Обвиняется маленькое черное платье

© Серова М. С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Что такое 1 мая для граждан нашей необъятной родины? Кто-нибудь сейчас обязательно скажет, что это праздник международной солидарности трудящихся, объединенных в профсоюзы. К счастью, немногие наши сограждане настроены так серьезно. Для большинства этот день – возможность встретиться с друзьями, не обремененными по такому случаю трудовыми обязанностями. А для людей свободных профессий вроде меня он лишен даже такого смысла, поскольку наш рабочий график зависит только от нас самих. Я не нуждаюсь в рамках, ограничивающих мой труд, и уж тем более не ощущаю себя частью какого бы то ни было союза.

В этом году в первый майский день я вынужденно примкнула к компании, собирающейся на пикник. Не на первомайскую демонстрацию, заметьте, а именно на пикник. Для большинства провинциальных городов, и мой родной Тарасов не исключение, смысл демонстрации давно канул в Лету. Прошли времена, когда массы трудящихся, вооружившись транспарантами, вышагивали по улицам к центральной площади, чтобы засвидетельствовать свою активную жизненную позицию или, говоря по-простому, заработать дополнительный отгул.

Многие из традиций этого дня давно и основательно забыты, но только не шашлыки на лоне природы. Я давно заметила, что толпы, оккупирующие любой мало-мальски подходящий для пикника уголок, обратно пропорциональны числу членов профсоюза в наших рядах.

Вот и моя закадычная подруга Светка – большая любительница отметить Первомай на свежем воздухе. Особенно если на горизонте просматривается очередной ухажер.

Три дня назад она позвонила мне, чтобы сообщить, что в столь знаменательный день мы просто обязаны поддержать инициативу ее нового бойфренда и совершить вылазку на природу. Никакие возражения не принимаются. В программе мероприятия, помимо шашлыков и вина, значились «встречи с интересными людьми». Это требование ни много ни мало означало, что каждый участник обязан привести с собой «неординарную личность». Не придумав ничего более оригинального, эту роль Светка предложила мне. Могла ли я отказать лучшей подруге, да еще в таких обстоятельствах?

Работы на майские праздники у меня не предвиделось, семьей и другими заботами я не обременена. Словом, отчего не помочь подруге? Тем более многого от меня и не требовалось, если верить Светке. Даже секретами своей профессиональной деятельности я не обязана была ни с кем делиться, даром что изображать нужно было человека творческой профессии. Собственно, гарантия того, что никто не станет расспрашивать, какие именно дела веду я, частный детектив Татьяна Иванова, и стала решающим фактором в тот момент, когда я соглашалась на этот пикник.

Решающим, но не единственным. Вы поняли бы меня, если бы узнали, что Светкин кавалер предлагал в меню. Осетрина на гриле под винным соусом! Это обстоятельство Светка подчеркнула особо, прибавив, что в наш город именно сейчас прибыл жутко модный повар из Франции, специализирующийся на приготовлении рыбных блюд. Господин Лерой согласился посетить нашу страну исключительно по причине личной симпатии к организатору мероприятия и готов был продемонстрировать свои таланты только в рамках этого торжества. Что из этого следовало? Вот именно: я смогу насладиться искусством мэтра лишь в том случае, если соглашусь на предложение Светки.

Могла ли я отказаться? Для того, кто знает меня не первый год, ответ очевиден. Упустить такую возможность? Только не с моей страстью к рыбным блюдам! Тем более осетрина. Тем более в аранжировке знаменитого французского повара. Вот так и получилось, что в первый день мая я тряслась по ухабистой дороге, ведущей к фешенебельной по тарасовским меркам базе отдыха. Светка на пассажирском сиденье трещала без умолку.

– Между прочим, там будет даже жена губернатора! И ей, чтобы получить это приглашение, пришлось задействовать кое-какие связи. Представляешь, как нам повезло? – ораторствовала она. – Губернаторша получила свой пригласительный всего сутки назад, и то через третье лицо. А у нас с тобой приглашение от самого организатора! Чувствуешь разницу?

– Если честно, с трудом, – выдавила я.

– Ага, так я тебе и поверила! – воскликнула Светка. – Да за такую возможность ухватился бы любой предприниматель. Или для тебя слово «реклама» уже ничего не значит? Ты хоть представляешь, как подскочит спрос на твои услуги у первых лиц нашего города? Стоит им услышать хоть одну из твоих профессиональных историй, и от клиентов отбоя не будет!

– Насколько я помню, мы договаривались, что мое присутствие на пикнике не обязывает меня заниматься саморекламой, – мягко напомнила я.

– А кто говорит о саморекламе? – невинно подняла брови Светка. – Будь уверена, как только все эти бизнесмены и депутаты услышат, чем ты занимаешься в свободное от пикников время, вопросов к тебе будет море.

– И на вопросы я отвечать не обязана, – попыталась я уклониться.

– Хочешь все испортить? – надулась Светка. – Ты ведь мой уникальный гость. Неужели так сложно рассказать пару-тройку историй об уже раскрытых делах?

Ответить я не успела. Машину тряхнуло на очередной выбоине, и Светка, лязгнув зубами, переключилась на новую тему.

– Почему наши власти никак не отремонтируют эту раздолбанную дорогу? Ведь ясно же, что на базу «Трансильвания» можно попасть только так. А туда несостоятельные люди не ездят.

– Эта дорога соединяет с Тарасовом еще добрый десяток населенных пунктов, – заметила я.

– А что начальникам до них? Качество трассы сказывается на посетителях «Трансильвании», разве этого мало? – не унималась Светка.

– Видимо, так, – я пожала плечами.

– Не понимаю, на что они там, в городском правительстве, вообще смотрят? – тараторила Светка. – Вот поедет по этой горе-дороге господин Лерой, и что он о нас подумает?

– То, что и должен, – предположила я. – В России по-прежнему две беды.

– Почему две? – не сдавалась Светка. – Насчет дорог не спорю. Но вот по поводу дураков можно поспорить.

– С кем? С дураками? – засмеялась я.

– Дураки у нас давным-давно перевелись, – отрезала моя любимая подруга.

– И куда же они, по-твоему, делись?

Этот спор, честное слово, начал меня забавлять.

– За границу слиняли, – улыбнулась Светка. – Это наш вклад в их суперэкономику. Пусть не зазнаются.

Пока мы спорили, показалась развилка. Я сбросила скорость и свернула направо. Какое-то время в салоне стояла тишина. Светка достала из сумочки миниатюрное зеркальце и теперь прихорашивалась.

– Как думаешь, стоит обновить помаду? – Она уже забыла о вечных проблемах и переключилась на злободневные.

– Твоя внешность безупречна. – Честное слово, отвечая так, я ничуть не кривила душой.

– Все-таки нужно обновить, – доставая тюбик, протянула Светка. – Ты даже представить себе не можешь, какие акулы крутятся вокруг Стасика.

– Чудесное имя, – улыбнулась я. – Как у таракана.

– Можешь смеяться сколько влезет, – она надулась. – Между прочим, немногим выпадает честь звать его по имени. Тем более в уменьшительном варианте.

– О, так на меня эта честь тоже распространяется? – я попыталась вложить в свои слова весь сарказм, на какой была способна. – Весьма польщена.

– Даже не думай! – всерьез всполошилась Светка. – Для тебя он Станислав Игоревич. И никак иначе!

– Пардон, – продолжала я подтрунивать. – И в мыслях не было приближаться к этой высокопоставленной персоне настолько, чтобы иметь право величать его тараканьим титулом.

– Татьяна! Предупреждаю: этот объект должен быть избавлен от твоих шуточек. – Светку явно не на шутку встревожил мой воинственный настрой.

Чтобы не усугублять ситуацию, пришлось продемонстрировать смирение.

– Светик, на этот счет можешь не беспокоиться. Высокочтимый хозяин даже не заметит моего присутствия.

– Обещаешь? – на всякий случай уточнила Светка.

– Клянусь, – ответила я и для убедительности вытянула руку вперед, как это делают свидетели на суде.

– О, вот и ворота, – она оживилась и подалась вперед.

Действительно, капот почти уперся в кованые ворота, отделяющие территорию простых смертных от заповедной зоны тарасовского бомонда. Внушительного вида охранник приблизился к машине.

– Леди, ваши пригласительные.

Я ткнула пальцем вбок, давая понять, что заветный пропуск он может получить из рук моей спутницы. Ничуть не смутившись, охранник обошел машину и наклонился над Светкой. Пока длился ритуал изучения пригласительного, я размышляла над тем, как моей подруге, простому провинциальному парикмахеру, удается заводить знакомства в подобных кругах. И не просто заводить, но и получать всякие бонусы благодаря этим знакомствам. Светка между тем оживленно ворковала с охранником, и тому явно льстило внимание дамы. Улыбаясь, он отпускал ей комплименты, но не забывал при этом исполнять свои прямые обязанности. Когда процедура идентификации закончилась, охранник подал сигнал, и ворота разъехались в стороны. Просигналив, я направила машину по подъездной дороге.

У центрального здания нас поджидал еще один охранник. Он указал место для парковки и стал внимательно следить за тем, как я справлюсь со своей задачей. Машин на широкой площадке перед домом было уже немало. Оставалось порадоваться, что мы прибыли не в числе первых. По крайней мере ждать начала придется недолго. Покинув машину, мы с подругой направились к зданию, где нас встретил очередной охранник. С дежурной улыбкой он сообщил, что хозяин ждет всех у фонтана. «Вот так вот, не где-нибудь, а у фонтана», – хохотнула я мысленно и двинулась к стеклянным дверям веранды, ведущим во внутренний дворик.

– Красота какая, правда? – шепнула Светка.

Внутренний двор и правда впечатлял. Два ряда сосен окаймляли широкую аллею, по которой нам предстояло пройти. Ровная, без единой трещины дорожка вела к лужайке, где были расставлены столы под белыми льняными скатертями. Официанты в черных костюмах и лаковых туфлях сновали между гостями с подносами в руках и предлагали выпивку и легкие закуски.

– Добрый день, дамы. Позвольте проводить вас к хозяину.

Симпатичная девица, подлетевшая к нам, ухватила Светку за руку и потащила к дальней беседке. Видимо, тот, кто носил тараканье имя, обосновался именно там. У беседки толпились гости. В центре этой группы возвышалась фигура босса. Стоило мне его разглядеть, как я стала понимать волнение подруги. Высокий, под метр девяносто пять, подтянутый мужчина. Виски с легким оттенком седины, смуглая кожа эффектно контрастирует с белизной рубашки. А глаза, что это были за глаза! Цвета ясного летнего неба, но и это еще не все. В этих глазах читался не просто ум. Я увидела в них неподдельный интерес к жизни.

– Вот это экземпляр, – не сдержавшись, выдохнула я, – Голливуд отдыхает.

– А я что говорила, – довольная произведенным эффектом, прошептала Светка. – Только не забывай, этот экземпляр уже забронирован на долгие-долгие годы.

– Уверена? – процедила я.

Профессиональный взгляд выхватил из толпы молоденькую блондинку с завидным размером бюста. Девушка цеплялась за рукав Светкиного бойфренда и заливисто хохотала. Так, знаете ли, театрально – откидывала голову назад и выпячивала вперед пышный бюст, отчего тот колыхался, как знаменитые холмы китайской провинции Шэньси во время землетрясения. Проследив за моим взглядом, Светка окаменела. Лицо ее пошло пятнами. Секунду она оценивала ситуацию, после чего стремительно преодолела расстояние, отделявшее ее от Стасика, и громко произнесла:

– Добрый день. Прекрасная погода, не правда ли? Надеюсь, мы ничего не пропустили?

Взгляды присутствующих оторвались от колышущегося бюста блондинки и впились в новую гостью. Стасик освободился от цепкой хватки юной дивы и двинулся навстречу моей подруге.

– Прошу простить, господа. Обязанности хозяина, – неопределенно бросил он, покидая озадаченных гостей.

Если честно, я разделяла их недоумение. Высокий красавец предпочел никому не известную рыжую жердь силиконовой кукле? Парадокс! Пожалуй, этот факт не смутил одну лишь Светку. Царственным жестом она протянула Стасику руку для поцелуя и поскорее увела его подальше от толпы. Обо мне Светка напрочь забыла. Что ж, неудивительно, от таких глаз кто угодно голову потеряет. Некоторое время я постояла у беседки, ожидая, что подруга надумает представить меня организатору праздника, но нет, ей явно было не до меня. Сейчас, переходя от одной группы гостей к другой, я с неподдельным интересом разглядывала присутствующих. Некоторые лица были мне знакомы. Сдержанно кивая в знак приветствия, я продвигалась к дальней части лужайки. Наконец я нашла здесь уединенный уголок, присела на скамейку и принялась ждать начала торжественной части.

Минут через сорок из динамиков прозвучал призыв. Гостей просили собраться у эстрады. Вереницы разряженных дам и джентльменов потянулись к невысокому помосту в центре лужайки. Направилась туда и я. Светка нервно сканировала публику: видно, совесть у нее все же проснулась, и она вспомнила о моем существовании. Я помахала ей и постаралась сделать несколько шагов в ее сторону. Стасик в эту минуту как раз поднялся на помост и принялся разглагольствовать о незыблемости традиций и их значении для нашего отечества. Интересно, много ли общего у этих дам, потративших не одну тысячу рублей на наряды и прически, с рабочими, которые каждое Первое мая выбирались из своих бараков на демонстрацию? А если общего не так уж много, тогда о каких, собственно, традициях речь?

Стасик между тем заливался соловьем. Судя по всему, его речь ни у кого, кроме меня, вопросов не вызывала.

– Как он тебе? – Светка наконец прорвалась сквозь толпу и остановилась возле меня.

– Шикарный мужчина, – честно призналась я.

– Вот и я о том же, – улыбнулась довольная Светка. – Наш столик в центре. Вон тот, длинный.

– Неужели нам будет позволено сидеть за одним столом с депутатами и их женами? – подпустила я ехидства. – Похоже, у вас действительно все серьезно.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Светка. – Не порть праздник.

– Сдаюсь, – засмеялась я. – Веди меня, мой верный друг. Ради твоего счастья я готова потерпеть и не такое.

Бурные аплодисменты возвестили об окончании речи, и гости стали рассаживаться. Светка потянула меня в самый центр лужайки. На каждом столе среди приборов были расставлены карточки с именами гостей, чтобы приглашенным было легче ориентироваться. Как ни странно, наши имена действительно обнаружились там, где сказала Светка. Правда, в самом конце стола, но разве это главное? Светка, по-моему, осталась недовольна, что от Стасика ее отделяют добрых три метра скатертей и тарелок, но спорить и возмущаться не стала. В конце концов она ведь пока еще не жена красавца и хозяина жизни.

Несмотря на мой скептический настрой, застолье проходило сносно. Справа от меня оказался разговорчивый парень, и через десять минут я была в курсе всех дел его семейства до десятого колена. Оказалось, что его, как и меня, пригласили на роль «выдающейся личности». Парня звали Вениамином, он был археологом. Профессия не настолько экзотическая, чтобы считаться уникальной. Если бы не место, где Вениамин проводил последние раскопки, вряд ли он сидел бы за этим столом. По крайней мере так он сказал. Когда же я попыталась выяснить, чем знаменито это место, мой сосед загадочно улыбнулся и посоветовал набраться терпения. Но я ждать не собиралась. Наш непринужденный разговор продолжался, и уже через двадцать минут я знала, о чем будет история, которую собирался рассказать интересный человек, приведенный женой одного из депутатов.

Застолье было в разгаре, гости уже начали представлять своих выдающихся спутников. Правда, интерес к необычным гостям и их историям вопреки ожиданиям устроителей шоу был невелик. Втайне я надеялась, что до меня дело не дойдет, но тут Стасик снова поднялся с места.

– Светлана, помнится, ты обещала какой-то сюрприз, я сгораю от нетерпения. Не пора ли представить собравшимся твою гостью?

Светка покраснела, как вареный рак, толкнула меня в бок и звонким голосом отрапортовала:

– Татьяна Иванова, частный сыск города Тарасова. Прошу любить и жаловать!

Взоры собравшихся обратились на меня. Пришлось привстать, поклониться и снова усесться. Я полагала, что на этом все закончится, но не тут-то было. Со всех сторон полетели охи и ахи. Возгласы «не может быть» и «впервые вижу настоящего сыщика» перемежались требованиями поделиться интересными историями из личной практики. Пришлось снова вставать. Одарив гостей лучезарной улыбкой, я скромно проговорила:

– Да, я действительно зарабатываю на жизнь, помогая клиентам выходить из сложных ситуаций. К великому сожалению, делиться подробностями своей профессиональной деятельности я не имею права. Думаю, объяснять, по какой причине я это сделать не могу, излишне. Ведь никому из вас не хотелось бы, чтобы ваши секреты были преданы огласке?

Обведя взглядом присутствующих, я снова обезоруживающе улыбнулась и добавила:

– Зато если у кого-то из вас возникнет необходимость воспользоваться моими услугами, вы не станете опасаться, что я предам огласке обстоятельства вашего дела.

На лицах собравшихся читалось разочарование. На всех, кроме одного. Интересно, эта дама так серьезно отнеслась к моему заявлению из врожденного чувства такта или по причине личной заинтересованности? Особа, которой были заняты мои мысли, продолжала смотреть на меня, будто решая в уме сложный вопрос. Остальные уже переметнулись к новой жертве. Стасик недовольно поджал губы, но вынужден был сделать вид, что такого поворота он ждал. «Настоящий бизнесмен никогда не теряет самообладания», – одобрительно подумала я.

– Что это значит? – недовольно прошептала Светка. – «Не имею права», «конфиденциальность» – чушь какая!

– Почему же? По-моему, все прошло как нельзя лучше. Сама посуди: если бы я начала рассказывать кровавые истории, что бы подумали все эти люди? Что детектив Иванова трезвонит о своих победах на каждом углу, а о чувствах клиентов не думает. Стал бы кто-то из них обращаться ко мне за помощью после такого?

– Думаешь, теперь к тебе клиент косяком повалит? – съязвила Светка.

– Поживем – увидим, – спокойно ответила я и, чтобы не продолжать бесполезный спор, вышла из-за стола.

Слушать бесконечные истории «интересных людей» у меня не было никакого желания. Знаменитое блюдо от шеф-повара я уже попробовала и, кстати, осталась довольна. Я решила прогуляться по саду. Гости продолжали наслаждаться яствами, так что сад был практически пуст. Что ж, это к лучшему.

Я отошла довольно далеко от поляны, где продолжался обед, и набрела на уютную беседку. Присев на скамейку, я прикрыла глаза и постаралась не думать ни о чем, кроме щебетания птиц и запаха весенней свежести. Хорошо! Так бы и сидела здесь до самого вечера.

– Не помешаю? – тихий женский голос нарушил мое уединение.

Перед собой я увидела ту самую даму, что разглядывала меня за столом. Средний рост, средний возраст, короткая стрижка. Умеренный макияж. Дорогой брючный костюм и никаких излишеств в украшениях. Я кивком предложила ей сесть, и женщина опустилась на боковую скамью.

– Уверена, Станислав жутко рассердился на вашу подругу. Такую фигу ему мало кто может показать, – улыбаясь, проговорила она.

– Не думаю, – ответила я. – С виду он кажется достаточно серьезным бизнесменом. Такие люди понимают разницу между «хочу» и «могу».

– О, сразу видно, что вы плохо знаете этого человека, – рассмеялась женщина. – Но я пришла сюда не за тем, чтобы обсуждать достоинства и недостатки устроителя праздника.

– Догадываюсь, – спокойно ответила я.

– Неудивительно, в вас чувствуется профессионал, – польстила мне собеседница. – Позвольте представиться: Анна Юрова. Возможно, это имя вам ни о чем не говорит, но мой муж не последний человек в этом городе.

– Напротив, я прекрасно осведомлена о деятельности вашего мужа. Сеть магазинов оптово-розничной торговли «Юров и Ко», охват – шесть регионов. До списка Forbes ваш супруг пока не дотягивает, но по провинциальным меркам принадлежит к категории бизнесменов среднего звена. Хотя, на мой взгляд, доходы господина Юрова несколько занижены.

Анна удивленно вытаращила глаза. Пришлось пожать плечами и сделать вид, что в моей осведомленности нет ничего удивительного. На самом деле это была чистая случайность. Неделю назад о Юрове была статья в местной газете, и она попалась мне на глаза. В тот день я искала подтверждение своим догадкам, касающимся одного бизнесмена низкого полета. Его имя фигурировало в текущем расследовании, и я собирала информацию о его делах. Сведения о Юрове просто вовремя всплыли в памяти, но произвести впечатление на Анну мне явно удалось.

– Теперь я уверена, что обратилась по адресу, – воскликнула она. – Сомнений больше нет, вы именно та, кто мне нужен.

– Польщена, – сдержанно улыбнулась я. – У вас неприятности?

– Не у меня, у моей домработницы. Ее душевное состояние сказывается на атмосфере в нашем доме, а нам с мужем дополнительное напряжение ни к чему. Надеюсь, вы сможете нам помочь.

– В чем же заключается проблема?

– У Валюши, так зовут мою домработницу, есть племянница. Беспутная девица, надо сказать, но это только между нами. Валюша в ней души не чает. Ничего удивительного: своей семьи у Валюши нет. Дочь покойного брата – единственная родная душа на всем белом свете. Брат Валентины и его жена погибли, когда Галочке, этой самой племяннице, было двенадцать. Естественно, Валюша взяла на себя воспитание девочки. Справлялась она с этим из рук вон плохо, строптивая девчонка с детства привыкла вить из тетки веревки. А уж когда достигла совершеннолетия, совсем от рук отбилась.

– В чем это выражалось?

– В желании иметь все и сразу, в чем же еще! – воскликнула Анна. – У современной молодежи абсолютно нет терпения, вы замечали?

Я решила, что могу не отвечать на этот вопрос. Анна сделала паузу и продолжила:

– Зарплата домработницы не могла удовлетворить запросов молодой хищницы. Только не поймите меня превратно, – Анна предостерегающе подняла руку, – мы никогда не обижали Валюшу в том, что касается оплаты. Найти хорошую экономку достаточно сложно. Разумные люди достойными кадрами дорожат, но платить за ведение хозяйства и уборку зарплату космонавта тоже никто не станет. Вы со мной согласны?

Я неопределенно пожала плечами. Никогда не понимала тех, кто нанимает постоянного человека для ведения домашнего хозяйства. Анна понимающе улыбнулась.

– Боюсь, мои проблемы покажутся вам несколько надуманными, но, поверьте, Валентина получает весьма приличное вознаграждение за труды. В своем сегменте, разумеется.

– Но недостаточное для удовлетворения потребностей молодого растущего организма, – подытожила я.

– Можно и так сказать, – согласилась она. – Из-за этого в отношениях тетки и племянницы возникло непонимание.

То, что Анна подходила к делу настолько издалека, меня не смутило. Времени до отъезда уйма, спешить некуда, так почему не дать человеку самому решить, что важно, а что нет для обстоятельств дела?

– Валентина и раньше расстраивалась из-за этого, но найти работу с большей зарплатой не могла. Куда ей идти? Образования нет, опыта тоже. Только снова в домработницы, а этим трудом заработать больше, чем платим мы, невозможно.

– По-моему, ваша проблема легко решается. Наверняка в доме хватает работы. Почему бы вам не взять к себе еще и Галочку? Девушка заработала бы собственные деньги и могла бы тратить их по своему усмотрению.

– Если бы все было так просто! – воскликнула Анна. – Думаете, мне ни разу не приходила в голову эта мысль? Да я первым делом об этом подумала, как только выяснила, из-за чего так расстроена Валюша. Только Галочке это не нужно. Горбатиться на барскую семью – ниже ее достоинства, что-то в этом роде она заявила тетке. Представляете? Шесть лет живет за ее счет, и поворачивается язык такое говорить!

– Выбор профессии – дело сугубо индивидуальное, – осторожно заметила я. – Не исключено, что ищет чего-то большего.

– Вот-вот, чего-то большего. На халяву жизнь прожить – вот чего она хочет! – рассердилась Анна. – На шее у тетки сидеть. Безделье – ее призвание.

Анна распалялась все сильнее. Нелестные эпитеты в адрес племянницы Валентины один за другим срывались с ее языка. Когда первая волна гнева несколько поутихла, я решила, что мне наконец можно вклиниться.

– Анна, в чем здесь могу помочь я? Девушка не хочет обеспечивать себя сама, но, боюсь, в этом деле я вам не помощница. Тут скорее пригодилась бы помощь психолога.

– Да нет же, вопрос в другом, – остановила меня Анна. – Простите, я несколько увлеклась, ругая современную молодежь. У самой сын того же возраста, что и Галина. И такой же нахлебник, не желает ни учиться, ни работать. Вот нервы и не выдерживают.