Она ушла, не попрощавшись

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1

Нет, все-таки лето – самое лучшее время года! Ни с чем не сравнишь. Особенно если погода не подкачает. Можно надеть легкий сарафанчик на тонюсеньких бретельках и отправиться разгуливать по набережной красавицы Волги. Прибрежный ветерок будет ласково шевелить волосы, развевать подол сарафана, открывая любопытным прохожим соблазнительные стройные ножки. А можно на речном трамвайчике добраться до городского пляжа, сбросить сарафан на горячий песок, выпрыгнуть на ходу из босоножек и помчаться навстречу волжским водам, предвкушая долгожданную прохладу. Красота!

Ну а если уж тебе лень тащиться через весь город ради красот водной глади, то можешь отправиться в городской сквер. В любой. Ну, или в тот, который расположен ближе всех к твоему дому. Лично я именно так и поступила. Когда духота в квартире дошла до той кондиции, что вытерпеть ее мог разве что горновой доменной печи, привыкший к высоким температурам, я надела невесомое, воздушное, состоящее практически из одних тесемок платье и отправилась искать прохладу.

Как только я оказалась в благостной тени уютного сквера, настроение мое тут же улучшилось. Люблю лето! Обычно я и дома наслаждаюсь летними деньками, но только в том случае, если кондиционер не отказывает мне в создании соответствующей температуры. А сегодня, как назло, этот электронный монстр вышел из повиновения. И виной всему – одна чересчур любопытная особа семнадцати лет, являющаяся вдобавок моей соседкой. Правда, на мое счастье, временно. Дело в том, что соседи из квартиры напротив на все лето уехали на дачу, а чтобы квартира не оставалась без присмотра, разрешили своей дальней родственнице из глухой деревушки занять на время их жилплощадь. У родственницы как раз каникулы начались. Тяжелая пора под названием «Единый государственный экзамен» осталась позади, и она с превеликим удовольствием оставила свою «Пупырловку» и обосновалась в их «трешке».

Чувствуя себя королевой, эта юная особа принялась активно обживаться на вверенной ей территории. И первое, чем занялась девица для того, чтобы окончательно почувствовать себя полноправным жителем Тарасова, – налаживание близких отношений с соседями. Какой же ты городской житель, если ни одного человека в городе не знаешь? Видимо, так рассуждала она, когда неделю назад давила на кнопку моего дверного звонка. На мою беду я оказалась дома. И даже неосмотрительно открыла дверь. Разве ж могла я тогда предположить, что это юное создание с восторженным выражением на лице окажется разрушительнее двойного торнадо, обрушившегося на американский штат Небраска?

Жизнерадостно улыбаясь, девица сообщила:

– А я ваша новая соседка. Живу в трехкомнатной. Как раз напротив вас. Меня Дина зовут. А вас как?

На такую непосредственность трудно было ответить как-то иначе, и я послушно представилась:

– Татьяна. Вы надолго к нам? Я не слышала, чтобы Абрамовы съезжали.

Абрамовы – это как раз мои соседи из «трешки». Дина растянула губы в еще более широкую улыбку и сообщила:

– Это родственники мои. На дачу на все лето укатили, а меня дом сторожить оставили. Только вы никому не говорите! Это секрет. А то прознают, что хозяев дома не бывает, и начнут воры ломиться в двери день и ночь. Я тогда и не услежу. Ведь не могу же я сутками из квартиры не выползать? И город посмотреть надо, и себя показать. Ведь правда?

Пришлось согласиться с заявлением новоиспеченной соседки. Я согласно кивнула и собралась было, распрощавшись, закрыть дверь, но девица, не особо вежливо отодвинув меня в сторону, просочилась в квартиру и тут же восторженно закричала:

– Ух ты, у вас и компьютер имеется! Вот здорово! А Интернет подключен? Можно будет фильмы без телика смотреть! А то у нас в деревне кабельное почти не ловит. А про Интернет и говорить нечего. Мы для того, чтобы в сетях пошариться, в город едем.

Я стояла на пороге, озадаченно глядя на чудо природы, заявившееся ко мне в квартиру, и не решалась закрыть дверь. Это что ж получается? Дина решила, что с этого момента мы с ней лучшие подруги? Она уже и Интернетом моим распоряжается, и по квартире шастает как у себя дома. Ну и девица! Пока я так размышляла, Дина пробежалась по всем углам, заглянула во все двери и, поняв, наконец, что я все еще стою у порога, спросила:

– А чего дверь-то не запираете? Воров не боитесь? Мой вам совет: лучше запритесь на все замки, а то пока чаи будем распивать, придут какие-нибудь молодчики и стащат и компьютер ваш, и телик.

Распорядившись насчет двери, Дина отправилась на кухню. Я услышала, как она по-хозяйски открывает шкафчики, гремит посудой. Вот открылся кран, и журчание воды сообщило мне, что Дина отыскала чайник и теперь наполняет его водой. Все, пора эту комедию прекращать! Захлопнув дверь, я решительным шагом направилась следом за незваной гостьей.

На кухне я застала очаровательную картину: Дина успела исследовать мой холодильник, выставить на стол приглянувшиеся ей съестные припасы, расставить чайный сервиз на столе и даже отыскать коробку элитного чая «Дарджилинг», привезенного мне из индийского штата Западной Бенгалии одним благодарным клиентом. Ничего себе, гостья!

А Дина продолжала хозяйничать. Зажгла газовую горелку, установила на нее чайник и принялась разглагольствовать как ни в чем не бывало:

– А мне тетка так и сказала: ты первым делом к соседке напротив наведайся. Она страх какая гостеприимная. И встретит, и угостит на славу. А мне что? Был бы человек хороший, а угощение я и сама состряпать могу.

Ну, Абрамовы, вернетесь вы с дачи, будет вам гостеприимство! Как, скажите на милость, после таких слов человека за порог выставлять? Опять ты, Татьяна, по простоте своей в историю вляпалась. Ну сколько можно в своей квартире чудаков привечать? Не успела я избавиться от полоумных соседей, увлекающихся китайской наукой фэн-шуй и в недалеком прошлом чуть было не спаливших весь подъезд, решив обогатиться за счет экзотических китайских обрядов, как место их заняла не менее бесцеремонная девица. И обосновалась она, кстати, в той же самой квартире. Аура у «трешки» такая, что ли?

– Вы чай с чем предпочитаете? С молоком или с лимоном? Правда, лимон я у вас не нашла, но если надо, я могу в магазин сбегать. Мне это раз плюнуть. Вы, если что, обращайтесь в любое время. Я допоздна спать не ложусь. У тети Иры центр музыкальный – класс! Правда, музыка старовата, но это не беда, раз у вас Интернет имеется. Полчаса работы – и любая музыка у нас в кармане, правда?

Судя по всему, ответов на свои вопросы Дина не ждала. Ее вполне устраивала собственная болтовня. Ладно, чай я с ней попью, все равно деваться некуда. Но потом решительно укажу на дверь! С такими радужными мыслями я уселась за стол. Дина тем временем заварила чай, щедро нарезала германского сыра «Дорблю», заметив, между прочим, что давно мечтала попробовать сыр с плесенью, распечатала плитку шоколада и, усевшись напротив, принялась угощаться. Все это время она болтала о всякой ерунде. При этом девушка энергично размахивала руками.

– А варенья я у вас не нашла, – заявила она. – Вы что же, заготовку не делаете или все зимние припасы подъели? Да не переживайте! Этого добра у меня с собой полная сумка. В следующий раз обязательно захвачу. Хотите вишневого, хотите смородинового. А хотите, я вам специального варенья принесу? Крыжовник с шиповником. От него цвет лица улучшается и гемоглобин повышается. В вашем возрасте уже пора за этим следить, правда?

Здрасте, приехали! Она мне еще про возраст лекции читать будет! Можно подумать, я для нее бабка дряхлая. Да между нами разница в возрасте не больше десяти лет! Вместо ответа я попросила:

– Дина, подлейте кипяточку.

– Это я с радостью, – услышала я в ответ.

Не вставая с места, Дина потянулась за чайником. Ухватив его за ручку, она подвинула его к моей чашке. В тот самый момент, когда струя кипятка потекла в чашку, Дина на что-то отвлеклась. Рука ее отодвинулась чуть в сторону, и кипяток начал благополучно литься на стол. А со стола, естественно, мне на колени. Вскрикнув, я вскочила со своего места. Услышав мой возглас, Дина выпустила чайник из рук. Тот с грохотом ударился о стол и скатился на пол, сметая за собой и чашки, и сахарницу, и добрую половину угощения.

– Ой, чайник упал, – спокойно произнесла Дина. – Я такая неловкая. Ничего, сейчас все уберу, мне не привыкать. Со мной всегда какие-нибудь истории приключаются. Смешно, правда?

Что было смешного в обваренных коленях и в уничтоженном чайном сервизе британского фарфора, я, признаться честно, не поняла. Лично мне было не до смеха. Я бросилась к аптечке. Надо было срочно спасать колени. Вернувшись в кухню через десять минут, я обнаружила Дину, мирно сидящую за мокрым столом и поглощающую оставшийся сыр. Я смотрела на девушку в недоумении. Отвечая на мой взгляд, Дина сообщила:

– Я просто подумала: сыр ведь намок, долго не пролежит. А выкидывать такую дороговизну жалко. Вот сейчас доем и все уберу.

Убираться в кухне в итоге мне пришлось самой. Доев сыр, девушка вспомнила, что ей срочно нужно позвонить родителям. На ходу бросив фразу о том, что скоро вернется, она убежала к себе. С этого дня началось планомерное разрушение моей квартиры.

За неделю посещений Дина успела сломать кухонный кран, залить вишневым соком кресло, прожечь плед и снести операционную систему моего компьютера. В довершение всего сегодня утром Дина умудрилась вывести из строя систему кондиционирования. «Милая» девушка потыкала в кнопочки пульта – и все, кондиционер накрылся медным тазом!

И вот теперь я вынуждена спасаться от жары в тенистых аллеях парка. В моем распоряжении было почти два часа. В фирму, занимающуюся ремонтом кондиционеров, я позвонила сразу после разрушительных действий моей новой соседки, однако в ответ услышала неутешительные новости. Лето выдалось жаркое, поэтому все любители комфорта города Тарасова начали нещадно эксплуатировать изобретение современной цивилизации, способное превратить раскаленные городские квартиры в оазисы прохлады и свежести. И конечно же, те взбунтовались и принялись ломаться один за другим. Например, сегодня я была уже восьмая, обратившаяся с подобной проблемой. Мастера обещали прислать к трем часам дня. Часы показывали четверть второго. Нагулявшись по центральной аллее, я свернула к лоточнице, торгующей лимонадом. Холодный освежающий напиток сейчас будет как нельзя кстати.

Возле лотка с напитками толпился народ. Я заняла очередь и стала терпеливо ждать. Дородная тетка, стоящая передо мной, показалась мне смутно знакомой. Где я могла ее видеть? Фигурантка по какому-то моему делу? Может, живет со мной в одном дворе? Лицо примелькалось, вот и кажется знакомым. А может быть, одна из многочисленных клиенток моей приятельницы Светки-парикмахерши? В салоне видела, пока очередь ждала. Нет, все не то. Вообще-то у меня прекрасная память на лица, но сегодня она что-то подкачала. Никак не могу вспомнить, где все-таки встречала эту тетку.

Между тем очередь дошла до нее. Тонким, писклявым голосом, совершенно не вяжущимся с дородной фигурой, тетка попросила стаканчик клюквенного морса. И я сразу вспомнила, кому принадлежит этот голос. Да это же Ленка Зубова, моя бывшая одноклассница! Правда, проучилась она со мной недолго, всего до пятого класса. Потом ее родители развелись, Ленка переехала в другой район и сменила школу. Не удивительно, что я не смогла сразу ее узнать. Столько лет прошло! Ленка приняла из рук продавщицы стакан и уселась на соседнюю скамейку. Я выбрала грушевый лимонад и присела рядом с Ленкой. Покосившись в мою сторону, Ленка вдруг подскочила на месте и запищала:

– Танька! Иванова! Вот так встреча.

Ну надо же, я десять минут не могла ее вспомнить, а Ленке для этого оказалось достаточно одного мгновения. И у кого из нас после этого хорошая память на лица?

– Привет, Лен, – поздоровалась я. – Сколько лет, сколько зим.

– Ты меня узнала! – радостно произнесла она. – Вот здорово. Значит, я не так уж сильно изменилась.

– Ну, ты-то меня тоже узнала, – парировала я.

– Это совсем другое дело, – ответила Ленка. – Я твою фотку совсем недавно видела. У Машки Краснощековой в гостях была, она мне про наш класс рассказывала. Ну и фотографии показывала, естественно. А ты-то меня как узнала?

– По голосу, – просто ответила я.

– А, понятно, – протянула Ленка. – Голос у меня и впрямь запоминающийся. Пищу, как мышь, когда ей хвост придавят. А что поделаешь? Каким голосом природа наделила, с тем и жить приходится. Лет восемь назад я даже операцию на связки сделать хотела, чтобы голос грубее стал. Да друзья отговорили. Вдруг, говорят, совсем голоса лишишься? Я и побоялась.

– Брось, нормальный у тебя голос, – подбодрила я Ленку. – Не картавый, не гундосый, чего еще надо?

– Это точно. Бывают голоса и похуже. Ну, рассказывай, как живешь? Я слышала, ты юридический окончила, частным сыском занимаешься, преступления всякие расследуешь?

– Машка просветила? – улыбнулась я.

– Конечно. Ей про других посплетничать – как меда напиться. А чего ты в прокуроры не пошла или в другое какое госучреждение? На себя работать приятней?

– Что-то в этом роде, – уклончиво ответила я. – Мне моя работа нравится. Ты-то как? Чем занимаешься?

– Ну, у меня все совсем просто. Школу окончила, учиться дальше не пошла. Мама серьезно болела, надо было деньги зарабатывать. Отец ведь нам совсем не помогал. Сначала на швейной фабрике корячилась. Полы мыла. Потом в торговлю подалась. А сейчас мне такое место выгодное подвернулось! Я у одной шикарной дамочки домработницей служу. А что? Работа не ахти какая сложная. Помыть, прибрать, бельишко погладить. Кашеварит у них повар приходящий, так что мне совсем лафа. А денег платят не хило. И даже перерыв обеденный имеется. Хожу вот, воздухом дышу.

– Дамочка одинокая, что ли? – ради приличия поинтересовалась я.

– Почему одинокая? Муж имеется. Богатенький, представительный. Постарше хозяйки, естественно. Она у него, как водится, не первая жена. С первой он развелся, когда Элеонора, это моя хозяйка, его заарканила. А что ж, ему уж за сорок, а Элеоноре и тридцати нет. Только он дома редко бывает. Мы с ним почти не видимся.

– И давно ты у них работаешь?

– Месяца три всего. Но я для себя решила: у Элеоноры я надолго. Пока сама не выгонит, я от них никуда. Стараться буду не за страх, а за совесть. Чтоб понравиться. Такие места на дороге не валяются.

– Вот и правильно. Место домработницы в хорошем доме с фабричными условиями не сравнишь, – поддержала я намерения Ленки.

– Ага, и зарплату – тоже.

– А чего имя у твоей хозяйки такое странное? Иностранка или так, родители с чудинкой?

– Или так. Сама она с чудинкой. В доме поговаривают, что она из глухой деревни в Тарасов приехала. Имя сменила, чтобы своего миллионера охомутать. Она, конечно, стерва еще та! Да мне по барабану, лишь бы денежки хорошие платила.

– А вот с древнегреческого ее имя переводится как «милосердие, сострадание», – сообщила я.

– Да уж, это не про нашу Элеонору. От нее сострадания вовек не дождешься. Вот я на прошлой неделе перепутала и вместо зеленого полотенца повесила в ванной комнате бежевое. А она-то просила зеленое! Так вони было на три дня. Какими только словами меня не поливала. И бестолочь я, и корова ленивая, и в голове у меня вместо мозгов пузыри мыльные.

– И ты все это терпишь? – поразилась я.

– А мне-то что? Ну, хочется ей поорать, власть свою показать, пусть орет. Я способ хороший придумала. Она на меня орет, а я стою и представляю, что у нее от этого крика нос до размера дыни абхазской вырос или язык раздвоился, как у змеи. Смешно даже.

– Ну, тебе виднее, – неуверенно произнесла я.

– Слушай, ты из наших с кем-нибудь общаешься? Я тут недавно Влада встретила. Помнишь его? Симпатичный такой мальчик, он с вами до седьмого класса учился.

Дальше разговор пошел в том же русле. Ленка вспоминала одноклассников, выкладывала новости про их семейную и трудовую жизнь, делилась сплетнями, собранными из разных источников. Складывалось впечатление, что, кроме жизненных перипетий бывших одноклассников, у Ленки никаких интересов в жизни нет, так много в ее голове накопилось информации.

Про себя Зубова тоже рассказывала с удовольствием. Не замужем. И не была. Детей нет. Мама умерла два года назад. Живет Ленка одна в их с матерью квартире. Правда, без мужского внимания не сидит. Появляются время от времени кавалеры. Но все это, по словам самой Ленки, несерьезно. В общем, заболтала она меня конкретно. Когда я невзначай посмотрела на часы, то ужаснулась. Без пяти три! Ко мне же через пять минут ремонтники приедут. Я вскочила со скамейки как ужаленная.

– Ленка, мне бежать нужно. Срочно, – проговорила я. – Рада была повидать.

Я помахала рукой и почти бегом направилась к выходу из парка. Ленка вскочила следом и бросилась догонять меня.

– Слушай, мне ж тоже на работу пора возвращаться. Эх, обидно, пообщаться толком не успели, – огорченно произнесла она. – Давай как-нибудь встретимся. Поговорим более основательно, без спешки. В ресторане посидим, а?

– Ну, не знаю. У меня редко свободное время бывает, – уклончиво ответила я.

Встречаться с Зубовой еще раз я не собиралась, но сказать об этом напрямую было неловко.

– Ты мне номер телефона оставь, я тебе позвоню, – предложила я.

– Лучше ты мне свой продиктуй, – заявила Ленка. – У меня времени свободного хоть отбавляй. Созвонимся, договоримся о встрече.

На препирательства не осталось ни минуты, поэтому я скороговоркой пробубнила номер своего телефона и сбежала в надежде, что Ленка не успеет его записать.

Как ни спешила, а дома я появилась с опозданием. Поднимаясь на лифте на седьмой этаж, я надеялась только на то, что из-за аврала работники фирмы не сумеют прийти вовремя. В четверть четвертого я открывала дверь своей квартиры, одновременно набирая номер офиса по ремонту бытовой техники. Как только я загремела ключами, дверь напротив распахнулась, и из нее выплыла Дина. Следом за ней показался симпатичный паренек лет двадцати пяти. Ого, соседка времени даром не теряет! Уже и ухажера себе нашла.

– Привет, а мы вас уже давно поджидаем, – радостно сообщила Дина.

– Это я поняла, – ворчливо произнесла я. – У глазка караулили?

– Как вы догадались? – удивилась Дина. – Я молодому человеку так сразу и сказала, что вы ненадолго ушли. Подождем у дверей, вы и появитесь. И он любезно согласился.

Молодой человек смущенно заулыбался, а я спросила:

– Чего ждали-то?

– Как – чего? Кондиционер ремонтировать, – ответила Дина.

Тут до меня дошло, что молодой человек никакой не ухажер, а ремонтник. Ко мне пришел, а Дина его к себе зазвала. Вот тут она правильно поступила. Хоть чем-то свои разрушения компенсирует.

– Так вы из фирмы? – обращаясь к молодому человеку, уточнила я.

Парень кивнул. Я убрала телефон. В звонке необходимость отпала. Широким жестом я пригласила парня в квартиру. Дина прошла без приглашения. Парень поинтересовался:

– В чем суть поломки? Механические повреждения или электроника полетела?

– А мы-то откуда можем знать? Мы же ремонтом кондиционеров не занимаемся, – опередив меня, заявила Дина.

– Думаю, дело в электронике, – многозначительно глядя на Дину, ответила я. – Включали с пульта, он загудел и отключился. Теперь ни на какие команды не реагирует.

– Дыма, огня не было? – снова спросил парень.

– Естественно, не было. Если бы был огонь, то мы не вас, а пожарных вызывали бы, – вмешалась Дина.

– Ни дыма, ни огня, – игнорируя Динины слова, ответила я.

– Посмотрим, – заявил парень и полез в чемоданчик, который принес с собой.

Минут двадцать в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь механическими звуками, производимыми ремонтником. Дина уселась на диван и не сводила глаз с парня. Я тихонько стояла у стены. Наконец парень завинтил последний шуруп, удерживающий внешний кожух кондиционера, сложил инструменты в чемоданчик и сообщил:

– Электроника дала сбой. Слишком противоречивые команды получила с пульта. Вы бы инструкцию по эксплуатации изучили, – смущаясь, посоветовал он. – И вам проблем меньше, и нам – работы.

– Обязательно изучим, – пообещала я, глядя на Дину.

Однако у той на этот счет было свое мнение. Легко вскочив с дивана, она заявила:

– Вы бы лучше кнопок поменьше делали. А то понатыкали сто тыщ кнопок, а людям разбирайся. Лично я считаю, что тут можно было обойтись и двумя. Включить и выключить. И не ломалось бы ничего.

– В таком случае я бы посоветовал вам приобрести вентилятор, – сердито заявил молодой человек. – Вот там действительно двух кнопок вполне достаточно. Хотя некоторые личности умудряются и в двух кнопках запутаться.

– О, вы такой умный, – с придыханием произнесла Дина. – И как только вы с вашим умом в простых рабочих задержались?

Мы с молодым человеком недоуменно переглянулись. Похоже, Дина заигрывает с парнем? Или она действительно считает его заявление насчет вентилятора верхом гениальности? А Дина, ничуть не смущаясь, продолжала:

– Вы, наверное, устали? Чаю не хотите? У нас есть чудесный чай, прямо из Индии. Прекрасно освежает. В такую жару без напитков не обойтись. Пойдемте на кухню, я заварю вам свеженького.

Парень смущенно мялся, теребя ручку чемоданчика. Я решила помочь ему, а заодно и себе. Терпеть на своей кухне Дину я не собиралась, а вот парня чаем напоить – идея неплохая. Только происходить это будет по моему сценарию.

– Давайте так: сначала я с вами расплачусь за работу, а потом вы сможете пойти к моей соседке, ее, кстати, Дина зовут, и там попить чая в свое удовольствие. Возражений нет?

Возражений не последовало. Я вынула кошелек и вопросительно уставилась на молодого человека. Он назвал сумму, причитающуюся за ремонт кондиционера, выписал квитанцию, пересчитал деньги и начал прощаться.

– А как же чай? – напомнила я.

– Но ведь индийский есть только у вас? – вклинилась в наш разговор Дина.

– Не волнуйся, Диночка, я с тобой поделюсь.

С этими словами я направилась на кухню, выудила из шкафа металлическую коробку с чаем и, вернувшись в комнату, вручила ее Дине. Та, довольная тем, как разворачиваются события, бесцеремонно схватила парня за руку и потащила к выходу. В следующее мгновение я осталась в квартире одна. В блаженном одиночестве и приятной прохладе.

Неделю спустя я сидела в своей квартире, наслаждаясь блаженным ничегонеделаньем. Попивая лимонад, в котором весело позвякивали кубики льда, я в очередной раз поздравила себя с прекрасной идеей свести свою соседку Дину с молодым ремонтником. Дина не появлялась уже пять дней. На следующий день после удачного ремонта кондиционера она пришла ко мне с заявлением, что в ее жизни наступили глобальные перемены. Фил, так звали молодого человека, вернее, так стала называть его Дина, оказался на редкость внимательным и заботливым кавалером. Дина влюбилась в него с первого взгляда. По крайней мере так она сказала. Молодые люди договорились встретиться на нейтральной территории. Дина просила совета: стоит ли ей идти на свидание? Я, естественно, заверила ее, что в этом нет ничего предосудительного. Ну ведь правда, двое молодых людей желают познакомиться поближе. Что же в этом плохого?

Второй раз она прибежала сразу после свидания и сообщила, что Фил намерен показать ей настоящую городскую жизнь. Настоящую! Ночную! А почему бы и нет? Так все и закрутилось. После этого визита я видела Дину лишь мельком. Бегать ко мне по каждому пустячному поводу она перестала. А следовательно, перестала вносить разрушения в мой дом. Меня такое положение вещей вполне устраивало.

Обложившись рекламными проспектами, я выбирала маршрут своего летнего путешествия. В работе образовалась временная пауза, и я решила использовать ее плодотворно. Съездить отдохнуть, развеяться. Мир посмотреть, себя показать. Я выбирала между Италией, Испанией и Швейцарией.

В Италии мне хотелось посмотреть величественную площадь Палаццо Венеция у подножия Капитолийского холма. Величие этого древнего города будоражило мое воображение. Подумать только, там до сих пор сохранились здания, построенные восемьсот лет назад! Мало того, они все еще эксплуатируются! По сравнению с нашими тарасовскими «старожилами», которые рассыпаются на глазах, такие строения поневоле вызывают уважение.

Испания в первую очередь привлекала корридой. Супермачо выходит на бой с быком. Вековые традиции, игра на грани жизни и смерти! А если учесть, что в Барселоне коррида с недавних времен запрещена парламентом республики, так становится еще интереснее. Не сегодня-завтра корриду вообще запретят, а я так и не посмотрю, что это такое! Конечно, такое развитие событий маловероятно. Ведь коррида для испанцев – это образ жизни. Нет, неверно. Коррида для испанцев – это сама жизнь! Было время, когда Папа Римский в семнадцатом веке издавал указ о запрещении корриды. Но даже он был вынужден отменить его. Коррида, несмотря ни на что, дожила до наших времен. А вдруг все-таки отменят?