- -
- 100%
- +
Весна не спешила обрадовать нас быстрым теплом, а вытесняла зиму постепенно, даже как-то лениво, словно ей не хотелось прерывать свой долгий отпуск. Ночью столбик термометра еще крепко держался пусть и на незначительной, но все еще минусовой отметке. И лишь днем, когда яркие лучи все более уверенно вступающего в свои законные права солнца нещадно подтаивали сковавший за ночь дороги ледяной наст, в душе просыпалось сладостное чувство ожидания. То самое, ни с чем не сравнимое ощущение грядущего счастья, которое каждый раз опьяняет нас в марте. Однако утро, точнее тот ранний час, когда я традиционно выбираюсь из промозглого парадного на улицу, чтобы совершить свою возведенную в ранг ритуала пробежку, встретило меня уже изрядно надоевшим за долгую зиму морозцем. Инстинктивно я перевела взгляд на небо, и настроение мое сразу улучшилось, едва я отметила отсутствие туч – верный признак грядущего ясного дня. Я привычно кивнула дворнику, который давно уже перестал удивляться моим ранним вылазкам, и уж тем более бегу, для него это было, наверное, также типично, как и усыпанные разноцветной листвой тротуары осенью. Мой спортивный костюм не был слишком теплым, а скорее даже наоборот, поэтому я сразу взяла довольно быстрый темп, практически не замедляясь на узкой, заледенелой после ночных прощальных зимних заморозков тропе. Несколько спешащих в этот ранний час на службу граждан с недоумением смотрели, как легко я преодолела скользкий и даже травмоопасный, по их меркам, участок, но, думаю, если бы они узнали о моей специальности, то и не подумали бы удивляться. Ведь по роду деятельности, а в узких кругах меня знали как телохранителя, мне просто необходимо поддерживать идеальную спортивную форму, чтобы не подвести и без того напуганного клиента, а мне, увы, все чаще приходилось иметь дело именно с такими, трясущимися от страха, загнанными в ловушку обстоятельствами людьми. Так что мое тренированное тело мгновенно сконцентрировалось, и обутые в удобные беговые кроссовки ступни также крепко держались на дороге, как и новенькие, усыпанные железными шипами автомобильные покрышки.
Обычно я не позволяю себе тратить на сон более пяти часов и встаю не позднее шести – сказывается давняя привычка, выработанная еще во времена учебы в Ворошиловке, – и даже вынужденный из-за отсутствия работы отпуск не внес коррективы в мой ежедневный график. На часах было начало седьмого, когда я, наконец, облачилась в трико и выбралась на пронизанный морозом воздух. Я довольно сдержанна в проявлении эмоций, но простой в работе начинал действовать мне на нервы. Мне бы радоваться, что никому не угрожает опасность, раз запрос на мои услуги сошел на «нет», но я не мыслила себя без работы, а, значит, как ни ужасно это звучит, мне было на руку, «если кто-то кое-где попал в беду», выражаясь строчками из популярной в правоохранительных кругах песни.
Я отчаянно желала, чтобы этот тихий месяц простоя поскорее остался в прошлом, и я забыла бы все волнения, с головой окунувшись в новое дело. Однако, как ни странно, вынужденный отпуск очень пришелся по душе моей дорогой тетушке Миле, с радостью приютившей меня когда-то в своем гостеприимном жилище. Изо дня в день она баловала меня изысками русской кухни, сопровождающимися бесконечными расспросами о моей личной жизни и то и дело озвучиваемыми мечтаниями о моем грядущем замужестве. Причем в ее голове давно созрел образ моего будущего жениха, в котором можно было угадать черты некоторых клиентов, с которыми, по стечению обстоятельств, тете Миле пришлось познакомиться. Я давно махнула рукой на ее настоятельные увещевания по поводу материнства, замужества, создания семьи и совершенно не вслушивалась в безостановочный поток слов, изредка лишь многозначительно хмыкала и даже угрожающе сопела, но милейшая тетушка, зная мой добрый и кроткий по отношению к ней нрав, не воспринимала мои протесты всерьез.
Вот и в это утро, вспомнив произошедший между нами накануне за вечерним чаем разговор, я лишь снисходительно улыбнулась и ускорила и без того быстрый темп своего бега. Разгоряченное тело быстро перестало распознавать поселившуюся в атмосфере прохладу, я безжалостно гнала себя все быстрее, воображая перед собой невидимую цель и стараясь настичь ее. Сегодня, чтобы хоть как-то компенсировать вынужденное безделье, я отправилась по широкому кругу, равному, если верить дистанциомеру на моем запястье, десяти километрам. Как ни странно, после такого изнурительного забега я, стоило мне перевести дух, чувствовала себя на удивление бодро и энергично. Сознание прояснялось, мысли в голове выстраивались в определенном порядке, согласно грядущим планам. Возвращаясь во двор, я уже полностью представляла, как проведу сегодняшний день, пусть даже он вновь окажется свободным от моей основной профессии.
Однако картинка перед домом, запечатленная в моей голове в начале пробежки, неуловимо поменялась. В мозгу у меня что-то щелкнуло, словно автоматически включился датчик, отвечающий за тревогу, и я внимательно огляделась вокруг, хотя со стороны моя мгновенная концентрация была незаметна. Я спокойно замедлялась, совершая дыхательные упражнения, и, казалось бы, лишь раз скользнула по двору расслабленным взором. Но на то я и была лучшей в спецотряде, чтобы довести до совершенства навыки молниеносной оценки окружающей обстановки.
«Так, вон тот черный джип, несомненно, лишь гость в нашем дворе, – быстро прикинула я. – Кузов машины совершенно чист, а ведь на дорогах ужасная слякоть, да и ночью шел легкий снежок, значит, она из теплого гаража. Внутри на просвет можно различить два силуэта. Вероятно, они кого-то ждут, но кого, ведь в нашем доме контингент сугубо добропорядочный, я уж постаралась и навела справки, заботясь о безопасности моей тетушки. – Я осторожно огляделась. – Ага, мужчина у подъезда что-то мало похож на пьяного, которого он старательно пытается изобразить. Слишком чисты его кожаная куртка и черные брюки, да и ботинки не по погоде, подошва их так тонка, что они скорее подходят для лета, либо для теплого офиса, но явно не для длительных прогулок мартовским, достаточно холодным утром». Мужчина, покачиваясь, прислонился к подъезду, словно устал возиться с домофоном, и даже икнул, потом его тело стало крениться на бок, а я подумала, наблюдая за этой сценой, что он, если уж так пьян, должен бы был ползти всю дорогу, а одежда его нетипично чистая… Судя по тому, что он уже дважды, якобы мельком, обернулся на джип, он явно из числа его пассажиров, да приоткрывшееся на его взгляд окно, похоже, служило каким-то тайным сигналом. В общем, весь этот спектакль мог сбить с толку кого угодно, но только не меня – стопроцентную отличницу, почетную выпускницу Ворошиловки, а также профессиональную телохранительницу, не имеющую ни одного прокола в послужном списке.
Тем временем я спокойно подбежала к подъезду, невозмутимо потянулась у самой его двери и с выражением полной расслабленности на лице улыбнулась отчего-то подобравшемуся при моем приближении мнимому пьянице в лакированных ботинках. Его ответная улыбка больше походила на кривой оскал. Он потянулся вперед левой рукой, видимо, чтобы открыть передо мной дверь, но я не растаяла от его неожиданной вежливости, а, наоборот, вся подобралась, и как раз вовремя, так как за своим галантным маневром мужчина хотел скрыть прямой короткий удар скрытой корпусом правой рукой.
«Смешно, право», – успела подумать я, лихо усмирив его всего одним встречным и намного более быстрым ответным ударом костяшками пальцев по нижней части его носа.
Чтобы добиться молниеносной победы, мне достаточно было просто разжать ладонь и вогнать кость переносицы в мозг горе-бойца, но результатом такой защиты могла стать моментальная смерть парня, а такой участи я ему не желала. Тем более что его выпад для моего мастерства был просто безобидной выходкой, почти как укус комара для сильного зверя. Поэтому, пока он не очухался, я отпрыгнула и точным взмахом ноги свалила его на заснеженный пятачок перед подъездом, а для полного закрепления собственного превосходства оседлала его, безжалостно надавив коленом на болевой участок скопления межреберных нервов. Рукой я приготовилась нанести удар в область грудного отдела позвоночника, как раз посередине спины, но проделать собралась это лишь в том случае, если мой незадачливый злоумышленник будет настолько глуп, что попытается сопротивляться. К счастью, его инстинкт самосохранения оказался гораздо выше уязвленного мужского самолюбия, он безропотно затих под моим телом и даже не пытался пошевелиться.
– Браво, браво, на все про все десять секунд! – послышалось откуда-то со стороны дороги. Я даже не вздрогнула, а лишь спокойно повернулась на голос, заранее догадываясь, что его обладатель является пассажиром нетипично чистого для заснеженной погоды джипа. – Ну, госпожа Охотникова, выше всяких похвал! – беззастенчиво продолжал нахваливать меня мужчина, за которым почти по пятам шел высокий бритоголовой парень, одетый почти так же, как и поверженный мною боец, с той лишь разницей, что его ботинки не блестели лаком.
«Так, – мрачно размышляла я, и не думая отвечать на ослепительную улыбку приближающегося гражданина. – Опять проверка…»
– Не хотел бы я оказаться на его месте, – мужчина кивнул на скрученного мною парня.
– Как знать? – Я пожала плечами, ослабила хватку и быстро поднялась на ноги. Теперь, когда главный в этой компании выдвинулся на передний план, ждать опасности от его цепных псов не стоило.
– Ух, ты, как грозно, – продолжил иронизировать незнакомец, к внешности которого можно было применить в качестве характеристики слово «брутальный». Тяжелая линяя подбородка, суровый взгляд глаз цвета стали, короткие темные, густые волосы, высокий рост, достаточно крепкое телосложение, более точно оценить которое было сложно из-за длинного кашемирового пальто. Я воздержалась от ответа, спиной прижалась к подъездной двери, чтобы отсечь опасность неожиданного нападения, и, не отпуская взглядом ни одного из троих мужчин, хладнокровно ожидала развязки. Правда, тот, кто имел несчастье уже познакомиться со мной, явно не горел желанием продолжить встречу, несчастный сидел на снегу и, запрокинув голову, вытирал хлещущую из носа кровь, морщась от боли. Второй охранник все же вышел вперед, чтобы прикрыть собой хозяина, но в глазах его читался страх, а это, как известно, было уже половиной победы, поэтому вызванный короткой схваткой адреналин быстро сошел на нет, и напряжение отпустило.
– Милая Евгения, прошу прощения за такой способ знакомства, – наконец перешел к делу незнакомец, и лицо его утратило даже намек на былую улыбчивость, а от взгляда повеяло холодом. На меня его напускная собранность не произвела никакого эффекта, я не сдвинулась с места и ничем не выдала заинтересованности. – Вы, верно, обижены? – осенила его догадка.
– Нет, я хотела бы выяснить, откуда вы узнали обо мне, так как обычно меня рекомендуют клиенты, а их слов бывает достаточно, чтобы понять о степени моей квалификации. – Голос мой был до скучного сух и обыден, но я все же чувствовала раздражение и даже злость. – По сему, я не считаю нужным продолжать этот бессмысленный разговор… – я не успела договорить, так как незнакомец поторопился остановить меня.
– Подождите, дело, которое я хотел бы вам поручить, несколько выходит за рамки обычной работы телохранителя, эта проверка была необходима, и я хотел убедиться, что за месяц простоя вы не утратили былых навыков! – Мужчина криво усмехнулся. Его заявление заставило меня повременить с уходом.
– Ваша степень осведомленности похвальна. Полагаю, я прошла тест? – с вызовом поинтересовалась я.
– Экзамен сдан на «отлично»…
– А по моим оценкам, на шаткую «троечку», так как ваш представитель по своей квалификации заслужил не больше двойки, да и то, если смотреть на его умения сквозь пальцы… – Я и не думала издеваться над и без того униженным проигрышем парнем, а просто сказала то, что думала.
– Оставим это, – мужчина подошел ко мне вплотную, подав знак второму охраннику увести первого в машину. – Думаю, и так понятно, что я навел о вас справки, прежде чем предстать перед взором ваших прекрасных глаз…
– В этом у меня нет сомнений, учитывая, что вы даже подстроились под распорядок моего дня, – я бросила красноречивый взгляд на часы, но голос мой при этом звучал одобрительно, таким образом я посчитала нужным отдать должное стараниям незнакомца, поскольку всегда ценила в людях серьезное отношение к делу.
– Естественно, я же не мог, простите за выражение, «брать кота в мешке», точнее кошку, даже кошечку… – В его глазах сверкнули лукавые огоньки, голос понизился до интимности, а я лишь с тоской подумала, что вот опять, еще один пытается со мной флиртовать.
– Я не приемлю эти животные образы и не хотела бы тратить личное время попусту… У вас все? – холодно осведомилась я и вскинула бровь. Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, но смотрел при этом не как на женщину, а как на заинтересовавшего его человека.
– Приятно иметь дело с профессионалом, – только и сказал он, хотя я успела заметить легкое разочарование, промелькнувшее во взгляде незнакомца. – Что ж, к делу, – скомандовал он сам себе и энергично потер руки. – Женя, ты… – начал было он.
– Я не допускаю фамильярности на работе, будьте любезны обращаться ко мне на «вы», – отрезала я.
– Что, и по отчеству? – опешил он.
– Достаточно просто на «вы», – смягчилась я.
– Евгения, вы, несомненно, одна из лучших в своей области, – легко принял он мое первое условие. – А в деле, которое я хотел бы вам предложить, другой человек преуспеть бы не смог.
– Еще рано говорить о результатах, – прервала я, но не для того, чтобы укрепить собственное превосходство, а из иных соображений. – Простите, э…
– Максим Леонидович Платов, можно просто Максим, но на «вы», – вставил он с улыбкой.
– Максим Леонидович, думаю, здесь не самое подходящее место для разговора. Предлагаю встретиться в удобное для вас время в кафе «Пион» на пересечении с соседней улицей…
– Знаю, знаю, – он согласно кивнул. – Буду ждать вас там в час дня.
– Хорошо, – я коротко кивнула и вошла в подъезд. Максиму Леонидовичу удалось заинтриговать меня, мною овладело предвкушение новой работы, и настроение мое, когда я открыла дверь в квартиру, было приподнятым.
– Сияешь, словно не с пробежки, а со свидания вернулась! – Тетушка Мила сразу заметила мое состояние, а я с облегчением выдохнула, поняв, что на этот раз обычно бдительная тетя пропустила спектакль под окном, несомненным украшением которого была наша короткая схватка с незадачливым лжепьяницей.
– А что, если ты угадала, – улыбнулась я ей, хотя ответила так лишь из мальчишеского хулиганства, а не потому, что Максиму Леонидовичу удалось меня заинтриговать как мужчине. Он был лишь очередным клиентом, да и легкий намек на флирт, который он допустил в разговоре, скорее был лишь проверкой и вряд ли имел под собой нечто большее, чем обычный рабочий эпизод, так сказать, неудачная попытка нащупать мое слабое место.
Тем временем мои слова и загадочный вид здорово разбередили любопытство тетушки, она крутилась вокруг меня и как бы невзначай бросала, по ее мнению, каверзные вопросы, чтобы хоть что-то выведать о моей ранней встрече, но я лишь таинственно улыбалась в ответ и многозначительно вздыхала. В итоге я все же намекнула, что могу получить новую работу, и при виде разочарованного выражения на лице тети испытала легкие угрызения совести. Я даже дала себе слово больше не шутить на личные темы, так как милейшая тетя, похоже, серьезно печалилась об отсутствии в моей жизни кандидата в законные мужья. Однако все эти такие типичные в наших с ней разговорах переживания сразу вылетели из моей головы, стоило мне принять контрастный душ.
– Женя, ау! – Тетя требовательно постучала в дверь ванной, пытаясь перекричать шум льющейся из душа воды. – Телефон! – так же громко добавила она.
– Иду! – Спустя несколько секунд я материализовалась с уже обернутыми полотенцем волосами и в махровом халате на пороге ванной. Тетя совсем не удивилась моей скорости, так как давно уже привыкла ко всем свидетельствам и проявлениям моей нелегкой профессии.
– Слушаю, – спокойно произнесла я в трубку.
– Вы – Евгения Михайловна Охотникова? – Голос мужчины вздрагивал и буквально на каждом слоге менял тональность.
– Да, – спокойно подтвердила я, хотя не удержалась и поморщилась, услышав типичные истеричные взвизгивания – верные характеристики очередного клиента.
– Вы мне просто необходимы! – обрадованно воскликнул он и добавил, заговорщицки понизив голос: – Меня хотят убить!
– Как вы обо мне узнали? – задала я вполне традиционный вопрос, так как рекомендации значили в моем деле многое, но абонент явно не ожидал такой реакции.
– При чем здесь это?! – Теперь уже он так визжал, что мое воображение невольно нарисовало поросенка. – У меня жизненно важный вопрос! – Судя по его голосу, он буквально кипел от возмущения.
– Я понимаю, только у меня есть правила и принципы работы, я им следую неукоснительно. Рекомендация клиента важна, так нам обоим будет проще избежать многих формальностей, – терпеливо объяснила я, хотя причины у меня были несколько другие. В моей практике был ряд клиентов, оставивших, скажем так, неприятные воспоминания о себе, вели они себя более чем неподобающе, и я мысленно внесла их в черный список, оставляя за собой право игнорировать клиентов, пришедших по их наводке.
– Но я же не могу по телефону! – не сдавался настырный мужчина.
– Понимаю вас и поэтому предлагаю встретиться…
– Прямо сейчас, – не давая мне договорить, обрадованно выпалил он.
– Через два часа в парке у кафе «Пион», – спокойно завершила я прерванную фразу.
– Хорошо, – с коротким скорбным вздохом согласился он. – А как я вас узнаю? – Внезапно он спохватился и запоздало представился: – Меня зовут Александр.
– Вы узнаете меня, Александр, – уверенно ответила я. – Высокая брюнетка в серебристом кожаном плаще, – добавила я описание, так как совершенно точно была убеждена, что не встречу ни одной женщины в схожем одеянии, так как мой плащ шился на заказ, да и цвет кожи был нетипичным. Мы распрощались. Я покорно побрела на кухню, понимая, что опять придется отбиваться от очередных расспросов неутомимой тетушки, что, несомненно, слегка омрачит наслаждение от приготовленных ею на завтрак воздушных сырничков.
Остаток утра я провела в обычных хлопотах, на сборы перед двумя назначенными в кафе встречами мне потребовалось ровно тридцать минут. Контрастный душ, несколько взмахов расческой по волосам, косметикой мне пользоваться необходимости особой не было, разве что в важных и торжественных случаях, тем более, что природа щедро наградила меня, подчеркнув и выделив все необходимое на моем лице и фигуре. Я облачилась в обтягивающее трикотажное платье и уже упомянутый мною серебристый кожаный плащ, схватила ключи от машины и сумочку и, быстро отбившись от тети с ее бесконечными расспросами, поспешила вниз, к своему «Фольксвагену».
Невысокие каблуки сапог на остатках ночного льда доставляли мне незначительные хлопоты. Дворник бросил на меня извиняющийся взгляд, я ободряюще улыбнулась ему в ответ и многозначительно кивнула на небо, где уже робко выглянуло утреннее солнце – главный борец с признаками загостившейся зимы.
Я сразу заметила Александра, нервно выхаживающего по длинной аллее парка. Он обернулся на звук моих каблуков и кинулся мне навстречу так, словно мы были по меньшей мере хорошими друзьями. Такой прием меня не удивил, люди бывают разные, к тому же в те минуты, когда судьба им посылает испытания, поступки их частенько выходят за рамки общепринятых манер поведения. У Александра же, если вспомнить его слова о готовящемся убийстве, жизненная ситуация действительно была не из легких.
– Евгения? – на всякий случай уточнил он, бегло оглядев мой серебристый плащ.
– Александр, – подтвердила я в ответ, разглядывая его субтильную фигуру, затянутую в тонкое кожаное пальто. Глаза его смотрели испуганно, светлые волосы были подстрижены ежиком. Лицо было молодым, взгляд выражал неуверенность, тонкие губы подрагивали, нос казался неожиданно крупным. Руки его тоже дрожали, и все в образе Александра свидетельствовало о расшатанных нервах.
– У меня такое дело! – Его глаза лихорадочно блестели, лоб был покрыт испариной, голос срывался, да и вся фигура как-то нервически подрагивала, отчего я, уловив все признаки надвигающейся истерики, решила слегка успокоить его.
– Откуда у вас мой номер? – начала я издалека.
– Мне его дал этот, ну как его, – он судорожно защелкал пальцами, вспоминая, после чего назвал имя одного из моих клиентов, как раз из того самого виртуального черного списка, что намертво засел в моей памяти. Я сразу вспомнила некрасивые подробности того дела, этого неприятного Андрона, которого я спасла от киллера, выйдя на заказчика раньше, чем убийца смог поставить точку, но спасенный клиент так и не выплатил мне оставшуюся часть гонорара, мотивировав это тем, что понес значительные убытки, улаживая вопрос с тем самым заказчиком, нанявшим киллера.
– Что-то не так? – спохватился Александр, видимо, заметив перемену в моем лице. Я холодно кивнула, но ответить не успела, так как он опять меня перебил.
– Вы простите, может, я зря назвал Андрона, да мы с ним и не товарищи, просто так вышло, что я получил информацию от него, а подробностями, откуда он вас знает, я не владею. Но, пожалуйста, выслушайте меня! – Он умоляюще посмотрел на меня и даже попытался схватить мою руку, но я умело отстранилась.
– Хорошо, – я красноречиво посмотрела на часы, давая понять, что времени у меня немного, хотя и лукавила в этот момент. – Вас хотят убить? – спросила я, чтобы сразу подвести Александра к сути нашей встречи.
– Да, то есть нет, или скорее да, – он вдруг смутился, словно запутался. – В общем, она медленно убивает меня, – он обреченно махнул рукой, и в глазах его блеснули слезы. Однако продолжать он не спешил и замер передо мной в трагической позе, как статуя.
– Что значит медленно, – терпеливо спросила я. – Вас кто-то травит, вы нашли яд? Вы стали себя хуже чувствовать?
– Да нет же! – взвизгнул он. – Вы не понимаете!
– Тогда, может быть, вы мне просто объясните, без этих метафор? – Внешне я оставалась спокойной, хотя, конечно, этот Александр любого другого человека уже бы давно вывел бы из себя таким истеричным поведением.
– Вы правы, ах, как вы бесконечно правы, Евгения! – он взял меня под локоть и слегка подтолкнул, предлагая начать неспешную прогулку по аллее; я холодно высвободилась.
– Давайте к делу, у меня нет времени! – Я начинала сердиться.
– Да, да, – засуетился он. – В общем, моя жена, Антонина, она страшная красавица, – я скептически сморщилась, услышав типичную лексическую ошибку, ведь словосочетание «страшная красивица» является прямым противоречием, однако сейчас было не время встревать с поправкой: похоже, Александр наконец-то приступил к сути. – Так вот, мы женаты три года. Она выиграла конкурс красоты, Мисс Тарасов, – его голос звенел от гордости, я подбодрила его одобрительным кивком. – У нас все было замечательно, знаете, просто бесконечный медовый месяц, – он мечтательно закатил глаза и противно облизнул губы, явно припомнив какую-то интимную сцену с супругой. – Но вот она вбила себе в голову, что ей надо продолжить карьеру, ее взяли в модельное агентство, и она стала другой! – Он перевел на меня полный горя взгляд.
– Это все понятно, но нельзя ли ближе к делу, кто вам угрожает? – резко спросила я.
– Угрожает? – Александр явно был сбит с толку моим вопросом.
– Ну, да, когда вы позвонили, то говорили об угрозе жизни, сказали, что вас хотят убить! – напомнила я.
– Да, так она меня и убивает, моя Тоня! – воскликнул он с ярым энтузиазмом. – Она завела себе кого-то в этом агентстве, да нет, я просто уверен, что это фотограф! – Он угрожающе стиснул кулаки. – О, если только я узнаю, если их застукаю, им обоим не жить.
– Так вам напрямую ничто и никто не угрожает? – осторожно поинтересовалась я, еле сдерживаясь, чтобы не накричать на этого влюбленного идиота.
– Как вы не понимаете! Угрожают они, она, своим невниманием, своей холодностью, она убивает меня! – взвился он. – Я умру, если она меня бросит! Что ей, стерве, надо, ведь я богатый человек, я ей машину купил, я ее на море четыре раза в год вожу, – пустился он в откровения, глядя на меня, как на единомышленницу, я же никак не разделяла его настроения.
– А от меня вам что надо? – уже догадываясь, все же спросила я.
– Как?! – опешил он, словно его ответ был очевиден. – Вы должны проследить за ней, выяснить все про ее любовника и передать эту информацию мне, с доказательствами! – Он веско поднял указательный палец. – А я уж с ними разберусь, она еще прощения просить станет, она мне за все ответит, она больше из дома без меня не выйдет! – Его глаза воинственно блестели.