Победителей не любят

Иван оглянулся, всмотрелся в темноту, убедился, что ему ничто не угрожает, и продолжил свою историю:

– Этот китаец там, на соревнованиях, мне с самого начала показался подозрительным. Я, конечно, кое-что о нем слышал. Что он суперпрофессионал и другое. – Иван снова замолчал и уткнулся глазами в одну точку.

– Что другое ты слышал? – Мне пришлось его поторопить.

– Некоторые говорят, что он состоит в какой-то мафиозной китайской группировке. Но, знаешь, в нашей среде никто не воспринимает такие слухи всерьез. Все знают, что это излюбленный пиар-ход у спортсменов, особенно у тех, кто занимается боевыми искусствами. Да и мне как-то с трудом верится в китайскую мафию. В Китае, если ты не в курсе, очень строго с преступностью. Можно сказать, ее там просто нет. Да что там, я уверен, эти слухи – миф.

А с другой стороны, сама посуди. Моего китайца, на вид вполне добродушного, я же его не первый день знаю, сопровождали довольно подозрительные люди. Насколько я успел заметить, у них были одинаковые татуировки – у всех, представляешь? Татуировки похожи на символ инь-ян. У одного на руке, у другого на затылке, у третьего на ноге. Это можно объяснить тем, что они команда. Да чем угодно можно объяснить! Но, кажется, это было похоже на какую-то секту, что ли.

Так вот, я к чему все это рассказываю. На соревнованиях я его обошел и занял первое место. Признаться, даже с допингом это было тяжело. Но ясно, что китаец не ждал такого поворота. Да что говорить, он просто охренел!

Тут Иван так смешно выпучил глаза и развел руки в стороны, что я не сдержалась и хохотнула. Видно, моя реакция его подзадорила, и дальнейшие события он описывал уже с юмором. Забыл, бедняга, что не перед девушкой выпендривается, а дает показания частному детективу. Пришлось его немного осадить и вернуть к реальности:

– Иван, попрошу воздержаться от хохм в чрезвычайных ситуациях.

– Виноват. Просто никогда не думал, что частные детективы могут быть такими обаятельными.

– Комплименты тоже настоятельно рекомендую оставить при себе и вернуться к основной теме нашей беседы.

Ох уж эти мужчины. Никогда и ни при каких обстоятельствах они не способны забыть об этом.

– Ладно, возвращаемся к соревнованиям. Китаец наверняка что-то заподозрил. Он вполне по-дружески, так мне тогда показалось, пригласил меня на ужин – якобы в знак уважения. Я, сама понимаешь, не пью, но тут, думаю, не грех пропустить рюмку-другую, раз такой чемпион хочет отметить мою победу. В итоге то ли рюмочек оказалось больше, то ли собутыльник мне что-то подсыпал, но закончилось все тем, что я проснулся на следующий день вечером с адской головной болью.

Последнее, что я помнил, – как у нас с китайцем завязался довольно интересный разговор о путешествиях. Мы рассказывали друг другу, кто где побывал во время соревнований. Я выпил первую рюмку за победу, потом вышел в туалет и вернулся обратно с уверенностью, что опрокину еще одну и этого достаточно. Когда я сел за стол, моя рюмка была уже полна, а себе китаец только наливал. Мы подняли тост за встречу, и с этой минуты я не помню ни-че-го.

Сначала подумал, что просто надрался как следует – с кем не бывает? Я даже не увидел ничего подозрительного в таком раскладе. Но, знаешь, после Димкиного звонка я пересмотрел ситуацию. Сейчас я почти уверен, что китаец мне что-то подмешал. Не знаю, что это было, какая-нибудь сыворотка правды. Вот это единственный момент, когда информация могла попасть в чужие уши. Чем хочешь поклянусь – ничего больше не было. Ни с кем я Димкино изобретение не обсуждал, а на соревнованиях его не обнаружил ни один допинг-тест, ты, наверное, в курсе.

– В курсе. Скажи-ка мне, Иван, как зовут этого китайца?

– Погоди, дай вспомнить. У них такие имена, что хрен выговоришь. Как же его, Чунь? Чань? О, вспомнил: Чень Сун.

– Скажем прямо, не самое сложное китайское имя. Хотя спортсмену, может, и правда трудно запомнить, – не удержалась я.

– Эй! – тут же вскипел Иван.

– Ладно, извини. Не обращай внимания. Сегодня день выдался тяжелый, а впереди наверняка бессонная ночь. Я и сама тот еще спортсмен, только вынуждена тренировать в основном другую мышцу. – Я ткнула пальцем себе в висок. – Без обид, просто выпендриваюсь.

– О’кей, без обид, – миролюбиво кивнул Иван. – Все равно меня эти шуточки не задевают. Если что, всегда могу показать золотую медаль и диплом истфака.

– Ого! Хотя, знаешь, я сразу поняла, что с Диминым другом не может быть иначе. Ладно, Ваня, спасибо тебе, я узнала все, что нужно. Рада знакомству. Если что, мой номер у тебя теперь есть. Появится новая информация – звони. Могу подкинуть до дома, раз уж задержала.

– Было бы здорово, – бодро сказал Иван. Но уже в следующую секунду он резко изменился в лице. – Мне кажется, или сюда едет машина?

Теперь я тоже услышала звук приближающегося автомобиля. Через несколько секунд из-за гаражей резко вырулила машина, ослепила нас светом фар и остановилась, упершись в нос моей «девятки». Как только ко мне вернулось зрение, я уже не сомневалась, что перед нами тот самый темно-серый «Ситроен», который я заметила еще у Светкиного дома. И это именно он припарковался одновременно со мной возле спорткомплекса.

– Это еще кто?

Бесстрашие Ивана я не могла не оценить.

– Похоже, Ваня, у нас проблемы. Кому-то явно не по душе наша свиданка. Возможно, понадобится твоя профессиональная помощь.

– Да ради бога. Мне просто интересно, кто это у нас такой охреневший.

Он заводил сам себя, повышал голос – всерьез настраивался по-боевому.

– Сейчас узнаем, кто это. – Я заметила, что водительская дверца приоткрылась. – Думаю, нам тоже пора выйти. Только без глупостей. Действуем слаженно.

Правду сказать, Иван меня сейчас беспокоил больше всего. Судя по его реакции, он легко заводился. Видимо, философия тхеквондо для него значила меньше, чем техника боя. Искусство не поддаваться эмоциям этому спортсмену только предстояло освоить.

Мы вышли из машины одновременно с водителем «Ситроена». Перед нами был невысокий мужчина азиатской внешности.

На несколько секунд мы все застыли. Я просчитывала разные ходы и мысленно умоляла Ивана не начинать первым. Моя концентрация на происходящем была предельной, и это не преувеличение: я прислушивалась к каждому шороху и чувствовала вдох и выдох каждого. Да что там, я и удары трех сердец слышала отлично. Напряжение росло. Нам предстояло разыграть один из нескольких десятков сценариев, которые я в эти полминуты прокрутила в голове с той же, наверное, скоростью, с какой крутятся барабаны в игровых автоматах.

Как я и предчувствовала, Иван начал первым. Он резко дернулся с места, и две схватившихся фигуры мелькнули в свете фар и слились с темнотой. И тут же из этой тьмы раздался выстрел. Я заметила, как один из этой пары, расцепившей объятия, поднялся и направил на меня пистолет. Время замерло. Меньше чем через секунду этот человек в меня выстрелит.

Расстояния между нами как раз хватило, чтобы я смогла снизу резко проскользнуть к противнику и сбить его ногами. Этот прием мне редко удается исполнить, обычно не хватает времени на подготовку, и неприятель стреляет первым. Что ж, видно, сегодня я в хорошей форме.

Теперь оружие было у меня. Пистолет я приставила ко лбу его владельца и приступила к экстренному допросу на смеси русского с английском.

– Кто ты? Зачем следил за мной? – отчетливо спросила я, но китайский товарищ ничего не ответил. Громко дыша, он потянулся правой рукой к маленькому кармашку на олимпийке. Несколько раз я ткнула ему в голову дулом пистолета, чтобы призвать к порядку, но он уже засунул указательный и большой пальцы в тот самый карман на груди и вытащил оттуда маленький шарик, который тут же положил себе в рот.

– Нет! Нет!

Я кричала от обиды и переворачивала уже содрогающееся в предсмертных судорогах тело, пытаясь заставить врага выплюнуть капсулу с ядом. Увы, поздно. Однако то, что произошло сейчас у меня на глазах, говорило, что дело, в которое втянул меня Димка, – серьезнее некуда.

Из кармана куртки я вытащила платок и привычным движением стерла отпечатки пальцев с пистолета. Оставалось убедиться, что противник не подает никаких признаков жизни, и возвращаться к Ивану. Тот лежал без движения, хотя прямо на моих глазах приходил в сознание.

– Ты как, чемпион? – спросила я.

– Да вроде живой пока, – просипел он.

Пуля прошила плечо навылет. Судя по размерам красной лужи, потеря крови была приличной. Я вынула из машины аптечку и сделала Ивану перевязку. Осталось только доставить этого вояку в ближайший медпункт.

Пока я вела моего героя к машине, послышался вой сирен. Наверняка кто-то из жителей соседних домов услышал выстрел и вызвал полицию. Разбираться с оперативниками мне сейчас было некогда, поэтому я усадила пострадавшего и набрала Кирю. После нескольких гудков он наконец ответил.

– Добрый вечер, Танюша! – бодрым голосом поприветствовал меня подполковник.

– Владимир Сергеевич, вечер выдался не совсем добрым. Есть минутка? Очень срочная просьба, – выпалила я.

– Внимательно слушаю.

– Тут твои орлы на Ипподромную едут. Слышишь? – Я направила трубку в сторону сирен, которые завывали уже совсем рядом.

– Слышу.

– Здесь один китаец биохимическое харакири сделал. Ты меня прикрой, пожалуйста, я тебе потом все объясню. Сейчас мне эти лишние допросы с вопросами совсем некстати. Будь другом, а?

– Понял, прикрою. Считай, что все улажено.

Эх, до чего хорошо иметь друзей среди полицейских начальников.

– Киря, огромное тебе спасибо.

– Обращайся, Танюша. Удачи!

Дальше вести беседу действительно не было времени – в любую минуту нас с Иваном могли застукать. Мы успели скрыться в последний момент, ускользнув от полицейских машин.

Петляя между гаражами, я внимательно прислушивалась, нет ли погони. Чудом или скорее усилиями Кири нам удалось остаться незамеченными. Иван был не в лучшем состоянии, и, чтобы не позволить ему потерять сознание, я пыталась с ним разговаривать. Рассказала о новом смартфоне с встроенной системой навигации. Именно сейчас мне предстояло впервые воспользоваться этим чудом техники, чтобы отыскать ближайшую больницу или фельдшерский пункт. Оказалось, что я недооценила спортсмена.

– Таня, хватит уже пургу гнать, я не отключаюсь. А медпункт вон за тем домом направо.

– Ох, ты молодец. А что удивляться, конечно, я переволновалась за тебя. Слушай, Ваня, я сейчас позвоню одному человеку, договорюсь, чтобы медпункт не привлекал полиции. Они вообще-то обязаны, огнестрельная рана как-никак.

– Таня, успокойся, – прервал меня Иван. – Все в норме, не из таких передряг выпутывался. У меня здесь, можно сказать, свои связи.

– О’кей, раз у тебя все схвачено, я просто высажу тебя здесь, а дальше уже шагай сам, чтобы мне лишний раз не светиться. Сможешь пройти пару шагов? – Второпях я старалась припарковаться как можно ближе к входу. Что и говорить, чувство вины все это время меня не отпускало.

– Ладно, – прокряхтел Иван, корчась от боли.

– Ваня, прости, пожалуйста, что так вышло. Если я засвечусь, все может затянуться, и тогда эта история точно плохо закончится. Мне очень жаль, что ты сейчас в таком состоянии. Даже прощения просить глупо.

– Перестань, – прервал он, – неужели ты думаешь, что я ничего не понимаю? Единственный, кто во всем виноват, – это я. Я все заварил, я подставил друга. Причем так глупо! Все из-за моей доверчивости, глупости и невнимательности!

Ваня так горячо раскаивался, что я его искренне пожалела.

– Не знаю, как буду смотреть Димке в глаза, когда его увижу. Если увижу вообще.

– Эй, а ну-ка перестань чушь пороть! – С этим нытьем в самом деле пора было заканчивать. – На твоем месте мог оказаться кто угодно. И Димку можно было бы так же расколоть, напоив непонятно чем. Ему повезло, будем так считать. Тебя просто накачали какой-то дрянью и вытащили нужную им информацию. Если бы что-то подобное случилось с ним – вот это была бы настоящая катастрофа. Не волнуйся, все под контролем. Ко мне вовремя обратились, Димка мне вовремя все рассказал, я его вовремя спрятала. Даже то, что сейчас случилось, было очень даже вовремя – конечно, за исключением твоего ранения. Так что выше нос, пробьемся. И не из таких передряг выпутывалась.

Что ж, судя по его кривой улыбке, эта речь его хоть немного подбодрила.

– А теперь живо выметайся и к доктору! Если что – звони.

– Так точно, товарищ генерал, – проскрипел Иван, вылезая из машины. – О, да здесь как будто барана зарезали! – Он уставился на испачканное кровью сидение.

– Раз шутишь, будешь жить, – рассмеялась я.

– Буду, куда я денусь. Мне еще перед Димкой надо вину загладить.

Иван хлопнул дверью и поковылял к медпункту. Бедняга, так ведь и будет теперь себя во всем винить. С этой мыслью я развернулась и отправилась домой. Завтра я обязательно позвоню Ивану и узнаю, как он.

Стрелки на часах приближались к двенадцати. Улицы обезлюдели, даже свет фонарей, кажется, стал более тусклым. Мне попались парочка влюбленных, мужчина, выгуливающий лабрадора, и двое изрядно выпивших парней в офисных костюмах, которые шли в обнимку и над чем-то хохотали. Родной город жил спокойной жизнью, а вот у меня в душе все клокотало.

Итак, что мы имеем. Несомненно, Чень Сун и его татуированная команда имеют отношение к пропаже препарата. Кто эти люди, где они сейчас и зачем им понадобилось Димино изобретение?

Эти размышления прервала черная «Приора», только что выехавшая на главную дорогу и следующая за мной. Не исключено, что у меня паранойя, но как прикажете игнорировать собственную интуицию? Тем более что моя меня редко подводит.

А что, Танюша, не покататься ли по ночному городу еще немного? Успокоить нервы, а заодно поводить за нос нового преследователя и проверить, не ошиблась ли на этот раз твоя хваленая интуиция. Мне сейчас просто позарез требовался какой-то положительный опыт. Все же мое профессиональное самолюбие было изрядно задето тем, что не удалось выжать из этого запуганного китайца ни капли информации.

Для ночной автопрогулки я выбрала самый нелогичный маршрут, какой только мог прийти в голову. Как там «Приора»? Разумеется, она следовала за мной. Время от времени мои преследователи выбирали параллельные переулки, или пытались отстать, или скрывались, насколько это было возможно. Но уже через пару минут «Приора» снова мелькала в зеркале заднего вида.

Да, три слежки за сутки – что-то я такого не припомню. Ох, до чего же я люблю срывать маски! Не могу себе позволить отложить такое удовольствие на потом.

Стоило мне подумать о немедленном разоблачении преследователей, как «Приора» свернула на первом же повороте и исчезла. Что ж, пусть мне не удалось вывести их на чистую воду прямо сейчас. Никаких сомнений, мы еще встретимся, и тогда я постараюсь не упустить свой шанс.

Часы показывали начало второго. Домой в таком состоянии я не поеду, все равно не усну, пока не обдумаю дальнейшие шаги. Но, помимо размышлений, у меня имелись и другие дела, ничуть не менее срочные.

Краем глаза я уже давно отметила, какой непривычный оттенок приобрело пассажирское место моей «девятки». Что удивляться, кресло залито кровью. Между прочим, на такой машине опасно разъезжать по городу даже ночью. Я уже не говорю о запахе, который исходил от сиденья. Нет, нужно срочно ехать на мойку.

Не так давно мы болтали с Андреем, бывшим однокурсником, и он вскользь упомянул, что обзавелся дополнительным бизнесом – автомойкой. В тот момент я не придала этому значения, а вот сейчас его услуги мне, кажется, пригодятся. Время, конечно, не совсем подходящее для звонков и просьб, но друзей не выбирают.

Ждать пришлось добрых минуты две, пока в трубке послышалось сонное «алло».

– Чего тебе в такое время? – недовольно прогудел он, когда сообразил наконец, кто звонит.

– Мельников! Мне вот кровь приспичило отмыть в твоей новенькой мойке. – Я решила не церемониться.

– Чего? – растерянно протянул старый друг, и я рассмеялась: эффект явно превзошел мои ожидания.

– Что слышал! Некуда больше обратиться с такой просьбой.

– Может завтра, Тань, а?

– Завтра, боюсь, не получится. Меня сейчас остановят на ближайшем посту, и завтра плюс ближайшие лет пятнадцать я проведу исключительно в обществе людей с погонами. Есть еще вариант: сейчас я поеду на любую другую автомойку и буду снимать на видео, как народ реагирует на пятно свежей крови на пассажирском сиденье моей машины. Потом выложу это видео на Youtube и буду ждать миллиона просмотров. Если повезет, стану влачить жалкое существование на выплаты от рекламы. Но о карьере частного детектива точно придется забыть.

– Ладно, – зевнул Андрей в трубку, – сейчас приеду. Но отмывать будешь все сама. У меня не круглосуточная мойка.

– Мельников, как мне с тобой повезло!

– Не говори. Не то что мне с тобой, Иванова. Ты хоть знаешь, где моя мойка находится, везучая ты наша?

– Не-а, – игриво ответила я.

– Буровая, 26.

– Буду на месте через полчаса.

– Договорились.

– Мельников…

– Чего?

– Спасибо тебе. Вот, правда, спасибо.

– На здоровье, – все еще ворчал Андрей, но даже по телефону было ясно, что он улыбается.

На мойке я оказалась на пять минут раньше, но в окошечках дверей для машин уже горел свет. Как только я припарковалась у одной из них, дверь стала подниматься. Андрей встретил меня бурной жестикуляцией, которая означала «давай-давай», «еще немного вперед», «еще чуть-чуть». Я строго выполнила все его указания и наконец вышла из машины.

– Здорово, Татьяна. – Мой друг старался быть грозным, но выходило это у него плохо. Даже такой, разбуженный среди ночи, он оставался добрым и ми-лым. – А теперь шланг в руки – и вперед. Все чистящие средства, тряпки и губки вон там.

Я не тронулась с места, стояла и рассматривала его, и он наконец заулыбался в ответ.

– Иванова, тебе сколько лет? Почему ты все не меняешься! А еще уважаемый человек, частный детектив! Не стыдно?

– Насчет «не меняешься» – это ты, конечно, о том, как выгляжу, правда?

– Да обо всем! Знали бы тебя твои заказчики, как знаю я… – Он не закончил.

– Платили бы в два раза больше, да?

Андрей засмеялся и махнул рукой.

– Да ну тебя. Машину мой, говорю! Только без всяких концертных номеров, если можно.

– Андрюша, если бы ты знал, как я тебе благодарна.

Минут через десять мои труды увенчались успехом. Кровавый след понемногу таял, а концентрированный лимонный аромат чистящего средства наконец-то перебил запах крови.

– Еще раз на здоровье. Ты лучше скажи, что там у тебя приключилось? Что-то серьезное? Моя помощь нужна?

– Ты мне уже ого как помог.

Я отжала губку в ведре, и прозрачная вода покрылась ало-коричневой пеной.

За что я всегда уважала Андрея – он умел не задавать лишних вопросов, а только искренне предлагал свою помощь, которой я старалась не злоупотреблять. Сегодняшний день не в счет.

– Как знаешь, мое дело – предложить.

– Слушай, если и правда хочешь помочь, тогда я задам пару вопросов, ладно?

– Весь внимание.

– Помнишь, ты увлекался кунг-фу в студенческие годы?

– Было дело. И что?

– Правильно я помню, что ты ходил на занятия к какому-то китайцу? Мы в кино, а ты всегда: «Не могу, китаец ждет»…

– Да, Минь Чи. Первоклассный, кстати, учитель.

– Он все там же преподает? – Интуиция моя уже во весь голос кричала, что я на верном пути.

Порой случайная комбинация обстоятельств выстраивает идеальную цепочку, и именно здесь ты находишь то самое комбо, как в компьютерной игре. В такие минуты становится очевидно, что ты в нужном месте в нужное время и скоро обязательно придешь к цели. Если кто скажет, что никогда подобного не испытал, – не поверю.

Андрей, кажется, был не против предаться воспоминаниям.

– Да, Минь Чи преподает все там же, насколько я в курсе. Ничего с тех пор не изменилось.

– Отлично! Расскажи о нем, пожалуйста, все, что знаешь.

Я вылила очередное ведро воды – теперь уже с едва заметным розоватым оттенком.

– Да я как-то не интересовался особо его личностью. Меня больше занимало кунг-фу.

– Вот поэтому оно у тебя и не пошло. Нужно интересоваться не только техникой борьбы, но и учителем.

– Хорош умничать. Какие у вас еще имеются ко мне вопросы, профессор автомойных дел?

– Вопросов больше не имею, коллега. Автомойный консилиум окончен. Можем разъезжаться по домам. – Я убрала на место чистое ведро и сложила в мусорный пакет порозовевшие губку и тряпку.

– Прекрасно, еще посплю пару часиков, – облегченно выдохнул Андрей и направился на выход.

Мы закрыли мойку, поболтали пару минут ни о чем. Ничего важного для расследования я больше не услышала. Рассаживаясь по машинам, мы условились, что за мной должок, и разъехались.

Домой я гнала изо всех сил, насколько позволяли возможности «девятки». В мелькающих огнях фонарей и рекламных вывесок мне виделись чашка кофе, вишневый пирог Натальи Александровны и строка поиска в Гугле. Даже не знаю, что из этого мне сейчас было нужнее.

До дома я добралась за рекордное время. По дороге никаких признаков слежки не обнаружилось, на месте тоже все было чисто. Впопыхах я сбросила туфли и рванула к компьютеру. Пока он загружался, я успела сварить кофе и развернуть уже остывший, но все еще ароматно пахнущий кусок пирога. Ночной Интернет, как всегда, порадовал скоростью, и вот я уже погрузилась в работу.

По запросу с именем Минь Чи Сеть выдала несколько статей тарасовских газет и пару видеосюжетов местного телевидения. Учитель кунг-фу оказался довольно известным человеком. Через полчаса я была в курсе, что он приехал в Россию пятнадцать лет назад. В течение пяти лет возглавлял федерацию кунг-фу в Москве, потом по неизвестной причине перебрался в Тарасов и основал здесь свою школу.

Судя только по моему окружению, эта школа достаточно известна. Если ни один из ваших знакомых там не занимается, то уж точно все о ней слышали. Да, название «Тьеншан кунг-фу» не пустой звук для жителей Тарасова.

У Минь Чи оказалось немало серьезных наград. Чего стоят одни серебро и бронза чемпионатов мира по кунг-фу. В одном из интервью он признался, что, помимо спорта, увлекается игрой в го и состоит в китайской ассоциации вэйци (именно так игру го называют в Поднебесной). Мне захотелось узнать, что это за организация. Запивая крошки пирога последним глотком кофе, я вбила в поисковую строку название. Узнать удалось вот что.

Китайская ассоциация вэйци объединяет профессиональных игроков в го, одну из древнейших в мире умных настольных игр. Эта почтенная организация отвечает за развитие интеллектуального спорта в современном Китае. Подобные ассоциации существуют в Японии, Южной Корее и на Тайване – в странах, где игра в го традиционно пользуется популярностью. Но общее число игроков, обладающих статусом профессионала, даже там достаточно невелико – на все четыре страны их не более полутора тысяч.

Что ж, все ясно. Теперь у меня только один вопрос: что Минь Чи забыл в Тарасове? При таких достижениях он мог бы сделать карьеру где угодно, но почему-то выбрал наш провинциальный город. На вопросы журналистов о месте жительства учитель отвечал крайне неохотно: так, дескать, сложились обстоятельства.

Не оставалось сомнений, что мне стоит встретиться с Минь Чи. Вот только выдать себя и обнаружить причину интереса нельзя ни в коем случае. Самый верный способ скрыть свои истинные намерения – записаться к нему на индивидуальные тренировки, желательно в роли новичка, чтобы не вызывать подозрений. Да, это будет непросто, как-никак у меня черный пояс по карате. Что ж, придется сделать вид, что я «чайник». Мне не впервой, да и выхода другого нет.

Я записала номер школы кунг-фу на листочке и прицепила его на специальную доску, которая пестрела несколькими слоями таких бумажек. На каждой имена, названия улиц и организаций, номера телефонов, адреса, время и прочее. Где-то один восклицательный знак, где-то несколько. Я сделала пару шагов назад, чтобы полюбоваться своей доской-напоминалкой, – так художник разглядывает мольберт, чтобы лучше оценить творение рук своих.

Не первый раз я подумала, что эта доска вполне могла бы стать объектом современного искусства. За каждой из многочисленных пестрых бумажек – яркие моменты моей жизни. Для полноты картины следовало бы отправить это произведение на выставку и устроить небольшой перформанс, где я в костюме офисного работника сперва буду срывать бумажки с доски, а в финале проделаю то же самое со своей одеждой. Уверена: искусство многое потеряло в тот момент, когда я выбрала карьеру частного детектива. Но что поделаешь, я чертовски довольна своей судьбой. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы я променяла любимое дело на любое другое занятие.