Нет человека – нет проблем!

От центра Тарасова до дома Феофанова я добралась на такси. Элитный четырнадцатиэтажный дом стоял на берегу Волги, и, по моим прикидкам, квартиры в нем стоили никак не меньше полутора миллиона рублей. Становилось ясно, почему его жена хочет любой ценой оттяпать жилплощадь. Кроме квартиры, у Феофанова имелась дачка на Волге и катер. Мой взгляд скользнул по подъезду. Входившие в дом жильцы пользовались своим ключом. Кроме того, за стеклянными дверями сидел охранник. Ключ же Феофанова сгинул вместе с утерянным бумажником. Однако даже с ним я вряд ли прошла бы мимо охранника, знавшего всех обитателей дома в лицо.

Достав сотовый, я набрала домашний телефон Феофанова.

– Алло, слушаю, – ответил мне женский голос.

– Здравствуйте, вас беспокоит диспетчер аварийной службы горгаза, – сказала я в трубку строгим официальным тоном. – Извините за беспокойство, но вы не могли бы сказать, газовая плита какой фирмы у вас установлена?

– А вам это зачем? Что случилось? – с испугом спросила Анжела.

– Скажите, какая фирма, и я поясню. Очень мало времени. Ситуация экстренная, – с давлением проговорила я.

– «Сименс». Да что случилось?! – с беспокойством воскликнула жена Феофанова.

– Фирма «Сименс» выпустила партию бракованных плит, – пояснила я. – С течением времени во время эксплуатации в корпусе накапливается газ, затем при розжиге происходит взрыв. Сегодня по городу произошло пять таких случаев. Плиту надо немедленно проверить, чтобы не случилось трагедии.

– Какой кошмар! – выдохнула в трубку Анжела.

– Сейчас немедленно пройдите на кухню и проверьте, нет ли запаха газа, потом проведите обмыливание соединений и сопел горелок.

– Да вы рехнулись! – воскликнула в ответ Анжела. – Я к ней близко не подойду. Сейчас позвоню брату, пусть сам с ней разбирается.

– Да не переживайте так, – ободряюще сказала я, – у нас в вашем районе работает бригада, я передам, и к вам подойдет специалист. У вас в подъезде есть кодовый замок?

– Нет, у нас домофон. Пусть ваш работник покажет охраннику снизу свои документы, и его пропустят, – ответила Анжела. – Как он будет выглядеть, опишите.

– Это девушка в спортивной куртке, в берете и очках.

– А, девушка, – как мне показалось, с облегчением вздохнула Анжела.

– Да, молодая, но способная. Через минуту подойдет, – пообещала я и спросила: – А не знаете, какая плита у соседей?

– Нет, мы здесь недавно живем, – ответила Анжела, – может, мне лучше выйти из квартиры, пока ваш специалист не придет?

– Не надо, просто не заходите на кухню.

Выключив телефон, я быстро зашагала к освещенному подъезду. Как бы Анжела не начала что-нибудь подозревать и не позвонила брату, тогда затея с проникновением в дом накроется медным тазом. На домофоне я выбрала кнопку с номером семь, вдавила, потом немного отступила, ожидая ответа, так, чтобы моя физиономия попала в камеру, нацеленную на входящих.

– Кто это? – раздался из домофона искаженный голос.

– Это горгаз, меня послали по вашему вызову. – Я старалась сделать голос высоким и чтобы в нем звучала робость.

– Хорошо, что быстро приехали, – отозвалась Анжела, – входите.

Дверь открылась. Я прошла в вестибюль. Камера наблюдения, которую мне удалось заметить, была нацелена прямо на меня. Пришлось срочно поправить берет, скрывая детали внешности.

– Вы к кому? – окрикнул меня мрачный охранник.

– Я по вызову, – ответила я, приближаясь к его столу. Мое удостоверение заставило охранника поморщиться. Он аккуратно вписал фамилию в журнал и поставил время.

– Что-то не так? – обеспокоенно спросила я.

– Нет, – сухо ответил охранник. – Распишитесь.

Я расписалась. Мне вернули удостоверение и позволили пройти к лифту.

Поднявшись на второй этаж, я нажала на кнопку звонка седьмой квартиры. Анжела приоткрыла дверь на цепочке и с минуту рассматривала меня. Не зная, что делать, я показала удостоверение и промямлила: «Горгаз».

– Вы одна? – Вопрос Анжелы заставил меня изобразить на лице удивление.

– У нас людей не хватает. Послали одну, но вы не думайте, я справлюсь, я уже почти год работаю, – проговорила я, поправляя очки.

Наконец Анжела впустила меня в квартиру и, как только я вошла, закрыла дверь на все запоры.

– Если бы послали мужчину, я бы точно не впустила, – неожиданно призналась она.

– Вы не любите мужчин? – удивилась я, снимая обувь.

– Нет, – невесело улыбнулась Анжела, и я отметила, что она довольно милая. Миниатюрная блондинка с ярко-синими глазами, хрупкая, женственная. Да, у Феофанова губа не дура.

– Понимаете, недавно ко мне пришли двое мужчин, сказали, что коллеги мужа, что с ним случилось несчастье. Когда я открыла, то они ворвались, затолкали меня в ванную и устроили погром. – Рассказывая это, Анжела передернула плечами. – Я думала, мне конец.

– Что-нибудь украли? – участливо спросила я, понимая, что мне сообщается важная информация.

– Нет, просто устроили погром, – вздохнула Анжела. – Пойдемте, я провожу вас на кухню.

Я пошла за ней. На кухне Анжела повернулась, посмотрела на плиту, на меня, и в глазах ее возник страх.

– А где ваши инструменты? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Я не ремонтник, я только проверю, – поспешила я успокоить Анжелу. – Нужны вода и мыло.

– Вот вода, вот мыло. – Анжела указала на мыло и пустила воду в мойку.

– Отлично, – сказала я, взяла из сушилки столовый нож, при помощи него вскрыла крышку на плите, поснимала горелки.

Анжела внимательно следила за моими действиями.

– Их поймали? – спросила я, разводя в тарелке мыльный раствор.

– Кого? – не поняла Анжела.

– Тех, кто на вас напал. – Я посмотрела на нее с сочувствием. – Не знаю, что бы было, если бы ко мне так ворвались. Я, наверное, сразу бы умерла от разрыва сердца.

– Я тоже чуть не умерла, – проговорила Анжела. – Представляете! Ванна, темнота, и они все там крушат. В газетах постоянно описывают подобные кошмары.

– Ужас! – сказала я.

– Конечно, ужас, – подтвердила Анжела. – Руки до сих пор трясутся.

– Не понимаю, а зачем они у вас все крушили и ничего не украли? – удивленно спросила я.

– Да муж, сволочь, послал мордоворотов, чтобы выгнали меня из квартиры или чтобы я сама сбежала, – с горечью сказала Анжела, и в глазах ее заблестели слезы. – Не дождется он, ясно! – закричала она с обидой. – Половина этой квартиры куплена на мои деньги, мне брат одолжил. Я не…

Не договорив, Анжела разревелась, и я принялась ее утешать. Вскоре жена Феофанова взяла себя в руки и, отстранившись, со всхлипом сказала:

– Извините, в последнее время столько всего навалилось. Иногда сижу дома одна и начинаю плакать.

Я в две минуты закончила спектакль с обмыливанием.

– Все в порядке. Ваша плита исправна.

Анжела спросила об оплате.

– Это бесплатно, – ответила я.

– Давайте я вас хоть чаем напою, – предложила Анжела. – Если вы не торопитесь, конечно.

– Нет, не тороплюсь, у меня конец смены.

Мы познакомились. Я назвалась Светой. За чаем я плавно подвела разговор на мужа Анжелы, то есть Феофанова.

– У меня парень работает участковым. Хотите, я ему скажу, и он разберется с вашим супругом, – состроила я из себя саму наивность.

Анжела устало улыбнулась:

– Не стоит, Света. У меня у самой брат полковник милиции. Он с ним разберется.

– Почему же ваш муж так к вам относится? – спросила я, разворачивая обертку шоколадной конфеты.

– Сама не знаю, – вздохнула она. – Все было так хорошо, а потом я узнала о его изменах.

– Он вам изменял? – Я сделала вид, что не поверила. – Вы такая красивая, а он…

– Самое поганое, что я узнала об этом последней, – зло сказала Анжела. – Уже все знали, а я как дура витала в облаках. Сказали – не поверила. Наняла детектива из агентства, все подтвердилось. Я рассказала все брату, а когда Витя пришел домой – выгнала его. Через некоторое время он позвонил, сказал, что придет мириться. По голосу было понятно, что он пьяный в стельку. Брат разорался, узнав про звонок, сказал, что отвернет ему голову. Но, по счастью, Виктор не пришел. Зато потом пришли его головорезы. Я просто не ожидала от Вити такого!

– Может, это не он их прислал? – предположила я. Феофанов у меня никак не вязался с человеком, способным нанять громил, чтобы кому-то угрожать. У меня на глазах двое парней с фальшивыми удостоверениями, вооруженные до зубов, стремились во что бы то ни стало потолковать с архитектором наедине. Эти же парни навестили Анжелу. На кого же они работали? Вот вопрос.

Подумав, Анжела покачала головой:

– Кто же еще их мог прислать? Никита тоже считает, что это Виктор пытается меня запугать.

– А что, если ваш брат на работе перешел дорогу каким-то влиятельным дельцам теневого бизнеса? – озвучила я мысль, возникшую внезапно. – Точно! А они решили воздействовать на него через родственников. Если вашего брата расспросить, то он может дать парочку имен. Он знает людей, способных на такие «наезды».

– Никита никогда не станет разговаривать со мной о работе, а с тобой, Света, и подавно, – серьезно сказала Анжела. – Скорее он даже отругает меня, что я разоткровенничалась тут.

Я промолчала, но подумала, если мне взяться за расспросы Никиты, то он откроет мне душу, надо только хорошо попросить.

– Во сколько ваш брат приходит домой? – спросила я, уже прикидывая, какие методы применить к нему.

– Ой, – вскрикнула Анжела, – у Никиты сегодня день рождения! Юбилей!

– Надо же, – улыбнулась я, – наверное, отмечает сейчас с друзьями.

– Да нет, они должны прийти сюда. Я заказала ужин из ресторана. Стол уже накрыт. Надо кое-что разогреть к их приходу в микроволновке. – Анжела вскочила, посмотрела в окно за моей спиной, потом на часы.

– Они сейчас придут сюда, ваш брат и его друзья? – переспросила я.

– Да, Никита весь отдел пригласил, – улыбнулась Анжела.

С целым отделом по борьбе с наркотиками встречаться не хотелось, поэтому я засобиралась уходить.

– Господи, как хорошо, что вы, Света, пришли, а то я одна тут с ума схожу, – сказала мне на прощание Анжела. – Может быть, оставите номер сотового, будем иногда перезваниваться.

Я не успела открыть рот, как в дверь настойчиво позвонили.

– Это Никита! – обрадовалась Анжела, будто ребенок, дождавшийся родителей с работы.

Я не разделяла ее радости, так как понимала, что моя история с взрывающимися плитами может зародить в душе Никиты и его коллег подозрение.

Я торопливо схватила сапоги, принялась натягивать. Тем временем Анжела открыла дверь. От ее радостного визга у меня заложило уши.

– Никита! С днем рождения! – Жена Феофанова повисла у брата на шее. Мне, застегивающей на сапогах «молнии», были видны ее болтающиеся босые ноги да начищенные до блеска итальянские туфли сорок шестого размера и форменные брюки Никиты.

– Спасибо, спасибо, Анжелочка! Три раза уже сегодня поздравляла, – раздался надо мной рокочущий голос Никиты. – А что, у нас гости? – Я выпрямилась и посмотрела Никите в лицо.

– Я из горгаза, проверяла у вас газовое оборудование. Все в порядке, кажется. Не буду вам мешать, пойду. – Казавшийся квадратным Никита одно мгновение изучал меня веселыми ярко-синими, как у сестры, глазами. За это мгновение я успела увидеть много деталей. Лапища Никиты сжимала красиво оформленный букет цветов. На пальце массивное кольцо с несколькими прозрачными камнями, похожими на бриллианты. Из-под распахнутого кителя виднелся табельный пистолет в кобуре. В воздухе витал аромат спиртного, по-видимому, на работе выпивали. Никита был старше сестры лет на двадцать.

– А где остальные? – спросила Анжела, заглядывая Никите за спину.

– Сейчас идут, что-то там у машины задержались. Затевают, гады, недоброе, – с улыбкой сказал он, внимательно рассматривая меня. То ли специально, то ли случайно, но он стоял в проходе, не давая мне смыться. Ситуация накалялась.

– Представляешь, Никита, сегодня по всему городу плиты газовые взрывались. Ты что-нибудь слышал? – подлила масла в огонь Анжела. – Есть пострадавшие? Ты что-нибудь слышал?

– Нет, – задумчиво произнес Никита и перестал улыбаться. – Девушка, предъявите документы, пожалуйста.

Несмотря на выпитое, он оказался чертовски сообразительным. Если бы по всему городу действительно что-нибудь взрывалось, то в милиции об этом узнали бы первыми. За пять минут новость бы облетела все управление. Может, Никита и догадался, что я не та, за кого себя выдаю, однако он не смог предвидеть, как я буду действовать. Быстрый, словно бросок змеи, тычок в солнечное сплетение, удар по ногам и удушающий захват. Анжела застыла на месте с открытым ртом и выпученными глазами, глядя на то, как брат трепыхается в моих руках. Мне было ее жаль, только просидеть определенное время в обезьяннике мне не хотелось. Неизвестно еще, ограничилось бы дело лишь сидением.

Двери лифта отворились, и на лестничную площадку ворвалась толпа товарищей Никиты. Первый нес в руках чучело головы лося, очевидно, подарок юбиляру. От вида своего начальника в бессознательном состоянии и меня, обхватившую его за грудь, они остолбенели, ничего не понимая. Выпитое во время репетиции юбилея мешало остроте восприятия. Собрав все силы, я рывком затащила тушу Никиты в квартиру, опустила на пол, а затем захлопнула входную металлическую дверь перед самым носом гостей.

– Никита, – жалобно пропищала Анжела.

– С ним будет все в порядке, – пообещала я. – Быстро в ванную!

– Вы хотите нас убить? – пролепетала Анжела, готовая упасть в обморок.

– Нет! – рявкнула я. – В ванную!

Жена Феофанова повиновалась и влетела в ванную. Туда же я затащила Никиту, который уже начал подавать признаки жизни. Я заперла дверь на защелку, а сама бросилась в гостиную. Взгляд скользнул по огромному, празднично накрытому столу.

Выскочив на балкон, я распахнула створку лоджии и взглянула вниз. Голову осаждали мрачные мысли – удастся ли мне бежать? Второй этаж. Не высоко, внизу асфальт, ни кустов, ни штырей. Но что дальше? Через несколько минут район перекроют так, что мышь не проскочит.

Я уже вознамерилась было прыгнуть вниз. Но тут из подъезда выбежали несколько человек, и мне едва удалось убраться с балкона до того, как меня заметили. Выход закрыт. В отчаянии я бросила взгляд в сторону гостиной. Что делать? На глаза попались грязные отпечатки обуви на паркете. Через долю секунды я поняла, что это мои собственные следы. Сняв с ног сапоги, я неслышно прокралась на цыпочках в спальню, смежную с гостиной.

Последняя надежда – спрятаться в квартире. Шансов практически никаких, да и где тут спрячешься? Оглядев спальню, я нырнула под кровать. Если найдут, то придется сдаваться, а там уже попытаюсь бежать по дороге в управление.

С рыком, от которого затряслись стены, из ванной выломился разъяренный Никита. Щелкнул передергиваемый затвор пистолета. Шаги. С грохотом распахнулась дверь в гостиную.

– Никита! – жалобно вскрикнула Анжела.

– Сиди и не высовывайся! – рявкнул на нее брат. Очевидно, Никита открыл входную дверь, потому что в квартиру ворвались его сослуживцы. Дверь в гостиную чуть не снесло с петель.

– Не свали стол! – прорычал кому-то Никита.

Двое вбежали в спальню. Я приготовилась к худшему. Главное, чтобы не пристрелили сразу.

– Она в окно ушла! – заорал кто-то хриплым голосом в гостиной, и все метнулись на балкон.