Похищение по расписанию

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Серова М. С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Глава 1

Лера, за которой я наблюдала, успела сделать за сорок минут многое. Она устроила себе массаж кистей рук. Уронила на стол флакончик корректора. Лужицу, охнув, быстро промокнула салфеткой. Достала из ящика стола конфетку и, кинув ее в рот, отправилась к окну, чтобы приоткрыть его шире. Постояла там, о чем-то подумала. Предложила мне чай или кофе. Я поблагодарила и мягко отказалась. В помещении было душно, и я, которая провела там довольно продолжительное время, была сильно рада тому, что в комнатку ворвался свежий воздух. После похода Леры к окну последовал шквал телефонных звонков, на которые она реагировала очень профессионально. Отвечала быстро, лишней болтовни не разводила, всех абонентов успокоила, оповестила, проинформировала. Кого-то одарила кокетством в голосе, не сильно важных абонентов расшвыряла по всяким бухгалтериям и консультантам. Позависала в своем мобильнике. Опять предложила мне чай или кофе. Снова получив вежливый отказ, притворно вздохнула, села за стол, стала водить по коврику компьютерной мышкой. Набрала небольшой текст, распечатала его в единственном экземпляре. Сморщила лоб, видимо, заметив в тексте какую-то ошибку. Смяла листок, выбросила его в урну. Одним словом, работал человек не покладая рук.

Стены в помещении были прозрачными. Это давало возможность видеть любого человека, находящегося на одном с тобой уровне, даже на расстоянии двадцати метров. Все время, пока я ждала, я наблюдала за снующими по «муравейнику» сотрудниками. Их кабинеты, оформленные в таком европейском стиле, напоминали мне детскую игрушку, кубик, сделанный из прозрачного пластика. Внутри кубика – лабиринт из таких же «невидимых» стенок, а через лабиринт надо, вращая кубик, гонять маленький металлический шарик. Простая на вид игрушка, а сколько детей чуть с ума не сошли, пытаясь справиться с этим шариком.

– Как там, на улице? – спросила Лера, видимо, поняв, что вдвоем с ума сходить не так скучно. – С утра такой ветер сильный был.

– Да он и сейчас, знаете ли… – с готовностью ответила я. – Зима ушла, а следы остались. Прощай, мороз – привет, простуда.

– И весны-то толком не видно, – продолжила Лера.

– Ну, хоть снег почти растаял, – закончила я мысль.

– Люблю, когда тепло, – продолжала секретарша. – У нас тут зимой отопление включают на такую мощность, что цветы приходится поливать каждый день. Вечером почва влажная, а к утру – как песок. Вот окно приоткрыто, и сразу дышать легче, да?

– И не говорите, – подтвердила я. – А можно спросить?

– Долго ли вам еще ждать? – улыбнулась Лера. – Угадала? Или в туалет надо? Он прямо и налево.

– Все же не в туалет, – засмеялась я.

Лера задумалась.

– Спрошу у него еще раз.

И, выйдя из-за стола, подошла к единственной непрозрачной двери из красного дерева, на которой красовалась бронзовая табличка с именем того, кто за ней находился.

Лера постучалась и сразу открыла дверь, не получив ответа. Зашла в кабинет, тихо о чем-то спросила.

– Ну, а чего молчишь-то? – вдруг услышала я громкий возглас.

– Я не молчала, я сказала, что она пришла и ждет, – услышала я голос Леры.

Я тоже помнила, что Лера уже объявила о моем прибытии своему шефу. Правда, по телефону и сорок пять минут назад. Он тогда попросил подождать. Вот мы и ждали.

– Давай ее сюда.

Это, значит, меня давай туда. Ладно. Не дожидаясь приглашения, я поднялась со стула и одернула юбку. Сейчас увижу бледную Леру и тогда уж пойду к клиенту.

Лера позвонила мне вчера днем, представившись секретарем Игоря Дмитриевича Сапсанова. Фамилия эта мне ни о чем не говорила, но Лера пояснила, что Игорь Дмитриевич – весьма уважаемый в городе человек, владелец коммерческой организации «ИДС-Хоум». Бизнесмен, застройщик. Меценат, благотворитель. Мечта, а не человек. И мне очень повезло, потому что он хотел бы со мной встретиться. И, желательно, чтобы встреча состоялась в самом ближайшем будущем. Смогла бы я навестить его завтра? Он будет на месте в половине такого-то.

Тот факт, что я могу и умею – и довольно неплохо – выполнять функции телохранителя, сейчас я уже не афиширую, но люди в определенных кругах могут выйти на меня без труда. Правда, увидев меня воочию, тушуются, но состояние это проходит у них быстро. Жизнь меняется. Бодигардами нынче работают и женщины. Отсутствие колчана со стрелами за спиной вовсе не говорит о том, что я не смогу удержать честь и достоинство своего клиента на должном уровне путем применения физической силы в направлении того, кто представляет угрозу объекту. Смогу. Еще как смогу.

Судя по тому, что бизнесмену безотлагательно потребовался телохранитель, я сделала выводы, что с прежним у него по какой-то причине, видимо, не срослось. Может, мой предшественник бухал во время работы или валил лицом в ковер каждого первого встречного. Может быть, он травил похабные анекдоты и везде неудачно шутил, или на самом деле телохранитель – это Сапсанов, который выдает себя за босса. А может, бывшего охранника вообще ликвидировали.

В любом случае мне следовало быть готовой ко всему.

Лера совсем не выглядела бледной, когда приглашала меня в кабинет. Только слегка пожала плечами и искривила губы. Мол, вы сами все слышали, он псих, а вам удачи.

Часто убранство помещения может рассказать о его владельце очень много. В небольшом кабинете, где я оказалась, все было темно-серым с редкими, но довольно удачными деталями интерьера синего и черного цвета. В одном из кожаных кресел, стоявших рядом с письменным столом, восседал красивый мужчина лет сорока пяти, одетый в дорогой черный костюм. Увидев меня, он поздоровался и вышел из-за стола навстречу.

– Сапсанов, – представился он, протягивая руку. – Игорь Дмитриевич. Генеральный директор сего завода. Что же вы там сидели? Почему не зашли сразу?

– Потому что ждала вашего приглашения, – ответила я. – А секретарь – вашего разрешения. Она известила вас о моем прибытии дважды.

– И что же я? – удивился Сапсанов.

– Приказано было ожидать сигнала.

– Однако, – хмыкнул он, – а вы дисциплинированны.

– Ну что вы, – пошутила я. – Могу и в дверь с ноги, но сначала неплохо было бы познакомиться поближе.

– Видимо, забыл, что Валерия предупредила, – пробормотал он. – Виноват. Задергали, и все по ерунде… Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло напротив, натянула юбку на колени. Сумку опустила на пол. Сапсанов вернулся на свое место, за стол. Его галстук был переброшен через спинку кресла. Видать, реально заели мужика дела.

Оглядев кабинет, я отметила, что хозяин его скорее всего человек скрытный, подозрительный и крайне не доверяет своему окружению. Подчиненные работают в помещениях с прозрачными стенами, а сам вон как окопался. Одна дверь чего стоит. Окно прикрыто жалюзи, по углам комнаты – по кадке с какими-то высокими растениями. Отсюда и не понять, какие они: живые или искусственные.

Сапсанов крутанулся в кресле, и передо мной на миг предстала железная дверца в стене прямо за ним. Сейф, значит.

– Я вас слушаю, – улыбнулась я.

– В общем, так, – Игорь Дмитриевич сцепил пальцы в замок, подался вперед. – Смотрю на вас и думаю, что ошибся. Вы не телохранитель, да? Вы, простите…

– Слышу такое постоянно, – кивнула я. – Откуда вы узнали про меня?

– Знакомый поделился.

– Кто именно?

– Зиновьев, – не моргнув молвил Сапсанов. – Помните такого?

– Нет, – ответила я. – Не было у меня клиента с такой фамилией.

– А если был? – засмеялся Сапсанов.

– Вы берете на слабó. Проверяете меня, еще не наняв. Хотите узнать, делюсь ли я с новыми клиентами тем, что знаю о предыдущих. Так вот, не делюсь. И вам очень любопытно, на кого я работала. На кого угодно, только не на Зиновьева, – сказала я. – Вы меня не на должность повара приглашаете, я – телохранитель. И мне интересно, кто из моих прежних клиентов порекомендовал вам обратиться ко мне. Так что, поделитесь?

Сапсанов демонстративно захрустел пальцами, показывая мне, что обычный на первый взгляд вопрос, который я задала, может иметь очень непростой ответ.

– Был у вас знакомый товарищ, которому вы жизнь спасли, когда в него нож метнули, – сказал он. – Помните такого?

– Помню.

Нож в того клиента метнул подвыпивший парень, которому не понравилось, как на него посмотрели. Меня наняли на время проведения одного мероприятия, после которого на улице и случилось это, так сказать, «покушение». Нож прокувыркался в двух метрах от лобового стекла какой-то машины и упал на проезжую часть. Нам тогда сильно повезло, что у врага по пьяни был сбит прицел. Он, кстати, неплотно стоявший на ногах, тоже сразу завалился куда-то вбок. Но я успела закрыть собой клиента и приготовилась дать отпор. Неловко вышло.

– Тот товарищ отзывался о вас исключительно положительно, – продолжал Сапсанов. – Работал с вами недолго, но запомнил. Слушайте, может, воды? А то здесь дышать нечем.

– Нет, благодарю.

Я вспомнила, что тот, кто меня порекомендовал, вскоре отошел от дел. По слухам, выбрал тихую сельскую жизнь. Хороший дядька.

– Так кого же мне охранять? – спросила я. – Вас оберегать от всего требуется?

– За себя я и сам постоять сумею, – ответил Сапсанов. – Не обо мне речь. Я пригласил вас, чтобы познакомиться поближе. Посмотреть в глаза, так сказать. Проследить за вашей реакцией. Хотя что можно сказать о человеке, понаблюдав за ним всего-то пару минут?

– И не считая векового ожидания человека в приемной, – напомнила я. – Но да, согласна, товар желательно перед покупкой подержать в руках. Так о ком идет речь?

– О моей дочери, телохранитель нужен ей, – нахмурился бизнесмен. – Вы извините за то, что держал вас тут, отнимал время, словно какой-то тест устроил… все это фигня. Мы встретились, поговорили, этого достаточно. Теперь я хочу, чтобы вы приехали ко мне домой.

– Ребенок будет там?

– Ребенок будет там. Не сюда же мне ее приводить.

– Расскажите, пожалуйста, Игорь Дмитриевич, о дочери.

– А сейчас-то зачем? – искренне удивился Сапсанов. – Насколько мне известно, это вашему делу никак не поможет.

– Но и лишним не будет. Я ведь и отказаться могу, если что-то меня не устроит. Или вы откажетесь.

– Цену набиваете? – улыбнулся Сапсанов.

– Выясняю все, что мне может пригодиться в работе.

– Понятно, – сбросил улыбку Игорь Дмитриевич. – Абы как дела не делаем, да? Ладно. Ладно, вы правы.

– Спасибо.

– Дочь… Ну, что дочь? Дочери скоро семнадцать, заканчивает школу. Живем мы с ней вдвоем, растет без матери. Давно. Никаких особей женского пола в нашей семье больше нет. Я не беру в расчет кого-то из персонала или парочку приходящих педагогов.

– А мать девочки? Что с ней?

– Девочку зовут Ксения, кстати, – заметил Сапсанов. – Или Сенька. Смешно, но это с детства повелось. С ее матерью я в разводе. Случилось это, когда Сеньке было семь лет. Близких контактов они не поддерживают, но могут увидеться, если очень надо. Разумеется, я должен быть в курсе их встреч. И вот еще, Евгения. Очень попросил бы не развивать эту тему в дальнейшем. Просто примите как факт.

– Принимаю, – согласилась я.

– Я много работаю. Очень много. Моя фирма участвует в программе городской реновации, и приходится общаться и со спонсорами, и с банкирами, и с инвесторами… Всякого пошиба люди. Мероприятия, банкеты, встречи и иная ненужная лабуда, откуда никак не сбежать при всем желании. Дочь выросла, спокойно обходится без нянь и прислуги. А также без людей в черном, которые якобы с ней не знакомы, но всегда находятся рядом.

– То есть никакой охраны у дочери нет.

– Ксении никогда не требовалась охрана. Я вышел из простой семьи, всего добивался сам и ее к этому приучаю.

– К чему? – прервала я его рассказ.

– К отсутствию золотых унитазов.

– Тогда я уточню. То есть ни на каких черных «мерсах» с мигалками по городу она не передвигается? – насмешливо спросила я. – А то, знаете, некоторые обеспеченные люди заковывают детей в такие вот «цепи»: личная охрана, бронированное авто, зачистка территории от машины до школьных ступеней. Бывает, что и чипы детям вживляют под кожу. Такого же нет?

– Такого нет, – на лице Сапсанова не было ни тени улыбки. – Дочь совершенно не избалована. Все, что нужно для более-менее нормальной жизни, у нее имеется. Она спокойно передвигается на общественном транспорте, ей не зазорно зайти в обычный магазин за газировкой или хлебом. Одевается не в меха, увлекается компьютерными играми и, кажется, ведет дневник.

– Кажется? Вы не знаете точно?

– Не имею привычки копаться в чужих вещах, – я уловила нотку гордости в его голосе. – Пару раз заходил к ней в комнату и видел то на столе, то на кровати, то еще где-то там некую странную тетрадку. Толстую такую, в каком-то плюшевом переплете. Не то чтобы я знал наперечет, что и где находится в дочкиной комнате, но за тетрадку эту она каждый раз хваталась так, словно в ней страшные тайны хранятся. Вот и подумал, что это дневник.

– И не было желания заглянуть внутрь?

– Ни малейшего, – равнодушно мотнул головой Сапсанов. – Во-первых, это дочкина территория. Во-вторых, что там может быть интересного? Ванильные единороги? Рассуждения о том, почему ее не любит придурок из соседнего двора? Песни о разбитом сердце?

«Адреса друзей, рецепты наркоты, телефоны дилеров или обозначения злачных мест, а также нелестные слова в твой адрес», – подумала я. Дневник – такая вещь, которая может быть «пустышкой», а может оказаться и «отмычкой». Это с какой стороны зайдешь. Это смотря что искать в дневнике.

Но пусть папаша и дальше думает, что дочь его не сильно, скажем так, умна.

– Я нанимаю вас на год, – Сапсанов внимательно смотрел на меня, ожидая ответа. – Как вам такой срок, устроит?

– Год – это серьезный срок. С Ксенией надо будет находиться постоянно? – уточнила я.

– Да нет, – успокоил меня Игорь Дмитриевич, – только от дома до школы, а потом в обратном порядке. Если куда-то надо будет заехать, то это ненадолго, да и случается такое не так уж и часто.

– Заезжать куда-то нужно будет по ее поручениям? – не отставала я.

– По ее, по моим, какая разница? – кивнул Сапсанов. – Как правило, это мелкий шопинг или быстрые забеги за какими-то пособиями в книжный. Я прошу ее о чем-то редко. По гостям, кстати, Ксения не особо мотается. Тогда нужно будет доложить мне, и я уже решу: ждать вам ее под окнами или не делать этого. Но речь только о гостях. Гости – это хорошо. Но гости бывают разными. Она растет, интересы меняются, окружение тоже, я все понимаю… В общем, пару раз приходилось отлавливать ее в кафе с компанией не сильно трезвых молодых, простите, недоносков.

– О, как вы про них, – протянула я. – Такие уж они и …?

– Я зол, – оборвал меня Сапсанов. – И знаю, о чем говорю. Я был в их возрасте, прекрасно помню, куда клинит парня, если он накачался спиртным, а рядом с ним сидит симпатичная девчонка. Там все равно, кому с кем. Все равно! Я не ханжа, но Ксения не должна… вот так вот… с такими, в таких местах… да черт его знает, что там они еще могут по вене пустить… В общем, думаю, вы меня понимаете.

– Прекрасно понимаю. А почему для охраны потребуется именно год?

– Сразу после выпускных экзаменов я отправлю ее за границу. Там будет колледж, практика. Возможно, работа. Там все будет. Здесь ей не резон оставаться.

Не дай бог, сейчас загнет что-то про политику. Но я ошиблась.

– Просто она отлично знает язык, – словно прочитал мои мысли Сапсанов. – И с таким богатством учиться будет не здесь. Тут инглиш так просто не прокачаешь, как там.

– А где это «там»?

– В Лондоне, – просто ответил Сапсанов. – Отдыхали мы с ней там не единожды, я навел справки, все узнал… А уж потом решил, что и как. И вот для того, чтобы моя дочь благополучно дошла до момента окончания школы и сдачи экзаменов, и сделала это живой и здоровой, я и нанимаю вас на работу, Женя.

– Но год… – все еще не могла решиться я.

Иногда моя работа носила и такой характер: утром я работала на одного человека, днем летела через весь город ко второму, а ближе к ночи охраняла третьего. Иногда освобождалась только под утро. И это с учетом того, что первый товарищ снова ждал меня утром к назначенному часу. Такой режим случался не всегда, но бывало, что держался долго. Чтобы быть совсем уж меркантильной, я могу честно сказать: такой график работы неплохо окупался. Мне хорошо платили. Тетя Мила до сих пор не может поверить в то, что однажды утром она захотела в Турцию, а вечером в компании веселых соотечественников уже потягивала третий по счету коктейль на песчаном черноморском берегу под лихие песни русских исполнителей. Ту поездку я смогла подарить ей именно благодаря тому, что пахала пчелкой с утра до ночи.

Не хотелось бы терять возможность повторить. Сложно, но выгодно.

– Давайте попробуем, – просто сказал Игорь Дмитриевич.

– А давайте, – согласилась я.

Меня-то он уговорил, но сам явно о чем-то умолчал. С какой стати он вдруг решил приставить к своей дочке телохранителя именно сейчас? Нет, понятно, что сомнительные друзья появились, но где они были раньше?

– Игорь Дмитриевич, – аккуратно начала я. – Вы только из-за не угодных вам дочкиных друзей меня нанять хотите?

Сапсанов снова выбрался из-за стола, подошел к входной двери и приоткрыл ее.

– Лерун, – позвал он секретаршу. – По кофейку нам сделать не хочешь?

Закрыл дверь, но пошел не к столу, а ко мне. Сел в соседнее кресло, понизил голос.

– За Ксенией следят.

И замолчал, ожидая мою реакцию.

– Вау, – выдавила я из себя. – Вот, значит, как. И в чем это выражается?

– Понимаете ли…

Дверь в кабинет распахнули с такой силой, словно в нее ударили ногой. На пороге стояла уже знакомая мне секретарша Лера, которая внесла в кабинет поднос с двумя кофейными чашечками, молочником и малюсенькой сахарницей. С улыбкой она поставила поднос на журнальный столик, который был втиснут между нашими креслами.

Чашечки были абсолютно пустыми.

– Лера, – с тяжелой улыбкой произнес Сапсанов.

– Минуточку, минуточку…

Почему-то на цыпочках Лера выбежала из кабинета, чтобы вскоре появиться перед нами и поставить рядом с подносом огромный прозрачный чайник, доверху наполненный кофе.

– А сразу в чашки налить не судьба? – сдвинул брови Игорь Дмитриевич.

– А я не знаю, кому сколько надо наливать, сами разберетесь, – простодушно ответила Лера и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

– Она права, – быстро сказала я. – Судя по запаху, это превосходный кофе. Пару чашек осилю. Но, боже… – спохватилась я. – У вас же дела.

– У меня посетитель, – ткнул в мою сторону пальцем Сапсанов. – И тема такая, что дела подождут.

Половина чашки кофе – еще не повод расслабляться. Сапсанов рассказывал, я внимала.

– Пару раз пустил за Ксенией «хвост» из проверенных людей, – поделился он. – Не думаю, чтобы она знала об этом. Стал делать так, когда понял, что после школы она не только по подружкам шляется, а еще и к матери заходит.

– К своей родной матери?

– К ней, – тяжело вздохнул Сапсанов. – Ее мать… мне, понимаете, трудновато называть ее так, хотя по природе… ладно. Юлия Олеговна – мастер в бюджетной женской парикмахерской. Там мы с ней и познакомились. В те времена женский зал соседствовал с мужским, и я туда изредка захаживал. Там и увидел Юльку. Случайно. Мы быстро сошлись, быстро расписались и быстро произвели на свет Сеньку. Потом наступили лихие времена, и я стал заниматься бизнесом, а Юлька так и продолжала фигачить завивки в своей парикмахерской. Мы тогда жили в съемной квартире, и я как-то понял, что могу себе позволить не снимать жилье, а купить. Или построить. Даже так. И я построил недалеко от города дом, в котором мы и живем сейчас с дочерью. А Юлька вернулась туда, где была, – в парикмахерскую и на съемную хату.

– Она там постоянно работает? – спросила я.

– Она успела пожить другой жизнью, которая не предполагает шума соседей за стенкой, – ушел от прямого ответа Сапсанов. – А потом вернулась туда, где пользы от нее будет больше. Дочери тогда было семь.

– Вы развелись, и дочь осталась с вами, – уточнила я.

– Мы развелись, а дочь осталась со мной, – подтвердил Сапсанов. – И суд постановил, что Ксении будет лучше жить с отцом, чем с матерью.

– То есть вашу жену лишили родительских прав.

– Именно.

– Понятно, – заметила я. – Для этого нужны веские основания.

– Ваше дело не в основаниях копаться, а ребенка охранять, – поставил точку Сапсанов. – Простите за резкость.

– Прощаю.

Я уже успела заметить, что его манера разговаривать с людьми порой превращалась из вежливой в хамскую. Как заметила и то, что Сапсанов сам понял, что рассказал мне лишнее.

– Итак, за дочерью следили ваши люди… – подтолкнула я его на правильный путь изложения мыслей.

– Да. И эти люди заметили, что за ней ведется и другое наблюдение.

– Слежка «в квадрате»?

– Именно так, спасибо за то, что правильно поняли. Кто-то пас Ксюху, пока мои люди следили за ней. Вот и вся проблема. Вся, как есть. Как на духу.

– А вы не могли ошибиться?

Сапсанов уставился на меня, как на пустое кресло, которое вдруг заговорило. Мол, ты что, в шашки со мной поиграть пришла?

– Как выглядели эти люди, Игорь Дмитриевич? – зашла я с другой стороны.

– Их, разумеется, сфотографировали, – ответил Сапсанов. – И я их не знаю.

– Фотографии, разумеется, покажете?

– Разумеется, – одними губами ответил бизнесмен.

Разговор стал походить на какие-то дебаты, причем оба оппонента думали, что каждый относится к другому с неприязнью. С таким я тоже сталкивалась. Нужно было сделать паузу, и срочно.

– Игорь Дмитриевич, – я аккуратно поставила чашку с недопитым кофе на поднос. – Я вас поняла. Вы правы, давайте перенесем встречу к вам домой. Вы называете адрес и время, я приезжаю, и мы окончательно все решаем на месте.

Игорь Дмитриевич не стал меня удерживать. Поднялся из кресла, протянул мне руку, помог подняться.

– Адрес возьмете у секретарши. Это в области, но совсем рядом с городом. На охране скажете, что мы договорились о встрече, они уже будут в курсе. Паспорт не забудьте. Давайте к шести вечера, дочь уже будет дома. Ну, как, согласны?

– Согласна на что?

– Я вас только что нанял, Женя. Остались формальности.

Согласна ли я? Слишком о многом я не успела спросить.

– Вот дома все и решим, – кивнула я. – Но, в принципе, я готова с вами сотрудничать. До свидания, Игорь Дмитриевич.

Мы пожали друг другу руки. Мне показалось, что в тот момент он нервничал сильнее, чем тогда, когда я зашла к нему в кабинет.

Я попрощалась с Лерой и покинула высокое офисное здание, не так давно выросшее в центре Тарасова. Забирая с платной стоянки свой «Фольксваген», с удивлением узнала от охранника, что оплачивать я ничего не должна, потому что так сказал сам Игорь Дмитриевич.

– Приятно слышать, – заметила я.

– Хорошей вам дорожки, – пожелал мне охранник.

До вечера еще оставалась пара часов. Судя по адресу, который мне дала Лера, Сапсанов жил недалеко от черты города. Времени было предостаточно для того, чтобы заскочить домой. А так как я живу не одна, а со своей родной тетей Милой, то порой занимаюсь делами чисто семейными. Либо по собственной воле, либо по просьбе тетушки. Не так давно она хвалила выпечку, которую пока что в Тарасове можно было купить только в одном месте. Туда-то я и направилась.

Кондитерская спряталась глубоко во дворах, и мне пришлось помотаться по ним, чтобы, наконец, обнаружить ее на первом этаже невзрачного жилого дома. Надеюсь, когда кондитеры раскрутятся, они откроют торговую точку поближе, чтобы тетя Мила сама к ним приходила.

Набрав два пакета всякой сдобной всячины, я вернулась в машину и, не торопясь, поехала домой.

Тетя Мила встретила меня с полотенцем на голове, а также при полном макияже.

– Как там на улице сегодня? – спросила она.

– А что такое? Ты куда-то собралась?

– Собралась, да, в магазин. Мне надо понять, что надеть: серое пальто или твой пуховик.