- -
- 100%
- +
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Серова М.С., 2018
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2018
Глава 1
– Алло, Татьяна? Здравствуй, рада тебя слышать.
Телефон зазвонил во втором часу дня, когда, утомленная внеплановым шопингом, я сидела за столиком кафе и неспешно потягивала кофе.
Имя и номер, высветившиеся на экране, сообщали о том, что звонит моя давняя подружка, Светка-парикмахерша. Но голос из трубки звучал так, будто со мной говорила дезодорированная и вымороженная леди из Вестминстерского дворца.
– Привет. Что-то случилось? – задавая этот вопрос, я, как никогда, была уверена, что ответ окажется утвердительным.
– Да, представь себе, – резал слух все тот же вычурно-официальный тон. – Случилось большое несчастье. То есть это не у меня, ты не подумай, – тут же поправилась леди. – Это у одной моей… у одной очень уважаемой женщины. Она столкнулась с серьезными проблемами, и я очень надеюсь, что ты поможешь ей во всем разобраться.
Я ничего не понимала. Номер был Светкин, голос в целом тоже. Но эта манера…
Светка-парикмахерша, моя закадычная подружка и во многих случаях доверенное лицо, никогда не тратила свое драгоценное время на церемонии. В ее исполнении подобный монолог должен был звучать приблизительно так: «Танюха, здорово! Тут у одной бабцы непонятки нарисовались, как раз по твоей части. Как тебе – номерок скинуть или сама к ней подгребешь?» Вот и все. Ясно и понятно. В блистательном, лаконичном и вполне узнаваемом стиле моей подруги.
А все эти «представь себе» да «я надеюсь» – это было из какой-то совершенно другой оперы. Это была не Света.
«Может быть, ее в заложники взяли и она под дулом пистолета проговаривает заранее написанный текст? – гадала я. – Или просто тусуется сейчас на каком-нибудь официальном приеме в министерстве иностранных дел, одинокая и непонятая, не имея возможности ни с кем поговорить по-человечески».
Но, насколько мне было известно, на приемы в министерство Светку за всю ее парикмахерскую жизнь не приглашали ни разу. Поэтому из всех возможных вариантов объяснения ее поведения я выбрала самый незатейливый и логичный:
– Ты не заболела случайно? Как-то разговариваешь странно.
– Странно? Почему странно? Вполне нормально разговариваю. Так что мне передать Тамаре Давидовне? Ты сможешь помочь ей?
– Тамаре Давидовне? А кто это?
– Я ведь уже сказала тебе, Татьяна. Тамара Давидовна – очень уважаемая женщина. – Чопорная леди едва скрывала раздражение моей непонятливостью. – Сейчас у нее затруднительные обстоятельства, и срочно необходима помощь. Как раз по твоей специальности. Ты сможешь поговорить с ней?
– Не знаю, может быть.
– Что значит «может быть»?
– А то и значит. Странная какая-то ситуация. Откуда я могу знать… Ты мне главное скажи – у тебя самой-то все в порядке?
– У меня все в полном порядке, Татьяна. Что за странные вопросы?
– Вопросы вполне нормальные. А вот отвечаешь ты действительно как-то странно. Откуда я могу знать? Может, тебя силой кто-нибудь заставляет. Может, какой-нибудь упырь из тех, что мне в свое время удалось засадить за решетку, отмотал срок и хочет поквитаться. Хочет с твоей помощью заманить меня в ловушку, зная, что я никогда не останусь равнодушной к зову своей лучшей подруги и, бросив все, сама поскачу в коварно расставленные сети, стоит лишь только намекнуть мне…
– Танька, что ты несешь?! Ты пьяная, что ли? Сама-то не заболела? Хватит бредить. Я с ней о деле говорю, а она хрень какую-то несет… Ой! Простите, Тамара Давидовна! Нечаянно сорвалось.
«А! Вот оно что! – наконец-то догадалась я о причинах этого странного тона. – Она, там, похоже, не одна, а в компании этой самой Тамары Давидовны. Кто это такая, интересно, если Света перед ней так выстилается? Даже извинения просит. А казалось бы – что такого особенного произошло? Хрень как хрень, обычное слово. Вполне себе цензурное и печатное».
Разобравшись, в чем дело, я успокоилась и смогла целиком и полностью сосредоточиться на том самом «деле», на которое намекала Светка. Несомненно, эту Тамару Давидовну она прочила мне в клиентки, и сейчас необходимо было решить, действительно ли мне все это нужно.
Судя по тому, что я успела услышать, Тамара Давидовна была женщина непростая. Возможно, она занимала высокое положение в обществе либо просто имела сложный характер. Либо и то и другое. Так или иначе, уже по тому, как говорила в ее присутствии Света, было понятно, что работать с этой дамой будет сложно.
С другой стороны, мой внеплановый шопинг как раз и был обусловлен тем, что я только-только закончила очередное дело и в средствах, можно сказать, не нуждалась. Хотя деньги – они, конечно, лишними никогда не бывают…
– А что за дело? – осторожно поинтересовалась я. – О чем идет речь?
– Ну наконец-то! – с совершенно неподражаемым выражением выдохнула Светка.
Так и слышался облегченный вздох измученной мамаши, которой наконец удалось заставить капризного и непослушного ребенка сделать что-то правильное и нужное.
– Рада, что ты готова меня слушать. У Тамары Давидовны пропал супруг. Три дня назад он отправился на работу в свой офис, и с тех пор его никто не видел. В офисе он так и не появился, телефон не отвечает. Тамара Давидовна очень беспокоится. Она заявила в полицию, но там ничего не хотят делать. Я рассказала ей, что ты занимаешься частными расследованиями и, возможно, смогла бы помочь ей в этой затруднительной ситуации.
«…возможно, смогла бы помочь ей в этой затруднительной ситуации…» – мысленно передразнила я. – Кто бы мог подумать, что Света способна на подобные словесные извращения!
– Так что мне передать ей? – поставила вопрос ребром верная подруга.
– Что передать?.. – Ответить так же прямо и однозначно я была пока не готова.
Сразу же категорически отказываться, даже не выяснив, в чем дело, было как-то неудобно. Кроме того, я была больше чем уверена, что Светка уже успела сделать мне рекламу и, расхваливая мои дедуктивные и прочие способности, по обыкновению, не жалела красок. Конечно, ей будет обидно, если все эти труды пропадут зря.
Но и ввязываться в отношения с капризной и своенравной теткой, начинать историю, возможно, чреватую проблемами и скандалами, только лишь из боязни обидеть Светку я тоже не хотела. В конце концов, это ее инициатива, а не моя, и я в данной ситуации никому ничем не обязана.
С учетом этих соображений я решила выбрать некий промежуточный вариант. Независимо от того, как повернутся события, я хотела оставить себе возможность для отступления.
– Передай Тамаре Давидовне, что, прежде чем принять окончательное решение, мне необходимо вникнуть в суть дела. Если я пойму, что мои услуги ей действительно необходимы и я смогу чем-то помочь…
– Отлично! – победоносно воскликнула Света. – Не сомневалась, что ты согласишься. Тамара Давидовна, когда вам удобно будет поговорить? Да? Да? Хорошо.
Мне не удалось расслышать, что отвечала Светке ее важная собеседница, но результат этого разговора был вполне конкретный.
– Ты можешь подъезжать прямо сейчас, – радостно сообщила Светка. – Знаешь «сталинку» на Вяземского? Вот туда. Четвертый этаж, квартира тридцать девять. А я к тому времени, наверное, как раз закончу. Так что сможем еще увидеться.
Выдав эти ценные указания, Светка, по-видимому, решила, что все главное уже сказано, и я услышала короткие гудки.
«Нормально, – несколько обескураженно думала я. – Это я, значит, могу подъезжать? Это мне, значит, разрешили. Здорово. То есть о том, хочу ли я сейчас все бросать и куда-то ехать, меня даже не собирались спрашивать. Мое стопроцентное согласие здесь, видимо, подразумевается само собой».
Ситуация нравилась мне все меньше, и, отъезжая от торгового центра, я уже почти решила для себя, что решать «серьезные проблемы» Тамары Давидовны будет кто-то другой. Какое бы положение она ни занимала, скакать перед ней на цыпочках так, как скачет Светка, я не собираюсь. Пускай обращается в полицию.
Улица Вяземского находилась недалеко от набережной, и «сталинка», о которой говорила Светка, считалась в нашем городе очень престижным жильем. Несмотря на давнее время постройки, дом находился в отличном состоянии, а из окон открывался живописный вид на Волгу.
Притормозив недалеко от здания, я вышла из машины и попыталась мысленно определить, в каком из подъездов может находиться квартира 39. Но уже через минуту стало понятно, что сложные вычисления не понадобятся. Из второго подъезда, деловито и озабоченно глядя прямо перед собой, на всех парах вылетела Светка.
– О! Танюха! Привет! – увидев меня, на всю улицу завопила она. – Я же говорила, что встретимся.
– Да, кажется, это действительно моя подруга, – улыбалась я, очень довольная, что Светка снова заговорила по-человечески. – А то по телефону со мной какая-то грымза общалась. Ни одного живого слова.
– А что ты хочешь? Положение обязывает. Эта Тамара, она, знаешь… Она из самых элитных слоев. Если тебе рассказать, как я ее себе в клиентки заполучила, так это такая история, что перед ней и твои расследования детской сказкой покажутся. Целый план кампании пришлось организовать. Зато теперь у меня два раза в месяц – гарантированная «дотация». Не считая отдельных выходов на разные торжественные мероприятия.
– На дом к ней причесывать ходишь?
– Причесывать там ничего не нужно, она короткие стрижки предпочитает. Хожу только «подновлять», как говорится. Чтобы головка всегда свеженькая была, аккуратненькая. А в остальное время она и сама справляется. Ты же знаешь, после моей работы никаких специальных мер, чтобы хорошо выглядеть, не требуется. Утром встал, расческой провел – и как новенький.
– Это да, это подтверждаю.
– Ну вот. Конечно, если корпоратив там у них в фирме или еще какое-нибудь мероприятие, тогда более тщательно работаем. Укладка, начесы, ну и прочее в таком духе.
– У них в фирме? – удивленно спросила я. – Она что, работает в фирме? Судя по тому, что я уже знаю, как-то даже странно такое слышать.
– Да уж конечно, работает, – саркастически ухмыльнулась Светка. – Дожидайся. К мужу своему в контору по праздникам наведывается. Чтобы не забывали, кто в доме хозяин. И вид, конечно, соответствующий должен быть. Солидный и безупречный.
– С твоими способностями можно не сомневаться, что он именно такой и бывает, – подольстилась я. – Именно – безупречный.
– Само собой, – абсолютно уверенная в своем непревзойденном профессионализме, подтвердила Светка.
– Так ты, значит, сегодня ее «подновлять» приходила?
– Да. В назначенные сроки явилась, как договаривались. Только смотрю – Тамара Давидовна наша просто сама не своя. Лицо обескураженное, расстроенная-рассеянная, на вопросы отвечает невпопад, будто не слышит. Что, думаю, стряслось? А с ней ведь тоже особенно-то по душам не поговоришь. Не тот уровень. Где она и где я?! Тут с осторожностью нужно. Поболтала я немножко о погоде, о том, о сем, да и спрашиваю так невзначай – как, мол, ваше самочувствие, Тамара Давидовна? Что-то лицо, мол, какое-то грустное?
– «Аль в салате по-милански не хватает трюфелей»? – процитировала я.
– Да, в этом роде. Надо же с человеком разговаривать. Не молчком же стоять там над ней, как над покойником. Спросила, значит, я ее, а она и говорит – Вадим, говорит, пропал, третий день никаких вестей от него нет.
– Вадим, – это муж?
– Да. Вадим Хикметов. У него фирма, «Доминанта» называется. Гостиничный бизнес. Причем, как говорится, весь цикл. И возведение с нуля, и эксплуатация, и обслуживание клиентов. Отели «Пять звезд», знаешь, наверное? У нас в городе их несколько штук уже. Один прямо тут, недалеко. Тоже с видом на Волгу. Они ориентируются на богатых клиентов, так что места под застройку выбирают не абы какие. Набережная, центральные районы – в таком духе.
– Контора солидная, – задумчиво проговорила я. – Обычно с хозяевами подобных структур случайностей не происходит. Если что-то стряслось, значит, имеются вполне реальные причины. Ей насчет выкупа не звонили, твоей Тамаре?
– Похоже, что нет. Я, правда, не спрашивала, но, думаю, если бы что-то было, она бы сама сказала. А она только руками разводит да говорит, что представить себе не может, что же такое могло произойти.
– А как вообще все это случилось?
– Подробности сама у нее расспросишь. Я не вдавалась. Говорит, ушел на работу – и все. Ни слуху ни духу.
– А может, он вовсе не на работу уходил, а к зазнобе какой-нибудь, – лукаво прищурилась я. – Зашел на огонек, да и утонул в море страсти, до сих пор вынырнуть не может.
– Сомневаюсь, – немного подумав, ответила Светка. – Человек, во-первых, уже не в том возрасте, чтобы из-за «страсти» на три дня голову терять, а во-вторых, если бы он был до такой степени одержим страстями, вряд ли смог бы раскрутить такой бизнес. Я ведь тебе говорила: там полный цикл, и стройка, и обслуживание, и пятое, и десятое. Мне даже сама Тамара не раз говорила, что он целыми днями как белка в колесе крутится. Тут уж не до страстей.
– Думаешь, что-то серьезное?
– Это уж тебе решать. Если бы ты про прическу спросила, я бы тебе ответила.
А необъяснимые исчезновения бизнесменов – это не моя сфера. Так что тут тебе карты в руки.
В целом я была с ней согласна. Поэтому, не тратя больше время на непродуктивные разговоры со сторонними лицами, решила пообщаться непосредственно с женой предполагаемого потерпевшего.
Войдя в подъезд, я бодро поднялась по лестнице на четвертый этаж и позвонила в дверь с нужным номером.
Через некоторое время я услышала, как щелкнул замок и открылась вторая, внутренняя дверь. К глазку приникло чье-то бдительное око, и из-за двери донеслось настороженное:
– Вам кого?
– Меня зовут Татьяна Иванова, у меня назначена встреча с Тамарой Давидовной, – отрекомендовалась я.
За дверью повисла пауза, потом тот же голос сказал:
– Подождите минуту, я сейчас узнаю.
Из этого непродолжительного диалога можно было заключить, что открывать мне вышла точно не сама Тамара Давидовна. По-видимому, для выполнения подобных утилитарных функций в доме имелись специальные люди.
«Прислуга? – предположила я. – Почему нет? Если даже для того, чтобы „навести красоту“, эта герцогиня не желает утруждать себя походом в парикмахерскую и Светка ездит к ней на дом, то уж открыванием дверей она и подавно не будет себя беспокоить. Для этого всегда можно найти кого-то попроще».
Между тем консультация, по-видимому, завершилась, и через внешнюю, все еще закрытую дверь, я услышала приближающиеся шаги.
Вновь защелкали замки, и вскоре я увидела перед собой довольно миловидную и очень опрятную женщину средних лет. Простое темное платье дополняли кипенно-белый фартук и некое подобие чепца на голове, что делало ее похожей на образцовую прислугу из мексиканских сериалов.
– Проходите, пожалуйста, Тамара Давидовна вас ждет.
Войдя, я очутилась в просторной прихожей, из которой вели аж целых четыре двери. Три из них были закрыты, через четвертую можно было попасть в не очень большую по нынешним меркам, но весьма недешево оформленную и обставленную гостиную.
Стиль Людовика XIV, тяжелые портьеры и расставленные повсюду антикварные безделушки, каждая из которых стоила как среднего класса автомобиль, – в такой обстановке встретила меня хозяйка.
– Добрый день, – вежливо поздоровалась я.
На этот раз я уже не сомневалась, что обращаюсь именно к тому, к кому нужно. Простое, но стильное «домашнее» платье, безупречный маникюр и неброский макияж, несомненно, заслуга моей гениальной Светки – идеальная прическа и обязательные бриллианты в ушах – все указывало на то, что я не ошиблась адресом.
– Моя подруга Света, вы, кажется, с ней знакомы, говорила, что у вас возникла проблема и я могу помочь. Меня зовут Татьяна Иванова.
– Частный детектив? – окинув меня орлиным взором угольно-черных глаз, произнесла Тамара. – Да, она говорила. Я, собственно, уже заявила в полицию, но они, похоже, не собираются ничего делать. А между тем прошло уже три дня. От Вадима никаких вестей, я очень беспокоюсь. Если что-то случилось…
Тамара остановилась на полуслове, и взгляд ее из орлиного и пронизывающего насквозь превратился в отсутствующий, затуманенный тревогой и печальными мыслями.
– А что, есть поводы предполагать это? – осторожно спросила я.
– Что? – будто очнувшись, вскинула голову Тамара. – Ах да… поводы. Как вам сказать? Вадим не посвящал меня в свои дела, ничего конкретного я не знаю. Но в последнее время он нервничал, этого нельзя было не заметить. Стал замкнутым, угрюмым. Постоянно был в плохом настроении, я даже лишний раз заговорить с ним боялась.
– Боялись?
Удивление мое было совершенно искренним. Сидящая передо мной женщина никак не производила впечатления пугливой. И уж меньше всего можно было предположить, что она может испугаться собственного мужа.
– Да, боялась, – между тем подтвердила Тамара. – Боялась, что скажу что-нибудь невпопад и он еще больше расстроится. Я ведь не знала, с чем именно связаны его неприятности.
– Но в том, что эти неприятности имели место быть, вы, как я понимаю, не сомневались?
– Да, я была почти уверена. Когда Вадим бывал таким нервным, это всегда означало, что у него проблемы на работе.
– А это случилось не в первый раз?
– Нет, подобное происходило периодически. Обычно я не особенно беспокоюсь, ведь у мужа крупный бизнес, это всегда связано со стрессами. Когда понимала, что у него очередные проблемы, просто отстранялась на время, старалась не надоедать, пережидала «черные дни». Потом все снова входило в колею, Вадим переставал нервничать, вновь становился самим собой. И жизнь, как говорится, продолжалась, – невесело усмехнулась Тамара.
– А в этот раз все было так же, как обычно при возникновении «очередных проблем», или поведение вашего супруга чем-то отличалось?
– В этот раз? – переспросила Тамара и ненадолго задумалась. – Да, в этот раз, пожалуй, были отличия. Во-первых, мне кажется, Вадим был расстроен очень сильно, не так, как расстраиваются, если проблема «очередная». А во-вторых, мне показалось, что здесь было не только расстройство. Мне кажется… я думаю, он чего-то опасался.
– Вот как? – с интересом спросила я. – А что привело вас к таким выводам? У вас есть информация, что ему кто-то угрожал?
– Нет, конкретной информации нет, но… Мне трудно это объяснить. Я просто почувствовала. Чувствовала, что что-то не так. Назначая встречи по телефону, Вадим по несколько раз переспрашивал, что за место и кто еще будет присутствовать, кроме него. Если узнавал, что будет кто-то незнакомый, мог перенести разговор на другое время или вообще отказаться. Кроме того, он снова заговорил о том, что неплохо бы сделать для Рената разрешение на оружие.
– Для Рената?
– Да, это его водитель. Телохранителей у Вадима никогда не было, но шофера он себе подбирал очень тщательно. Ренат – парень опытный и надежный. Умеет не только машину водить. Он, кажется, служил в десантных войсках, потом еще где-то… В общем, подробностей я не знаю, но Вадим всегда шутил, что приобрел в одном лице и водителя, и телохранителя.
– Но разрешение на оружие этому Ренату он оформить все-таки хотел?
– Да, в самом начале. Когда еще не совсем смолкло, так сказать, «эхо девяностых», а Вадим только-только раскручивал бизнес. Мало ли на свете негодяев, которые могут позариться на чужие деньги? Вполне естественно, что он опасался.
– Почему же тогда Ренат до сих пор безоружен?
– Не знаю, как-то постепенно сошло на нет. Это ведь хлопотно, выбивать такие разрешения, а Вадим и без того пропадает на этой своей работе почти сутками. Все как-то утряслось, вошло в колею, и, видимо, он решил, что разрешение не пригодится.
– А теперь снова вспомнил о нем?
– Да, теперь и… Был еще один случай, когда муж снова заговорил о необходимости пистолета.
– Вот как? Нельзя ли об этом случае поподробнее? С чем это было связано?
– С чем связано, я не знаю, я ведь уже говорила, Вадим не рассказывает мне о своих делах. Да и случилось это давно, уже больше года назад. Тогда он тоже ходил сам не свой.
– Был испуган?
– Скорее раздражен. Все время был чем-то недоволен, отвечая на самый простой вопрос, мог сорваться, ни с того ни с сего перейти на крик. Но и это постепенно прошло и со временем забылось. А теперь вот опять…
– Но, если я правильно поняла, в тот раз ваш супруг никуда не исчезал?
– Нет. Такое вообще впервые. Он, если куда-нибудь уезжает, обязательно предупредит. Да и на работе обычно все знают. Он и ездит-то только по работе, можно сказать. Даже отдохнуть чаще раза в год не получается. А сейчас что-то из ряда вон просто. Даже Виталий не в курсе.
– Виталий?
– Да, Виталий Маркелов. Это первый зам Вадима, можно сказать, правая рука. Он всегда в курсе всего. Вадим, если уезжает, всегда его оставляет вместо себя, говорит – все равно что сам остаюсь, даже объяснять ничего не нужно.
– Ваш супруг полностью ему доверяет?
– Да, разумеется. Он практически с самого начала с Вадимом работает, знает дело, можно сказать, изнутри.
– Но в этот раз даже он оказался не в курсе?
– Именно. Я звонила ему в тот день, пыталась узнать, что могло произойти. Но по разговору поняла, что Виталий и сам в крайней растерянности. У них в тот день, кажется, была назначена какая-то важная встреча, он ждал Вадима, но тот так и не пришел. На звонки тоже не отвечал. В общем, совершенно ничего не понятно.
– Я бы хотела встретиться с этим Виталием, – сказала я. – Это можно будет устроить?
– Да, разумеется. Я сейчас позвоню ему, узнаю, когда он будет в офисе. Он ведь за столом не сидит целый день. Так же как и Вадим. Тем более сейчас, когда мужа нет. Одну минуту.
Тамара взяла телефон и вышла в соседнюю комнату.
Пока она договаривалась о встрече для меня с «правой рукой» своего мужа, я размышляла об услышанном.
В целом дамочка вела себя вполне адекватно, и негативное впечатление, которое создалось у меня после телефонного разговора со Светкой, постепенно сглаживалось. Конечно, Тамара держала себя важно, что и не удивительно, но положением своим не кичилась и «статус» лишний раз не выпячивала.
«Что ж, пожалуй, взяться за это дело можно, – думала я. – Проблем с оплатой здесь точно не будет, а само дело… хм, дело, кажется, немного неоднозначное. Похоже, и впрямь не стоит особенно надеяться, что крутой бизнесмен завис у любовницы. Так что дело может оказаться сложным. И даже опасным. Но мне не впервой. К тому же повышенный риск предполагает повышенный гонорар. Да, думаю, взяться за дело можно».
Решив для себя главный вопрос, я сосредоточилась на аспектах, касающихся, собственно, самого дела.
Конечно, информации, которую я получила от Тамары, было недостаточно, чтобы делать выводы, но кое-что интересное имелось и в ее коротком рассказе.
Тот факт, что Вадим Хикметов кого-то или чего-то опасался и даже намеревался сделать своему водителю разрешение на оружие, был достаточно красноречив. Здесь я отметила для себя две детали. Во-первых, то, что подобная «пугливость» уже имела место раньше, и, во-вторых, то, что случилось это не так уж давно.
«Тамара говорила, что с того времени, когда ее муж был так же раздражен и испуган, прошло чуть больше года, – размышляла я. – То есть этот испуг уже никак не был связан со становлением бизнеса и возможными происками со стороны конкурентов. К тому времени, как я понимаю, дело было уже налажено и шло как по маслу. Может быть, этим-то оно и приглянулось кому-то?»
Мысль об угрозе рейдерского захвата казалась вполне логичной, хотя в этом случае Хикметов, наверное, испытывал бы только раздражение, но уж никак не испуг. Страхи и желание оформить разрешение на оружие человек испытывает, когда опасается угрозы для своей жизни.
Конечно, потерять бизнес тоже неприятно, но страх здесь – немножко не та эмоция. Зачем ему, спрашивается, нужен был пистолет? Перестрелять рейдеров? Сейчас не девяностые, чтобы подобным способом решать проблемы. Нынешние «братки» давно уже научились делать подобные вещи «в законном порядке» без мокрухи и мордобоя.