Победителей не любят

© Серова М.С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Как все-таки здорово проснуться иногда рано утром без всякого будильника и застающих врасплох телефонных звонков. Но только иногда. Спокойная жизнь домоседа не для меня, но как же радуют эти островки отдыха в океане криминальных будней. Чего стоило одно мое последнее дело!

Теперь я расслабляюсь уже второй день: балую себя лишними часами сна, ленюсь и предаюсь обжорству. Пицца, роллы и удон на дом – это, конечно, прекрасно, но не попробовать ли сегодня состряпать что-нибудь самой? Даже не помню, когда я готовила в последний раз. Лишние калории мне вряд ли повредят, чутье подсказывает, что совсем скоро снова придется побегать.

Кулинарное телешоу оказалось весьма кстати. Надо же, совсем забыла, что у меня есть телевизор, который, к счастью, некогда смотреть. Усатый повар как раз приступил к приготовлению мексиканского блюда «Уэвос-ранчерос». Все незамысловатые ингредиенты оказались под рукой, и я, вообразив себя суперкулинаром, начала творить вместе с ним. Все шло волшебно, я уже предвкушала, какой праздник меня ждет, но тут раздался телефонный звонок.

Я ответила, зажав телефонную трубку между плечом и ухом и одновременно орудуя кухонными приборами.

– Татьяна Александровна, здравствуйте! Меня зовут Клим Петрович, я директор научного центра вирусологии и биотехнологии «Вакцина». Очень срочное дело. Будьте добры, приезжайте как можно скорее, объясню все на месте. Гонорар полностью на ваших условиях. Ситуация сложная, что и говорить, очень нужна ваша помощь. Если согласны, жду вас в центре.

– Уже выезжаю. Буду через тридцать минут, – ответила я. Кухонные орудия прямиком отправились в раковину.

Ух! Наконец-то новое дело, а то я за два дня чуть было не превратилась в домохозяйку. Жаль только, неоконченный кулинарный шедевр придется выкинуть. Адиос, «Уэвос-ранчерос»! Ола, новые приключения!

Интересно, что там стряслось, в этой «Вакцине». Надеюсь, обойдется без утечки опасного вируса, который превращает всех в зомби, и мне не придется вживаться в роль Миллы Йовович из «Обители зла» и расстреливать направо и налево ходячих мертвецов, которые спешат отобедать моими мозгами… Хотя по-крупному я тоже не прочь размяться. Кстати, судя по новости об искусственной ДНК, которую я вчера мельком ухватила по телевизору, такой апокалипсис тоже не исключается.

Я подъехала к «Вакцине» минута в минуту. Пунктуальность в деловых вопросах – святое, особенно когда гонорар обещает быть внушительным. Клим Петрович, крайне обеспокоенный, ждал меня у входа. Мы вошли в здание и остановились в холле.

– Татьяна Александровна, пойдемте скорее в лабораторию. Сами сейчас увидите: у нас здесь полный разгром, проникновение со взломом. Даже не знаю, с чего начать и за что хвататься.

– Так, давайте по порядку. Что произошло? – Я пыталась придать голосу уверенности, чтобы мое спокойствие передалось клиенту. Кажется, удалось: директор перевел дух и слегка пришел в себя. Понял, видно, что суета только отодвинет нас от верного решения.

– Сегодня утром я приехал сюда и обнаружил, что дверь главного входа взломана, а наш охранник без сознания. Судя по всему, его усыпили сильнодействующим анестетиком. Похищен жесткий диск из комнаты охраны, на диске были записи с камер наблюдения. Помещения не тронуты – за исключением лаборатории старшего научного сотрудника Дмитрия Викторовича. Вот, кстати, и он.

По коридору к нам направлялся невысокий человек лет двадцати шести. Не слишком опрятный, на носу очки в массивной черной оправе, копна русых волос. Типичный ученый, который не уделяет внимания внешнему виду. Насколько я могла судить, он был обеспокоен происшествием не меньше директора.

– Знакомьтесь! Татьяна Александровна, это Дмитрий Викторович, наш самый молодой и ценный кадр. Настоящий человек науки, как говорится. Дима, это Татьяна Александровна. – Клим Петрович представил нас друг другу.

– Очень приятно! Татьяна Александровна, на вас вся надежда. – Дмитрий сказал это так, как будто вкладывал в обычную формулу вежливости скрытый смысл. Возможно, мне это всего лишь показалось. Но он так странно на меня смотрел, что трудно было отделаться от мысли, что он хочет что-то сказать, но не решается.

Мы направились в пострадавшую лабораторию. Здесь действительно царил хаос: столы перевернуты, шкафы открыты, пол усеян осколками лабораторного инвентаря. Однако в картину разгрома то, что я увидела, все же не складывалось. Скорее незваные гости что-то искали, и им это удалось, поскольку часть помещения осталась нетронутой. Клим Петрович как будто читал мои мысли.

– Самое интересное, Татьяна Александровна, что ничего ведь не взяли. Все на месте.

Я быстро перевела глаза на Дмитрия. Молодой человек открыл было рот и немного дернулся, будто хотел возразить, но перехватил мой взгляд и опустил глаза. По-моему, он даже немного покраснел.

Мне показалось, или Дмитрий что-то скрывает? И если скрывает, то что? Почему боится сказать о своих подозрениях при директоре?

А не разгромил ли этот ценный кадр свое рабочее место сам, чтобы замести следы? Нет, вряд ли у него хватило бы на это смелости. Да и где бы он взял оборудование для профессионального взлома? Понятно, что в центре установлена современная система защиты, которую преступник или преступники, а что-то мне подсказывает, что злоумышленник мог быть не один, отключили. Без дорогостоящей техники здесь не обойтись. Словом, работали профессионалы, причем такого уровня, каких в Тарасове отродясь не было.

– Насколько можно судить, ничего не пропало, но мы все же очень обеспокоены. Вы понимаете, в центре хранятся образцы вирусов, утечка которых может привести к серьезным последствиям. Это угроза биотерроризма, понимаете ли вы это, уважаемая Татьяна Александровна? А если у нас побывали не охотники за новейшим типом оружия, тогда кто? Зачем обычному преступнику ломиться в лабораторию Дмитрия Викторовича? Совершенно абсурдная ситуация, ничего не понимаю! – развел руками директор.

– Не волнуйтесь, Клим Петрович. Я здесь именно для того, чтобы ответить на ваши вопросы. Мне уже начинает нравиться это дело. Такого в моей практике пока не было, а я, знаете ли, люблю разнообразие. Благодарю, что обратились именно ко мне.

– Уверен, вы все выясните, Татьяна Александровна. Нам нужна срочная профессиональная помощь. Мы даже полицию вызывать не стали. Известно, как они все затягивают, а здесь, сами понимаете, нужно действовать оперативно. Поверьте, мы не останемся в долгу.

Клим Петрович пригласил меня в свой кабинет, где мы обсудили сумму гонорара. На обратном пути я еще раз внимательно осмотрела лабораторию. Ее хозяин куда-то исчез, так что у меня была возможность осмотреться, не отвлекаясь на разговоры.

Итак, есть все основания думать, что любителей химии и биологии интересовал только один сейф. Внутри у него два отделения. Нижний отсек оставался нетронутым, а в верхней части валялись разбитые баночки, разломанные коробки и вскрытые контейнеры. Интересно, нашли ли похитители то, за чем пришли. Нужно было как можно скорее поговорить с Дмитрием, но его, как я выяснила, в центре уже не было. Ушел из-под носа, что называется. Ладно, поднимать шум пока рано. Если он в чем-то замешан, я только спугну его.

Я вывела машину со служебного паркинга и направилась в свою любимую кофейню. Там я все как следует обдумаю. Но стоило отъехать от центра, как на хвост мне сел голубой «Матиз». Наблюдательность и интуиция редко меня подводят. Кто-то откровенно и даже навязчиво пытался меня преследовать.

Верная своему принципу не выносить суждение, пока не опровергнуто обратное, я решила и сейчас поставить небольшой эксперимент. Я изменила маршрут и направилась в закоулок в центре города, где уже неоднократно ловила таких «следопытов». Это место идеально подходит для такого рода разоблачений.

Поворот за поворотом, пробка за пробкой – «Матиз» как будто приклеился. Я попыталась всмотреться в зеркала заднего вида, но так и не смогла разглядеть водителя. Наконец я зарулила в тот самый закоулок и разогналась так, как будто собиралась куда-то свернуть. Эта ловушка хороша тем, что тупик в конце улицы не распознать даже вблизи. Сейчас я резко затормозила, то же сделал и водитель «Матиза». И конечно, чуть не въехал в меня.

Перед тем как выйти из машины, я на всякий случай вооружилась старым добрым «макаровым». Пистолет я спрятала в задний карман джинсов. Но, кажется, тот, кто так хотел меня видеть, неожиданно передумал. Сквозь лобовое стекло я уже отчетливо видела копну русых волос. Водитель опустил голову на руки, сложенные на руле. Конечно, это был Дмитрий.

Расстояние между нашими машинами было таким, что ни о каком столкновении речь идти не могла. Вряд ли он ушибся и потерял сознание. Что-то мне подсказывало, что мой недавний преследователь просто собирается с мыслями, чтобы наконец выйти из машины и все объяснить. Я присела на багажник своей «девятки», сложила руки, словом, приняла демонстративную позу ожидания. Как учил мой старый приятель полковник Кирьянов: «Когда подозреваемый хочет что-то рассказать, но боится, не дави на него. Он скажет тебе больше, если из него не выбивать информацию, а подождать, пока он созреет и поделится ею сам».

Так и случилось. Через пару минут Дмитрий поднял голову. Я даже не думала, что человеческое лицо способно выражать такое абсолютное отчаяние. Еще какое-то время он провел в машине, глядя в одну точку, потом медленно открыл дверь и вышел. В его глазах по-прежнему была пустота. Теперь стало ясно, что парню намного хуже, чем мне казалось. Он стоял передо мной с таким видом, как будто добровольно сдается в плен. Нужно было начать разговор самой.

– Я так и чувствовала, что вы забыли мне что-то сказать. Но вы не волнуйтесь. Обещаю: я никому не позволю вас обидеть. Я же вижу, что вы ни в чем не виноваты. – Я говорила с Димой как с напуганным ребенком, которого он сейчас в самом деле напоминал. – Если хотите, чтобы все быстро закончилось, расскажите, что вам известно.

Честное слово, я уже была готова к тому, что этот терапевтический монолог растянется на полчаса. Но нет, Дима пришел в себя быстрее.

– Я даже не знаю, с чего начать, – он схватился за голову, – это все так неожиданно! Хорошо, сейчас я расскажу все с начала. С самого начала. – Он сделал глубокий вдох. – Два года назад я приступил к разработке одного препарата. На него у меня уходило все свободное время и большая часть зарплаты. Я никому не говорил об этом! Никому! – Он снова занервничал.

– Дмитрий, пожалуйста, не волнуйтесь, просто продолжайте. Я же сказала, что, если вы ни в чем не виноваты, я сделаю все возможное и невозможное, чтобы вы были в безопасности! Вы мне верите?

– У меня нет выбора. Вы единственная, кто может мне помочь и сохранить тайну. Я даже подумал, что вам стоило бы заплатить за неразглашение, но… Черт возьми! Из-за этого препарата у меня совсем не осталось денег! – Его снова охватила паника.

– Послушайте, мне это начинает надоедать! Я вам все объяснила, и не один раз. Что, я здесь с вами должна до вечера нянчиться? Повторяю последний раз: если вы невиновны и помыслы ваши чисты, я на вашей стороне, и платить мне дополнительно ни за что не нужно. Кстати, предлагаю перейти на «ты», так будет проще.

Мои слова придали Диме уверенности. Он приободрился, расправил плечи, в глазах загорелись искорки азарта. От паники не осталось и следа. То-то, давно бы так. Теперь он был готов поделиться со мной своими тайнами, но это больше уже походило не на признание провинившегося школьника, а на презентацию собственного изобретения.

– Хорошо, я все понял. Вещество, которое мне удалось синтезировать, представляет собой весьма эффективный допинг. Препарат повышает тонус мышц, выносливость, усиливает концентрацию и действует как обезболивающее. Подбор ингредиентов таков, что современные допинговые тесты его обнаружить не могут. – В глазах моего собеседника уже светилась настоящая гордость. – В работе над препаратом применялись нанотехнологии, именно это позволяет веществу стать невидимым и неуловимым.

С каждым словом уверенность Димы росла. Да что там, он буквально светился. Он так увлекся, что уже расхаживал по переулку взад-вперед, как будто у доски, размахивал руками и почти кричал. Пришлось даже шикнуть на него, чтобы говорил не так громко и пощадил жителей окрестных домов. В общем, было очевидно, что для него это дело всей жизни.

– Я долго думал, как протестировать препарат, и в итоге решил поделиться с Ванькой. Мы с ним с детства дружим. Сейчас он профессиональный тхэквондист. Не так давно жаловался, что у него показатели стали падать, карьера под угрозой. Вот я и подумал, что новый тип допинга его должен заинтересовать.

Ванька готовился тогда к серьезным соревнованиям. Говорил, что это его последний шанс, если не покажет себя, то конец карьере. Понятно, что я не ошибся. Он не только согласился, еще и обрадовался. Давно я его не видел таким счастливым. Естественно, он клялся и божился, что никому не скажет. По этой части у меня нет сомнений, он не мог проговориться. Это не в его интересах, сама понимаешь. Но даже если интересы отбросить, все-таки я его давно знаю, и он не предатель. – Дмитрий опустил голову и о чем-то задумался.

– Так что там с соревнованиями? – поторопила я.

– Все прошло «на ура», Ванька занял первое место. Описал мне потом действие препарата. Говорил, что почувствовал себя всеми супергероями одновременно! – рассмеялся Дмитрий.

– Вещество обнаружили?

– Нет, все чисто. – Он не смог, да и не пытался скрыть гордость. – Таня, ты понимаешь, какие перспективы передо мной открывались?

– А то!

Я сказала это с неожиданной для меня самой завистью. Зависть, само собой, была белой, даже пушистой, и плавно перетекала в гордость за Дмитрия и за всех нас. Каким бы примитивным и мещанским ни казался мой родной город, эта глубинка, если копнуть, не так уж проста. В 1914 году Тарасов входил в десятку крупнейших городов Российской империи, а если вычесть территорию современных Украины, Польши и Грузии, и вовсе был третьим после Санкт-Петербурга и Москвы. Я не знаю, в чем секрет этого места, но из наших краев родом множество выдающихся людей: актеры, художники, ученые, писатели – люди, которые творили историю в прошлом и в настоящем. Не исключено, что один из них стоял сейчас передо мной. Но мне было не до мыслей о высоком. Нужно как можно подробнее расспросить Дмитрия обо всем.

– Как выглядел препарат?

– Обычные капсулы с голубой оболочкой.

– Сколько было капсул всего, сколько ушло на тестирование и сколько исчезло из лаборатории?

– Всего было три. Одну я скормил Ваньке, а две украли, – раздраженно дернулся Дима, сделав ударение на слове «украли».

– Больше ничего не взяли? Только капсулы?

– Только их. Формула вещества записана на жестком диске, диск у меня дома. Я его вовремя забрал из центра – как чувствовал, что случится неладное.

– Ясно. Дело серьезнее, чем я думала, поэтому план такой. Сейчас я отвезу тебя на квартиру, где ты будешь в полной безопасности. С собой никаких вещей и никаких средств связи…

– Но… – Он попытался меня перебить.

– Никаких «но», Дима. Тебе мало неприятностей? Может, в научное рабство хочешь? – пригрозила я.

А что? Такое вполне возможно.

– Нет. Все, молчу. – Он поднял руки, будто собрался сдаваться, и сделал по-детски обиженное лицо. В нем вообще было много детского. И на свои двадцать шесть он не выглядел, больше двадцати ему никак не дать.

– Не волнуйся. Все необходимое я тебе предоставлю, близких предупрежу.

– Долго мне там торчать?

– Пока не закончу дело.

Кажется, этот тип начиняет меня раздражать. Спокойно, Татьяна, вспомни о своей выдержке. Ей, между прочим, сам полковник Киря готов позавидовать.

– А комп там есть? А Интернет? – Мой подопечный не унимался.

– Есть. Тебе хватит. – Я продолжала безмятежно улыбаться, как будто меня не обуревало желание прямо сейчас разбить этому Менделееву очки.

– А?.. – попытался что-то еще уточнить Дима.

– Еще один вопрос, и я тебе сломаю нос. – Надо же, я заговорила стихами.

– Понял, не дурак, – притих мой собеседник.

– Лезь в машину, умник. О своей не беспокойся, о ней позаботится мой друг с эвакуатором, – предупредила я следующий вопрос.

Пока мы увлекательно беседовали, тренируя мою и без того прекрасную выдержку, пробок в городе стало значительно меньше, а летняя жара немного спала. В машине Дима первым делом вытащил из кармана куртки планшет и принялся увлеченно щелкать кнопками. Да, настроение у этого парня меняется быстро. Интересно, как в одном человеке могут сочетаться блестящий ум, детская беспомощность и подростковые привычки и реакции? Что ж, подозреваю, этот Дима намного сложнее, чем кажется. Я решила, что стоит воспользоваться моментом и попытаться изучить его, насколько это возможно.

– Кажется, кое-кто никак не распрощается с детством.

– Могу себе позволить, – отшутился Дима и отложил планшет с игрой в сторону. Видно, почувствовал, что намечается разговор.

– Не сомневаюсь. Почему ты решил заняться этим препаратом?

– Я ждал этого вопроса. – Дмитрий выдержал паузу, взгляд его застыл. – Все дело в моем младшем брате. У него ДЦП. Я пообещал себе, что сделаю все, что смогу, чтобы помочь Артему. Мы с родителями испробовали все средства, но они не дали никакого результата. Что действительно ему на пользу – так это регулярные физические упражнения и, как ни странно, лошади. Три раза в неделю кто-то из нас возит Артема на ипподром. У него даже есть свой конь, Степка. Красивый такой, гнедой масти. Брат его обожает. Катается часами, попробуй его стащить. Говорит, что будет чемпионом по конному спорту, когда вырастет.

Дима сказал это с такой любовью, что я невольно сбавила скорость и внимательно посмотрела на него.

– Я очень хочу, чтобы у брата все получилось, и чувствую, что никто, кроме меня, не сможет ему помочь. Артем – самый жизнерадостный ребенок на свете. Не припомню случая, чтобы он плакал или капризничал. Да я прямо скажу: я не знаю ни одного взрослого, который смог бы так стойко переносить такие испытания. Среди моих знакомых полно зажравшихся ублюдков, у которых есть все: деньги, здоровье, поддержка близких, власть. Но, знаешь, эти люди совсем не ценят жизнь. Они постоянно чем-то раздражены, но занимает их какая-то ерунда. Такое ощущение, что они совсем не умеют радоваться, везде видят только плохое и всегда найдут повод быть недовольными. И это взрослые люди!

Теперь представь, каково маленькому мальчику, который еле ходит и с трудом выражает мысли. У него нет друзей, здоровые сверстники над ним смеются. А ведь это такой же человек, как я, как ты, он тоже хочет полноценно жить, любить, мечтать и воплощать свои мечты. Артем только с виду ребенок, на самом деле он в свои девять лет хлебнул больше нашего. Но, знаешь, у него стойкий дух и твердый характер. Он достоин полноценной жизни хотя бы потому, что никто так не любит ее, как он. По крайней мере, я не встречал таких людей. Нет, правда, я все время учусь у своего брата.

Он просыпается первым и будит родителей, чтобы помогли ему сделать зарядку. Он сам настоял на том, чтобы мы водили его на ипподром. Артем на самом деле лучше врачей чувствует, что ему поможет, и интуиция его не подводит. К семи годам он научился ходить. Да, это получается у него с трудом, но он может самостоятельно передвигаться. В восемь начал внятно говорить. Сейчас остались небольшие проблемы с дикцией, но это ерунда. В школе у него отличные результаты, брат лучший в параллели. Артем не останавливается на достигнутом, тренируется и работает дальше, но других весомых результатов пока нет. Сейчас он как будто достиг какого-то предела. Я считаю, что он сделал все, что было в его силах, и настало время, когда я должен ему помочь. Обещаю: Артем получит эту помощь совсем скоро. Конечно, у меня пока нет нужного лекарства, но…

– То есть этот препарат еще не панацея? – Я наконец решилась его перебить.

– Думаю, панацеи здесь нет. Я долго искал оптимальную комбинацию максимально безвредных веществ, но пока я далек от нужного результата. Есть вероятность получить состав, который сможет значительно облегчить состояние брата и таких, как он. Понятно, что это даст только временный эффект. Сейчас моя цель – свести к минимуму побочное действие и добиться, чтобы у больного не выработалась наркотическая зависимость. Попросту говоря, чтобы не было привыкания.

А препарат, который стащили, – это, можно сказать, случайное открытие в процессе разработки этого самого лекарства для Артема. Хотя сейчас я уже так не думаю. Понимаешь, я много думал об этом и решил не обманывать себя надеждами, мол, вот-вот получится изобрести лекарство от ДЦП. Я просто хочу продать этот препарат. Все деньги пойдут на лечение для брата. Не хочу изобретать велосипед. Я уже нашел подходящий центр в Израиле, вот туда и повезу Артема.

– Хочешь сказать, что ты решил оставить поиски эффективного лекарства?

– Нет, я их продолжу. Просто неизвестно, сколько еще потребуется времени, а сейчас нужно действовать оперативно. Мне нужны деньги, и у меня есть реальная возможность их получить. Но нельзя допустить, чтобы информация о препарате стала достоянием других людей. Да, все теоретические наработки у меня дома в целости и сохранности, все записано на жестком диске. Но вещество можно воспроизвести и без моих выкладок, по образцу. Радует одно: это будет не так просто и потребует времени. По моим расчетам, нужно не меньше месяца, чтобы определиться с составляющими препарата.

– Дима, ты лучший брат на свете. – Говоря это, я ничуть не лукавила.

– Пока я это звание не заслужил, но не буду от него отказываться, когда помогу Артему, – улыбнулся он.

– Обещаю, твой брат получит то, что ты для него приготовил.

– Не сомневаюсь, Таня. Спасибо тебе.

– Пока не за что, но не откажусь от благодарности, когда верну пропажу, – подмигнула я.

Мы уже подъезжали к моей конспиративной квартире. Я внимательно осмотрела двор. Ни одной подозрительной машины не было. Других признаков слежки мой наметанный глаз тоже не заметил.

Пока мы ждали лифт, я ознакомила Диму с основными правилами безопасности.

– Итак, еще раз. Никаких средств связи. Настоятельно рекомендую не заходить ни в какие социальные сети и не пользоваться программами, обеспечивающими текстовую, голосовую и видеосвязь через Интернет. С запросами в поисковиках тоже будь осторожен: ни единого слова, касающегося препарата. Естественно, никаких прогулок и походов по магазинам и в кино. Из дома выходить запрещено. Сиди тихо, не шуми, как будто тебя нет. Читай книги и смотри кино – только в наушниках. Твоих родителей я предупрежу, когда зайду к ним за жестким диском. Пока дело не закончится, этот диск должен быть у меня. Сам понимаешь, близких надо оградить – как минимум от угрозы шантажа. Всем необходимым тебя обеспечит мой проверенный человек. У него тоже будут ключи от квартиры, приходить он будет в то время, о котором вы с ним договоритесь. Сегодня он будет в девять вечера. Еда, лекарства, одежда, средства гигиены – все, что тебе понадобится, он принесет. Лучше всего составь список и отдай ему. Все в пределах разумного.

Мы вышли из лифта, я уже открывала дверь. Дмитрий встал в позу декламатора: правая рука на поясе, левая оживленно жестикулирует. Снова решил повеселить меня порцией второсортного юмора.

– Хорошо, я все понял. Пожалуй, закажу завтра на обед омара в икре улиток и белые трюфели. На ужин сгодится лобстер. Как думаешь, к лобстеру подойдет шафран? А не подскажешь, где здесь поблизости можно заказать десерт сандэ?

Я попыталась взглядом поставить на место этого шутника, но он не унимался:

– Не дуйся! Так и быть, приглашаю тебя на десерт. Можешь прихватить подруг.

Пришлось добавить еще немного суровости, чтобы угомонить его. Кажется, я даже слегка переборщила.

– Ого! Эй, полегче! Насквозь прожгла! Пщщщ! – Он вытаращил глаза и поднял руки.

Тут уже я не выдержала и рассмеялась.

Наконец мне удалось открыть замок.

– Располагайся, будь как дома.

– А здесь миленько. Такой минимализм. Мне нравится.

– Вот и славно. Веди себя прилично, будь умницей, не создавай лишних проблем и не забудь, что сегодня в девять вечера у тебя гость.

– Так точно! – Дима продолжал разыгрывать шута.

– Я удивляюсь твоему оптимизму.

– У меня достойный учитель, – печально улыбнулся он и кивнул на фото брата в телефоне. Мобильный он протянул мне.

– Подожди, не отдавай мне телефон сразу. Мне нужно будет увидеться с тхэквондистом Иваном. Не мог бы ты организовать нам встречу?