента нельзя. Он должен сам созреть для того, чтобы поведать мне свою беду. Вот сейчас она соберется с мыслями и все мне объяснит.
Ирена помолчала некоторое время, потом подняла на меня большие синие глаза и произнесла:
– Вы знаете, Татьяна, неделю назад была убита моя мать… К ней ворвались в квартиру и ограбили… – девушка тут же умолкла и часто заморгала. Затем торопливо достала из сумочки носовой платок и аккуратно промокнула им глаза. Успокоившись немного, она продолжила: – Так вот. Милиция уже несколько дней не может найти преступника или выйти на преступников. Говорят, что никаких следов убийца не оставил, а свидетелей, как водится, нет. Я понимаю, что разыскать негодяев, совершивших это ужасное злодеяние, очень непросто, но я не могу допустить, чтобы они остались безнаказанными… – Ирена судорожно вздохнула и опустила глаза.
– Понимаю, что вам трудно об этом говорить, – начала я, когда Ирена умолкла, – но мне нужно знать все подробности гибели вашей матери.
– Да-да, конечно… А вы поможете мне? – Ирена посмотрела на меня глазами, полными отчаяния.
– Я постараюсь, – уклончиво ответила я. – Вообще-то мне надо сначала узнать обо всем, что известно вам… А потом я посмотрю, можно ли вам помочь.
– Вы – моя последняя надежда, Татьяна, – глаза Ирены увлажнились. – В милиции мне уже сказали, что вряд ли смогут найти преступника. Если только когда-нибудь где-то всплывут похищенные вещи…
– Ирена, расскажите мне то, что знаете сами. И если я смогу чем-то помочь, то непременно сделаю все возможное.
Я не стала сейчас говорить о весьма солидных расценках за мой труд – по виду клиентки и так было ясно, что она вполне платежеспособна и в состоянии заплатить нужную сумму. А для себя я уже решила, что, каким бы гиблым ни показалось мне ее дело, я все равно скорее всего возьмусь за расследование, поскольку других вариантов у меня на данный момент нет, а деньги нужны как никогда.
Ирена вздохнула и собралась с мыслями. Она отвела взгляд в сторону и начала:
– Это случилось восемь дней назад. Во вторник на прошлой неделе. Мама была дома одна.
– Простите, я вас перебью, – проговорила я. – А с кем жила ваша мама?
– Мама жила одна… – ответила Ирена. – Я, наверное, очень сбивчиво рассказываю. Вы не стесняйтесь задавать мне вопросы, если что-то непонятно. А то я сама ведь не знаю, что конкретно вас интересует.
– Как ее звали? – тут же спросила я.
– Крамер Мария Викентьевна. Я не живу… то есть не жила с ней, о чем теперь очень сожалею… – вздохнула Ирена. – Может быть, тогда всего этого не случилось бы. Так вот. Мама была дома, грабители ворвались в квартиру. Они ударили ее чем-то… – Ирена снова всхлипнула и поднесла платок к глазам. – Скорее всего, она умерла сразу, даже не оказав никакого сопротивления. Они вынесли из дома все ценное, что смогли унести.
– А кто-нибудь из соседей видел или слышал что-то?
– Я не знаю, – растерянно посмотрела на меня Ирена. – Меня не ставили в известность. Сказали только, что найти преступников вряд ли удастся…
– Хорошо. Что-нибудь еще?
Ирена посмотрела на меня широко открытыми глазами и несколько раз часто моргнула.
– Наверное, все… Этих сведений недостаточно, да? – испуганно спросила она.
– Вообще-то маловато, – согласилась я. – Но давайте постараемся извлечь из того, что вам известно, максимум информации.
– Я расскажу абсолютно все, только… – произнесла Ирена и снова горько вздохнула, – только вообще-то мне мало что известно.
– А вы знаете, что именно было похищено из квартиры вашей матери? – задала я очередной вопрос, понимая, что клиентка на самом деле обладает весьма скудной информацией, которая вряд ли сможет мне помочь составить полную картину преступления.
– Да, конечно, – Ирена, спохватившись, тут же полезла в сумочку и извлекла оттуда листок бумаги. – Вот, я даже составила список, подумав, что он может пригодиться, – и она протянула листок мне.
Я пробежала глазами недлинный реестр похищенных вещей. Да-а, вещи действительно были ценными: норковая шуба, цифровая видеокамера, несколько ювелирных украшений с драгоценными камнями, крупная сумма денег, золотая фирменная зажигалка. К тому же прихватили даже импортный телефонный аппарат…
– Скажите, Ирена, – проговорила я, – а это все ценности, что находились в доме?
– Нет, конечно. Если говорить о технике, то у мамы была масса самой разнообразной техники, но ее вынести трудно. Ведь не потащат же воры из дома, скажем, холодильник…
– А другие драгоценности? Или деньги? Может быть, что-то из одежды? Я вот смотрю, ведь телефоном-то они не побрезговали.
– Да, у мамы была и дорогая одежда. У нее была еще одна шуба, песцовая, но, правда, уже не новая. Ее не взяли. Наверное, труднее сбыть… – предположила Ирена. – Были, конечно, и прочие ценности: дорогой фотоаппарат, DVD-проигрыватель, компьютер. Но все это слишком громоздкое. Мне кажется, они взяли то, что проще унести, не привлекая внимания.
– Я бы так не сказала… – покачала я головой. – Вот, например, шуба. Даже если ее хорошо свернуть, получится целая сумка. Видеокамера плюс телефон – это еще один пакет.
– Но это все-таки не телевизор или компьютер…
– Ну, хорошо, – сказала я. – Можно я оставлю этот список себе?
– Да, разумеется, – с готовностью ответила Ирена. – Это я для вас приготовила.
– И еще одна просьба, – обратилась я к гостье. – Если есть такая возможность, мне бы хотелось иметь фотографии похищенных вещей или хотя бы подробное их описание. И конечно, фотографию вашей мамы.
– Снимок мамы у меня есть, – Ирена раскрыла сумочку и принялась рыться в ней. – А что касается другого… Я, конечно, посмотрю, но не думаю, что смогу найти все. Разве что часть…
– Что найдете.
– Хорошо. А мамин портрет… Вот, возьмите, – Ирена протянула мне небольшой снимок. – Только, пожалуйста, верните мне его потом, хорошо?
– Обязательно, – заверила я девушку и взяла фотографию.
С небольшого цветного отличного качества снимка на меня смотрела смеющаяся женщина лет сорока. У нее так же, как и у Ирены, были каштановые волосы, только покороче. Они были уложены в аккуратную прическу. Большие зеленые глаза выдавали в Марии Викентьевне человека волевого и сильного, несмотря на ее лучезарную и открытую улыбку.
– Скажите, а чем занималась Мария Викентьевна? – спросила я у Ирены.
– У мамы была фирма по торговле недвижимостью. «Рубин», не слышали?
– Слышала, – кивнула я.
Название фирмы было мне действительно знакомо. Агентство существовало достаточно давно и успело заработать определенный авторитет на рынке недвижимости.
– А у вас у самой нет никаких подозрений по поводу того, кто бы мог совершить это преступление? – Я и сама понимала, что вопрос лишний, но задать его должна была.
– Нет, конечно, – пожала плечами Ирена. – Я не думаю, что ограбить могли свои, а про посторонних я и не знаю, что думать.
– Вероятно, грабителей на Марию Викентьевну кто-то навел, – предположила я. – Кто-то, кто знал ее, кто бывал у нее дома и знал, что в квартире много ценных вещей. Может быть, у вас есть подозрения на этот счет?
Ирена на несколько секунд задумалась, но потом отрицательно покачала головой.
– Да нет, вряд ли… Никто из ее друзей и знакомых не способен на такое… Да у мамы и друзей-то особых не было. Она была с головой погружена в работу, ей некогда было заниматься личной жизнью.
– Извините, Ирена, за нескромный вопрос, но разве у вашей матери не было близкого человека? Я имею в виду мужчину. Ведь она была еще молода…
– Нет, у мамы никого не было… Когда-то она, конечно, встречалась с мужчинами, но в последние несколько лет у нее никого не было. Наверное, мне стоит также рассказать вам и об отце, хотя рассказывать, собственно, нечего. Отца у меня нет и никогда не было. Нет, конечно, он вообще-то был, только я его не знаю. Мама ничего не рассказывала мне о нем, она родила меня без мужа и вырастила одна. А я никогда не настаивала на том, чтобы она познакомила меня с ним или что-то рассказала. Мне было неинтересно. Если этот человек счел, что я не нужна была ему тогда, когда родилась, когда была маленькая, то зачем он мне сейчас? – Ирена несколько брезгливо пожала плечами.
– А подруги? Неужели у нее не было близких подруг?
– Была одна подруга, но она несколько лет назад вышла замуж за иностранца и уехала в Голландию. Теперь они с мамой только созваниваются изредка. А больше близких подруг у нее не было…
– А родственники?
– В Тарасове никого нет, – ответила Ирена. – Мама родилась не здесь. Она приехала сюда учиться, а потом здесь и осталась. Так что родственники у нас есть, хотя и дальние, но в других городах. Мы с ними почти не общаемся.
– Ирена, а чем занимаетесь вы? – наконец задала я давно интересовавший меня вопрос.
– Я работаю в модельном бизнесе, – ответила она.
«Значит, я все же не ошиблась», – решила я, но тут Ирена добавила:
– Я менеджер по работе с персоналом.
– Надо же! – не сдержалась я. – А я-то подумала, что вы сами работаете моделью или манекенщицей. Внешность у вас для этого, по-моему, вполне подходящая.
– Да нет, я не модель, – улыбнулась моя новая клиентка. – Мне предлагали несколько раз попробовать себя на этом поприще, но я чувствую, что этот род деятельности не для меня.
– А вы не подозреваете, что навести на квартиру вашей матери мог кто-то из ваших знакомых? – спросила я, все еще пытаясь хоть как-то определить круг первоочередных подозреваемых.
– Нет, что вы! – ошарашенно уставилась на меня Ирена. – Это совершенно исключено! Я очень разборчива в выборе друзей, впрочем, как и моя мать. Все мои знакомые – люди вполне приличные. К тому же я знаю их очень давно. Никто из них никогда не позволил бы себе ничего подобного. Нет-нет, это абсолютно невозможно! – категорично заявила гостья.
– Ну, хорошо, как скажете, – согласилась я с Иреной. – А вы не знаете, каким образом бандиты проникли в квартиру? Они ведь не взламывали дверь средь бела дня?
– Вообще-то нападение произошло уже ближе к вечеру, – проговорила Ирена, – часов около пяти. В милиции сказали, что никаких следов взлома на двери нет.
– Так, значит, получается, что ваша мать сама открыла дверь преступникам или преступнику? Это еще раз говорит о том, что она знала этого человека.
– Нет, что вы… – покачала головой Ирена. – Мама просто была такой. Она никогда никого не боялась. Она не верила в то, что кто-то чужой может прийти к ней и ограбить. Когда звонили в дверь, она даже не смотрела в глазок, не говоря уже о том, чтобы спросить «Кто там?». Она была очень доверчива… – Ирена снова часто заморгала и отвела взгляд. – А жила она в таком неблагополучном районе… Сколько раз я уговаривала ее переехать в другую квартиру, в нормальный дом – где есть домофон, консьержка, охрана… Ведь, согласитесь, Татьяна, когда женщина живет одна, живет вполне обеспеченно, это может привлечь грабителей или воров к ней, как к легкой добыче. Но она наотрез отказывалась менять место жительства. Говорила, что прожила там большую часть жизни и никуда не уедет. Та квартира досталась ей по счастливой случайности. Она, когда еще была студенткой, снимала в ней одну комнату. Жила вместе с хозяйкой-старушкой. Мама училась в мединституте. Когда у старушки случился инсульт и она слегла, мама долгое время ухаживала за ней. Она тогда уже закончила учебу. Мама делала ей уколы, массаж… в общем, практически стала ее сиделкой. Бабушка была одинокой, родственников у нее не было, и к тому моменту, когда ей стало совсем плохо, мама как раз была беременна мной. Хозяйка пожалела ее и незадолго до смерти завещала квартиру ей. Вот так мама и стала владелицей той квартиры. И после этого ни в какую не желала съезжать. Хотя при ее-то возможностях… – Ирена невесело усмехнулась. – Ну, у нас так всегда – сапожник без сапог.
Я, припомнив то, что знала об агентстве «Рубин», подумала: на самом деле Мария Викентьевна Крамер, успешно занимаясь торговлей квартирами, по правде сказать, имела массу возможностей приобрести жилье для себя вполне приличное. Но она продолжала жить в обыкновенном доме, в самой заурядной квартире… Возможно, Ирена и права: если бы ее мать прислушалась к ее совету и подыскала себе другое жилье, более защищенное и надежное, то трагедии и не случилось бы… Но что толку теперь об этом рассуждать? Чему быть, того не миновать.
– А кто обнаружил вашу мать?
– Соседка. Она возвращалась домой с работы и увидела, что дверь в мамину квартиру открыта. Зашла узнать, в чем дело, и нашла маму… Потом сразу же вызвала милицию…
– И что же, преступники не оставили совсем никаких следов? – снова спросила я.
– Милиционеры сказали, что нет, – покачала головой Ирена. – Наверное, грабители были в перчатках…
– Если так, – принялась вслух рассуждать я, – значит, работали профессионалы, а поэтому вряд ли они просто так, случайно забрели к ней домой. Наверняка кто-то был наводчиком. Грабители обычно не имеют привычки заходить к своим жертвам просто так, что называется, на огонек. Ирена, я очень прошу вас, – я посмотрела на гостью. – Еще раз подумайте хорошенько, кто мог знать о том, что ваша мать живет одна, что у нее есть ценные вещи да к тому же то, что она в этот день и в это время будет дома? Я почти уверена, что воры шли именно к ней, наверняка.
– Нет, – покачала головой девушка. – Я не могу назвать ни одного имени. Если хотите, проверьте всех моих друзей, но, боюсь, только зря потратите время и упустите след настоящих преступников. Я готова поручиться за каждого из своих знакомых.
– А что касается маминых?
– Я же говорила, что у мамы было очень мало приятелей. Все ее знакомства ограничивались работой. Были, конечно, деловые связи, но это не то.
– А фирма вашей мамы была ее частной собственностью?
– Да.
– И кто теперь будет стоять во главе «Рубина»?
– Не знаю, – пожала плечами Ирена. – Я думаю, там найдется человек, способный заменить маму на этом посту. Может быть, ее заместитель…
– А кто станет официальным владельцем агентства?
– Я, – просто ответила Ирена. – Я – единственная наследница. Мама уже давно оформила завещание на мое имя.
– А не было у вашей матери врагов на почве бизнеса? Ведь согласитесь: торговля недвижимостью подчас бывает сопряжена с разного рода… трудностями и разногласиями между людьми…
– Нет, не думаю. Я бы знала, – качнула головой Ирена. – Да вряд ли. Ведь агентство было не таким уж и большим. Доход, конечно, оно приносило неплохой, но не настолько большой, чтобы какие-то мамины конкуренты захотели избавиться от нее.
– А недовольные клиенты?
– Да нет. На работе у нее было все в порядке.
Мне показалось, что либо Ирена ничего не знает о бизнесе матери, либо просто чего-то недоговаривает. Не желает, чтобы я рылась в этом бизнесе, полагая, что он никакого отношения к смерти женщины не имеет.
– Ну что ж, – произнесла я. – Пожалуй, это все, что я хотела знать. Если вы можете еще что-то рассказать мне…
Ирена подумала некоторое время, потом отрицательно качнула головой.
– Да нет. Наверное, это все. Так как, Татьяна, – девушка вопросительно посмотрела на меня, – вы возьметесь за расследование?
– Думаю, да, – кивнула я.
По совести говоря, расследование таких дел не являлось моим любимым занятием, но поскольку мое нынешнее материальное положение оставляло желать лучшего, то мне выбирать сейчас не приходилось.
– Вы знаете мои расценки? – спросила я напоследок. – Двести долларов в день, не считая текущих расходов.
– Да, меня все устраивает, – спокойно согласилась с моими ценами Ирена и полезла в сумку. Достав бумажник, она отсчитала шесть купюр по сто баксов и протянула мне. – Это на первое время. Если будет что-то нужно, вот мои телефоны, звоните в любое время дня и ночи, – и она протянула мне свою визитку. Потом, помолчав немного, добавила: – Прошу вас, найдите его.
– Я постараюсь, – проговорила я.
Гостья сочла, что разговор окончен, и поднялась. Она убрала платок в сумку и вышла в коридор. Я последовала за ней. А когда Ирена ушла, я отправилась в кухню готовить кофе, чтобы поразмышлять над этим весьма непростым делом.
С одной стороны, мне нужна была работа, и буквально еще час назад я молила бога о том, чтобы он послал мне клиента. Но с другой стороны, дело Ирены было, по сути, глухим. Я совсем не была уверена в том, что смогу найти преступников, убивших ее мать. Я уж и сама теперь не рада была, что согласилась взяться за расследование, но деньги, лежавшие стопочкой на столе, все же грели душу.
Первое, что я сделала после того, как выпила чашку кофе, – отправилась в ближайший обменный пункт и поменяла сотню. После этого сразу же купила пачку нормальных сигарет, а остатки «Петра Первого», свидетеля моей бедности, выбросила в урну.
Вернувшись домой, я устроилась в кресле и, закурив «вкусные» сигареты, задумалась. Надо с чего-то начинать расследование. Только вот за что зацепиться? С какого конца потянуть ниточку? Сведений крайне мало, да и те, что есть, очень скудные. Обладая такой жалкой информацией, даже мне будет непросто разыскать убийц.
И тут я вспомнила о своих магических помощниках – гадальных «косточках». А что, если спросить у них? Что они скажут? Что посоветуют?
«Косточки» – это три маленьких двенадцатигранника, на каждой грани которых нанесено какое-то число. Когда я хочу узнать о чем-то, то бросаю их наудачу и спрашиваю ответа на свой вопрос. И «косточки» дают мне совет: выпадает определенная комбинация чисел, трактовка которой имеется в толстой старой тетради. Но тетрадь та валяется где-то далеко, и я уже давно ее не видела. На самом деле мне та тетрадка почти и не нужна: все толкования – а их довольно приличное количество – я отлично помню наизусть, поэтому обхожусь и без нее.
Я достала двенадцатигранники из черного бархатного мешочка, в котором они все время хранятся, и зажала в ладони. Закрыв глаза, я сосредоточилась на вопросе, ответ на который желала получить. И хотя вопрос был немного не ко времени – решение-то уже было мной принято, – все же решила поинтересоваться. Мысленно я спросила: «Стоит ли мне браться за это дело? Смогу ли я расследовать его?» Потом разжала пальцы и легко бросила «косточки» на гладкую поверхность стола. Додекаэдры раскатились в разные стороны, образовав комбинацию 10+20+27. Я отлично помнила ее значение: «Впереди опасная пора: вас ожидают многочисленные трудности и окружают враги».
Мда-а… Не слишком-то конкретно. Я бы не сказала, что кости прямо ответили на поставленные мною вопросы, просто предупредили об опасности. Так как же мне все-таки поступить? Хотя какая теперь разница? Я ведь уже пообещала Ирене, что возьмусь за расследование, да к тому же взяла предоплату. Так что, выходит, Татьяна Александровна, теперь тебе все равно некуда деться. Хочешь не хочешь, а расследовать гибель Марии Викентьевны Крамер все же придется.