- -
- 100%
- +
– А вы чем зарабатываете на жизнь, простите? – спросила я Кассандру после того, как она мне все это объяснила. – Это я спрашиваю потому, что вы же много времени уделяете Инессе, работать, наверное, некогда?
– Милая Татьяна, я же вам говорила, я медиум! – с легким нажимом повторила подруга моей потенциальной клиентки. – Вы знаете, сколько людей обращается ко мне? И я могу сама назначать им время для сеансов. Слава богу, я ни от кого не завишу.
«А лицензия у вас имеется?» – так и крутился у меня на языке вопрос: видимо, вспомнилась работа в прокуратуре. Но я не стала его задавать.
В общем, одна малюет, другая шаманит. Летом на даче отдыхают, зимой в коттедже греются, на кофейной гуще гадают под вино или коньячок. Вот и все дела. Это я про закадычных подруг. Да и наверняка Инесса подкидывает деньжонок Кассандре за то, что та с ней возится. Я даже невольно позавидовала этим женщинам, что они так здорово и беспечно устроились в жизни. Но позавидовала не всерьез, потому что знала, что на мой характер я от такого бездеятельного существования давно бы сошла с ума.
– А теперь расскажите мне про этого Игоря. Кириченко, кажется, была его фамилия? Кто он, откуда взялся в вашей компании, что был за человек?
Кассандра ненадолго задумалась.
– Игорь одно время был другом Кирилла, – медленно сказала она. – Это Кирилл привел его в дом.
– Кирилла? – удивилась я. – Сколько же ему было лет, Игорю, я имею в виду, если Кириллу двадцать пять?
– Ну он был постарше Кирилла. Но, конечно, моложе Инессы, – уклончиво ответила Кассандра. – Где-то около тридцати.
«Лет двадцать восемь наверняка, – подумала я. – А Инессе – тридцать восемь, это в лучшем случае. Богатенькая вдовушка и… Понятно кто. И ситуация банальна. Нет, конечно, бывает, когда такие браки действительно заключаются по взаимной любви и уважению, но это большая редкость. Ладно, послушаем дальше».
– Кирилл несколько раз приходил с Игорем домой, и там они с Инессой и познакомились. Разговорились, понравились друг другу… Не сразу, конечно, у них отношения начались, но потом они поняли, что любят друг друга. И подходят. А это ведь очень важно! То, насколько люди могут уживаться вместе. Игорь был уверенный в себе, волевой, сильный. А Инесса – мягкая, слабая… Она нуждалась в сильном мужском плече. Особенно после смерти Аркадия, он тоже был сильный мужчина.
– Они жили вместе? В одном доме, я имею в виду?
– Нет, – покачала головой Кассандра. – Хотя своих отношений они не скрывали, но жили раздельно. У Инессы, правда, большая площадь, но там же проживали еще и Кирилл с семьей. Хотя места, конечно, всем бы нашлось.
– А почему же сейчас Инесса совсем одна? Куда делись Кирилл и его семья?
– А я разве вам не сказала? – опомнилась женщина. – Ведь Кирилла арестовали! А Ольга после этого ушла с ребенком к матери. Временно, разумеется, потому что мы все не верим в виновность Кирилла, это просто ерунда. Я проводила специальный спиритический сеанс, из которого стало ясно, что это не он.
– Но почему его арестовали, на каком основании?
Кассандра вздохнула и пожевала губами:
– Вообще-то, поведение Кирилла, наверное, и впрямь выглядело несколько странным, – сказала она. – Я же упоминала, что, когда возник пожар, все суетились, а Кирилл один сидел за столом. И еще… Кто-то – кажется, Ромка или Пашка – сказал, что видел, как Кирилл шел с канистрой бензина по двору незадолго до того, как начался пожар. И потом, на ней были действительно обнаружены отпечатки его пальцев.
– Но почему-то самого момента, как начался пожар, не видел никто, – задумчиво проговорила я. – Очень трудно будет сопоставить всю картину только по рассказам участников. Возможно, придется провести, что называется, следственный эксперимент.
– Что провести? – испуганно спросила Кассандра.
– Ну это у следователей есть такой термин, – улыбнулась я. – Когда хотят создать полную картину происшествия, то как бы разыгрывают сцену. Приглашают всех участников, и каждый показывает: где стоял, что делал, куда что положил… После этого становится ясно, как все было. И если кто-то врет, то это тоже легко можно установить, потому что тут же возникает нестыковка. Вы, наверное, могли наблюдать подобное в некоторых детективных фильмах.
– Я не смотрю детективных фильмов, – отрезала «избранная» женщина. – Я вообще стараюсь не смотреть телевизор, я читаю литературу. Очень умную, полезную литературу.
– Это просто замечательно. А что сочли мотивом преступления? Другими словами, почему Кирилл решил убить мачеху и своего друга?
– Этого мне никто объяснять не стал. Упоминались вроде бы какие-то финансовые дела, но мне это неинтересно, я в этом не разбираюсь совершенно!
– А где находится сама дача?
– В Вишневом поселке. А вы что, собираетесь туда поехать?
– Обязательно, – подтвердила я. – Тем более если следственный эксперимент все-таки придется проводить.
– Какая-то это сомнительная затея, – пробормотала Кассандра.
– Ладно, теперь можно ехать к Инессе. – Я посмотрела на часы. – Вопросов у меня будет еще много, но мы с вами не расстаемся. Пойдемте.
Я наскоро убрала со стола, и мы пошли в прихожую. Уже отпирая входную дверь, я повернулась к Кассандре и спросила:
– Скажите, а как ваши настоящие имя и фамилия?
– Екатерина Лобоцкая, – коротко ответила та.
ГЛАВА 2
Коттедж Вавиловых на Молочке выгодно отличался от многих других. В нем не было помпезности, но он обращал на себя внимание своей необычной архитектурой. Здание матово-белого цвета снаружи было округлой, словно обтекаемой формы. Я очень слабо разбираюсь в архитектуре, можно сказать, вообще не разбираюсь, но тот, кто спроектировал этот коттедж, явно обладал отличным художественным вкусом. Дом, несмотря на всю оригинальность, не выглядел кричаще.
Поймав мой восхищенный взгляд, Кассандра сказала:
– Аркадий рассказывал, что видел подобное в Мексике. Ему запомнилось, и потом он объяснил архитектору, как строить. Больше вы ни у кого такого не увидите.
В ее голосе прозвучали нотки гордости.
– Я сейчас открою ворота, и вы загоните машину, – продолжила Кассандра-Екатерина, когда я вдоволь налюбовалась домом снаружи, и добавила: – Внутри тоже есть на что посмотреть.
Когда мы шли по выложенной белым камнем дорожке к двери, Кассандра шепнула мне:
– Обязательно похвалите дом при Инессе, ей будет приятно.
Не знаю уж, до какой степени приятной была бы женщине похвала в адрес ее погибшего мужа при том, что она недавно потеряла нового жениха, но я кивнула в знак согласия. Я уже не удивилась, что Кассандра не стала звонить в дверь, а достала из объемистой сумки ключ и легко отперла замок сама. Ясно было, что ей приходилось это делать далеко не один раз, и я заново убедилась, насколько свободно она чувствует себя здесь.
Из дверей мы сразу же попали в большой холл, в котором я заметила две витые лестницы: одна вела наверх, а другая – вниз.
– Внизу кухня, – прокомментировала Кассандра. – Это снаружи кажется, что в доме два этажа, на самом деле их три. На верхнем находятся спальни.
– А где Инесса?
– В своей комнате, пойдемте.
И громко крикнула:
– Инесса, мы пришли!
Затем она толкнула дверь, и мы оказались в небольшой, уютно обставленной комнате. Посередине стояло кресло-качалка, в котором сидела женщина с книжкой в руках. На женщине было длинное темно-бордовое платье с высоким воротником. Густая темная челка закрывала лоб, пряди уложены на щеки, глаза спрятаны за темными очками. Словом, угадать черты лица женщины было довольно трудно. Открытыми оставались только кисти рук, но и на них можно было увидеть пятна: от светло-розовых до коричневых…
Не скрою, я испытывала к ней сочувствие, потому что понимала, насколько тяжело пришлось ей: сначала три месяца провести в больнице, ежедневно и еженощно терпя боль, а потом еще и дома находиться в постоянной изоляции от мира. Услышав, что мы вошли, женщина отложила книгу и повернулась к нам.
– Здравствуйте, – произнесла она спокойным тихим голосом. – Садитесь, пожалуйста. Я так и думала, что вы приедете. Сейчас вот сидела, пыталась читать книгу, а сама все время думала о другом, ждала вас… Как шум автомобиля услышу, сразу голову к окну поворачиваю.
– Добрый день, – усаживаясь на мягкий диван, ответила я. – Я приехала по вашей просьбе. Я понимаю ваше состояние, но наша беседа необходима, если вы хотите, чтобы я вам помогла.
– Да, конечно, – спокойно ответила Инесса. – Спрашивайте, мне нечего скрывать. Только Катя, наверное, вам уже все рассказала.
При этих словах Екатерина слегка поморщилась. Видимо, ей было приятнее, когда к ней обращались «Кассандра», во всяком случае при посторонних людях. Она села на диван рядом со мной и спросила:
– Инесса, ты ела что-нибудь?
– Да, – коротко ответила та, глядя на меня и ожидая вопросов.
– Как вы сами думаете, кто мог желать зла вам и вашему жениху? – начала я. – Возможно, обоим, возможно, порознь. Ведь не исключено, что смерти желали кому-то одному из вас, а второй оказался, что называется, не в том месте и не в то время.
– Я думала об этом, – кивнула Инесса. – И считаю, что они не любили меня все. Все!
– Вы кого имеете в виду? – осторожно уточнила я. – Кирилла и его семью?
– Вот как раз Кирилл относился ко мне лучше других, – усмехнулась Инесса. – Во всяком случае, мне казалось, что мы были друзьями. Ольга же меня терпеть не могла, ей хотелось, чтобы меня не было в этом доме, чтобы они с Кириллом жили свободно и самостоятельно. Тамара, подруга покойной Александры, так вообще меня съесть была готова за то, что я вышла замуж за Аркадия…
– А ей-то какое дело? – удивилась я. – Вы же не отбивали его у жены, она умерла…
– Я-то нет, – усмешка не сходила с губ Инессы, – а вот она… Она же была влюблена в Аркадия, все надеялась, что после смерти Александры он на ней женится. А тут появилась я.
– А почему она на это надеялась? Были основания?
Инесса молчала.
– Вы, пожалуйста, мне все рассказывайте, иначе мы с вами будем гоняться за тенью и никогда ее не поймаем, – поторопила я и подосадовала, что подобное мне приходится говорить чуть ли не каждому своему клиенту. Вот же странные люди! Обращаются с просьбой помочь, а потом начинают что-то умалчивать, выкручиваться, скрывать… Все равно что прийти к врачу с жалобой на боль и не говорить, в каком именно месте болит. Догадывайся сам как хочешь, трать кучу времени впустую!
– Мне просто не хотелось тревожить память Аркадия. – Голос Инессы дрогнул: не знаю, притворно ли, искренне ли. – Но он признавался мне, что у него была короткая интрижка с Тамарой. Просто интрижка, и больше ничего. Он говорил, что она сама на него вешалась, ну он и не удержался… А потом сразу все прекратил, а она рассчитывала, что он с женой разведется и на ней женится. Названивала ему, надоедала. С Александрой у них, кстати, тогда был скандал.
– А ей откуда стало известно?
– Так Тамара сама ей все рассказала! Думала, что она после этого Аркадия выгонит. Но та оказалась мудрой женщиной. Аркадий мне рассказывал, что она тогда с ним поговорила спокойно, но очень твердо. И он знал, что при повторении подобного она от него уйдет и заберет ребенка. Она была очень самостоятельная. Я ее никогда не знала, но я к ней отношусь с уважением. Я не такая, я слабая, я всегда боялась, что меня бросят… – Голос Инессы стал совсем тоненьким, и она, не выдержав, всхлипнула.
Кассандра вскочила и стала ее утешать. Инесса склонила голову ей на плечо и кивала, слушая, как подруга что-то шепчет ей на ухо. И я подумала, что Инессе на самом деле на пользу, что та торчит у нее днями и ночами. Полного одиночества женщина такого склада могла бы и не выдержать. Наконец она вроде бы успокоилась, Кассандра быстренько куда-то сбегала, принесла успокоительное и сок в высоком бокале.
– Кстати, – спохватилась она. – Хотите что-нибудь? Есть фрукты, сок, минеральная вода, чай, кофе…
Она подкатила маленький столик, на котором стояла ваза с фруктами, и поставила его между мной и Инессой.
– Мне стакан минералки, и больше ничего не нужно, спасибо, – кивнула я, и передо мной вскоре появилось желаемое. Успокоенная Кассандра снова села рядом.
Инесса рассеянно щипала виноград, взгляда ее за очками было не видно. Но просто так терять время мне не хотелось, и я вернулась к разговору.
– Но почему же Тамара до сих пор приходит на дни рождения Александры?
– Потому что ей хочется казаться чистенькой и верной подружкой, – ответила за Инессу Екатерина.
– Если бы вы знали, какая она ханжа! – подхватила и Инесса. – Лживая насквозь! Да вы бы сразу это поняли, если бы ее увидели.
– И на Владимира Ефремовича теперь заглядывается! – вскричала Кассандра, которой словно наступили на любимую мозоль.
– И над Кириллом постоянно сюсюкает: ах ты мой мальчик бедненький, да как же тебе не повезло, сиротинушке! А что так причитать? Да, конечно, он потерял родителей, но ведь он уже взрослый, и он не один – у него жена, сын… Я, наконец. И потом, хотела бы я видеть такого бедненького мальчика, который в двадцать пять лет владеет шикарным домом, своей фирмой, яхтой и суммой в банке!
– Подождите, так что, все имущество принадлежит Кириллу? – удивилась я.
– Владелец фирмы – он. Яхта тоже его. Дача моя. Дом наш общий. Деньги и акции после смерти Аркадия были разделены между нами поровну. У него есть своя машина. Мне досталась машина Аркадия, но она пока просто стоит в гараже. Я не умею водить, – короткими фразами, по пунктам, пояснила мне Инесса. – Если вам нужно посмотреть документы, чтобы досконально выяснить юридические подробности, то я вам их предоставлю.
– Это было бы неплохо, но чуть позднее, – кивнула я. Теперь финансовая ситуация в этой семье хоть чуть-чуть прояснилась. – Вернемся к Тамаре. Почему вы вообще ее пускаете, если друг друга ненавидите?
– Ну то, что я ее ненавижу, это сильно сказано. Я ее скорее презираю, – уточнила Инесса.
– Я тоже, – вставила Лобоцкая.
– А позволяю ей приходить только из-за Кирилла. Ведь он не в курсе того, что было между ней и его отцом много лет назад. Может быть, он и не сильно бы расстроился, но вопросы бы точно стал мне задавать. И что бы я ему ответила?
– Ну можно было бы найти ответы при желании, – сказала я. – Думаю, вы просто не хотели скандала.
– Давно надо было ее выгнать! От нее черная энергия идет, – не удержалась от своей любимой темы Кассандра.
– Ладно, я поняла. Но думаю, что она все-таки вряд ли стала бы вас убивать только потому, что Аркадий женился не на ней, – вздохнула я. – Тем более что его и самого нет в живых. Кстати, я неоднократно слышала о том, что он трагически погиб. А как это получилось?
– Ох, об этом даже вспоминать трудно. – Инесса приложила пальцы к вискам. – Словно злой рок надо мной довлеет: первый муж погиб, потом второй… даже не успев им стать официально. В общем, в один злосчастный день Аркадий отправился на яхте по Волге и случайно соскользнул с палубы. Одним словом, он утонул. Похоронен рядом с Александрой. Если бы он хотя бы с кем-нибудь был, а то как на грех один! Ему даже на помощь позвать было некого.
– А Александра отчего умерла?
– От рака желудка. Очень скоротечно.
Я быстренько догрызла большое спелое яблоко и принялась за грушу, порадовавшись, что не страдаю никакими желудочными заболеваниями, и мысленно сплюнув.
– Ну а кто же еще вас ненавидел?
– Даша с Пашей! Идиотская парочка! Это Ольга их в дом притащила, я бы с такими общаться не стала. Ну Даша с Ольгой одного поля ягоды: вертихвостки необразованные, нигде толком не учились, работать обе не хотели, мечтали только мужчин богатых захомутать. До сих пор поражаюсь, что Кирилл в Ольге нашел? Он совсем другой: интеллигентный, скромный, окончил экономический институт, читает много, джаз слушает. Компьютером хорошо владеет, все время в Интернете какие-то интересные новинки ищет в области культуры… Он даже мне тексты нужных авторов скачивал несколько раз – я сама с компьютером не умею обращаться. А Ольга только задницей крутит. Ничего ее не интересует. Вот теперь сидит у матери и ждет, когда Кирилла посадят, рассчитывает, что получит что-нибудь после развода.
– Она уже приходила ко мне, слезы размазывала, жаловалась, как им тяжело.
Это сказала уже Кассандра, и я вопросительно уставилась на нее.
– Да, и я ее выставила, – жестко сказала та. – Потому что она сразу же, как Кирилла арестовали, от него отказалась. Тут же про развод заговорила. К Инессе ни разу в больницу не пришла. Вот я и велела ей убираться.
– А она что, не прописана здесь?
– Нет, не прописана. Слава богу, у Кирилла на это ума хватило. Да и вообще, она меня всегда побаивалась. Поэтому быстренько хвост поджала и к матери пошла.
– Кирилловы счета арестовали, поэтому денег у нее нет, – тихо добавила Инесса. – Немного наличности, конечно, оставалось, но боюсь, что она уже все потратила. Так что она не выдержала и пришла, мне Кассандра рассказывала.
– Я сказала, что раз она от мужа отказалась, так пускай на помощь не рассчитывает. Сидит и ждет суда. Ну а мы дожидаться не будем, парня выручать надо. Вот к вам обратились.
– Это вы хорошо сделали, – согласилась я. – Но пока мне также непонятно, какие мотивы могли быть у Ольги, а тем более у Паши с Дашей для убийства. Они ладили с Игорем, с вашим женихом?
– Во всяком случае, конфликтов между ними никогда не возникало. Общались, смеялись…
– Владимиру Ефремовичу тем более не было никакого резона, – развела руками Кассандра, хотя я сейчас не упоминала этого человека. – Ему-то с какой стати? И к Инессе он, кстати, относится хорошо, уважительно. Всегда букет роз приносил роскошный. Ромки вообще не было, он за самогоном ездил.
– Так, давайте пока характеристики ваших гостей оставим, я со всеми еще познакомлюсь, и попробуем мысленно восстановить картину происшедшего. Больше всего меня удивляет, как могло получиться, что никто не видел самого поджога. Вроде бы столько народа, все на свежем воздухе, на виду… Как так получилось?
– Я теперь уже смутно все помню… – печально проговорила Инесса. – Да еще после стольких операций, наркоза… Память моя еще не до конца восстановилась. Я помню только, что многие ходили на пруд купаться. Кто-то в дом заходил, выходил… Но это же еще до того было, как мы в баню пошли! В бане же я не могла ни за чем наблюдать!
– А я спала, – напомнила Кассандра. – И вообще, в тот момент никто не знал, что произойдет такая ужасная трагедия! Все были веселые, радостные. Естественно, никто ни за кем не следил.
– И Владимир Ефремович ходил купаться на пруд?
– А как же! Он плавает отлично, в воде себя как рыба чувствует. Вот только с кем он ходил и когда, я не помню. А Тамара не осталась ночевать, она к этому моменту уже уехала.
– Когда она уехала и на чем?
– Ну так как все были выпивши, то она поехала на автобусе, от дачи до станции совсем недалеко. Это было еще до того, как молодежь пошла париться в баню. Последний автобус отходит в половине девятого вечера, вот на нем она и уехала.
– В общем, пока выходит, что, несмотря на нелюбовь к вам многих из вашего окружения, мотива для убийства не прослеживается. Может быть, убить хотели все-таки Игоря… – Это я не спрашивала, просто рассуждала сама с собой.
– А Игоря-то за что? – Голос Инессы задрожал. – Он-то кому что плохого сделал?
– Не знаю, будем разбираться, – тоном милицейского следователя ответила я. А что мне было еще сказать? Пока что ясного было очень мало.
– Вот, кстати, я вспомнила, – поднялась вдруг со своего места Инесса. – Может быть, вам это поможет…
Она прошла к серванту, открыла его и достала пачку фотографий.
– Это мы снимались в тот день на даче, – пояснила она с печалью в голосе. – Разумеется, это не я проявляла и печатала…
– Это я, – вставила Кассандра. – Я подумала, что это действительно сможет помочь. Ведь фотографии обладают способностью запечатлевать то, что не видно обычному глазу.
Я уставилась на нее в ожидании объяснений.
– Как, вы не слышали об этом? – изумилась Кассандра. – Ну что вы, масса подобных случаев описана в специальной литературе!
– Я не читаю специальную литературу, – отрезала я. – Если только криминалистическую.
– Но это же так интересно! – продолжала вещать Кассандра. – Вот, например, был случай. Мужчина и женщина жили вместе, потом она умерла, и ее похоронили. И вот мужчине однажды стало плохо, он даже потерял сознание… А затем почувствовал, как к нему прикасается чья-то рука. Она гладила ему область сердца, и вскоре мужчине стало лучше, он смог подняться. А когда напечатали фотографию, то на ней ясно была видна женщина – та самая, с которой он жил! И даже в той же одежде, в какой она обычно ходила по дому. Что вы на это скажете?
– Только одно. Кто и когда умудрился сделать фотографию, если мужчине было плохо и он потерял сознание? И главное, зачем?
Мой резонный вопрос поставил Кассандру в тупик.
– Ну я не знаю, в книге об этом не говорилось или я забыла, – наконец произнесла она. – А вот другой случай, совершенно достоверный! В одной семье умерла старушка, мать мужа или жены, я не помню. А потом эта семья каждое утро стала обнаруживать на плите кастрюлю вкуснейшего борща – именно такого, какой варила эта бабушка. И главное, когда ночью кто-нибудь заходил в кухню, то никого не видел! Тогда они обратились в одну контору, и им установили скрытую камеру. И камера зафиксировала образ этой женщины и то, как она готовит у плиты! Представляете? Но вживую эту старушку так никто и не увидел. А после того, как ее сняла камера, она вообще перестала появляться. И борщ им уже никто не варил.
– Вот незадача, – вздохнула я. – Самим пришлось вертеться.
– Одним словом, – поджав губы, сказала Кассандра, – я надеялась на помощь этих фотографий.
– Возможно, они мне и помогут, – кивнула я. – Только не думаю, что на них проступит лицо убийцы. Но посмотреть, безусловно, стоит.
Я стала просматривать фотографии. На них были хорошо видны просторный двор, накрытый стол и участники вечеринки. Фотографий было много, состав изображенных на них людей менялся, менялось и качество – видимо, фотографировал не один человек.
Кассандра подсела ко мне и, тыча пальцем в лица, рассказывала, кто есть кто.
– Вот это Игорь, – ткнула она в плечистого кудрявого шатена, стоявшего в обнимку с женщиной. Я поняла, что это Инесса. Наконец-то я смогла увидеть ее лицо, каким оно было до страшной трагедии: овальное, с очень нежными чертами, с большими ярко-голубыми глазами.
Инесса тоже подошла к нам.
– Это Ромка, – говорила она, когда я рассматривала невысокого щуплого паренька в шортах и белой футболке. – Это Ольга, это Паша с Дашей… Вот мы все вместе за столом, это на пруду… Это мы в бадминтон играем с Игорем…
Она отвернулась, сдерживая слезы, проступившие то ли от того, что она вновь ощутила утрату жениха, то ли от того, что увидела себя здоровой и привлекательной.
– А где же Кирилл? – спросила я.
– Он вообще не любит фотографироваться, – развела руками Кассандра. – Это в основном он и снимал. Хотя вот он, но здесь его почти не видно.
Действительно, Кирилл Вавилов был изображен со спины, я видела только темный затылок и высокую фигуру в джинсах, обнаженную по пояс. Увидела я и сам дом, который был, как я и предполагала, тоже построен с размахом.
– А изображения бани здесь нет? – спросила я.
– К сожалению, нет, – вздохнув, сказала Кассандра. – Кто же мог знать, что она сыграет такую… роковую роль.
– Если бы знать заранее, никакой роковой роли бы не было, – тихо добавила Инесса.
– Вы возьмете фотографии с собой? – посмотрела на меня Лобоцкая.
– Да, на всякий случай. Не все, а только крупные планы.
Я хотела дома еще раз внимательно рассмотреть снимки в надежде, что найду на них что-то, что укажет мне правильное направление, хотя надежды на это было мало. В коттедже Вавиловых я провела еще около получаса, после чего решила направиться к Ольге Вавиловой. На прощание я запоздало вспомнила о просьбе Кассандры похвалить дом Вавиловых и уже возле двери заметила:
– Какой у вас очаровательный дом. Я ничего подобного не видела в Тарасове. – И растроганная Инесса минут десять рассказывала о том, как Аркадий Леонидович искал нужного архитектора, грамотного, с опытом и художественным вкусом.
* * *Адрес матери Ольги мне дала Кассандра. Обычный, ничем не примечательный район Тарасова, не центр и не окраина, панельная пятиэтажка с четырьмя подъездами.
На звонок открыла женщина лет пятидесяти, с простым лицом без макияжа, в ситцевом халате в цветочек, с усталым взглядом… Таких женщин в России миллионы, и они мало чем отличаются друг от друга, как судьбой, так и менталитетом. Она выжидательно смотрела на меня, а потом сама спросила: