Пикантная тайна банкира

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Серова М.С., 2022

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2022

Глава 1

За окном снова заворковал голубь. Потом он замолчал и захлопал крыльями, скорее всего, улетел. Весна! Природа оживает, люди мечтают, строят планы, лелеют надежды. Только вот у меня, у лучшего тарасовского детектива всех времен и народов, надежда получить заказ на расследование очередного преступления становилась все более призрачной. Финансы постепенно тоже подходили к концу.

Нет, я не унывала. Еще никогда не было такого, чтобы клиенты, которые заказывали мне расследование, вдруг разом все перевелись. В конце концов, преступления еще никто не отменял. И я верила, что одним прекрасным утром меня разбудит телефонный звонок и взволнованный мужской или женский голос попросит меня о помощи.

А пока, в ожидании работы, я встретилась со своими подругами, Ленкой-француженкой и Светкой-парикмахершей, посетила ряд бутиков и обновила гардероб на лето.

Я откинула одеяло, села на кровати и начала думать, чем бы мне заняться сегодня.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Номер был незнакомый.

– Да, я слушаю, – сказала я неизвестному абоненту.

– Мне нужна Татьяна Александровна Иванова. – Женский голос прозвучал довольно громко и решительно.

– Да, я вас слушаю, – отозвалась я.

– Мне нужен частный детектив Татьяна Александровна Иванова, – внесла уточнение женщина.

– Я и есть частный детектив Татьяна Александровна Иванова, – подтвердила я.

– Хорошо. Ваш телефон я узнала… впрочем, это не важно. В общем, Татьяна Александровна, у меня большое горе: убит мой племянник. И я хочу, чтобы вы нашли его убийцу.

– Примите мои соболезнования, – сказала я. – Мой адрес вам известен?

– Да, – кратко ответила женщина.

– Тогда приезжайте, – сказала я и отключилась.

Я быстро приняла душ, причесалась и прошла на кухню. Я рассчитывала приготовить завтрак и протереть пол в гостиной до появления женщины, но в это время раздалась трель звонка.

Я открыла дверь: на пороге стояла полноватая дама семидесяти лет на вид. Она была в черном траурном костюме и шляпе. Позади нее стоял тщедушный мужчина, он был значительно моложе своей спутницы.

– Елизавета Максимовна Безрассчетнова, – отрекомендовалась женщина, – я вам только что звонила.

– Да, да, я помню, – сказала я.

– А это мой муж Степан. – Безрассчетнова кивнула в сторону мужчины.

Он слегка наклонил начинавшую лысеть голову.

– Прошу, проходите, – пригласила я супругов в гостиную.

Елизавета Максимовна села на диван, а я опустилась в свое любимое кресло. Степан остался стоять около двери.

– Присаживайтесь, – пододвинула я мужчине стул.

– Ничего, он постоит, – вмешалась Безрассчетнова.

Мужчина снова безмолвно кивнул. Ну, ладно, раз у них так заведено, пусть стоит.

Я повернулась к Безрассчетновой.

– По телефону вы, Елизавета Максимовна, сказали, что ваш племянник убит, – начала я.

– Да, это так. Увы, свершилось, – сказала Безрассчетнова, и голос ее дрогнул.

– Все мы там будем, – вдруг подал голос Степан. – Только в разное время.

– Степан, помолчи, – одернула его Безрассчетнова.

– Скажите, Елизавета Максимовна, полиция занимается расследованием убийства вашего племянника? – спросила я.

– Занимается. – Безрассчетнова махнула рукой.

– Но тогда с какой же целью вы обратились к частному детективу? – недоуменно спросила я.

– Потому что я поняла, что от них толку не будет! – воскликнула Безрассчетнова. – Знаете, что мне сказали? Что дело к производству они приняли, но дело это, по их мнению, безнадежное, на их жаргоне называется… Степан, как называется?

– «Висяк». Или «глухарь», – подсказал мужчина.

– Да, именно так мне и ответили. Что следов никаких нет, отпечатков нет и еще чего-то там нет.

– Орудия убийства нет, – добавил Степан.

– Да, точно. Вот так работает наша полиция. Чего, спрашивается, толкового от них можно ожидать? – Безрассчетнова пожала округлыми плечами. – К тому же их главный начальник мне совсем не внушает доверия. Кирсанов, что ли, его фамилия? Степан, как?

– Кирьянов, – сказал мужчина.

– Вот, он самый. Кирьянов, – с пренебрежением в голосе повторила женщина.

– Ладно, Елизавета Максимовна, расскажите поподробнее, что же произошло, – попросила я. – Где именно был убит ваш племянник? И когда это случилось?

– Мой племянник Иннокентий был убит в своей квартире. Это произошло позавчера. Его застрелили. – Тут Елизавета Максимовна закрыла лицо рукой и замолчала.

Степан тут же подскочил, вынул из борсетки одноразовый платок и протянул его Безрассчетновой.

– Спасибо, – отозвалась женщина и, овладев собой, продолжила: – Понимаете, Татьяна Александровна, детей у меня нет, Иннокентий мне как сын… был. Он был единственным сыном моей старшей сестры. Ее уже тоже нет в живых. Но Кеше было всего пятьдесят восемь лет! Он даже не дожил до юбилея, до шестидесяти! Разве это возраст? – задала она вопрос, и тут же сама на него ответила: – Конечно же, нет. Тем более невыносимо думать, что мой племянник мог бы еще жить да жить, если бы не эта змея!

– Кого вы имеете в виду, Елизавета Максимовна? – Я вопросительно посмотрела на нее.

– Его жену, его бывшую жену Светлану, – поправилась Безрассчетнова. – Это она убила Кешу!

– А что заставляет вас так думать, Елизавета Максимовна? – спросила я, а сама подумала: «Зачем же она обратилась ко мне, если знает, кто убил ее племянника?»

– Ну, конечно, я не могу вот так прямо сказать, что Светлана – убийца Кеши, – Безрассчетнова заметно сбавила обороты. – Но…

Женщина вдруг замолчала.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила я, – вы сказали, что вашего племянника Иннокентия убила его жена Светлана.

Так?

– Бывшая жена, – поправила меня женщина. – Ну, не сама лично, я думаю. Она могла «заказать» его. – Похоже, к Безрассчетновой стала возвращаться ее безапелляционность. – А в полиции меня и слушать не стали, представляете?

Представляю, конечно, как ей ответили по этому поводу. Но полиция – это полиция. А вот частный детектив должен лояльно относиться к потенциальному клиенту.

– Какими же фактами вы, Елизавета Максимовна, располагаете? – спросила я. – Я говорю о причастности жены вашего племянника к его убийству.

– Ну… Светлана – очень противная баба!

Мне стоило большого труда сдержать улыбку. Конечно, это такой аргумент. Однако сдается мне, что уважаемая Елизавета Максимовна медленно, но верно подводит меня к версии о том, что именно «очень противная баба» убила ее единственного племянника Иннокентия. От меня требуется, чтобы я доказала это. Ну, уж нет! Я, конечно же, проверю этот вариант развития событий, но ставить его во главу угла не буду. Пусть Елизавета Максимовна на это не рассчитывает. Но сначала я выясню, какие же отношения связывали убитого Иннокентия и его супругу.

– Елизавета Максимовна, – обратилась я к Безрассчетновой, – прежде чем взяться за расследование убийства вашего племянника, мне необходимо будет прояснить характер отношений Иннокентия и его жены. Вы согласны?

– Согласна, – женщина кивнула, – спрашивайте, я отвечу на ваши вопросы.

– Хорошо. Итак, вот вы несколько раз сказали, что Светлана является бывшей супругой вашего племянника.

– Ну, по правде сказать, Иннокентий только планировал оформить развод, – заметила Безрассчетнова.

– Так, значит, официально они еще находятся в браке? – уточнила я.

– Ну да, – неохотно подтвердила Безрассчетнова. – Хотя я столько раз говорила Кеше: «Ну, чего ты тянешь?» А он…

Женщина махнула рукой.

– Я поняла. Скажите, а каков был род занятий Иннокентия? – задала я следующий вопрос.

Безрассчетнова недоуменно посмотрела на меня.

– Я хочу спросить, где и кем работал ваш племянник? Вы сказали, что ему было пятьдесят восемь лет, стало быть, до пенсии ему оставалось еще несколько лет, а точнее – семь лет.

– А, вы об этом. Так Кеша занимал очень солидный пост в «Бонбанке». Он был председателем совета директоров банка. Иннокентий Алексеевич Джембровский.

Вот оно что! Председатель совета директоров любого банка – фигура солидная.

– В таком случае, может быть, вам известно, были ли у него недоброжелатели? Враги? Другими словами, те, кто мог желать ему смерти. Что вы можете сказать по этому поводу? – Я задала целый ряд вопросов.

– Ох, ну какие еще враги? Какие недоброжелатели? Враг у Кеши был только один – это Светка! И если бы он послушался меня да вовремя бы с ней развелся, то…

– Значит, вы, Елизавета Максимовна, на все сто процентов уверены в том, что Иннокентия застрелила его супруга? Ну, или его застрелили по ее заказу? – спросила я.

– На все сто процентов быть уверенной в этом я не могу. Но на девяносто девять и девять десятых… пожалуй, да, уверена.

– Ну, что же, раз вы так настаиваете, давайте начнем с этой версии, – согласилась я. – Однако мне необходима полная информация о супруге Иннокентия Алексеевича.

– А что именно? Вы же понимаете, я с ними вместе не жила, свечку не держала, как говорится, и…

– Вы расскажите, как Светлана относилась к Иннокентию Алексеевичу? Часто ли они ругались? У них есть дети? – набросала я интересующие меня вопросы.

– К сожалению, а может быть, и к счастью, Кеша был бесплоден. Я говорю, к счастью, потому что еще неизвестно, что лучше: иметь детей или обойтись без них. Тут с женами-то у него сплошная морока, а если бы были еще и дети…

– С женами? А что, Светлана – не первая жена вашего племянника? – спросила я.

– Нет, не первая. Для Кеши это был третий брак.

– А какие были отношения у Иннокентия Алексеевича с прежними женами? Они расставались по обоюдному согласию? Всех все устраивало? Или были какие-то трения? – продолжала я выяснять подробности жизни убитого.

– Нет, ничего такого не было. Кеша всегда оставлял им практически все: квартиры, машины, драгоценности. На что они могли жаловаться? Вот и сейчас. Светка осталась в их загородном доме, а Кеша купил себе квартиру в городе. Господи, и зачем он только с ней связался? Угораздило же его жениться на бабе моложе себя на двадцать лет!

– Так Светлане тридцать восемь лет? – уточнила я.

– Нет, ей почти сорок. Это я так, округлила.

– А сколько лет они были в браке?

– Десять лет. А теперь она завела себе хахаля, которому двадцать лет! Ее тренер по фитнесу. Как же, тренер! Кеша, когда узнал об этом, с позволения сказать, тренере, сразу предупредил Светку, что присылает ей своих адвокатов на расторжение брака. А пока суд да дело, он не стал продолжать жить с развратной бабой. Купил квартиру и уехал из загородного дома. Конечно, он не мог выставить ее из дома, а самому остаться там. Он же не какой-нибудь там Вася Пупкин, он занимает солидный пост. Кеша был уважаемым человеком, добрым, щедрым, отзывчивым.

Елизавета Максимовна немного помолчала.

– Вот я всегда удивлялась таким особам, как Светка, – продолжила она после паузы. – Вылезла откуда-то из области, уже и не помню названия этого городишки. Никакого образования нет, приличных манер – тоже. Хотя откуда им взяться, если семья неблагополучная? Ее младший брат нигде не работал, вечно приходил к ним клянчить деньги. Сама Светка уселась на шею Кеше и все требовала, требовала и требовала. Постоянные заграничные курорты, меха, украшения. И чтобы по высшему разряду все было: семизвездочные отели, соболиные шубы, бриллианты самой высшей пробы. Как будто бы она родилась в королевской семье, такие запросы у нее. И она еще имела наглость крутить шашни с мальчишкой! Совсем совесть потеряла!

Я решила остановить поток негодования на недостойную невестку.

– Елизавета Максимовна, я вас поняла. Скажите мне еще вот что: кто обнаружил тело вашего племянника? – спросила я.

– Как кто? Я! Я обнаружила.

– Расскажите, как это произошло, – попросила я.

– Ну а что тут рассказывать? Я позвонила Кеше, он не ответил на звонок. Обычно он всегда отвечает. Я почувствовала, что что-то неладно. Быстро собралась и поехала к нему на квартиру. Было начало второго дня. Звоню я по домофону, никто не подходит. Я тогда вошла в подъезд вместе с одним из жильцов и поднялась на лифте. Дверь в квартиру была приоткрыта. То есть сначала я и не заметила, что она не заперта. Полезла в сумку за ключами и случайно оперлась на дверной косяк. Потом только поняла, что не заперто.

– А где находилось тело Иннокентия Алексеевича? – спросила я.

– Он лежал в холле.

– Беспорядок в квартире был? Ну, там перевернутая мебель, следы борьбы?

– Да вроде… не было беспорядка.

Я, правда, не заметила сначала ничего такого. У меня просто был шок, когда я увидела, как он лежит с дыркой во лбу.

– Значит, следов борьбы не было. А было ли что-нибудь похищено из квартиры?

– Да! Сейф в спальне был открыт, и он был пустой!

– А что должно было там лежать? – спросила я.

– Как что? – с удивлением в голосе спросила женщина. – Деньги, разумеется! Что же еще держат в сейфе?

– Да, разумеется, деньги держат в сейфе, – согласилась я с Безрассчетновой, – а еще в сейфе хранят важные бумаги и документы, а также дорогие украшения.

– Насчет важных бумаг я не знаю, а вот драгоценности там лежали.

– Драгоценности Светланы? – осведомилась я.

– Еще чего? Чтобы эта шкура да отдала свои цацки?! – с возмущением воскликнула Елизавета Максимовна. – Они у нее спрятаны в их загородном доме. Украшения в сейфе принадлежали мне. Я попросила Кешу, ведь в сейфе всегда надежнее. Я, во всяком случае, так думала. А получилось…

– Вы описали полиции, какие именно украшения были похищены из сейфа? – спросила я.

– Конечно! Это были, можно сказать, наши фамильные украшения: бриллиантовое колье, серьги и кольцо. Они находились в футляре.

– Все остальное было на месте? – уточнила я.

– Да, как будто бы на месте, – ответила Безрассчетнова.

– Ладно, Елизавета Максимовна. В общих чертах ситуация мне понятна. Я возьмусь расследовать убийство Иннокентия Алексеевича.

– Я в курсе, сколько будут стоить ваши услуги, – сказала Безрассчетнова. – Степан, деньги!

Мужчина быстро подошел к нам и протянул ей борсетку. Елизавета Максимовна отсчитала деньги, потом Степан по моей просьбе написал адрес загородного дома, где проживала Светлана, и контактный телефон для связи. Мы попрощались, и супруги ушли.

Я прошла на кухню и открыла холодильник. Да, негусто. Однако для того, чтобы приготовить завтрак, продуктов хватит. Надо будет заехать в супермаркет и закупить провизии побольше, с учетом того, что у меня теперь времени будет в обрез.

Я разморозила в микроволновке два голубца, потом порезала один оставшийся огурец и пекинскую капусту. Добавила оливковое масло – получился скромный салат. Покончив с голубцами и салатом, я сварила кофе и с чашечкой дымящегося напитка вернулась в гостиную. Сев на диван, я начала неторопливо пить кофе, смакуя каждый глоток. Затем я вышла на балкон и закурила сигарету.

В общих чертах Безрассчетнова обрисовала мне суть того, что произошло. А именно: ее племянник, председатель совета директоров банка Иннокентий Джембровский, был застрелен в своей собственной квартире. Следов борьбы не было, но было похищено содержимое сейфа: деньги и дорогие украшения Безрассчетновой. Были ли в сейфе какие-либо ценные и важные документы, Елизавета Максимовна не знает. Впрочем, ей неизвестны и другие, не менее важные сведения из жизни своего племянника. Например, конфликтовал ли он с кем-либо или, возможно, кто-то претендовал на его место в «Бонбанке». В одном только Безрассчетнова уверена: ее племянника убила его супруга Светлана. Ну, ее настрой по отношению к невестке не оригинален. Очень редко свекровь или золовка питают теплые чувства к своим снохам. Как правило, их отношения отличаются хорошо или плохо скрытой враждой. Что же касается случаев, когда жены убивали своих мужей, то это, конечно, вполне может быть. В моей практике такое было. Тем не менее я не буду искать доказательства того, что Джембровского убила именно его супруга Светлана, в чем так уверена Елизавета Максимовна. Моя задача – найти убийцу Иннокентия, кем бы он ни был. Однако для этого мне необходимы полные сведения о том, что именно обнаружили оперативники на месте преступления. Хотя Безрассчетнова и утверждает, что никаких следов преступник не оставил – по крайне мере, ей так сказали в полиции, – все-таки я уверена, определенные наработки в этом плане уже имеются. Поэтому сейчас я нанесу визит своему давнему другу полковнику Кирьянову, о котором столь нелестно отозвалась Елизавета Максимовна.

Я решила сначала позвонить Володьке: на месте ли он сейчас? А то вдруг его вызвало начальство?

– Привет, Киря, – сказала я в трубку, услышав знакомый голос.

– Привет, Тань, это ты? – отозвался Володька. – Хотя чего это я спрашиваю? Кто еще, кроме тебя, называет меня Кирей? Сколько лет, сколько зим! Рад тебя слышать. Ты просто так звонишь или по делу?

– По делу, Киря, не стану скрывать, – призналась я. – Но я буду рада встрече, мы действительно давно не виделись. Ты в ближайшее время никуда не планируешь отлучиться из Управления?

– Я-то не планирую, но меня могут планировать вызвать, – ответил Кирьянов, – ты же знаешь.

– Ладно, я в течение получаса приеду, – пообещала я. – Пока.

– До встречи. Жду, – отозвался Владимир.

Я надела недавно купленный брючный костюм нежно-салатового цвета, расчесала волосы и уложила на макушке, скрепив их стильной заколкой. Но, посмотрев на себя в зеркало, вдруг решила распустить их: такое у меня было сегодня настроение. Я сделала дневной макияж, взяла сумочку и легкий плащ и спустилась по лестнице. Во дворе я села в машину и завела мотор.

Минут через двадцать я уже открывала дверь кабинета Кирьянова.

– Ну, вот и я, – сообщила я Кирьянову.

– Еще раз здравствуй, – поприветствовал он меня. – Ну, рассказывай, как жизнь молодая? Только не говори избитую фразу, что бьет ключом и все по голове.

– Знаешь, если уж откровенно, то сегодня ни свет ни заря заявилась ко мне одна дама и пыталась внушить мне мысль, что ее племянника – председателя директоров «Бонбанка» Джембровского Иннокентия Алексеевича – убила его супруга. А мне предлагалось доказать эту ее версию.

– Но ты, конечно же, объяснила этой даме, что не в твоих правилах подгонять факты под чьи-либо версии.

– Конечно! Однако я взялась за расследование.

– Кажется, я знаю, во что ты ввязалась, Танюха. Фамилия твоей клиентки – Безрассчетнова. Я прав? – спросил Кирьянов.

– Как всегда, Володь, – подтвердила я. – Елизавета Максимовна – женщина деловая, что и говорить. Но многое ей неизвестно. Я имею в виду, из жизни ее племянника. Поэтому вот хочу прояснить некоторые детали. Что у вас уже наработано?

– Честно говоря, не очень много, – признался Володька. – Его обнаружила та самая Елизавета Максимовна вчера в половине второго дня и сразу же вызвала нас. Джембровский был застрелен предположительно из пистолета марки «ТТ». Выстрел был произведен в голову, с близкого расстояния.

– Иными словами, в упор? – уточнила я.

– Да, практически так, – подтвердил Кирьянов.

– Пистолет нашли? – спросила я.

– Нет.

– Значит, не киллер, – задумчиво произнесла я. – Ведь профессиональный убийца, как правило, не стреляет в упор, это не его стиль. Во-вторых, киллер бросает оружие на месте преступления, это тоже общеизвестно. И, наконец, был сделан один выстрел, контрольного-то выстрела он не произвел. Это тоже против правил наемного убийцы. Он был обязан проверить: а вдруг жертва недобита?

– Похоже на то, – согласился со мной Кирьянов. – К тому же выражение лица убитого позволяет сделать вывод, что он знал стрелявшего в него.

– Вот как? Стало быть, сам же Джембровский и открыл дверь убийце? – предположила я.

– Да, по всей видимости, так оно и было, – согласился со мной Владимир. – Потому что никаких следов взлома двери не было. К тому же не было обнаружено и никаких следов борьбы. Все указывает на то, что убийца и жертва поначалу вели себя спокойно и миролюбиво, но вот далее что-то пошло не так. Правда, у преступника могли быть запасные ключи. И тогда версия о том, что Джембровский сам открыл ему дверь, отпадает.

– Убийца также мог воспользоваться и отмычкой, – заметила я.

– Хм… Видишь ли, Тань, Джембровский не стал бы ставить хлипкие замки. Не тот уровень, согласись. А к замкам экстра-класса пришлось бы подбираться долго. Кроме того, в этом случае на замках остались бы следы. А в нашем случае их нет.

– Да, я согласна с тобой, Володь. Теперь вот что. Безрассчетнова рассказала мне, что она обнаружила племянника, лежащего в холле.

– Да, он лежал именно так. Причем впечатление было такое, как будто он хотел задержать убийцу. И, кстати, одет он был… Ну, слишком интимно, что ли.

– Что ты имеешь в виду? Поясни, – попросила я.

– На Джембровском была дорогая пижама, а сверху нее – домашний бархатный халат коричневого цвета с монограммой, – перечислил детали Кирьянов.

– Интересно. Возможно, он кого-то ждал. То есть, я так полагаю, намечалось свидание. Ведь не ко сну же он готовился в час дня. Хотя допустим и такой вариант, что Джембровский на самом деле хотел соснуть. И устроил себе послеобеденный сон.

– Ну, обеда-то как раз и не было, – возразил Владимир. – Эксперты обнаружили, что последний прием пищи был часов пять назад. То есть убитый только позавтракал.

– Понятно. И еще, Володь, Елизавета Максимовна отметила, что сейф был открыт и он был пустой. А ведь она отдала на хранение племяннику свои дорогие украшения.

– Мы составили опись похищенного и уже занялись проверкой скупщиков краденого. – Кирьянов начал знакомить меня с планом разыскных мероприятий. – Возможно, где-нибудь и всплывут похищенные драгоценности. Мы также будем проверять ночные клубы и другие подобные увеселительные заведения. Не исключено, что кто-то может начать тратить там внушительные суммы. Наверняка кроме украшений в сейфе были деньги, и немалые. Ну, и конечно, задействуем обслуживающий персонал соответствующих заведений. Надо будет как следует порасспросить обслугу о посетителях. Так, глядишь, и нащупаем звено цепочки, а потом вытащим ее всю.

– Да, Володь, идея с проверкой скупщиков краденого – хорошая, – заметила я. – Ведь преступник мог заранее найти того, кто купит у него украшения. Не исключено, что он уже продал их.

– Ну, так тем более будем искать точки, где он мог бы их сбыть.

– Стало быть, уже сейчас можно сделать вывод, что работал непрофессионал. Потому что киллер не станет заниматься кражей. Хотя… Убийца мог и не планировать ограбление, но для того, чтобы запутать следствие, он и очистил сейф. Так, ладно. А что дал опрос соседей? – спросила я.

– Да, в общем-то, ничего стоящего. – Кирьянов пожал плечами. – Во-первых, время такое. Днем многие на работе. А кто сидел в квартирах, не особо-то и шли на контакт. Сама знаешь. Как говорится: «Моя хата с краю, ничего не знаю». И ведь знаешь, Тань, что интересно? Как только прошел слух, что произошло убийство, во дворе сразу собралась толпа зевак, ну, как это обычно у нас бывает. Откуда только сразу взялось столько народу, непонятно.

– Ну, значит, многие сидели дома, – заметила я.

– Но, несмотря на то что у них присутствовали по два глаза, по два уха и по одному языку у каждого, ничего вразумительно по делу они сказать не смогли, – продолжал Кирьянов. – Как будто все они моментально ослепли, оглохли и потеряли дар речи! – в сердцах воскликнул Володька.

– Ну, Володь, а что ты хочешь? Это же обычная реакция обывателей. Иногда бывают такие преступники-асы, что не оставляют после себя действительно никаких следов. Или же видит человек что-то, заслуживающее внимания, но молчит, потому что боится, что ему будут мстить. А потом, есть ведь и такие свидетели, которым впору фантастические романы писать. Такого понапридумывают, такие детали сочинят, что мастера фантастического жанра против них сущие дошколята. Хотя ты знаешь, Володь, некоторые рассказывают небылицы, потому что перенервничали. Шутка ли сказать, человека совсем рядом убили! А есть еще и такой тип людей, которые просто хотят завладеть вниманием, и им на объективность откровенно наплевать. Так что, Володь, конечно, я все понимаю. Но тем не менее необходимо будет поговорить с соседями. Не может такого быть, что никто, ни одна живая душа ничего не видела и не слышала. Какая-нибудь старушка или старичок вполне могли видеть человека, который вызвал бы подозрение. А еще знаешь, Володь, есть такая категория пожилых людей, у которых злые язычки и которые всегда выступают за правду.