Правда о спящей красавице

Глава 1

Монотонный хрипловатый голос, который я слышала по телефону, принадлежал мужчине лет тридцати пяти, самой посредственной наружности – мимо такого пройдешь и не обратишь на него внимания. Он позвонил мне сегодня утром, и, обмолвившись, что разузнал мой телефон у приятеля, потенциальный клиент оставил имя этого приятеля в тайне. Так же, как и свое собственное. Мою просьбу – хотя бы кратко изложить, какие у него возникли проблемы, – он отклонил, правда, весьма тактично. В завершение короткого разговора мой телефонный собеседник назвал только номер своего авто и обозначил место предстоящей встречи. Так что я ехала к парку Победы, даже приблизительно не представляя, чем мне придется заниматься в ближайшее время.

Итак, мой будущий работодатель стоял около черной «Мазды» и производил какие-то манипуляции со своим мобильником. Я припарковалась рядом, вышла из своего «Ситроена» и приблизилась к нему.

– Вы – Татьяна? – обратился ко мне мужчина, на секундочку оторвав глаза от телефона.

– Да, – кивнула я. – А вы?..

Вместо ответа потенциальный клиент сунул мне свою визитку и, отвернувшись, приложил мобильник к уху. Хорошими манерами, как оказалось, он все же не был обременен. Пока этот невзрачный, но заносчивый тип разговаривал по телефону, я прочитала, на кого же мне предстоит поработать. Дмитрий Викторович Архипов был директором салона по продаже яхт и катеров «Эвелина».

– Дмитрий! – представился он, неожиданно закончив разговор и повернувшись ко мне: – Я предлагаю пройтись по парку и обсудить все на свежем воздухе.

– Я не против.

– Ну что ж, тогда пойдемте, – Архипов заблокировал брелоком дверцы своего авто.

Я поступила таким же образом, и мы отправились бок о бок ко входу в парк Победы.

– Итак, какие у вас проблемы? – поинтересовалась я.

– Лично у меня нет никаких проблем, – самоуверенно заявил директор салона «Эвелина». – Они возникли у другого человека, чье имя я вам назвать не могу.

– Дмитрий, я должна вас предупредить, что у меня есть определенные принципы работы. С каждым из своих клиентов я заключаю договор на оказание детективных услуг. Так что я должна знать имя того, на кого работаю.

– Вы будете работать на меня. – Архипов даже мысли не допускал, что я могу отказаться от дела, которое он собирался мне поручить. – Татьяна, давайте я вам все объясню, а уже потом мы обсудим условия контракта.

– Давайте, – согласилась я.

– Итак, две недели тому назад я узнал, что мою тетку положили в больницу, и поехал ее навестить. В одной палате с ней лежала девушка… Уж простите меня за сентиментальность, но я увидел ее и понял: это та, с которой я хотел бы связать свою жизнь. К сожалению, я не знаю, как ее зовут. Она не помнит своего имени, впрочем, как и всего остального, – Архипов взял небольшую паузу. – Так вот, Татьяна, я хочу, чтобы вы выяснили: кто эта девушка, где и с кем она жила прежде, кем работала – если она работала, конечно. Меня также – не в меньшей степени – интересует, что с ней произошло и кто, собственно говоря, в этом виноват.

– Если я правильно поняла, у девушки амнезия? – уточнила я, чтобы дать толчок своему мыслительному аппарату.

– Совершенно верно, – подтвердил Дмитрий. – Врачи сказали, что рано или поздно она должна все вспомнить самостоятельно. Но я не хочу долго ждать. Вы меня понимаете?

– Не совсем.

– Да что же тут непонятного? – раздраженно повысил голос Архипов. – Вы, Татьяна, выясняете, при каких обстоятельствах она получила травму, приведшую к амнезии, после чего я моделирую подобную ситуацию. Это должно спровоцировать возвращение памяти. Компетентные люди сказали, что в девяносто девяти случаях из ста именно так и происходит.

– Дмитрий, ваша задумка мне, конечно, понятна, но…

– А в чем же тогда дело? – перебил меня собеседник. – В оплате ваших услуг?

– Пока речь не об этом. Насколько я поняла, вы хотите ускорить процесс восстановления памяти. А вы уверены, что стоит искусственно приближать этот момент? Вдруг результат будет не в вашу пользу? – Я просто обязана была с самого начала обсудить все нюансы предстоящего расследования, чтобы мои усилия не пропали даром.

– Что значит – не в мою пользу? – Архипов даже остановился, ошарашенный моим предположением.

– Понравившаяся вам девушка может быть замужем или иметь нелады с законом, а это наверняка идет вразрез с вашими планами.

– Теоретически я не исключаю подобных вариантов. Но вот практически… Зачем ей нужен такой муж, который не только не смог ее защитить, но даже и не удосужился найти свою жену в больнице?.. Дети? Их наличие меня не пугает. Я умею находить общий язык с детишками. Вы сказали про возможные нелады с законом? Не думаю, что эта девушка их имеет. Вы бы только видели ее, – Дмитрий улыбнулся. – Она – сущий ангел!

– И тем не менее…

– Не переживайте, Татьяна, я оплачу ваши услуги, независимо от того, что вы выясните.

– Ну что ж, меня это устраивает, – произнесла я, услышав наконец то, что хотела.

Тем временем мы свернули с центральной аллеи парка к той, что ведет к смотровой площадке, откуда открывалась панорама всего города.

– Прекрасный вид, вы не находите? – Архипов вдруг отвлекся от основной темы нашего разговора.

– Да, – согласилась я, но углубляться в лирику не стала. – Дмитрий, а в какой больнице лежит девушка с амнезией?

– Ее уже выписали, и, поскольку моей милой податься было совершенно некуда, я снял для нее квартиру на проспекте Строителей, купил все необходимые на первое время вещи и дал ей банковскую карту, чтобы она сама могла приобрести то, что я не предусмотрел, – не без гордости заметил клиент, явно намереваясь произвести на меня впечатление.

Но я решила не заострять внимания на его благотворительном поступке, уточнив:

– Дмитрий, вы знаете, как она попала в больницу?

– По словам медсестры, карета «Скорой помощи» подобрала ее на автобусной остановке в пяти километрах от города. Номер «03» набрали дачники, обнаружившие на скамейке девушку без сознания. Сама же она не помнит, как там оказалась. Я спрашивал мою прекрасную незнакомку об этом. Все, что было до госпитализации, напрочь стерлось из ее памяти. Так что неизвестных «исходящих» очень много. Надеюсь, вас это не испугает? – уточнил Архипов.

– Конечно же, нет.

– Хорошо. Теперь поговорим о методах предстоящей вам работы. Если вы собираетесь прибегнуть к помощи полиции, то предупреждаю вас, Татьяна, сразу – никаких официальных запросов, – клиент полушутя-полусерьезно пригрозил мне, помахав перед моим носом указательным пальцем правой руки. – Да, и размещать фотографию моей прекрасной незнакомки в Интернете и прочих СМИ в надежде на то, что ее кто-то узнает и откликнется, тоже не стоит. Я не хочу ненароком навредить ей.

– Могли бы об этом и не предупреждать.

– Теперь главное – я сказал девушке, что найду хорошего психотерапевта, который поможет самым скорейшим образом вернуть ей память. И я его нашел. – Дмитрий уставился прямо в мои глаза: – Это вы, Татьяна!

– То есть?! – Я растянула губы в обескураженной улыбке. – Я не психотерапевт, а частный детектив.

– Я в курсе, – Архипов загадочно улыбнулся, – но моей милой знать об этом совершенно необязательно.

Я не могла не спросить:

– Дмитрий, почему вы не хотите, чтобы она знала правду?

– Потому что моя прекрасная незнакомка может меня неправильно понять. Вдруг она решит, что я ей не доверяю? Но поскольку вам, Татьяна, в любом случае придется с ней общаться… Я подумал – кем бы можно представить вас моей милой, если не сыщицей, и у меня нашелся только один ответ – психотерапевтом! По-моему, это вполне логично, вы не находите?

Я не разделяла точку зрения Архипова, поэтому поинтересовалась:

– А почему бы вам и на самом деле не обратиться к услугам подобного специалиста?

– В больнице с ней работал профессор из мединститута, которого я пригласил туда специально для этой пациентки. Это не принесло положительного результата. Калязин сказал, что временная утрата воспоминаний просто необходима моей протеже, чтобы преодолеть какую-то психологическую травму. Эти воспоминания вернутся, когда она будет морально готова справиться с ними. Профессор затруднился ответить, сколько времени понадобится для этого. Когда он развел руками, я понял, что тут нужен совсем другой специалист – такой, как вы. Итак, Татьяна, вы принимаете мои условия? – Архипов начал потирать руки, ожидая моего ответа.

Это дело меня чем-то захватило, поэтому я была готова без промедлений приступить к расследованию, но вот играть роль психотерапевта мне совсем не хотелось. Я просто-напросто не знала, что надо делать, дабы незнакомка мне поверила. Да и особого смысла в этом лицедействе я не видела.

– Дмитрий, а может, мы все-таки обойдемся без театральной постановки? – спросила я, глядя на город, раскинувшийся внизу, у подножия Соколиной горы.

– Нет: либо я представлю вас незнакомке как психотерапевта, либо буду искать другого сыщика, который не станет оспаривать мои условия…

– Ищите, – тут же парировала я.

– Татьяна, ну что вы ломаетесь? Я ведь собираюсь заплатить вам хорошие деньги, очень хорошие, – и Архипов назвал цифру. Она меня впечатлила. – Что вы на это скажете?

– Почему бы и нет? – После некоторой паузы я дала ему понять, что согласна заняться расследованием, соблюдая все условия заказчика.

– Я рад, Татьяна, что нам удалось с вами договориться. Контракт у вас с собой? – Дмитрий покосился на сумку, висевшую на моем плече.

– С собой, – ответила я, – лежит в бардачке машины.

– Ну что ж, тогда возвращаемся обратно и скрепляем наш договор подписями. – Дмитрий улыбнулся, довольный тем, что ему удалось меня уговорить взяться за дело на его условиях.

После подписания контракта мы разъехались в разные стороны: Архипов направился в свой офис, а я – домой. Встреча с моей «пациенткой» должна была состояться уже этим вечером. У меня было всего лишь два часа на то, чтобы повысить свой «профессиональный» уровень. Побродив по Интернету, я кое-что узнала об амнезии и набралась медицинских терминов, которыми можно было жонглировать перед моей «пациенткой», но – не более того. Никаких конкретных методик по восстановлению памяти в Сети не предлагалось, а посему мне предстояло придумать что-то самой. Нелегкая это, надо сказать, задачка для человека, далекого от медицины!

Крепкий кофе всегда помогал мне активизировать работу мысли, поэтому я оторвалась от компьютера и пошла в кухню. Пока мололись зерна «Арабики», я думала о том, повезло или нет незнакомке, что она оказалась в одной палате с теткой Архипова? С одной стороны, Дмитрий принял деятельное участие в ее судьбе – оплатил ее пребывание в больнице, снял для нее квартиру и на первое время обеспечил материально. Но, с другой стороны, он сделал девушку, потерявшую память, обязанной ему, надеясь таким образом насовсем привязать красавицу к себе. Я пока еще не поняла, что им двигало внутренне. Возможно, большое и сильное чувство. Но не исключено, что это – всего лишь блажь человека состоятельного, но с проблемами в личной жизни.

Засыпав кофе в турку, я поставила ее на огонь. Еще не сделав ни одного глотка, я почувствовала, что приблизительно знаю, как надо действовать, чтобы произвести на девушку должное впечатление. Детали я обдумала, попивая крепкий тонизирующий напиток. На одном из сайтов я прочитала, что человек, страдающий амнезией, забывает практически всю информацию, напрямую связанную с собственной биографией, но вот многие знания и навыки остаются при нем. Из памяти обычно не стираются ни таблица умножения, ни правила правописания, ни математические формулы. У некоторых людей сохраняется способность готовить пищу, пользоваться сложной бытовой техникой и даже водить автомобиль. Такой человек не назовет своего домашнего адреса, но может сесть за руль и неосознанно поехать по тому маршруту, который он проделывал изо дня в день – из дома на работу и обратно. Проанализировав эту информацию, я решила, что буду воздействовать на подсознательные ассоциации своей «пациентки». Вернувшись в комнату, я села за компьютер, скачала с Интернета кое-какие списки и тут же их распечатала.

Во второй раз мы встретились с Архиповым на проспекте Строителей, около дома номер двадцать четыре, в котором он снял квартиру для так сильно понравившейся ему девушки. Он немного опоздал к назначенному времени, и я догадалась, по какой причине, едва лишь Дмитрий вышел из своей «Мазды», – у него в руках был огромный букет из красных, розовых и белых роз, оформленный с большой дизайнерской фантазией. Наверняка он провел в цветочном магазине несколько больше времени, нежели рассчитывал.

– Татьяна, как вы думаете, ей это понравится? – поинтересовался у меня Архипов, выставив вперед букет и любуясь им.

– Трудно сказать. Даже если раньше розы были прежде ее любимыми цветами, сейчас они могут показаться ей пошлыми.

– Вы считаете этот букет пошлым? – расстроился Дмитрий и едва не выбросил цветы в урну, стоявшую неподалеку.

– Нет, мне-то букет нравится, а вот возможная реакция той, кому он предназначается, мне неведома. Что толку гадать? Скоро вы сами все увидите. – Мне показалось, что для Архипова было крайне важно, чтобы незнакомка одобрила его выбор. С его стороны это был не просто дежурный знак внимания, а возможность увидеть восторженную реакцию в ответ. – Надеюсь, вы попали в точку.

– Я тоже на это надеюсь, – Архипов решительно шагнул к подъездной двери и стал нажимать на кнопки домофона.

– Кто там? – спросил настороженный женский голос.

– Дорогая, это я, – ответил Дмитрий так, будто меня рядом с ним не было.

– Открываю.

Когда мы зашли в парадную, я уточнила:

– Разве вы не предупредили девушку, что сегодня придете не один, а с «психотерапевтом»?

– Нет. Я боялся, что вы передумаете и она расстроится.

Мы поднялись на второй этаж. Дмитрий протянул свободную руку к звонку, но нажать не успел – дверь открылась. Брюнетка, показавшаяся в дверном проеме, действительно была очень хороша собой. Ее природную красоту не портил даже след от ссадины чуть выше правого виска, который она не замаскировала. Одета красавица была весьма скромно – в темненькое винтажное платьице в мелкий цветочек, закрывающее не только зону ее декольте, но и ноги до середины икры. Мне показалось, что она специально выбрала такой наряд, чтобы выглядеть неброско.

– Это тебе, дорогая, – Дмитрий шагнул вперед и вручил «своей милой» букет с церемониальной значительностью жестов.

Она механически приняла цветы, толком и не взглянув на них, и, обратив взор на меня, уточнила:

– Вы доктор?

– Да. Иванова Татьяна Александровна, – отрекомендовалась я, переступив порог квартиры. – Психотерапевт.

– К сожалению, я не могу назвать себя. Ничего не помню… Скажите, в вашей практике бывали случаи, когда к пациентам быстро возвращалась память?

Да, в моей частной детективной практике было очень много случаев, когда к подозреваемым в каком-то преступлении или к его свидетелям – после моего активного вмешательства – быстро возвращалась «пропавшая» память. Так что я с чистой совестью смогла положительно ответить на вопрос своей визави. Это ее заметно воодушевило.

Когда мы вошли в гостиную, я обратила внимание, что там уже стояло несколько букетов, правда, не таких роскошных, как сегодняшний. Похоже, Архипов каждый раз приходил сюда с цветами, так что девушка успела к этому привыкнуть, а посему очередной флористический презент ее совершенно не впечатлил. Она положила букет на комод, даже не удосужившись поставить его в воду, и присела на диван, не сводя с меня глаз. Было совершенно очевидно, что незнакомка не настроена начинать жизнь с чистого листа, а хочет как можно быстрее обрести себя – прежнюю. Только Архипов, кажется, этого не понимал. У него были свои планы, и он ничуть не сомневался, что эта очаровательная брюнетка к ним подстроится. Это лишь вопрос времени.

– Не знаю, говорил вам Дима или нет, но со мной работал сам профессор Калязин. Его считают лучшим специалистом в этом городе по лечению амнезии, но мне не помогли даже его сеансы гипноза. – Девушка посчитала нужным сообщить мне, насколько тяжел ее случай.

– Так вас уже подвергали гипнотическому воздействию? – уточнила я таким тоном, будто впервые слышу об этом.

– Да. Доктор сказал, что у меня тот редкий случай, когда даже посредством гипноза не удалось сфокусировать мое внимание на изменениях в сознании. Я так боюсь, что ко мне никогда не вернется память! Я на все ради этого готова, лишь бы узнать, кто я, есть ли у меня родные…

Архипов неестественно закашлял, поэтому мы обе перевели на него взгляд. Он был вынужден пояснить свою позицию:

– Нам предлагали медикаментозное лечение, даже выписали рецепты, но я считаю, что химия – это не самый лучший способ исцеления. Психотерапия лучше.

– Да, я тоже не сторонница антидепрессантов, биостимуляторов и ноотропных препаратов, – вставила я заранее заготовленную фразу. – Для начала мы поработаем с ассоциативным рядом.

– Это как? – живо отозвалась моя «пациентка».

Я достала из сумки два списка – женских и мужских имен, которые скачала из Рунета.

– Я сейчас зачитаю вам имена, а вы попробуйте называть фамилии, которые у вас с ними ассоциируются.

– Но я не помню никаких имен и фамилий, – предупредила меня девушка. – Меня много раз просили назвать имена – свое и своих близких, даже будили среди ночи и спрашивали мое имя, потом – имя моей матери.

– Это кто же так соригинальничал? – поинтересовалась я.

– Да так, медсестра одна в больнице. Ей казалось, будто я придуриваюсь, что ничего не помню, вот она как-то и растормошила меня в пятом часу утра…

– Дорогая, ты мне ничего об этом прежде не рассказывала. Как звали ту медсестру? – мягко поинтересовался Архипов.

– Зачем это тебе? – насторожилась девушка.

– Надо!

– Дима, мне кажется, ты хочешь, чтобы ее наказали за это, – догадалась моя «пациентка».

– Конечно, хочу! Что это еще за самодеятельность такая?! – возмутился ее покровитель. – Просто средневековые пытки какие-то!

– Дима, не преувеличивай! Я очень ценю все, что ты для меня делаешь, но это уже чересчур. Я не хочу, чтобы кого-то из-за меня наказывали. Давайте забудем, – произнеся последнее слово, девушка как-то грустно улыбнулась, – про тот случай. Я хочу, чтобы Татьяна Александровна поскорее попробовала свою методику лечения. Я очень надеюсь, что именно она поможет мне.

– Ну, хорошо, приступайте к «ассоциативному ряду», – произнес Архипов с плохо скрытым сарказмом. Я поняла, что он оценил по достоинству мое стремление сойти за настоящего психотерапевта, не рассчитывая исключительно на мои детективные способности. По большому счету, мою «психотерапию» Дмитрий считал пустой, хоть и неизбежной, тратой времени.

Я еще раз объяснила незнакомке, что нужно делать, и назвала первое имя:

– Августина?

– Не знаю, – качнула головой моя «пациентка».

Я и сама не знала ни одной женщины с таким именем, поэтому подумала, что стоило бы заранее подкорректировать список, оставив в нем только самые распространенные имена. Но, с другой стороны, это была лишь игра в угоду моему работодателю, от которой ни я, ни он сам не ожидали положительного результата.

– Агата, – произнесла я.

– Кристи, – не задумываясь, продолжила девушка, удивив тем самым и меня, и Дмитрия.

– Дорогая, ты любишь детективы? – спросил он, на что девушка неопределенно пожала плечами. – Я тоже их люблю. У меня дома есть полное собрание сочинений Агаты Кристи. Я принесу тебе самые интересные тома.

Моя «пациентка» равнодушно отвернулась от своего благодетеля, совершенно не заинтересовавшись его предложением.

– Ладно, продолжим. – Я опустила глаза вниз, на листок, который лежал у меня на коленях. – Агния.

– Барто, – слетело с языка у Архипова, который стоял у окна, сложив руки на груди, и иронично взирал на происходящее.

– Дмитрий Викторович, вы нам мешаете! – пожурила я его.

– Простите, я больше не буду, – пообещал тот.

Я назвала следующее имя из списка:

– Ада.

– Роговцева, – ответила девушка, лишенная личных воспоминаний, и тут же заметила: – Странно, что я это сказала! Если честно, я понятия не имею, кто такая Ада Роговцева.

– Это актриса, она была очень популярна в советское время, но и сейчас иногда снимается, – пояснила я. – Буквально на той неделе она мелькала в каком-то фильме.

– Удивительно, фамилия этой актрисы слетела у меня с языка, но я даже не представляю, как она выглядит. Давайте продолжим! – оживилась «пациентка».

– Алевтина…

– Ивановна, – тут же отозвалась девушка.

– Кто это? – поинтересовалась я.

– Это завотделением больницы, в которой я лежала, – уточнила «больная».

– Да, – подтвердил Архипов, – Косенкова Алевтина Ивановна. Именно она предлагала лечить амнезию медикаментозно, поэтому я… мы решили, что не стоит залеживаться в больнице.

– Понятно. – Я назвала следующее имя из списка: – Алла.

– Пугачева! – тут же выпалила незнакомка, и я подумала, что моя «методика» все-таки действует.

– Замечательно! – похвалила я свою «пациентку». – Если дело и дальше так пойдет, вы не только знаменитостей вспомните, но и тех, кто вас прежде окружал, – родных, друзей, соседей.

– Никого я пока не вспомнила, – возразила она. – Просто я вчера передачу про Аллу Пугачеву по телевизору смотрела, вот и назвала эту фамилию.

Мы с Дмитрием многозначительно переглянулись, и я продолжила:

– Анастасия…

– Дальше, – у девушки не возникло никаких ассоциаций с этим достаточно распространенным именем.

– Анна…

– Каренина, – робко, после небольшой заминки, произнесла незнакомка и посмотрела на нашу с Дмитрием реакцию.

Архипов похлопал в ладоши, а я уточнила:

– Вы знаете, кто это?

– В том-то и дело, что понятия не имею. Наверное, тоже актриса или певица какая-нибудь? – предположила моя собеседница.

– Нет, это героиня одноименного романа. Его Лев Толстой написал, – просветил девушку Дмитрий и, осознав, что нарушил свое обещание, сказал: – Ладно, вы продолжайте, а я цветы пока поставлю в вазу, а то они завянут.

Похоже, ему уже порядком наскучила моя игра, хотя инициатива устроить этот «сеанс психотерапии» как раз ему и принадлежала. Что же касается меня, то я как раз-таки вошла во вкус. У меня вдруг возникло подозрение, что прекрасная незнакомка морочит всем голову. Если так, у нее наверняка имеются для этого веские причины. Проводив Архипова взглядом, я продолжила:

– Антонина.

– Не знаю, – призналась моя собеседница после некоторых раздумий.

Эту фразу девушка повторила еще несколько раз. Затем она вспомнила несколько всемирно известных личностей, имена которых начинались на букву «В». Когда же я произнесла имя «Галина», незнакомка тут же назвала фамилию «Панова». Мне это словосочетание ни о чем не говорило. Похоже, это был персонаж из ее прошлой жизни. Но вот кем доводилась ей эта женщина, она объяснить не могла, только сидела и повторяла:

– Галина Панова… Галя Панова… Татьяна Александровна, вы знаете, кто это?

– Нет, – я отрицательно мотнула головой.

– Дима, а ты случайно не знаешь, кто такая Галина Панова? – обратилась девушка к Архипову, вернувшемуся в гостиную с вазой в руках.

– Нет, я никогда прежде не слышал это имя. Дорогая, по-моему, ты делаешь успехи, – похвалил ее Дмитрий, поставил вазу на стол и незаметно подмигнул мне. – Значит, ты вспомнила Панову Галину… Дорогая, может, это… твоя подруга?

– Не знаю, Дима, не знаю, – девушка потерла виски. – Я хоть и присоединила к имени именно эту фамилию, но никакого образа, даже самого смутного, в моем сознании не возникло.

– А хоть какие-то образы из прошлого возникают? – поинтересовалась я.

– Мне все время кажется, что я куда-то опаздываю и испытываю из-за этого чувство вины. Но вот куда и почему, я понять не могу. Мне кажется, если я смогу вспомнить это, то вспомню все, абсолютно все. Татьяна Александровна, давайте продолжим.

– Дарья, – произнесла я, заглянув в свой список.

– Дарья – это ведь Даша, – стала размышлять вслух красавица. – Даша…

– Нет-нет, для успешного лечения амнезии важны первые ассоциации, возникшие без усилия мысли, – подсказала я с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.

– Ни с усилием, ни без усилия, я все равно ни одной Дарьи вспомнить не могу, – развела руками незнакомка.

– По-моему, надо сделать перерыв, – вновь встрял в наш разговор Дмитрий.

– А давайте чайку попьем? – предложила девушка. – Я блинов напекла. Что вы на меня так смотрите? Ну да, конечно, я понимаю, это выглядит странным, но я знаю, как печь блины. Может, я кондитер?