- -
- 100%
- +
Глава 1
Нет, за руль садиться не буду, лучше прогуляюсь пешком. Подышу воздухом, а то что-то совсем расклеилась из-за этой тоскливой осенней погоды.
Я прошлась по проспекту, по пути заворачивая то в один, то в другой магазинчик. Позволив себе потратить некоторую сумму денег на разные приятные безделушки, которые не каждый день позволяешь себе купить, я окончательно воспрянула духом и решила доставить себе еще одно удовольствие – отправилась прямиком в кафе. В такое, где столики стоят на улице и которое называют «летним». Я его выбрала из многих других, потому что оно показалось мне каким-то уютным. Я села за столик и заказала себе кофе.
Люди вокруг сидели на вид милые и приятные, но меня привлекла одинокая, так же как и я, девушка, занимающая дальний столик. Она вынимала из сумочки какие-то бумаги, так что их перед ней уже образовался целый ворох. Девушка была поглощена этим занятием, внимательно рассматривала листочки и вычеркивала что-то в своих записях. Ее внешность показалась мне знакомой. Где я могла видеть легкие до невесомости каштановые локоны, тонкий овал личика с матовой кожей?..
В этот момент, словно почувствовав повышенный интерес к ее персоне, девушка оторвалась от своего занятия и подняла глаза. Юлька Заглядова! Не может быть! И откуда она только здесь взялась? Наши глаза встретились, и я поняла, что она тоже меня узнала, потому что широко заулыбалась и приветливо замахала мне рукой, приглашая за свой столик.
Я тут же закинула сумочку на плечо, подхватила чашку с кофе и направилась к ней.
– Юлька, неужели ты? Глазам своим не верю, – приветствовала я свою давнюю подругу, присаживаясь рядом.
– Это я, уж поверь, Танечка, – ответила она. – Сто лет тебя не видела… А ты так изменилась, похорошела…
– Ты тоже очень неплохо выглядишь, – выдала я ответный комплимент. – Ну, рассказывай, что ты, где ты? Как бросила учебу, так с тех пор я тебя больше и не видела.
– Да чего мы только по глупости не сделаем, лучше не вспоминать, – махнула рукой Юлька.
– А что это ты все пишешь так увлеченно? – заинтересовалась я, прикуривая сигарету.
– Сверяю список гостей, – загадочно ответила мне Заглядова. – У меня через неделю свадьба.
– Вот молодец, – обрадовалась я. – Прими мои поздравления.
– Спасибо, конечно, – заулыбалась Юлька. – Но мне пришла в голову потрясающая мысль.
– Какая? – спросила я.
– Мне хотелось бы, чтобы ты пришла ко мне на свадьбу, – заявила Заглядова. – Очень буду рада тебя видеть и не приму никаких отказов.
Юлька тут же достала приглашение, подписала его и вручила мне со словами:
– Только попробуй не явиться, смертельно обижусь.
– Хорошо, приду, – расплылась я в улыбке, аккуратно укладывая в сумку изящную карточку с виньетками и переплетенными кольцами.
– Ой, пора бежать! На примерку надо успеть да еще в пару мест, – спохватилась Юля, взглянув на часы. – Пока. Смотри приходи обязательно, я тебя жду.
– Буду непременно, – отрапортовала я.
Вообще-то я не большая любительница всяких там сантиментов и особенно шумных свадебных сборищ. Жених, невеста, родственники до седьмого колена. Пьяные гости, машущие кулаками налево и направо. Не нравится мне все это. Но раз уж обещала, то схожу, порадуюсь за подругу.
Вернувшись домой, я первым делом подумала: а не бросить ли мои родные гадальные «косточки»? Почему бы не узнать, что готовит мне предстоящее торжественное событие? И я достала из мягкого замшевого мешочка магические двенадцатигранники, метнула «кости» на стол.
Выпало 23+11+32 – «Предстоящая радость будет недолгой». Такой вот получился у меня результат. Ну, ясное дело: повеселюсь и снова впаду в хандру. Я вздохнула, открыла дверцу шкафа, раздумывая, какой наряд выбрать для Юлькиной свадьбы. И тут же взбодрилась: чем не прекрасная возможность продемонстрировать миру свое последнее приобретение – трикотажное платье «из Парижу»?
Я сняла вечернее платье с вешалки и полюбовалась им. Вообще-то я не испытываю особого трепета перед шмотками, но эта вещица меня сразу же привлекла, и я позволила себе роскошь купить ее в одном из супердорогих бутиков. Матовый струящийся трикотаж еле заметно отливал серебром, что на сиреневом фоне смотрелось очень эффектно. Тонкие бретельки почти незаметны. Длинная юбка расходилась в умопомрачительном разрезе, что при моих ножках очень ценно.
* * *Торжество было в самом разгаре. Официальная часть и поздравления родственников и гостей остались позади, теперь можно вдоволь пить, и есть, и танцевать до упаду.
Положа руку на сердце, надо признать, я и не предполагала, что все получится так приятно и весело. А когда в загсе зазвучал марш Мендельсона и распахнулись двери, у меня аж мурашки побежали по телу – до того изумительно смотрелись счастливые молодожены. Невеста выглядела шикарно – белоснежное платье обнажало плечи, подчеркивая точеную шейку. Высокая прическа придавала Юлькиному облику что-то царственное. Фата струилась за спиной невесомыми шелковистыми складками.
А сейчас уже порядком выпившие гости помирали со смеху: на площадке для танцев добровольно вызвавшиеся мужчины исполняли «танец маленьких лебедей». Я отвела взгляд от забавного зрелища и обратила внимание, что Юлька вернулась на свое место явно не в себе. Взгляд ее показался мне каким-то блуждающим, словно невесте было совсем не до происходящего веселья, которому она являлась непосредственной виновницей. Что – то ее сильно заботило. Я хотела подойти и поговорить с ней, но меня опередила какая-то родственница.
В кавалерах у меня недостатка не было, и я всласть натанцевалась. На столах осталось еще много еды, но я на нее уже смотреть не могла, потому что жутко объелась. Но подошло время десерта. Новоиспеченные муж с женой начали разрезать шикарный двухъярусный торт и… В этот момент в зал вбежал мужчина. Видок у него был такой, словно он только что увидел привидение.
– Там, там… – произнес он, обращаясь почему-то к тамаде. – Парня убили.
– Что? – не понял тамада, решивший, что мужичонка совсем сбрендил, допился до чертиков. В глазах его отразилось неодобрение – придумал бы что-нибудь повеселее, ну, хотя бы отплясывающих гопака зеленых человечков. Но убийство – это совершенно некрасиво, неэстетично. Все эти мысли очень хорошо читались на лице тамады.
Но вбежавший вовсе не шутил. Окинув зал заполошным взглядом, он пояснил:
– Там, во дворе, парень лежит. Мертвый, похоже… Рядом лужа крови…
Несколько человек во главе с тамадой отправились на всякий случай посмотреть. К сожалению, ужасное сообщение оказалось правдой. Во дворе, за зданием столовой, в темноте под деревом лежал мужчина. У кого-то оказалась с собой зажигалка, и даже при этом слабом источнике света все ясно увидели, что мужчина мертв.
Естественно, тамаде пришлось сообщить всем о трагическом происшествии и позвонить в милицию. На улице собралась толпа гостей. Некоторые, особо любопытные, отправились посмотреть на труп. Когда убитого увидела невеста, то вся побелела и чуть было не упала рядом с ним, но жених ее вовремя подхватил.
Вот и не верь «косточкам». Не они ли сообщили мне еще неделю назад по поводу свадьбы, что предстоящая радость будет недолгой… А я тогда вовсе не так поняла их предсказание. Чисто из профессионального интереса я не могла не взглянуть на пострадавшего. По всей видимости, парень был убит из пистолета. Хотя абсолютно точно сказать нельзя – входное отверстие раны залито кровью. Но в воздухе витал едва заметный запах гари. Впрочем, пристально рассматривать труп я не стала – жаль платья. Да и не хотелось мне без надобности выдавать свою профессию – я же здесь не на работе, а как все – гостья.
Я решила пойти поговорить с подругой, успокоить ее. Юльке явно было дурно. Она сидела на стуле и обмахивалась салфеткой как веером. В лице ни кровинки. Огромные глаза лихорадочно блестят, на щеке – тонкая полоска, оставленная не высохшей еще слезинкой.
– Как ты себя чувствуешь? – искренне поинтересовалась я, хотя этого вопроса могла бы и не задавать – и без того все понятно.
– Это просто кошмар! – воскликнула Заглядова.
– Не переживай так, все образуется, – попыталась внушить я ей.
– Не-е-ет, – услышала я судорожные всхлипы невесты, и тут по ее щекам потекли потоки слез, черные от смываемой с ресниц туши струйки. – На моей свадьбе… Поскорее бы милиция, что ли, приехала, а то все гости перепуганы насмерть. – Произнеся последнее слово, она запнулась.
– Интересно, кто его убил? – сказала я вслух. – Это же один из гостей, да?
– Угу, – продолжала шмыгать носом Юлька. – Скажи, ведь убийцу найдут?
– Обязательно найдут, – обнадежила я подругу как могла. – Чего ты боишься?
– Ой, мамочки, – снова зарыдала Заглядова. – Таньк, а вдруг меня посадят?
– Тебя-то с какой стати? – не поняла я. – За что тебя посадят?
– Из-за Пашки, – ответила Юлька.
– Какого еще Пашки?
– Того, которого убили.
– А при чем тут ты, что-то я не пойму? Ну-ка, давай рассказывай… – Я положила руку поверх ледяных пальцев бедняги невесты. Ее состояние начало меня искренне беспокоить.
– Да что толку рассказывать, все равно мне никто не поверит. Здесь нужен сведущий в этом деле человек, – потерянно произнесла, сокрушенно покачав головой, подружка, невольно оскорбив меня. Но я не обиделась – не до того.
– Ты разве забыла, где мы с тобой учились? – спросила я Юльку. – Я, между прочим, в отличие от тебя, доучилась и даже в милиции работала.
– Да? – немного испуганно спросила Заглядова, взглянув на меня так, будто я уже достала наручники и собираюсь окольцевать ее запястья. – А сейчас?
– В настоящий момент являюсь частным детективом, – честно призналась я.
– Неужели? – удивленно протянула Юлька и тут же зачастила: – Так это же здорово… Танечка, помоги мне… очень тебя прошу!
– Я попробую тебе помочь, но только при одном условии, – заявила я.
– Каком?
– Ты мне расскажешь все-все, что тебе известно, договорились?
– Хорошо, – обреченно вздохнула Юля и… замолчала.
– Итак… – решила я помочь ей начать.
После небольшой паузы она решилась.
– Помнишь тот день, когда мы с тобой встретились в кафе? – спросила Заглядова.
– Конечно, помню.
– В тот же вечер объявился Пашка Терехов. Просто нагло позвонил в мою квартиру! Хорошо, что я дома была одна… – поведала мне подруга.
Я внимательно слушала, не задавая пока никаких вопросов и не торопя ее.
– Я просто обомлела, когда его увидела, – призналась Юлька. – У нас состоялся очень бурный разговор, Пашка требовал от меня, чтобы я вернулась. Помню, как он схватил меня за запястье и не отпускал. Даже след остался.
– Минутку, – прервала я ее рассказ. – Чтобы ты куда вернулась, к нему? Он твой бывший бойфренд, что ли?
– Нет.
– А о чем же тогда речь? Мы же договорились, что ты рассказываешь все как есть, – напомнила я ей.
– Танечка, только, пожалуйста, обещай мне, что никто ничего не узнает. Особенно мой муж, – попросила подружка, несчастными глазами глядя на меня. – Иначе мужа у меня больше не будет.
– Хорошо, я умею держать слово, не сомневайся, – заверила я ее.
– Он был моим сутенером, – на одном дыхании придушенным шепотом выпалила Юлька.
– Сутенером? – опешила я. – Не может быть.
Глядя на это прелестное создание в свадебном платье, с каким-то по-детски наивным взглядом лучистых глаз, я просто не могла поверить в то, что сейчас услышала.
– Помнишь Виолетку, которая училась в параллельной группе? – спросила Заглядова.
– Да, помню, вы еще тогда с ней очень сдружились, – ответила я на ее вопрос.
– Это она мне мозги запудрила… Я познакомилась с одним парнем: Илья был такой красивый, высокий, обаятельный, добрый. Одним словом, я была влюблена по уши. Я ушла из дома, и мы начали жить с ним вместе в его квартире. Месяц все было чудесно, просто замечательно. Я купалась в счастье. А потом он вдруг пропал. Исчез, и все. Я поняла, что ничего о нем не знаю. Пыталась что-нибудь выяснить у Виолетки, она и посоветовала обратиться к его другу Паше, с которым мы пару раз гуляли вместе, ходили в ресторан. Я разыскала его и выложила все, что накопилось у меня на душе. Он пожалел меня, признался, что я всегда очень ему нравилась. Затем сказал, что у Ильи натура такая, он ни с кем не может иметь длительных и тем более серьезных отношений. Когда девушка ему надоедает, то он без сожаления бросает ее, просто исчезает из поля зрения.
– И ты сразу ему поверила? – поинтересовалась я.
– Нет, конечно, я сомневалась. Тогда Паша решил предъявить мне явные доказательства. Он отвез меня на машине и остановился возле какого-то клуба. Вскоре я увидела Илью – он вышел, обнимая худенькую светловолосую девушку, поцеловал ее, затем они сели в машину и уехали. Я долго переживала, плакала. К тому же я не знала, что мне делать: из дома я ушла со скандалом, пути обратно не представляла. А Паша стал периодически приезжать, интересовался моими делами, подбадривал, дарил подарки, приглашал в рестораны. Однажды заявил, что я должна сменить гардероб, и сам возил меня по магазинам, выбирал одежду. Так мы и жили какое-то время. Он меня навещал, утром оставлял деньги, чтобы я купила себе что-нибудь по вкусу… Мне показалось, что судьба мне улыбнулась.
– Да-а-а… – только и могла вставить я в ее рассказ.
– А однажды он пригласил меня с собой на деловой ужин, как он выразился. Сам выбрал, что мне надеть. А после ужина заявил, что я должна развлечь одного из присутствующих мужчин. Я возмутилась…. Помню еще, бросила от обиды такую фразу, что я, мол, не проститутка. Знаешь, что он ответил?
– Нет, – пожала я плечами.
– Он сказал: «А кто же ты? Ты развлекаешь меня, регулярно получаешь за это деньги, разве нет? Или ты думала, что все это за красивые глазки?» Я не нашлась, что сказать в свое оправдание, просто не думала о наших отношениях с такой точки зрения, но все же отказалась выполнять его требование. А он заявил, что у меня нет другого выхода, что он может пойти к моим родителям и поведать им о том, какая у них дочь.
Заглядова рассказывала все это с горечью в голосе.
– Да, поймали тебя на крючок, – прокомментировала я.
– Короче, мне ничего не оставалось делать, как согласиться на предложение Паши.
– И что потом? – спросила я подругу.
– Потом пошло-поехало. Все оказалось гораздо хуже, чем я могла предположить. Постепенно я превратилась в «девочку по вызову». А Паша стал моим сутенером. Причем ко мне он относился как-то особенно ревностно, как к своей собственности.
– А ты не могла все это бросить? – возмущалась я.
– Он с меня глаз не спускал. Какие бы планы я ни строила, мне ничего не удавалось осуществить. Это было просто невозможно! – призналась Юлька. – Тогда я сделала вид, что будто бы смирилась с этой жизнью, и даже стала относиться к нему с большим вниманием. Я подкопила денег и улучила удобный момент. Однажды, приехав к клиенту, я незаметно подсыпала ему лошадиную дозу снотворного и сбежала.
– Молодец! – вырвалось у меня, и я стала искать в кармане сигареты.
– Я знала, что Паша будет меня искать, но мне удалось «лечь на дно», как говорится. Я вернулась в Тарасов и перекантовалась у одной своей старой знакомой. Было очень трудно поначалу, но я переломила себя. Постепенно все вошло в колею, я нашла работу, снова пошла учиться, мне даже удалось помириться с семьей. Потом я познакомилась с Сашей, моим мужем.
– А за неделю перед свадьбой объявился этот самый Паша… – продолжила я вместо нее, делая очередную затяжку.
– Вот именно, – согласилась Юлька. – Не знаю, как ему удалось разыскать меня, все-таки столько времени прошло. Он стал требовать, чтобы я вернулась. Я, естественно, наотрез отказалась. Тогда он потребовал от меня денег, приличную сумму, иначе грозился все рассказать моему будущему мужу.
– А не проще ли было бы попробовать все рассказать Саше? – задала я вопрос.
– Нет, ни в коем случае. Александр – такой щепетильный человек. Он никогда мне не простит, если узнает, чем я занималась. А мне без него просто не жить! – едва не взвыв в голос, жалобно добавила Юлька.
– Что же было дальше? – напомнила я ей, что ее рассказ еще не закончен. Не хватало мне только спасать от истерики невесту на свадьбе! Хотя ей есть от чего слезы лить. По крайней мере, пока мне кажется, что Юлька не зря переживает.
– Срок он мне дал – за день до свадьбы. – Юльку мой деловой тон успокоил. Слезы уже не рвались из глаз мощным потоком, а тихо струились, стекая по капельке. – Я какими-то немыслимыми способами собрала деньги, всю сумму, и передала Паше в условленном месте. Он обещал, что оставит меня в покое. И я, дурочка, поверила ему. Когда я увидела его на свадьбе среди гостей, то не могла поверить собственным глазам. А он улучил момент, подошел и сказал, что будет ждать меня с другой стороны столовой через пять минут. Добавил, что если не появлюсь, то он устроит скандал. Я потихоньку улизнула от мужа и гостей и пришла туда.
«Что тебе еще от меня надо?» – спросила я его. Он рассмеялся, схватил меня за руки и ответил: «Разве ты сама этого не знаешь?» – «Получил свои деньги, теперь оставь меня в покое, ты же обещал», – гневно заявила я ему.
Знаешь, Тань, я правда считала, что он оставит меня в покое, как обещал. Наивная! – обратилась Юлька ко мне, после чего продолжила рассказ.
«Деньги? Это был твой первый взнос, Юлечка, дорогуша», – сказал он и впился в меня своими губами. – Ах, Танечка, это было так противно! Я чуть не потеряла сознание. И испугалась – а вдруг кто-нибудь меня увидит? Невеста, которая на собственной свадьбе целуется с другим мужчиной!
Я вырвалась и влепила ему пощечину. От этого он совсем озверел.
«Завтра принесешь в два раза больше, поняла? Иначе я при всех объявлю, кто ты такая!» – заорал он на меня. Прямо взбесился, все его лицо покрылось какими-то красными пятнами. Мне стало так страшно! Не помню, что я сказала в ответ, потом убежала. Уж не знаю, как мне удавалось после этого улыбаться гостям и разговаривать о какой-то чепухе с Сашей.
– Я заметила, что ты как будто не в себе, – призналась я. Сообщение о пощечине, которую отвесила Заглядова своему бывшему сутенеру, вызвала у меня только улыбку. Конечно же, это не удар, скорее просто жест оскорбленного достоинства. В лучших джентльменских традициях. Воспитанный мужчина не станет кидаться на женщину с кулаками за пощечину. Впрочем, он и не доведет ее до такого состояния, когда она начинает раздавать собеседнику пощечины. Но Юлькин «приятель» к разряду джентльменов явно не относился.
– Кто же мог его убить? Не представляю, – расстроилась Юля. – Таня, скажи мне честно, теперь меня посадят?
– Успокойся и возьми себя в руки, – потребовала я.
– Приедет милиция, начнет расспрашивать, что к чему, – рассуждала Юля. – Может быть, нас кто-нибудь видел или слышал…
– Ментам ничего не говори! Даже не упоминай, что ты была с ним знакома, – посоветовала я подруге.
– Думаешь, удастся это скрыть? – с надеждой спросила Заглядова.
– Во всяком случае, нам удастся выиграть время, – объяснила я ей. – Пока милиция будет все выяснять, я займусь непосредственно персоной убитого. Тогда мы будем на шаг, а может, и на два опережать официальное расследование.
– Это значит, что ты берешься за это дело? Ты поможешь мне? – Юлька посмотрела мне в глаза с такой надеждой, что мое сердце дрогнуло.
– Да, думаю, тебе не обойтись без моей помощи, – подтвердила я.
– Только ничего не говори Саше, умоляю, – напомнила она, хлопая своими огромными доверчивыми глазищами.
– Что за вопрос? Я же обещала. Не волнуйся, он ничего не узнает. Во всяком случае, от меня, – пообещала я и взяла ее за руку. – Ты вроде немного успокоилась? Тогда пойдем, а то муж тебя уже обыскался, наверное. А вам сейчас надо быть вместе.
– Да, ты права. Кто знает, сколько продлится наша семейная жизнь… – горячо вздохнула Заглядова.
– Ну-ну, без пессимизма, пожалуйста. Если ты Пашку не убивала, все будет хорошо, – несколько мрачновато пошутила я.
Юлька только руками на меня замахала в ответ.
Мы вернулись в зал, и нам навстречу сразу же попался Саша. Видно было, что он сильно переживал. Действительно, кому же будет приятно, если на твоей свадьбе произойдет убийство. Он принялся успокаивать жену, и она быстро оттаяла в его объятиях – испуганное выражение на ее лице сменилось спокойным и даже, насколько это возможно в данной ситуации, счастливым и умиротворенным.
А я присела на стул и задумалась. Я хорошо помнила то время, когда мы с Юлькой учились на первом курсе и были хорошими подругами. Она была веселой, заводной, очень впечатлительной и легко поддавалась влиянию. А когда она подружилась с Виолеткой, та наверняка сразу это раскусила. Конечно, жалко Юльку, надо же все-таки думать самой о последствиях своих поступков! Но… Что случилось – того не вернешь. И свою подружку я не могла оставить в беде.
Итак, Танечка, тебя ждет запутанное дело. Сладкая жизнь закончилась. Пора засучить рукава. Впрочем, не могу сказать, что мне это не нравится. Расследования – большая и наиболее важная часть моей жизни. И не только потому, что обычно мне за них очень даже неплохо платят. Просто я – девушка достаточно тщеславная и люблю быть несколько умнее других людей. Особенно преступников.
Глава 2
Ага, а вот и мои собратья из правоохранительных органов прибыли. Среди них я сразу заметила своего старого знакомого Гарика Папазяна. Похоже, именно ему поручено вести дело. Что ж, это совпадение мне на руку, можно будет выведать какую-нибудь интересную информацию. Но сейчас не стоит показываться ему на глаза, всему свое время. Пускай он соберет побольше сведений, а я уж потом появлюсь как гром среди ясного неба. А раскрутить Гарика на сведения – задача вовсе не из архисложных. Достаточно пару раз моргнуть да разок улыбнуться пообаятельнее.
Менты опрашивали всех гостей по очереди, но начали с невесты и жениха, чтобы им поскорее отправиться домой после таких треволнений. Все-таки в милиции тоже люди работают, понимают, каково сейчас молодоженам.
До меня дошла очередь почти в самом конце.
– Танюша, ты ли это? Каким ветром тебя сюда занесло, моя радость? – расплылся в улыбке Папазян.
– Не поверишь, Гарик, пришла к подруге на свадьбу, и больше ничего, – призналась я. Совершенно искренне, между прочим. – Ты же знаешь, мне везет на такие вещи. Где бы я ни появилась, всегда что-нибудь случается, – с умеренным кокетством улыбнулась я.
– Ничего не заметила особенного? – поинтересовался он, следуя профессиональному долгу. И с надеждой уставился на мою скромную персону. Понятное дело – он уверен, что если в деле присутствует Таня Иванова, то оно скоро перейдет в разряд завершенных и преступники окажутся за решеткой. Мне такое его отношение, конечно, польстило.
– Знаешь, я же была не на работе, а отдыхала. Так что извини… – развела я руками, вынужденная разочаровать друга-мента. – Гарик, дорогой, не в службу, а в дружбу, расскажи, что выяснил. Все-таки Юля – моя подруга, я так за нее переживаю.
– Хорошо, – ответил Папазян.
Он всегда очень благосклонно ко мне относился – осыпал комплиментами и мечтал о более, как бы это сказать, близком продолжении нашей многолетней дружбы. Но я такой перспективы совсем не жаждала, и мне всегда удавалось, во всяком случае до сих пор, изящно оставлять его с носом. И в дальнейшем, полагаю, будет так же.
– Вот скажи: ты видела, что убитый был среди гостей? – спросил меня Гарик, искоса, будто смущенно, поглядывая на мои коленки.
– Особого внимания я на гостей не обращала. На свадьбе их немало, а я никого практически здесь не знаю. Но припоминаю – этот парень сидел где-то в конце стола, – сообщила я.
– Самое интересное, мы пытались выяснить, с чьей стороны он был приглашен – жениха или невесты, – рассказал Папазян. – Но, оказывается, никто его не приглашал. И вообще его никто не знает!
– Да, странно, – совершенно натурально, как мне показалось, удивилась я.
– Удалось узнать только вот что: один из гостей, а именно, двоюродный дядя жениха, видел убитого во дворе, когда тот с кем-то разговаривал, – сообщил Папазян.
– И с кем же? – внешне спокойно поинтересовалась я, но внутренне заволновалась: этот человек заметил рядом с Пашей Юльку.
– Неизвестно. Он сказал, что голос был женский, но эти двое стояли за деревьями, а место было довольно плохо освещено. Пострадавшего он отчетливо видел, а женщину – нет. Еще он добавил, что парень вроде бы ей угрожал, они горячо о чем-то спорили. Он подумал, что стал случайным свидетелем семейной ссоры, и ушел, не стал мешать.
– Жалко. А в котором часу это было?
– На часы он не смотрел. Говорит, что сразу, как вернулся, в зале начался очередной конкурс – гости танцевали лезгинку, рок-н-ролл, ламбаду, барыню и тому подобное. Выходит, что приблизительно между пятью и семью часами. Точнее выяснится позже.