Предают только свои

© Серова М.С., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

1

В этот субботний вечер случилось настоящее чудо. Событие неслыханное и необычайное. Моя неподражаемая тетушка сама предложила мне клиента.

Она, которая не пропускала ни одного удобного случая, чтобы объяснить мне, какая это грубая, отвратительная и совсем не женская работа – личный телохранитель, эта самая тетя Мила вдруг…

Впрочем, обо всем по порядку.

Отведав на ужин нечто невыразимо прекрасное под названием «рагу из кролика с кабачками», я коротала время в интернете. Блуждая по сайтам в поисках интересных киноновинок, я почти не обращала внимания на в изобилии встречавшуюся практически везде рекламу.

Но когда я открыла очередную «киностраничку», мое внимание, как ни странно, сразу же привлекла именно реклама. Картинка была настолько яркая, стильная и привлекательная, что пропустить ее было просто невозможно.

Две только что сидевшие на ветке дерева птицы, расправив крылья, будто в фантастическом танце, застыли на взлете. Четкость изысканных линий, динамика, голубое небо и кипенно-белое оперение – все это создавало картину настолько гармоничную и прекрасную, что я смотрела и не могла оторваться. Никогда бы не подумала, что такое неотразимое впечатление может произвести обычная фотография.

Заинтересовавшись, я кликнула по этой картинке и попала на авторский сайт неизвестного мне, но, несомненно, очень талантливого фотографа. Любуясь его произведениями, я даже забыла о том, что собиралась смотреть вовсе не фотографии, а кино.

– Опять за компьютером? – недовольно бурчала появившаяся в комнате тетя Мила. – Конечно, чему после этого удивляться. Днем она сражается, как Робин Гуд, с разными невидимыми врагами, вечером ее от компьютера не оттащишь… Конечно. Где уж тут найти время для того, чтобы создать нормальную семью. Вместо того чтобы поискать себе приличного парня, ты, как всегда…

– Взгляни на часы, тетушка, – не желая портить себе настроение выслушиванием нотаций, перебила я. – Уже одиннадцать, поздно искать приличных парней. Все они давно попрятались в норки и крепко спят. Ты лучше посмотри, какое здесь чудо. Изумительно талантливые фотки. Просто загляденье. В жизни бы не подумала, что подобного эффекта можно добиться, используя всего лишь обычный фотоаппарат.

– Ах да! Кстати. Чуть не забыла. Как раз по поводу фотографии, – даже не глянув на экран компьютера, проговорила тетушка. – Моя знакомая, Кларочка Зибель, я, кажется, рассказывала тебе – прекрасная женщина, добрейшей души и такая образованная…

– Нет, про Кларочку Зибель ты точно не рассказывала, – снова перебила я. – Такое оригинальное имя я бы наверняка запомнила.

– В самом деле? Хм… Что ж, возможно. Но дело, в общем-то, даже не в ней. Племянник Кларочки, Аркаша, он как раз занимается фотографией. Вот сейчас, когда ты сказала мне об этих снимках, я сразу вспомнила, что она просила меня поговорить с тобой.

Предположив, что речь пойдет об очередном сватовстве, я нахмурилась. И что это за манера у некоторых? Так и норовят при каждом удобном случае устроить чужую жизнь. Не спится им спокойно.

– Тетушка, если вы с Кларочкой Зибель решили, что Аркаша – это и есть тот самый «приличный парень», который…

– Подожди, Евгения, дай мне договорить, – строго сказала тетя. – Да, Аркаша – вполне приличный молодой человек, серьезный, самостоятельный и жених, прямо скажем, очень завидный. Я была бы просто счастлива видеть его своим родственником. Но, к сожалению, у него уже есть девушка.

– Какое счастье! – совершенно искренне воскликнула я. – Просто от сердца отлегло.

– Не язви, Евгения! – нахмурилась тетя Мила. – Иногда с тобой просто невозможно разговаривать. Да, так на чем это я остановилась?

– На том, что у Аркаши уже есть девушка, – с готовностью подсказала я.

– Нет, дело не в этом. Девушка здесь ни при чем. Кларочка говорила, что в последнее время с Аркашей происходят странные вещи. С одной стороны, все это вроде бы выглядит как случайность, а с другой… В общем, с некоторого времени Аркаша стал ощущать чье-то пристальное внимание к себе, и внимание отнюдь не доброжелательное. С ним то и дело происходят какие-то досадные случаи, непредвиденные помехи, неприятности. Иногда это даже создает угрозу для жизни. В общем, Кларочка очень обеспокоена, и, зная, чем ты занимаешься, она попросила меня…

– Тетушка! – Изумлению моему не было предела. – Ты хочешь, чтобы я взяла на себя охрану Аркаши? Ты?! Я просто ушам не верю.

– Ах, Евгения… Ну что ты за человек! Ничем тебе не угодишь. И когда я ругаю твою работу, тебе не нравится, и когда…

– Нет, нет! Что ты! Наоборот, я просто счастлива. Даже и не думала, что доживу до такого дня, когда сама тетя Мила предложит мне клиента. Высшего признания просто быть не может.

– Снова язвишь? – настороженно глянула тетя.

– Нисколько! Говорю совершенно искренне и без подтекста. Буду очень рада, если мне удастся помочь Аркаше, и готова даже поработать за… ну, скажем, за две трети обычного гонорара. Учитывая, что Кларочка Зибель – твоя подруга и прекрасная женщина.

– Так значит, я могу их пригласить? Клару и Аркашу? Думаю, будет лучше, если они сами расскажут тебе о том, что происходит.

– Да, конечно. Приглашай. С удовольствием познакомлюсь и с твоей подругой, и с ее племянником.

После этого ответа последние тетушкины подозрения улетучились, и, очень довольная, она отправилась звонить Кларочке Зибель, чтобы пригласить ее с племянником на воскресный обед.

Как правило, ранним утром, когда я выполняю свои традиционные бодрящие процедуры, тетя Мила предпочитает нежиться в постели. Но в это воскресенье, выходя на пробежку, я обнаружила, что она уже колдует в кухне.

– Бессонница? – мимоходом поинтересовалась я.

– С чего ты взяла?

– А что же еще может заставить в шесть утра возиться у плиты?

– Как можно быть такой легкомысленной, Евгения?! Сегодня к обеду приглашены гости, ты забыла? Мне необходимо все подготовить.

– Ах да! Что-то я действительно не подумала.

Я поспешила пройти в коридор, чтобы тетушка не заметила моей усмешки и, чего доброго, не обиделась. Ее архиответственное отношение к процессу приготовления пищи всегда немножко меня забавляло.

Если бы я сама приглашала гостей, я бы, не мудрствуя лукаво, заказала пиццу с доставкой и прикупила в соседнем супермаркете какой-нибудь незатейливый тортик на десерт. Но у тети Милы к обряду гостеприимства был совсем другой подход, и, если она кого-то пригласила к обеду, подготовка к этому ответственному мероприятию начиналась чуть ли не с предыдущего ужина.

Вернувшись с пробежки, я сделала обычный комплекс упражнений, но, похоже, могла бы и не стараться. В процессе создания очередного кулинарного шедевра мне столько раз пришлось ходить в магазин, что эта нагрузка наверняка дала эффект лучше, чем любая гимнастика.

Едва лишь я успела позавтракать, как выяснилось, что у нас нет совершенно необходимой для рецепта капусты брокколи. Потом я ходила за спаржей. Затем мне пришлось объехать весь город в поисках белого перца. После оказалось, что в сочетании с волшебно-нежным гарниром кета «выглядит жестковато» и необходимо срочно купить форель. Нельзя же было ударить в грязь лицом перед Кларочкой Зибель.

Венцом всех этих, на мой взгляд, совершенно непозволительных кулинарных капризов стало требование добыть ананасный ликер.

– Тетушка, такого продукта не существует в природе, – донельзя утомленная бессмысленными метаниями по городу, протестовала я.

– Что значит – не существует? – возражала уверенная в своей правоте тетя Мила. – Если в рецепте указано, значит, должен существовать.

Что было с ней делать? Сцепив зубы, чтобы как-нибудь невзначай не заругаться, я отправилась в очередное кулинарное турне.

Поиски ликера оказались самым сложным из всех тетушкиных заданий. Похоже, продукт и впрямь был эксклюзивным. Я объехала несколько специализированных алкомаркетов, заглянула даже в дьюти-фри, но заветного продукта не было нигде. Отчаявшись, я уже готова была признать, что его и впрямь не существует и все это – бредни извращенцев-гастрономов, свихнувшихся от постоянных стремлений придумать «самый изысканный» рецепт.

Однако самолюбие не позволило мне вернуться с пустыми руками, и в качестве последнего средства я решила обратиться в рестораны. Если уж и там ничего не знают об ананасных ликерах, значит, это и впрямь продукт больного воображения какого-нибудь спятившего кулинара.

Но разочаровываться мне не пришлось. В первом же заведении, куда я решила заглянуть, мне не только подтвердили факт существования этого напитка, но и согласились продать бутылочку. За сколько – не хочу даже вспоминать.

– Все, с меня хватит! – решительно заявила я, ставя на стол добытую с такими трудами бутылку. – Больше не поеду никуда, хоть убей.

– А больше никуда и не надо, – счастливо улыбаясь, проговорила тетя Мила. – Все почти готово, осталось только добавить изюминку, капельку этого самого ликера, и тогда…

– Капельку?! Я объехала весь город, побывала, наверное, в сотне магазинов и все для того, чтобы куда-то там добавить… капельку? Тетушка, ты… ты просто…

– Успокойся, Евгения, к чему столько эмоций? Разумеется, ликера нужно совсем немного. Такие вещи всегда добавляются в минимальном количестве, они необходимы, чтобы создать своеобразие, так сказать, флер.

– Флер?! Я потратила час времени, выбросила уйму денег, и все это только для того…

Трудно даже представить, чем мог закончиться этот разговор. Я действительно была возмущена до глубины души, и, вполне возможно, мы не на шутку поссорились бы с тетей Милой перед самым приходом «дорогих гостей», но тут зазвонил телефон.

– А вот и Кларочка, – довольно произнесла моя тетушка, взглянув на высветившийся номер. – Наверное, хочет сообщить, что они уже вышли из дома и направляются к нам. Да, дорогая, рада тебя слышать.

Мое раздражение, разгоравшееся еще больше из-за того, что тетя Мила решительно не желала его замечать, достигло критической точки. Глядя на ее довольную физиономию, я уже готова была заявить, что обед состоится без меня, когда все вдруг резко переменилось. Лицо моей тетушки стало испуганным и озабоченным, и, явно чем-то встревоженная, она торопливо заговорила в трубку:

– Нападают? Что значит – нападают? Хотят напасть? Кто? А ты? А Аркаша? Но ведь можно полицию… Что значит – не разрешают звонить? Этого просто быть не может! Ничего не понимаю…

– Что-то случилось? – внимательно слушая эти бессвязные фразы, спросила я.

– Кларочка! Подожди минуту. Они ехали к нам, и, кажется, на них кто-то напал, – продолжила тетя Мила, уже обращаясь ко мне. – Кларочка страшно расстроена, чуть не плачет. Говорит, что Аркаше угрожают, не дают звонить в полицию. Я ничего не понимаю…

– Дай мне трубку, я сама с ней поговорю.

– Да, конечно. Кларочка? – снова обратилась к подруге тетя Мила. – Сейчас с тобой будет говорить Евгения. Может быть, хоть ей удастся разобраться в том, что там у вас происходит.

С этими словами тетушка передала трубку мне.

– Алло, Клара Карловна? Это Женя. Что у вас случалось?

– Ах, я даже не знаю, – донесся из трубки очень расстроенный женский голос. – Мы ехали по дороге, никого не трогали, Аркаша всегда очень аккуратно водит. И тут… я даже не знаю, что произошло. Нас обогнала какая-то машина, потом они остановились, перегородили дорогу и теперь говорят, что Аркаша поцарапал им машину и должен заплатить. Но мы никого не царапали. Аркаша всегда очень аккуратно…

«Автоподстава, – тут же догадалась я. – Интересно, ребята выбрали жертву навскидку или все было заранее подстроено именно для «Аркаши»? Похоже, Клара Карловна беспокоилась за него не зря».

– Где вы сейчас находитесь? – спросила я.

– Мы на Лобачевского, можно сказать, только-только выехали из дома, и вот…

– Ничего не предпринимайте и старайтесь не провоцировать открытый конфликт. Я сейчас подъеду. Какая у вас машина?

– У Аркаши белый «Форд», – чуть не плача, проговорила Клара Карловна.

– А та, что обогнала вас? Можете определить марку?

– Серая, кажется, «Мазда», и тут еще черная… не знаю, такая, с кольцами…

– «Ауди». Понятно. У меня «Фольксваген». Буду минут через десять. Представим все так, как будто я – ваша давняя знакомая и нечаянно проезжала мимо. Предупредите Аркадия, он должен будет мне подыграть. И главное – не ввязывайтесь в конфликт. Дождитесь меня.

Вернув трубку тетушке, я буквально на секунду забежала в свою комнату, чтобы взять револьвер и засунуть за пояс пару звездочек, и вылетела на улицу.

Улица Лобачевского находилась не так уж близко от нашего дома, и, чтобы прибыть на место через обещанные десять минут, мне пришлось очень постараться.

Зато не пришлось искать участников автоподставы. Выехав на прямую, как стрела, магистраль, идущую вдоль берега Волги, я почти сразу увидела небольшую группу автомобилей. Они действительно почти полностью перегородили одну из полос движения.

Белый «Форд», по-видимому, очень резко затормозивший, стоял с самого края, одним колесом заехав на тротуар. Прямо перед ним стояла последней модели серая «Мазда», а слева его прижимала видавшая виды черная «Ауди».

На заднем сиденье «Форда» я различила силуэт женщины, а возле водительской двери с растерянным и немного ошарашенным видом стоял мужчина. Видимо, это и был тот самый фотограф Аркадий, которого по тетушкиной рекомендации я должна была взять под охрану. Что и говорить, услуги телохранителя ему сейчас явно бы не помешали.

Взяв его в плотное кольцо, на него наседали сразу несколько человек. Вероятно, это были пассажиры «Мазды» и «Ауди», стоявших сейчас пустыми.

– Иди, иди! – орал один, низенький и толстый, как откормленный на убой хряк. – Иди посмотри. Посмотри, какая царапина. До грунтовки краску стер. Этой тачке месяца нет, только-только из салона взял. И что? Мне теперь ее перекрашивать целиком из-за того, что такой вот лох на дороге попался?!

– Какая царапина? – неуверенно сопротивлялся Аркадий, молодой мужчина лет под тридцать с ухоженной бородкой и намечающимся брюшком. – Я вас даже не задел… я бы заметил.

– Не задел?! – во весь голос завопил толстяк. – Нормально! Да тут такой скрежет стоял, наверное, на другом конце города слышно было. Иди посмотри, как ты не задел. До грунтовки процарапал. Иди, чего встал? Хочешь убедиться? Иди убедись.

Толстяк подошел вплотную к Аркадию и даже протянул руку, как бы желая подтолкнуть его к «Мазде».

Но тут в дело вступила я, и ситуация коренным образом изменилась.

Я прекрасно понимала, для чего «братаны» хотят увести Аркадия от машины. Пока он будет разглядывать несуществующие царапины на «Мазде», они наждачкой или чем-нибудь еще в этом роде поцарапают «Форд», и тогда уже не удастся доказать, что столкновения не было.

Этого ни в коем случае нельзя было допускать, и, притормозив возле живописной группы автомобилей, я смело ринулась в самую гущу сражения.

– Ба! Аркаша! Сколько лет, сколько зим! – бодро приветствовала я совсем заскучавшего бородача.

Тот глянул недоверчиво и испуганно, но потом, видимо, вспомнив о переданной ему просьбе подыграть, вяло проговорил:

– А… привет. Давно не виделись.

«Мог бы и по имени назвать, хам! – с несколько некстати возникшей неприязнью подумала я. – Вот и спасай их всех… после такого отношения».

Тем не менее эмоции никак не повлияли на мой профессионализм, и я продолжила в том же бодром и радостном ключе.

– Что за шум, а драки нету? – говорила я, подходя все ближе к группе мужчин, обступивших Аркадия. – Знакомых встретил?

Я улыбалась и демонстрировала общительность, в то же время исподволь оглядывая и оценивая своих потенциальных противников.

Всего парней было четверо, и трое из них с виду не представляли особой угрозы. Толстяк явно был горазд только кидать понты, стоявший рядом с ним, длинный, как каланча, и наверняка неуклюжий в движениях дядя тоже не внушал опасений, а молодой парень с очень шустрыми глазками, нетерпеливо переминавшийся чуть поодаль, скорее всего, привык брать хитростью, а не силой.

Серьезную угрозу, по моему мнению, мог представлять лишь четвертый, крепко сбитый мужчина средних лет, внимательно наблюдавший за происходящим и самый спокойный из всех.

Пока я производила мысленную оценку шансов, ребята тоже не теряли времени зря.

Смерив меня критическим взглядом, ко мне обратился толстяк, по-видимому, самый коммуникабельный из всех.

– Слышь, девушка, – сплюнув, негромко процедил он. – Шла бы ты отсюда. Лесом. Не видишь, у нас мужской разговор. Потом пообщаешься со своим другом.

– Фи, как грубо. – Я сделала недовольную гримасу. – Кто вас воспитывал, что вы так разговариваете с женщиной? Что здесь происходит, Аркадий? У вас что, авария? Ты полицию вызвал? А в страховую звонил? Лучше сразу позвонить и им, и полицейским, а то знаешь, этот пресловутый европротокол…

– Слышь ты, шустрая, – начал надвигаться на меня толстяк, видимо, рассчитывая задавить массой. – Езжай, куда ехала, без тебя разберемся.

– А почему вы мне все время хамите? – сочла уместным возмутиться я. – И с какой стати обращаетесь на «ты»? Мы с вами, кажется, на брудершафт не пили.

– Слышь, Батон, она, похоже, совсем без мозгов, – вступил в разговор высокий. – Подруга, ты тупая? Тебе русским языком сказано, вали отсюда подобру-поздорову, пока цела.

– А, так вы еще и угрожаете? Ну это уже… Это уже ни в какие рамки не лезет! Поехали отсюда, Аркадий! С этими хамами нам разговаривать не о чем.

Я шире распахнула водительскую дверь «Форда», недвусмысленно давая Аркадию понять, что ему следует незамедлительно сесть за руль.

К счастью, его первоначальная заторможенность прошла, он уже включился в игру и, следуя моему приглашению, устроился на водительском месте. Но поддерживать эту игру, кажется, не очень хотели наши приятели.

– Э, ты куда это?! – вновь во всю мочь заорал толстяк, увидев маневр Аркадия. – Это кто тебе сказал, что ты можешь ехать? Ты мне денег должен! Ты знаешь, сколько сейчас стоит покрасить такую машину?

– А тебе кто сказал, что именно он должен тебе ее красить? – вместо Аркадия ответила я. – Ты ее поцарапал неизвестно где, а теперь хочешь на первого встречного свалить? Дурака нашел, да? Так это мы в два счета разъясним. Было у вас столкновение, Аркадий?

Племянник Клары Карловны Зибель, по-видимому, не обладавший особо волевым характером, снова слегка замешкался, но под моим пронзительным взглядом все-таки принял правильное решение.

– Нет, не было, – коротко сказал он. – Я бы заметил.

– Вот! Слышишь, что тебе человек говорит? Никто твою старую кастрюлю даже пальцем не трогал. Дураков в другом месте ищи. Заводи, Аркадий!

– Да ты… да пошла ты…

Толстяк, начавший понимать, что дело, кажется, не выгорит, от ярости не мог найти слов. Видимо, поэтому он решил, не теряя времени, перейти к действиям.

Он снова стал надвигаться на меня, изображая таран, только теперь гораздо быстрее. Вытянув вперед руки, он, наверно, намеревался меня толкнуть, но немного не рассчитал.

По габаритам я была меньше раз в шесть, поэтому задуманный мною маневр удался как нельзя лучше. Извернувшись, я проскользнула аккурат между растопыренных рук этого медведя и, оказавшись в самой непосредственной близости, что есть силы ударила его пяткой по ступне.

Подобные болевые приемы – самое эффективное средство для нейтрализации противника, обладающего большей массой.

Толстяк заойкал и перегнулся пополам, любезно подставляя для удара массивный загривок. Разумеется, я не стала игнорировать это гостеприимное приглашение. Сложив руки замком, я так приложила товарища по затылку, что он тут же ушел в нокаут.

Все это произошло довольно быстро, и приятели Батона сообразили, что именно случилось, лишь тогда, когда он уже валялся без чувств на асфальте.

– Эх… глянь-ка, – обескураженно проговорил длинный парень, чуть раньше так неосторожно предположивший, что я «похоже, совсем без мозгов». – Ты чего это… ты каратистка, что ли? Миха, чего это она, а?

Вопрос был обращен к тому самому плотному мужичку, которого я определила для себя как наиболее опасного соперника. Но вступать в дискуссию он явно не спешил, и, воспользовавшись образовавшейся небольшой паузой, я обратилась к Аркадию.

– Уезжай, я здесь разберусь, – вполголоса, так, чтобы не слышали наши друзья, произнесла я. – Тетя Мила вас давно ждет, волнуется, наверное.

– Но как же… а ты? То есть вы…

– Я же сказала – я разберусь. Возьми правее, «Мазду» объедешь по тротуару, и вперед. За меня не волнуйтесь, – добавила я, мельком глянув в испуганные глаза пожилой женщины, сидевшей на заднем сиденье. – Езжай.

Тем временем длинный, явно удивленный и расстроенный тем фиаско, которое настигло его товарища, похоже, намеревался отмстить. Серьезный Миха не вмешивался, быстроглазый парень помоложе тоже предпочитал роль зрителя, но этот человек-паук явно не собирался оставаться в стороне. Растопырив свои несуразные ручищи, напоминавшие рачьи клешни, он так же, как до этого его толстый друг, пошел на меня войной, кажется, абсолютно уверенный, что я испугаюсь и убегу просто от одного вида этой ужасающей картины.

– Ты чего это? А? – все повторял он. – Ты борзая, что ли?

В этот момент заурчал движок «Форда», и Аркадий, в точности выполняя мои инструкции, обогнул «Мазду» и скрылся из виду.

– Эх… глянь-ка, – вновь удивленно притормозил длинный. – Куда это он? Чего это, Миха? Куда это… Это как… это он что, уехал, что ли?

В заторможенном мозгу моего нового друга, похоже, сорвалась какая-то пружинка и колесики закрутились с небывалой скоростью. Наверное, еще никогда в жизни ему не доводилось так быстро соображать. Он вновь обернулся ко мне, вдруг как бы неожиданно прозрев и что-то поняв, и с непередаваемым сочетанием злости и изумления протянул:

– Ах ты су-у-учка-а-а…

Тут с асфальта донесся стон начинавшего приходить в себя Батона, и, похоже, это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения длинного. Зарычав, как разбуженный посреди зимы медведь, он подскочил ко мне, вытянув свои огромные ручищи, будто намеревался схватить меня и переломить пополам.

Этого удовольствия я ему, конечно же, не доставила.

Высокий рост парня представлял отличные возможности для работы головой и, слегка пригнувшись, я со всей силы боднула его в область солнечного сплетения. Сознание, в отличие от чувствительного Батона, мой новый противник не потерял, но равновесие утратил и, поверженный, уже не мог оказывать эффективное сопротивление.

Несколько пинков в «протектор» и в некоторые другие болевые области заставили его болезненно скорчиться на земле и позабыть о своих воинственных планах.

Парень явно не имел отработанных навыков ближнего боя, и разбираться с ним мне было настолько несложно, что попутно я еще успевала держать в поле зрения более опасного Миху и следить за его действиями.

Впрочем, отследить я могла только то, что никаких особенных действий Миха не совершал. Он спокойно наблюдал, как я разделываюсь с длинным, а когда тот скрючился на асфальте, кивнул стоявшему поодаль быстроглазому юноше, коротко бросив:

– Заводи, Налим.

Парень с готовностью сел за руль «Ауди», Миха устроился на заднем сиденье, и через минуту из неподвижно стоящих машин на дороге остались только серая «Мазда» и мой «фольк».

– Что ж, и мне, пожалуй, пора, – проговорила я, обращаясь к сидевшим на асфальте противникам, которые с большим трудом приходили в себя. – Попутного вам ветра, друзья, и не поминайте лихом. В следующий раз ведите себя хорошо и не приставайте без нужды к проезжающим мимо добропорядочным гражданам.

– …Су-у-учка-а-а… – выплевывая красные слюни, вновь протянул длинный, но я не удостоила его ответом.

Сев за руль, я поехала домой, где Аркадий и Клара Карловна наверняка уже во всех красках излагали моей взволнованной тетушке последние новости.

В целом итоги этой небольшой «дипломатической встречи» меня вполне удовлетворяли, но инстинктивно я чувствовала, что разговор не закончен. Конечно, я могу и ошибаться, но, судя по всему, не таким человеком был этот наблюдательный и спокойный Миха, чтобы вот так вот просто взять и уехать, оставив поле боя за кем-то другим. И уж тем более за бабой. Нужно быть повнимательнее, продолжение вполне может последовать.

– Женя! Ну наконец-то! – эмоционально воскликнула тетя Мила, когда я появилась в квартире. – Как ты долго! Я уже не знала, что и думать.

– Думать, тетушка, ты всегда должна одно и то же – что все будет хорошо, – улыбнувшись, бодро ответила я.