На краю таланта

Глава 1

– Сегодня что, последний день Помпеи? – возмущенно прошептала Аня, даже не постаравшись понизить громкость голоса. – Нет, ты только посмотри на них.

В этот момент между нами протиснулся пожилой мужчина, недовольно пробурчав, что нам стоило бы отойти в сторону. Но как? Вокруг суетились другие покупатели, и почти каждый был либо с тележкой, либо с корзинкой.

– Пятница же, забыла? – напомнила я, пытаясь высмотреть свободный угол, куда мы могли бы отойти. Увы, ничего не нашла. Ладно, будем медленно пробираться к проходу.

– И? – раздраженно ответила Аня. – А завтра суббота, а потом воскресенье. Но сегодня пятница, боже ты мой! И четыре часа дня. Всего четыре! Не шесть, не семь! Люди должны еще быть на работе, а не таскаться по магазинам, но у меня такое ощущение, что все только и ждали сегодняшнего дня. По шагу в час, кошмар какой!

– Начало октября, конец рабочей недели, впереди выходные, – подсказала я, с трудом протискиваясь вслед за подругой в сторону полок с алкоголем. – Лето кончилось.

– Оно давно кончилось.

– Да хватит тебе, Ань.

– Сезон прощальных шашлыков? – догадалась та. – Наверное, последних в жизни, да? И как мне раньше это в голову не пришло.

Мое внимание привлекла ярко-желтая этикетка на одной из бутылок, стоящих на полке. Этикетка очень напоминала ту, которую Аня показала мне на фото, сохраненном в телефоне. Она целенаправленно искала именно эту марку, утверждая, что я тоже оценю его, едва сделаю первый глоточек.

– Какое вино мы ищем? – спросила я. – Не это ты хотела купить?

Аня резко затормозила.

– Оно, – решительно заявила она. – Смотри-ка, осталась одна бутылка. Все расхватали. Блин, оно ведь и стоит немало. Нет, я не пойму. А все плохо живут. Нет бы пивка накатить, но зачем? Это же не по-командирски. Вино разобрали, с ума сойти.

– Так бери скорее, – поторопила я ее.

Аня аккуратно поставила вино в тележку. Подумав, взяла еще бутылку коньяка.

– Что дальше по списку? – спросила я.

– Почти все взяли, – ответила подруга. – Остались соленые орешки и собственно сам подарок.

– Очень хорошо. Давай-ка поменяемся.

Я решительно взялась за ручку тележки. Все, самое трудное позади. Мы обошли почти весь магазин и взяли все, что нужно. Оставалась сущая ерунда – подарок.

– Давай-ка живо беги за тем, что ты там выбрала, – скомандовала я. – Буду тебя ждать на кассе. Вон очереди какие, сто раз успеешь.

– А я не знаю, что ему подарить.

– Серьезно?

– Ну не знаю я! – в отчаянии заявила Аня.

Ситуация становилась паршивой. Нас почти сорок минут носило по заполненному людьми супермаркету, в котором к тому же было очень душно. Мы обе устали, время поджимало, нас ждали люди, а она до сих пор не знала, что можно подарить человеку на день рождения?

– Отойдем в сторонку, – предложила я. – Вон там, где туалетная бумага, никого как раз нет.

Мы откатили тележку за угол. Аня тут же сделала бровки домиком, но ее вид нисколько меня не смутил. Напротив, захотелось отчитать подругу на месте. Знала же, что все нужно сделать быстро, времени в обрез.

– Что он любит? – спросила я.

– Да откуда мне знать?! – взвилась Аня.

– Ты же знаешь его сто лет! – напомнила я.

– И что?

– Соображай, – попросила я.

– Мужику всегда трудно найти достойный подарок, – парировала подруга.

– Почему это?

– Потому что все, что приходит в голову – это носки, туалетная вода и пена для бритья.

В чем-то она была права. Порой на что-то достойное не хватает денег, а что-то дешевое покупать попросту стыдно. Вот и останавливается выбор на предметах гигиены.

– Чем он увлекается, Ань?

– Даже не знаю… Любит менять брелоки для ключей.

– Коллекционирует?

– Да нет, просто никак подобрать не может такой, чтобы глаз радовал и удобно лежал в руке. Ой, не смотри на меня так. Это его догоны.

С брелоками в магазине была напряженка. Этот вариант мы отмели сразу.

– А какие предпочтения в еде?

– Ты ему еду предлагаешь на день рождения подарить? – уставилась на меня Аня.

– Если набрать деликатесов и красиво оформить, то будет выглядеть шикарно, – уверила я ее.

– И дорого. У меня нет столько денег.

Денег и у меня осталось в обрез, иначе я бы помогла.

– А о чем он вообще часто упоминает? – не теряла я надежду. – Есть же что-то такое, что ему по душе́? Ну же, родная, шевели мозгами. О чем он с интересом рассказывает, о чем знает больше, чем ты?

Этот трудный на первый взгляд вопрос заставил Аню щелкнуть пальцами.

– Губерман. Он обожает стихи Игоря Губермана.

– Значит, скорее всего, у него есть дома книги с его стихами, – охладила я ее пыл. – Имеются другие варианты?

– Он вообще-то фанат старины, – ответила Аня. – Обожает черно-белые фотографии, викторианскую Англию и всякие винтажные фигульки типа статуэток из слоновой кости. Африканские маски как-то домой припер.

Винтаж. Это было то, что нужно.

– Слава богу, определились, – выдохнула я. – А теперь бегом на кассу.

Я выгрузила из тележки последний туго набитый пакет и вернулась за руль. Аня уже сидела на пассажирском сиденье и держала на коленях подарочный пакет.

– Слушай, и как тебе в голову пришло? – покачала она головой и кивнула на подарок. – Я бы сто лет тормозила.

– В таких вопросах иногда нужен помощник, – согласилась я. – Ему должно понравиться.

– Орешки забыли! – вспомнила Аня. – Эх, жаль.

– Я захватила, – успокоила я ее. – Около кассы со стеллажа взяла несколько пачек на выбор. В сумке лежат, не волнуйся. Что ты так за них ухватилась?

– Надо, – отрезала Аня. – Я, как выпью, сразу начинаю орешки жевать. Такая вот привычка.

Выехав с парковки, я свернула на дорогу. Мы тут же попали в пробку.

– Ты мне лучше скажи, пока не приехали. Я точно не буду там лишней? – поинтересовалась я раз, наверное, в седьмой за последние пару часов.

– Все в порядке, – снова ответила Аня. – Мужик он свойский, да и встряхнуться ему надо.

– В каком смысле?

– В том, что новый человек в окружении не помешает.

– И он прямо-таки свойский?

– Ну он зажат в некотором роде, но к тебе это не имеет никакого отношения, – уклончиво ответила Аня. – Познакомитесь, поговорите. Сама все поймешь.

Пока что я с трудом представляла себе человека, к которому ехала на день рождения. Первоначально меня там не должно было быть, но подруга Аня попросила ей помочь в покупке продуктов и доставке их к месту празднования. А по пути в магазин, узнав о том, что никаких планов у меня на сегодняшний вечер нет, она заявила, что я просто обязана пойти с ней. Мои возражения услышаны не были.

– Димка будет только рад новому знакомству, – уверила она меня. – Человек он интересный. Правда, есть в нем немного «изюминок», но, надеюсь, тебе они поперек горла не встанут.

– Неудобно же, Ань.

– Это мне должно быть неудобно из-за того, что приведу чужого человека, – отрезала она. – Но я-то как раз имею право. Поверь, все будет хорошо.

Она имела право, это точно. С Аней мы были знакомы несколько лет, жили в одном доме. Тетя Мила дружила с ее родителями, и наши с Аней отношения сложились сразу, несмотря на разницу в возрасте в двадцать с лишним лет. Но потом наши замечательные соседи в лице Аниных предков купили загородный дом и съехали, оставив «двушку» дочке.

Сколько я ее помнила, она никогда не выглядела на свой возраст. Аня была целеустремленным, но и в каком-то смысле очень неспокойным человеком. За ее плечами два года обучения в медицинском институте, который она благополучно бросила, год обучения в школе иностранных языков и множество курсов, после окончания которых она каждый раз возмущалась: «Обещали трудоустроить, а потом про меня забыли! Только деньги берут, сволочи, а сами ничего не делают!»

Аня всю жизнь искала себя и, сколько я ее знаю, мечтала работать в шоу-бизнесе.

– Если бы я стала представителем какой-нибудь знаменитости, то мы бы уже жили в Голливуде… – вздыхала она. – Только главные роли, только заоблачные гонорары! Клянусь, я бы смогла обеспечить все, что только нужно.

– Так сделай это для себя, – советовала я.

– А для себя мне не надо. Вот для кого-то – это да. Посмотри на меня, разве такое старичье берут в космонавты?

Но все-таки ей удалось приблизиться к своей мечте. Появились нужные знакомства и возможность бывать на светских тусовках. Аня менялась. Стала следить за модой, даже манера речи сделалась другой, но потом все снова сошло на нет. На одной клубной тусовке из числа тех, на которых подвыпившие продюсеры ловят длинноногих красавиц на золотую приманку, она познакомилась с Дмитрием. На такие встречи не так просто попасть, но если уж ты там, нужно ловить свой шанс за хвост, что и сделала Аня, с детства мечтающая хоть каким-нибудь боком прикоснуться к закулисью. Подружка не была писаной красавицей, не имела точеной фигурки или ангельского голоса, но брала харизмой, и под натиском ее дружелюбия мало кто мог устоять. Ее начали узнавать за кулисами, делиться сплетнями и даже приглашать на мероприятия.

– Козлы они там все, – призналась она мне позже. – Клоповник. Змеиное гнездо. Стоит какой-нибудь известный продюсер, весь в брендовых шмотках, во рту имплантанты по цене самолета, имеет дом на Мальдивах, а сам втирает какую-то дичь на тему того, как бы побольше срубить бабла с продажи билетов в маленьком шахтерском городке, потому что на третью яхту для восьмой жены не хватает. А как напьется, так вообще гаси свет. Один такой спутал меня со своей силиконовой любовницей и полез мне под юбку. Отхватил по морде тут же. Мерзко.

– Но не все же такие, – возразила я.

– Есть и нормальные люди, конечно, – согласилась она. – Но я о них только слышала. Они такие сборища не посещают.

Вскоре Аня сказала, что завязала с крутыми приемами и наконец-то нашла место, где почувствовала себя важной и нужной. И помог ей в этом Дмитрий Замберг, к которому мы и ехали на день рождения.

По словам Ани, Дмитрий и она, случайно встретившись на одном из светских мероприятий, сразу же нашли общий язык и спустя время создали общий бизнес. Не очень прибыльный, как утверждала Аня, но вполне добротный. Его суть заключалась в поиске всесторонне творческих людей и последующей раскрутке их талантов. «Мы как волонтеры, – смеялась подруга. – Только те помогают бездомным животным, а мы с Димкой возимся с авторами. Точно так же «лечим», ухаживаем за ними, а потом пристраиваем в добрые руки».

– Димка Замберг когда-то подавал большие надежды как поэт и даже как композитор, – просветила она меня во время прогулки по магазину. – Но музыка его привлекала меньше. Он без ума от стихов. А потом ему пришлось отойти на обочину. Случилась неприятная история, ему пришлось несладко, и я просто подставила свое плечо. В общем, со стихами и музыкой он завязал. Всего себя отдает другим. Ну и я с ним рядом, конечно. Мы многим помогли пробиться, но всего лишь единицы помнят об этом и поддерживают хоть какую-то связь.

– Что за неприятная история, Ань?

– Плагиат. Забей, это сейчас кругом да около. Вспоминать не хочется.

Кстати, впервые услышав фамилию Замберг, я судорожно попыталась вспомнить, где ее слышала, но так и не смогла. Однако в голове четко засела мысль, что она мне давно знакома.

Итак, я ехала в гости к человеку, имеющему отношение к творчеству, но не ко мне. С другой стороны, я даже желала этой встречи, ведь подарок ему выбрала именно я.

С подарком мы действительно угадали. Массивный альбом черно-белых фотографий викторианской Англии, каждая из которых была снабжена подробным описанием, заставил новорожденного ахнуть.

– Ну, девки, вы даете, – улыбнулся он. – Много за это отдали?

– Сколько надо, столько и отдали, – ответила Аня. – Наслаждайся. Мы с Женей поздравляем тебя от всей души.

– Я прошу прощения за то, что пришла без приглашения, – вмешалась я, обращаясь с имениннику. – И пойму вас правильно, если я не к месту.

– Евгения? – переспросил Дмитрий. – Красивое и редкое имя. Не говорите ерунды. Очень приятно. Проходите на кухню.

Он повел нас за собой, и только тогда я заметила, что он некрепко стоит на ногах. На вид ему было около пятидесяти. Как и почти все люди, чей рост гораздо выше среднего, он сильно сутулился, отчего застиранная желтая футболка на его спине топорщилась, словно кто-то тянул ее за нижний край. Отпущенные до плеч светлые кудрявые волосы были собраны в смешной хвостик, зафиксированный красной пушистой резинкой. На носу сидели очки в тонкой металлической оправе. Замберг чем-то отдаленно напомнил мне Джона Леннона, который вынужденно переехал из английского особняка в славный город Тарасов, но потом махнул на все рукой и остался тут навсегда.

Очутившись на кухне, Аня сразу принялась наводить свои порядки.

– А чего тут стол накрыли? – поинтересовалась она. – В комнате-то просторней будет.

Посреди небольшой кухни я действительно увидела стол, который уже наполовину сервировали к празднику. Середину стола украшала огромная салатница с оливье.

– Папа не захотел устраивать шоу, – донеслось из-за моей спины, и я сделала шаг в сторону, уступая дорогу.

На середину кухни вышел парень. Высокий, симпатичный. Не нужно было долго гадать, кто это, – передо мной стоял Дмитрий, только моложе лет на тридцать.

– Привет, – кивнул он Ане и бросил на меня заинтересованный взгляд. – Мы раньше не встречались, не так ли?

– Женя, – представилась я.

– Здравствуйте, – улыбнулся парень. – А я Артур Дмитриевич.

– До Дмитриевича еще не дорос, – буркнула ему Аня и поставила пакеты с продуктами на пол. – Разбери и разложи по тарелкам.

– Приказываешь? – ухмыльнулся Артур.

– Прошу, – угрожающе понизила голос Анна.

Стоявшая около окна невысокая худенькая девушка тут же выступила вперед и взялась за один из пакетов.

– А я Катя, – представилась она мне. – Ух ты, Ань, ты икру минтая купила? Обожаю ее. И Дима любит.

Аня зловеще промолчала.

Дмитрий тем временем задвинул свое нескончаемое тело в самый дальний угол стола. На слова о своей любимой икре никак не отреагировал, а сразу же потянулся за рюмкой и достал из-под стола початую бутылку водки. Так вот, значит, в чем причина нетвердой походки. А по лицу не скажешь. И изъясняется внятно.

– Я тут уже начал, – улыбнулся он. – Кто-нибудь хочет составить компанию?

– Рановато разогнался, – буркнула Аня.

– Не читай нотации, – попросил Дмитрий.

Катя бросила на него хмурый взгляд и склонилась над сумками.

– Та-там, – возвестил Артур, – раунд пятый! Делаем ставки, народ. После какой рюмки батя перестанет узнавать родных?

Катя распрямилась и с ненавистью посмотрела на Артура. Аня встала между ними и вцепилась парню в плечо.

– Ты че, больно, – возмутился он.

– Заткнись, – попросила Аня. – Понял?

– Понял.

– Точно понял? – повысила она голос.

– Понял я!

Он сдернул с плеча ее руку. Катя отвернулась и стала молча выкладывать покупки на подоконник. Я взглянула на Замберга. Момент, когда он опрокинул рюмку, я пропустила. Закусывать он не стал. Закурил и, поймав мой взгляд, снова улыбнулся, но на этот раз улыбка выглядела жалкой.

Я поймала себя на мысли, что уже очень сожалею о том, что согласилась прийти сюда. Больше всего на свете мне захотелось что-то соврать о срочных делах и уйти. Но я знала, что никто мне не поверит, а своим поспешным уходом я, скорее всего, усугублю ситуацию. Хватило пяти минут, чтобы стало ясно, что в этой семье далеко не все благополучно. Вопрос в том, почему Аня ничего не сказала мне об этом. Могла бы и предупредить. Но стоять без дела еще хуже.

– Давайте помогу, – обратилась я к Кате.

– Вы же в гости пришли, – напомнила она.

– Давай, Катюх, привлекай новенькую, – обрадовалась Аня. – Она, между прочим, золотой человек. Помогла продукты купить, а потом привезла меня сюда на машине.

– Да хватит тебе, – обернулась я.

– Вы столько уже сделали, – продолжала нудеть Катя. – Оставьте, я сама разберусь с продуктами.

– Но с моей помощью мы быстрее закончим накрывать на стол, – парировала я. – Кстати, мобильный телефон почти на нуле. Есть зарядка?

– Рядом с подоконником.

В этот момент на кухне появилась еще одна девушка. Увидев ее, я решила, что у меня двоится в глазах. Это была копия Артура, только в женском проявлении.

– Вы близнецы? – не сдержалась я.

– Меня зовут Маша, – рассмеялась девушка. – Нет, я старше этого придурка на два года. Но мы очень похожи, это правда.

– Спасибо за «придурка», – подал голос Артур.

Маша подошла к сидящему на стуле брату и постучала пальцем по его макушке.

– Брысь отсюда. Это мое место.

– С каких пор?

– Уже лет десять эта табуретка является моей. Свали.

– Найди себе другое гнездо, – возмутился Артур. – На этой табуретине нет твоего имени!

Пока они пререкались, мы с Аней и Катей быстренько наполнили тарелки всевозможной закусью. Заметив, как меняется праздничный стол, Дмитрий заметно оживился.

– Что бы я без вас делал, девушки? – спросил он. – Дайте нож и доску, я хоть хлеб нарежу, а то сижу тут, как старик.

– Ну не молодой, это точно, – заметил Артур.

– Да, это так, – со вздохом согласился Дмитрий. – Тебе грозит то же самое.

– Это вряд ли, – скривился Артур.

Наконец все сели за стол. Катя суетливо разлила напитки. Первый тост провозгласила, как ни странно, Аня. Я сообразила, что она здесь не последний человек. Вон как и Артура приструнила, и стол организовала.

– Тебе сколько стукнуло? – обратилась Аня к Дмитрию.

Он взглянул на часы.

– Пятьдесят. Минута к минуте.

– Правда? – ахнула Катя. – Родился именно в это время?

– Не знаю, как так получается, – пожал плечами Дмитрий. – Но каждый год меня начинают поздравлять именно в то время, когда я появился на свет. Ни раньше, ни позже, веришь?

Катя привстала и, перегнувшись через стол, поцеловала Дмитрия в щеку. Я с опаской посмотрела на стоящий перед ней стакан – не дай-то бог уронит. В стакане было вина на два пальца, и именно это вино Аня купила в магазине. Похоже, Катя не слишком уважала спиртные напитки.

– Поздравляю тебя, – едва слышно произнесла Катя и села на свое место.

– Спасибо, дружочек, – улыбнулся Дмитрий.

Он выглядел усталым, но счастливым. Или нет. Скорее умиротворенным. Впрочем, белки глаз вряд ли будут краснеть от удовольствия, которое получил их обладатель. Я больше склонялась к тому, что всему виной была водка, которой виновник торжества начал угощаться еще до нашего появления.

– Все? Закончили? – спросила Аня у Кати. – Мне бы все эти милости, эх… Ладно, не буду томить вас ожиданием. С днем рождения, Дим. Ты классный. Будь здоров.

Она вытянула руку с бокалом, призывая остальных чокнуться. Над столом зазвенел хрусталь.

Вино я оценила. Оно было совсем не крепким и не кислым. Положила на тарелку ложку салата, потянулась за соленой рыбкой. За этим важным занятием я наконец-то смогла получше разглядеть всех, с кем этим утром и не думала выпивать.

Артур, широко расставив локти, налегал на оливье. Его сестра недовольно смотрела на брата. Господи, как же они похожи! Никогда бы не сказала, что она старше. Сколько им лет? Семнадцать и девятнадцать? Похоже на то, что Маше не больше двадцати. Судя по всему, они уже окончили среднюю школу. Значит, вуз? Или работают?

Маша предпочитала вино. Артур выбрал коньяк.

Катя едва притронулась губами к краю стакана. Кажется, я угадала насчет ее отношения к алкоголю. Не любит. Пьет и мучается. Дмитрий коротко выдохнул и опрокинул очередную стопку водки. Катя тут же протянула ему бутерброд с икрой минтая, но заботы в этом жесте не было. Она явно не одобряла тот факт, что Дмитрий лихо закладывает за воротник. Но сегодня его день рождения, значит, имеет право. Стало быть, и ей придется потерпеть.

Катя выглядела моложе меня. Если Дмитрию стукнул полтинник, то он старше своей пассии на несколько десятков лет. Как интересно.

Внезапно Аня сорвалась со стула и метнулась к духовке. Открыв ее, медленно повернулась к столу.

– Кто отвечает за горячее?

– Кто-то определенно за него отвечает, – с набитым ртом сказал Артур и тут же крикнул, задрав голову. – Эй, кто отвечает за… что там у нас? За горячее!

Аня молча сложила руки на груди.

– А в чем дело? – захлопал ресницами Артур.

– Так духовку включить надо было!

– Это Дима, – промямлила Катя. – Он должен был поставить противень в духовку.

– Стукачка, – восхищенно произнес Артур.

Дмитрий непонимающе уставился на Катю.

– Я и поставил. А что я сделал не так?

Катино лицо озарила догадка.

– Или нет, – спохватилась Катя. – Простите, это я. Я ошиблась. Я не включила. Замоталась тут, извините меня.

Попытка оправдать забывчивость Замберга выглядела очень фальшиво. Катя защищала Дмитрия, взяв его вину на себя, и это заметила не только я. Наверное, ее возлюбленный слишком увлекся распитием и попросту забыл включить духовку.

– Ну и в чем проблема-то? – не унимался Артур.

– Проблема в том, что горячее еще сырое, – нервно ответила Аня. – Где спички?

– Нет никакой проблемы, – отрезал парень. – Не сгорело же. Не помрем.

Аня довольно сильно толкнула его в спину. Ответом ей был тихий смех.

Обстановку необходимо было разрядить, но никто не собирался этого делать. Маша, решив самоустраниться, молча возила вилкой в тарелке. Артур вряд ли был настроен на вежливое общение. Аня была слишком зла, чтобы улаживать конфликт, а Катерина не сводила печального взгляда с Дмитрия, который, казалось, вообще мало интересовался происходящим вокруг.

Значит, пришло мое время.

– Ань, присядь, пожалуйста, – попросила я.

– Секунду.

Артур через плечо бросил на нее насмешливый взгляд и, покачав головой, снова принялся за салат.

Аня закрыла духовку и вернулась за стол.

– Хочу сказать тост, – сообщила я.

Ко мне повернули головы все, кроме Кати. Она сосредоточенно возилась с икрой минтая, создавая новый бутерброд для Дмитрия.

– Ребят, – начала я, – вы уж простите меня за то, что неожиданно ворвалась в ваш дом. Все вышло случайно, но раз уж я тут оказалась…

Катя протянула бутерброд Дмитрию. Тот отвел ее руку нетерпеливым жестом. Мол, подожди, все позже, не видишь, что меня поздравляют?

– Дмитрий, пятьдесят лет – прекрасный возраст. Красивый. И цифра красивая.

– Это почему же она красивая? – перебил Артур.

– Помолчи, – попросила его Маша.

– Ну, ладно, – легко согласился он. – Давайте льстить дальше.

– Хочу пожелать вам тонну удачи во всем, – продолжила я. – С днем рождения!

Дмитрий привстал и принялся чокаться со всеми, кто этого хотел. Одну руку он прижимал к груди, словно придерживая невидимый галстук, чтобы тот не зачерпнул оливье.

– Артур, ты что-то хотел сказать? – спросила Аня. – Давай. Поздравь отца.

Артур тут же взял в руки бокал с коньяком.

– С днюхой, отец, – произнес он. – Полвека – это круто. Считай, почти взрослый. Поэтому присоединюсь к предыдущему пожеланию. Пусть все у тебя получится.

– Спасибо, сын. Но о чем ты? – холодно отреагировал Дмитрий. – У меня и так все хорошо. Прекрасно!

– Ты сам знаешь, о чем я. А можно я покурю на кухне? Не хочется на площадку переться.

Не дожидаясь разрешения, он вышел из-за стола и облокотился о край подоконника. Вынул из кармана пачку сигарет и зажигалку. Окно было приоткрыто, и Артур с наслаждением выдохнул дым на улицу.

– Нет, ты скажи, – повысил голос Дмитрий. – Что ты имел в виду?

– Сам знаешь, – нехотя повторил Артур. – А вообще, пап, я же от души. Ну с кем не бывает?

– Не надо, – попросила Катя. – Пожалуйста, Дима, ты же…

– Да нет, мне интересно, – не дал ей договорить Дмитрий и резко встал из-за стола.

Он пошатнулся, и если бы стенка холодильника, возле которого он сидел, не послужила ему опорой, то застолью пришел бы конец. Увиденное и услышанное мне совсем не нравилось. Я совершенно спокойно относилась к разборкам, случавшимся во время торжественных мероприятий. Так вышло, что, работая телохранителем, на всякое насмотрелась. Люди конфликтуют в любой обстановке, порой для скандала достаточно одной искры в виде взгляда или жеста, и не важно, где это происходит и сколько глаз на тебя смотрит. Ссоры, подкрепленные алкоголем, всегда начинаются на эмоциях, а заканчиваются в каждом случае совсем не весело. Но тут была другая история. Сын открыто хамил отцу. В день его рождения. В присутствии совершенно незнакомого человека. Но самое неприятное состояло в том, что Артур не мог успокоиться. Он словно специально пытался довести Дмитрия до белого каления.