- -
- 100%
- +
До последнего времени молодая и, как я поняла, талантливая художница не испытывала никаких проблем ни с количеством заказов, ни с количеством получаемых за них денег. Ее имя уже стало хорошо котироваться в Москве и области, ее знали как в художественной богеме, так и в кругах видных бизнесменов и политиков. В общем, типичный пример воплощения «великой американской мечты» в ее русском варианте – можно снять красивый фильм, на котором домохозяйки будут просто рыдать от умиления. Но произошло нечто непредвиденное – прекрасно работающая система электронных заказов вдруг дала сбой.
Одна крупная фирма решила поручить ей целиком сделать интерьер своего нового многоэтажного офиса. Безусловно, это было очень интересное предложение, интересное и перспективное. Таких проектов Юле разрабатывать пока еще не приходилось. И теперь, увы, наверное, и не придется. Потому что по какой-то дьявольской случайности заказ попал не к Юле, а одному богу известно к кому.
Заказчик был столь любезен и великодушен, что предложил Юле сообщить ему номер ее банковского счета, чтобы еще до начала работы перечислить за нее задаток – десять процентов от общей суммы гонорара. Но этого сообщения Юля, увы, не увидела. А увидел некто, кто поспешил воспользоваться представившейся возможностью, и ответил фирме, что согласен, дал номер своего счета, куда и были благополучно переведены причитающиеся Юле деньги.
Можете представить, как были разгневаны представители заказчика, когда узнали о том, что произошло! Они, конечно, отказались от Юлиных услуг и потребовали от нее вернуть задаток – довольно приличную сумму, которой в данный момент она не располагала. Вся имеющаяся у нее информация представляла собой номер счета одного из тарасовских банков, куда уплыли злосчастные деньги.
Человек, которому на компьютер попало случайное сообщение, судя по всему, тоже жил в Тарасове. И Юля очень хотела его найти, в надежде, что он вернет не принадлежащие ему деньги. Что ж, как говорится, «блажен, кто верует…».
– А как вы, интересно, нашли мои координаты? – спросила я.
– На узле www.tarasov.ru в Интернете есть ваши данные – в разделе «Услуги» вы единственный частный детектив.
– Надо же! А я и забыла, что я там есть!
Я действительно как-то раз поддалась на уговоры Вити Куликова, моего хорошего друга, возглавлявшего отдел автоматизации коммерческого банка «Тарбанк», и через него разместила свои данные на этой электронной доске объявлений. И вот теперь я имела радость общаться с потенциальным клиентом из Москвы. Плоды научно-технического прогресса были, как говорится, налицо. Частный детектив Татьяна Иванова вышла на столичный уровень!
– Насколько я поняла, вы хотите, чтобы я нашла человека, у которого оказались ваши, а точнее, не ваши деньги, так? – Я вопросительно посмотрела на Юлю.
– Ну да, и дальше, если понадобится, их вернуть…
– То есть это как, если понадобится? – не поняла я.
– Ну, если он не захочет их отдавать…
– То мы с вами ворвемся к нему в черных масках и отберем их силой! – Мне очень понравилась такая идея. Всю жизнь мечтала сыграть в Робин Гуда.
Юля рассмеялась. Она умела смеяться – это у нее получалось очень естественно и приятно. Я вынуждена была признать, что передо мной сидит сама мисс Обаяние.
– Ну зачем же так грубо, – лицо Юли наконец стало серьезным, – неужели в вашем арсенале частного детектива нет более простых и легальных способов изъятия денег у российских миллионеров?
– Увы, Юленька, я не великий комбинатор, и ваш неизвестный хакер из Интернета тоже не тянет на Корейко. Кстати, сколько же все-таки денег он у вас увел?
– Пятнадцать тысяч долларов…
– Сколько?! – последовала недолгая пауза, в течение которой я в уме подсчитывала, сколько же получает скромный дизайнер по интерьерам за свою работу. Получалось, что намного больше, чем частный детектив. Может, тоже попробовать начать рисовать интерьеры?
– Это был очень большой и перспективный заказ, – тихо сказала Юля, – он должен был быть началом моей настоящей карьеры. А я так лопухнулась, упустила свою удачу…
Мне показалось, что художница сейчас заплачет. Я искренне пожалела эту девушку, ставшую жертвой чьей-то нечистоплотности. И твердо решила найти негодяя, обидевшего очаровательное создание, которое грустно поникло в моем кресле. Найду во что бы то ни стало. И заставлю вернуть все до последней копейки. То есть до последнего цента. Однако следовало соблюсти некоторые обязательные формальности.
– Вы знаете, что я беру двести долларов в день? – спросила я Юлю, проклиная собственную меркантильность.
– Да-да, конечно! Я готова заплатить вам вперед за пять дней.
– Не думаю, что стоит так делать, – мы не знаем, сколько мне понадобится времени, чтобы найти вашего неизвестного друга. Может – день, а может – неделя. Я предпочитаю брать вперед за три дня. Если справлюсь раньше – верну вам деньги. Согласны?
– Хорошо, спасибо, вы такая добрая, Таня…
– Ну, благодарить меня будете, когда я закончу работу. А сейчас вам, наверное, стоит поехать устроиться в гостиницу. Или, может быть, у вас есть где остановиться в Тарасове?
– Да нет – поеду в гостиницу. – Мне показалось, что Юля опять смутилась. – В какую лучше, как вы считаете?
– Ну, самая крутая в нашем городе, пожалуй, «Братислава». Это прямо на набережной. Заодно на Волгу посмотрите, хотя сейчас, конечно, смотреть особо не на что – все замерзло. Вот если бы вы к нам летом приехали…
Последняя фраза была стандартным речевым оборотом, который каждый патриотически настроенный волжанин просто обязан произнести любому приезжему гостю. Особенно если гость из Москвы. Но Юля все восприняла совершенно серьезно. Уже в коридоре, одеваясь, она сказала:
– На Волгу обязательно посмотрю! Я надеюсь даже несколько этюдов нарисовать. Волга такая широкая по сравнению с Москвой-рекой!
Я объяснила ей, как добраться до «Братиславы», и мы договорились, что она позвонит мне вечером и сообщит свои координаты. После этого Юля ушла.
Вот так вот! У нее пятнадцать кусков баксов увели, а она о картинках думает! Что значит творческая натура… Я даже ей позавидовала белой завистью. Вот закончу это дело и тоже займусь чем-нибудь возвышенным. Например, нарисую чей-нибудь портрет, хотя бы того же Мельникова из уголовки. Причем изображу его в каком-нибудь оригинальном ракурсе – обнаженным, с кобурой под мышкой. Впрочем, не надо – вдруг он меня неправильно поймет, а с уголовным розыском лучше пока отношений не портить. Еще пригодится – воды напиться…
Итак, ситуация располагала к тому, чтобы посоветоваться с оракулом. Достав заветный мешочек с моими верными костями, я, сосредоточившись на ситуации, высыпала их на стол.
Выпало 17+11+36 – «Вокруг вас сгущается мрак. Будьте осторожны, ибо ваш противник – ваше собственное отражение!». Батюшки мои! Интересно, что же это значит?! Ну, про мрак понятно, хоть это и не утешает. А вот про отражение – что-то очень уж туманно.
Я повернулась к зеркалу и посмотрела на свое в нем отражение. Ничего опасного, по крайней мере, для себя самой, я там не увидела. Ну красивая, ну длинноногая, ну блондинка. Все на месте – и спереди, и сзади, – все в пределах нормы! Разве может такая лапочка таить в себе какие-то злые намерения? Но оракул меня предупредил – значит, что-то все-таки назревало. Что-то большее, чем просто поиск человека по номеру банковского счета. Где-то меня подстерегала опасность. Впрочем, оракул не предрекает – он только предупреждает. Мне надо быть осторожнее и попытаться вовремя избежать неприятностей, если они вдруг попытаются на меня напасть.
Итак, мне нужно найти человека. Это на первом этапе работы. На втором этапе нужно освободить его от тяжкого бремени неправедно нажитого богатства. Пока единственным ключом к этому делу была бумажка с записанным на ней банковским счетом предполагаемого похитителя денег. Вот с этой самой бумажкой я и решила съездить в «Тарбанк» к Витеньке Куликову. Кое-что у него выяснить про счета и банки. Кроме того, у меня возник ряд вопросов, относящихся к его любимой вотчине – компьютерам и компьютерным сетям.
Глава 2
Выйдя из дома, я сразу направилась в сторону остановки троллейбуса. Наша автомобильная стоянка после последнего снегопада превратилась в ряд снежных холмиков, которые еще несколько дней назад были «Волгами», «Москвичами» и «Жигулями». Пытаться что-либо откопать самой было совершенно бесполезно, а администрация стоянки все никак не могла решить, кому же это убирать. Видимо, надеялись, что все растает само. Впрочем, меня особо не расстраивало, что не надо мучиться, тщетно пытаясь завести замерзший двигатель, а достаточно просто заплатить кондуктору – и тебя отвезут куда надо в теплом троллейбусе.
Через пятнадцать минут я уже стояла у здания «Тарбанка», которое располагалось на центральной площади Тарасова. Это был шестиэтажный дом старой советской постройки, до перестройки здесь находилось одно из отделений тогдашнего Госбанка. Сейчас новые банкиры реконструировали его по последнему слову европейской офисной архитектуры – сплошной зеркальный фасад, красивый подъезд, где постоянно тусовалась парочка крутых иномарок, операционный зал, отделанный под красный мрамор. «Тарбанк» был одним из самых крупных в нашем городе. И одним из немногих, кто не очень сильно пострадал от последнего финансового кризиса. По крайней мере, насколько я знала со слов Вити, никаких сокращений штата здесь не было и не намечалось.
Операционное время подходило к концу, и зал банка был почти пуст. Я сразу направилась к двери служебного входа, у которой сидел молоденький охранник в белой рубашке и галстуке. Пока я набирала внутренний номер Куликова, мальчик просто съедал меня глазами. Ладно, держи, сегодня я добрая, и я подарила ему одну из своих очаровательных улыбок. Он, бедный, чуть со стула не упал. Но вот в трубке раздался знакомый голос Вити:
– Отдел автоматизации, Куликов слушает!
– Витя, привет! Узнал, кто с тобой говорит?
– Нет, не узнал! Привет, Танюша! Ты никак внизу стоишь? Какими ветрами тебя занесло в наше скучное царство дебета и кредита? – Саркастичный Куликов был в своем амплуа.
– Деловыми ветрами, Витенька, нужна твоя консультация, а может, и помощь!
– Да ну тебя! Экая ты меркантильная особа, Танечка. Нет чтобы о чувствах подумать. Может, я по тебе скучал? А ты появляешься только тогда, когда выслеживаешь какого-нибудь очередного несчастного неплательщика алиментов.
Ага! Скучал он! Так я и поверила! Количество любовных приключений Виктора Куликова уже давно стало двузначным. И постоянно росло. Однако я была горда тем, что стояла первой в этом длинном списке. Когда десять лет назад мы познакомились в студенческом лагере Тарасовского университета на Волге, восемнадцатилетний студент первого курса физфака Виктор Куликов уверял меня, что уже имел богатый опыт интимного общения с женщинами. Но после первого опыта со мной оказалось, что наш ловелас и целоваться-то толком не умеет. Впрочем, я тогда довольно быстро восполнила все пробелы в его образовании. Тем более что худой угловатый юноша оказался очень способным учеником.
– Ты лучше давай спускайся. Здесь и поговорим! – Предаваться романтическим воспоминаниям о бурной юности сейчас было некогда.
– Лечу! Кстати, я пообедать собирался, может быть, сходим вместе?
– Давай, только чур, я за себя плачу сама!
– Ладно, ладно! Я в курсе твоих американских принципов.
Через пять минут передо мной стоял Виктор Куликов во всей своей красе. Худосочный несуразный студент давно канул в Лету. Теперь это был высокий, статный, представительный банковский служащий. Вот только выражение глаз не изменилось – они были такие же добрые и одновременно озорные.
– Идем?
– Идем, а куда?
– Да есть тут местечко за углом…
Под местечком за углом Витенька, как выяснилось, подразумевал кафе «Барракуда» – довольно фешенебельное место, где готовили блюда экзотической морской кухни. В «Барракуде» хорошо было провести романтический вечер с любимым, но вот зайти просто так – пообедать…
– Только не говори мне, что ты каждый день здесь обедаешь. – По моим подсчетам, обычной зарплаты Вити должно было хватить примерно на три посещения данного заведения.
– И не буду – это все в честь нашей встречи, сударыня!
Мы сидели за столиком рядом с огромным аквариумом, из которого меня с интересом рассматривал огромный голубой омар с глазами на стебельках. Я щелкнула пальцами по стеклу, и рак испуганно отпрыгнул в глубь аквариума, заняв оборону за макетом остова затонувшего корабля. В кафе был полумрак, играла тихая, приятная музыка. В общем, обстановка совершенно не располагала к деловой беседе.
– Что будете заказывать? – спросил нас подоспевший официант.
Я посмотрела меню – ни одно из названий блюд мне не было знакомо. Сплошная экзотика: «Морской черт, обжаренный с овощами» и «Мясо нильского крокодила».
– Мне, пожалуйста, акулу, только обжаренную с корочкой! – сделал свой выбор Витя.
Этот стервец, видимо, часто сюда приводил несчастных жертв своих сексуальных домогательств.
Я прикинула, хватит ли мне тех наличных, которые у меня были с собой, чтобы оплатить мясо крокодила. Хватало. Только вот потом придется неделю голодать. Ладно, будем скромнее…
– Мне, пожалуйста, морского черта. Кстати, а что это такое?
– Честно говоря, не помню. – Официант смущенно пожал плечами. – Я здесь недавно работаю и не был на презентации блюд последнего меню.
– Несите! – Я решила, что мне уже нечего терять в этой жизни. Хоть морского черта поем напоследок!
– Пить будете что-нибудь?
Витя заказал две «Маргариты». Меня даже немного растрогало, что после стольких лет он помнил мои вкусы.
– Рисовщик ты, Витька! Как был рисовщиком, так им и остался!
– Рисовщик, зато какой обаятельный! – Лицо Витеньки расплылось в довольной улыбке. – Ладно, давай выкладывай, что там у тебя!
– Мне нужно найти человека по номеру банковского счета.
– Ух ты! Дело деликатное – сама понимаешь, информация для служебного пользования. Что за банк? Не наш?
– В том то и дело, что не ваш! «Стена-банк»!
– Был бы наш – было бы проще. Уж ради тебя я, так и быть, пошел бы на должностное преступление. «Стена», говоришь… Похоже, есть один вариант – если повезет, то прокатит!
– Это что же за вариант такой?
– А вот сейчас спокойно поедим, поговорим про жизнь, а потом съездим в «Стену». Надо повидаться с одним человечком. Ладно, это потом. Ты давай рассказывай, как живешь?
Официант принес «Маргариту». После текилы, смешанной с «Кампари», жизнь приобрела немного более живой оттенок. Захотелось ей немного порадоваться. И мужчина, сидящий напротив, стал из объекта моей рутинной работы постепенно превращаться в объект совсем других, далеких от детективного дела интересов.
«Стоп! – завопил тут мой внутренний голос. – Татьяна Александровна! Вас в гостинице „Братислава“ ждет клиент, заплативший вам задаток за три дня. Вы же мало того, что прожираете эти деньги в дорогом кафе, теперь еще позволяете себе планировать флирт с мужчиной! А ну, быстро спрашивайте его то, что планировали спросить!» Увы, мое второе «я» было совершенно право: главным принципом во все времена для меня было «Первым делом – дело, а все остальное потом!». Стало быть, надо вначале допытать добра молодца про Интернет и компьютеры, а уже потом… Ладно, потом будет потом!
– Вить, я еще вот что тебя хотела спросить… – Я посмотрела на Куликова, который, похоже, уже тоже начал строить насчет меня далеко идущие планы.
– Спрашивайте, рядовой! – Виктор откинулся на спинку стула и сделал нарочито умное лицо.
– Может быть такое, что в Интернете электронное письмо попадает не к тому адресату?
– Это чего вдруг тебя потянуло в дебри Интернета?
– Да у клиента такая ситуация…
И я вкратце поведала ему историю Юли Кауфман.
– Дура твоя заказчица! Сейчас все это уже не так делается! Есть специальные системы защиты информации, электронная подпись и все такое прочее. И заказчики тоже хороши! Взяли и пульнули деньги в неизвестном направлении, даже счет не проверили. А попасть не туда письмо действительно может.
Далее пошла пространная речь, полная всяких непонятных простому смертному слов типа «провайдер», «сервер имен», «маршрутизатор», «ай-пи адрес» и далее в том же духе.
– Ты по-русски, по-русски говори! – Я слабо разбиралась в сетевых технологиях, и большая половина из того, что сказал Витя, мне была абсолютно непонятна.
– В общем, в Интернете может быть абсолютно все. В том числе и ошибки почтовых систем. Сеть сейчас перегружена от обилия новых пользователей. Старое оборудование фирм-провайдеров уже не справляется с новыми, сильно выросшими объемами информации. Новое внедряется, но не так быстро, как хотелось бы. И это сейчас крупная международная проблема. А ты говоришь, письмо не туда улетело! У меня корреспонденция порой неделями бродит по сети, а потом возвращается с пометкой «извините, адресат не найден». Хотя адресат преспокойненько сидит в здании через дорогу. Такие курьезы тоже бывают. Что-то долго нам еду не несут! Кушать очень хотца! – На последней фразе Витька сощурил глаза, пытаясь стать похожим на голодного китайчонка.
– Ну, спасибо, друг, просветил меня, неграмотную!
– Всегда к вашим услугам, сударыня! – Куликов, не вставая, изобразил что-то вроде изящного поклона.
В это время наконец принесли заказанные нами блюда. И очень вовремя, потому что у меня тоже разыгрался зверский аппетит. Все выглядело очень вкусно, и мне сразу захотелось попробовать Витькину акулу. Он, по-видимому, тоже был не прочь закусить моим морским чертом.
– Дашь попробовать свою акулу?
– Меняю на половину твоего черта!
– Идет!
Обмен состоялся, и наша «скромная» трапеза началась. Акула по вкусу оказалась очень похожа на простого тарасовского сома. А морской черт, в свою очередь, напоминал то ли судака, то ли щуку.
Не исключено, что это и были сом и судак, но осознание самого факта, что ты ешь столь экзотические блюда в приятном местечке в компании с не менее приятным молодым человеком, как-то поднимало настроение и заставляло с оптимизмом смотреть в будущее.
Витя относился к тому поколению программистов, которые еще знали, что такое перфокарты, и даже видели настоящие перфораторы. Их профессиональное становление происходило в те не столь далекие времена, когда Интернет еще был чисто военной сетью американского Пентагона, а компьютеры представляли собой ряды огромных шкафов, между которыми в белых халатах расхаживали жрецы великого бога Алгоритма. Это поколение презирало тотальное распространение персональных компьютеров и нового Интернета, считая, что происходит вульгаризация их ремесла.
Впрочем, это не мешало тому же Виктору оставаться прекрасным специалистом как по большим ЭВМ, так и по персональным компьютерам. Я знала, что большая часть программ, работающих в «Тарбанке», была написана именно им. Но в отличие от большинства своих коллег Виктор совершенно не был интеллектуальным снобом и не причислял человека к париям, если тот не знал, например, чем бит отличается от байта, или не умел в уме переводить двоичные числа в шестнадцатеричные. Витя просто хорошо делал свою работу, за что и получал от жизни вполне адекватные результаты.
Романтическая обстановка нашего обеда окончательно выбила меня из рабочего состояния. Мне захотелось оказаться в своей постели, свернуться калачиком и заснуть. И, о ужас, мне захотелось, чтобы при этом меня обнимали сильные мужские руки. Ладно, Иванова, кончай нести чушь! Так совсем форму потеряешь! Пора выбираться из этого теплого гнездышка.
Итак, обед был съеден, большая часть наших наличных перекочевала в карман к официанту, и мы собрались продолжить наше совместное путешествие. Далее нас ждал некий «вариант» из «Стена-банка». Пока Витя звонил со своего мобильного телефона на работу, предупреждая кого-то, что «отлучится на часок», я прощалась с голубым омаром, который опять вылез из своего укрытия и подполз к самому стеклу.
– Прощай, рачок, когда теперь еще с тобой свидимся?! – Я грустно вздохнула, проведя рукой по стеклу аквариума.
– Да хоть завтра – с тобой, Танечка, я готов сюда каждый день ходить! – Витя закончил говорить и положил телефон во внутренний карман пиджака.
– Денег не хватит, крутой ты наш!
– Ну, я не гордый – можно иногда и за твой счет…
– Вот уж дудки! Я альфонсов не люблю! – С этими словами я повернулась и пошла к выходу. От романтических грез не осталось и следа – мною опять овладела жажда бурной деятельности.
«Стена-банк» находился в нескольких кварталах от гостеприимного кафе. До него нужно было пройти через весь центр по пешеходному Немецкому проспекту. Пока мы шли мимо красочных, почти европейских витрин магазинов и салонов, из которых теперь сплошь состоял наш проспект, Витька без умолку рассказывал мне о своих последних достижениях на работе. Я узнала, что его замечательный отдел внедрил какую-то крутую международную платежную систему (кажется, СВИФТ), как теперь здорово работают их валютные дилеры и какую за это его ребята получили огромную премию. Я снисходительно делала вид, что слушаю этого большого ребенка, обдумывая одновременно план собственных дальнейших действий.
Генеральная задача на сегодняшний день состояла в том, чтобы выяснить хотя бы фамилию и имя владельца злосчастного счета. Потом мне предстояло узнать его адрес и, если получится, телефон. А вот дальше мои действия уже впрямую зависели от того, кем окажется этот самый пока неизвестный везунчик, на которого просто так, средь бела дня, свалилось пятнадцать тысяч долларов. Если это нормальный человек – можно просто воззвать к его совести, и если таковая у него есть, он вернет чужое добро. Но это был бы идеальный вариант, и я на него практически не рассчитывала.
Думаю, что все будет гораздо хуже – вряд ли этот человек просто так отдаст нам крупную сумму денег. Деньги, знаете ли, – это такая вредная штука, которая часто заставляет даже самого закоренелого альтруиста менять свои взгляды на жизнь. «Деньги дают руками, а забирают ногами…» – так любил говорить один мой знакомый бандит. Сам он, правда, предпочитал забирать деньги не ногами, а с помощью «калашникова» или «узи». Но это, знаете ли, не мой стиль. Ладно, как говорила Скарлет О'Хара, «не буду думать об этом сегодня…». Тем более что, занятая своими мыслями, я и не заметила, как мы подошли к «Стена-банку».
Несмотря на то что время шло к трем часам, клиентов еще обслуживали. В операционном зале Витька осмотрелся привычным взглядом и решительным шагом направился к окну, над которым была приклеена отпечатанная на принтере бумажка с надписью «Вклады населения». Хозяйкой окна была миловидная девушка лет двадцати от роду с непокорной копной рыжих, мелко завитых волос. Столь же рыжим от веснушек было ее весьма обаятельное личико. Это явно был тот самый «человечек», с которым и собирался повидаться Куликов. Судя по реакции девушки, она не собиралась отвечать Витьке тем же. Увидев улыбающуюся физиономию моего друга, направлявшегося прямиком к ее окошку, она обиженно поджала губы и как-то очень уж сосредоточенно уставилась в экран своего персонального компьютера.
– Принцесса! Привет! Я пришел… – вкрадчивым голосом произнес Куликов, заглядывая в окошко.
– А нам пополам! – не отрываясь от компьютера, отрезала рыжая принцесса.
– Ты чего, малыш, обиделась за тот вечер?
Не знаю, что уж там произошло между этой парочкой «в тот вечер», но после Витькиных последних слов девица просто взвилась. Мне даже показалось, что она подскочила выше стеклянной перегородки, отделяющей ее стол от операционного зала.
– Ты же меня просто бросил на произвол судьбы с этими своими уродскими друзьями, – она говорила яростным шепотом, придвинув лицо почти к самому окошку, – ты смылся с этой коровой из танцгруппы, совершенно не подумав, что я буду делать одна в этой твоей компании!
– Ну я не знаю, – Витька явно был растерян, он не ожидал подобного приема, – нормальная компания, славные ребята, байкеры, мотоциклисты. А Ладу надо было довезти до дома – ее друг в этот вечер не смог приехать.
– И ты ее честно проводил до постели и сопровождал до утра! А я, как дура, тебя ждала до последнего! Хорошо, этот твой Ринат довез меня на мотоцикле до дома. Единственный нормальный парень из всех твоих уродов.
Судя по всему, вариант «не катил». Вряд ли эта разъяренная фурия, в которую Витька умудрился превратить дотоле тихую и скромную девочку за окошком, даст нам хоть какую-то информацию. Но, к счастью, на этот раз я ошиблась в способностях своего друга решать конфликтные ситуации с женщинами.
– Ладно, Розочка, радость моя, ну я виноват, я осел, я подлец, возьми кактус и поставь мне на голову! – С этими словами Куликов сунул свою башку прямо в окошко, подобно тому как это делают осужденные на смерть от гильотины. Кстати, кактусов с той стороны окошка стояло действительно очень много. Видимо, Витькина рыжая Роза прочитала об их свойстве оттягивать на себя излучение монитора персонального компьютера и решила себя обезопасить по максимуму.