Принеси меня в жертву

Оставшееся до встречи время я провела в пользой. Съела фермерское яблоко, поработала пилкой для ногтей и сделала несколько приседаний. Потом решила позвонить Ленке.

– Ну, ты подумай, – возмутилась она, узнав, что у меня снова все не слава богу. – Хочешь, побуду с тобой до приезда этого Василия?

– Побудь, – разрешила я. – Что дома?

– У обоих температура тридцать восемь, а им хоть бы хны.

– Врача не хочешь вызвать?

– Если до вечера не опустится, то схожу к соседке.

Ленкина соседка – врач-педиатр, которая наблюдала ее детей с самого рождения. Она же считалась домашним доктором для всего дома. Старички просили ее измерить давление, а тот, кому прописали инъекции, приходили за тем, чтобы она поставила уколы. Молодые мамочки советовались по поводу грудного вскармливания и брали уроки детского массажа. Соседка по мере возможности помогала всем и бесплатно, и люди уже не вспоминали о том, что она педиатр, а не хирург или гинеколог, и благодарили кто чем мог. Ленка, например, подтягивала ее дочери французский язык, который в свое время учила в институте и который сама преподавала в школе.

Вдалеке послышался странный и едва слышный грохот, который быстро затих. Я бы не обратила на него внимания, если бы он не повторился снова.

– Лен, подожди.

Отняв трубку от уха, я прислушалась, но, кроме шелеста листвы, ничего не услышала. Взглянула на всякий случай на небо и не увидела на нем ни намека на тучи.

– Показалось, что гром гремит, – сказала я в трубку.

– Да, дождь не помешал бы, – согласилась Ленка. – И чтобы сильный такой, долгий.

– Надеюсь, к этому моменту я буду под крышей, – сказала я.

Грохочущие звуки непонятного происхождения больше не повторились. Ленка больше не могла разговаривать, и я с сожалением бросила мобильник в сумку.

Все, я иссякла. Делать было нечего. Я села в машину и достала сигарету.

И в этот самый момент заметила машину, несущуюся прямо на меня.

Первой мыслью было выскочить из салона и отбежать в сторону, потому что лихач, похоже, и не подозревал, что умные люди уже давным-давно придумали такую хитрую штуку, как тормоза. Но меня словно пригвоздили к креслу. Иногда перед лицом опасности замираешь, словно кролик перед шеф-поваром, и ничего сделать уже не можешь.

Меня хватило только на то, чтобы вцепиться в руль мертвой хваткой.

Это был внедорожник «Мерседес», и он с ревом пронесся мимо.

Я оглянулась и увидела, что шофер дал-таки по тормозам и стал сдавать задним ходом. И снова проехал мимо моей «уснувшей» машины, только теперь в другом направлении.

Я пыталась рассмотреть лицо водителя через лобовое стекло, но у меня не получилось.

Наконец машина остановилась метрах в десяти от переднего бампера, а я даже не знала, к чему готовиться.

Это тот самый человек по имени Василий, который прибыл на помощь, или кто-то другой? Не хотелось бы неприятностей.

Появившийся из «мерса» мужик внешне сильно напоминал гопника. Одежда далеко не всегда может что-то рассказать о своем владельце, но именно в этом случае я была уверена, что не ошибаюсь. Черный тренировочный костюм с желтыми вставками и пыльные «убитые» полуботинки кого угодно заставили бы теряться в догадках.

Лица «гопника» я пока не увидела. Его закрывал козырек черной кепки, и этот головной убор, венчавший модный ансамбль, как ни странно, очень к нему подходил.

– Василий? – спросила я.

Мне не ответили. Сначала новоприбывший решил обойти свою машину и традиционно попинать колеса. Присесть около одного на корточки, покачать головой, подняться на ноги и продолжать созерцать колесо уже стоя.

Я не торопила, ждала. Судя по всему, это действительно был тот, о ком говорил Игнат Иванович.

Я вспомнила, что держу в руке сигарету. Поднесла ее к губами, щелкнула зажигалкой.

Заметив движение с моей стороны, мужик наконец посмотрел в мою сторону. Верхнюю часть его лица скрывала тень от козырька, тем самым нарушая лицевые пропорции.

– Здравствуйте, – услышала я.

– Добрый день, – тут же отозвалась я. – Так, значит, вы все-таки Василий.

Он стоял, засунув руки в карманы, и в упор меня рассматривал.

Понятно. Мужской интерес. Самое время.

– Вы знаете, мне нужно ехать, а я не могу, – сообщила я, давая понять, что мне не до любовных утех. – Вы с Игнатом Ивановичем не созванивались? Просто он пытался починить, и Виктор тоже. Машина завелась, но меня предупреждали, что я вряд ли доеду без приключения. Я, конечно, могу заглянуть под капот, но не хочу рисковать, находясь так далеко от города. Думаю, я все равно ничего не пойму. Не обнаружу причину поломки.

– А зачем тебе в город? – поинтересовался мужчина.

– В смысле? – вежливо улыбнулась я.

Он медленно пошел в мою сторону. Я напряглась, потому что не знала, к чему готовиться. Он мог подойти к машине, а мог и ко мне. Если исходить из того, о чем он спросил, второе было более вероятным.

Нас разделяли несколько метров, и расстояние неумолимо сокращалось. Неужели придется драться? Да бросьте. Ох, как не хочется-то. Интересно, а Игнат Иванович в курсе, что знаком с психом, который теряет самообладание при виде каждой юбки? Или не каждой?…

Я отступила на шаг назад, тем самым обеспечивая себе пространство для движений. Но тут произошло нечто совсем удивительное.

«Гопник» остановился словно вкопанный и медленно вытянул руку в мою сторону.

– Ма-а-ать, – пропел он. – Это ты? Не может быть!

У любого, кто услышит подобные слова, мозг тут же заработает с бешеной силой. Он попытается вспомнить. Вот и я попыталась, но не смогла и поняла, что для решения задачи слишком мало исходных данных.

– Старший лейтенант Татьяна Иванова, да как же ты могла меня забыть?

И мужик сорвал с головы кепочку.

Облегчение, которое я испытала, было сродни счастью, которого уже и не ждешь. Передо мной стоял мой давний знакомый, о существовании которого я вспоминала крайне редко, а уж не виделась с ним и подавно сто лет.

Корпоратив, посвященный встрече Нового года, выдался на славу. Из всех присутствующих было всего трое напившихся, и их уже отправили отсыпаться в дежурную часть. Те же, кто стойко держался до самого конца, не посрамили ни честь, ни погоны.

Выпито было немало, но люди слишком устали от проблем, чтобы терять счет поднятым за новое счастье бокалам. Многие пришли на корпоратив прямо с дежурства и были просто счастливы отдохнуть. Кто-то вообще предпочитал спиртному газировку.

Гарик Папазян, подполковник Кирьянов и недавно перешедший в наш отдел полиции капитан Василий Шумский почти весь вечер кучковались около приоткрытого окна.

Зима в тот год выдалась теплая, на улице было влажно, а в помещении жарко, и поток свежего воздуха был очень кстати. Начальство, давно покинувшее банкет, и думать о нас забыло. Но мы и без него не скучали.

Весь вечер я провела в женской компании и только сейчас вспомнила о «своих».

Подошла к окну и достала сигарету.

– Не боишься, что кто-нибудь стуканет? – поинтересовался Шумский. – Разве в конференц-зале можно курить?

– А ты прикрой, – посоветовала я.

– Может, по домам? – зевнул Гарик.

– Шутишь? – удивился Шумский. – Там, где я работал раньше, веселее праздники отмечали. Без обид.

– Какие обиды? – ответил на это Кирьянов. – И мы в свое время жизни радовались, а потом наверху гайки закрутили. Тань, помнишь, ребята из ГИБДД что устроили?

Я поперхнулась дымом.

– Это когда они в Снегурочек нарядились?

Шумский замер со счастливым выражением лица, представив, видимо, масштаб трагедии.

– Их было шесть человек, – пояснил Папазян. – И все в одинаковых костюмах.

– И с усами, – добавил Кирьянов. – Прикинь, Вася: вплывают один за другим, юбка у каждого в пол, а на голове гнездо из мишуры. Ох, как же мы ржали.

– Откуда они взяли эти наряды? – не понял Шумский.

– Скрутили из старых стенгазет, – с серьезным лицом объяснил Кирьянов. – Платья колом стояли.

Шумский прыснул.

В конференц-зале становилось все меньше людей. Секретарши отделов принялись собирать со стола пустые коробки из-под пиццы и смятые пластиковые стаканчики.

– Помощь не нужна, девушки? – спросила я.

– Не-а, сами справимся.

Кирьянов задумчиво покрутил в руках мобильник.

– Жена сейчас дома принимает подругу с детьми. Если сложить двух моих с тремя пацанами, которые пришли в гости, то мне уже становится плохо.

Он прищурился и внимательно осмотрел каждого из нас.

– Наверху в моем кабинете стоит сейф, – загадочно начал он.

– Серьезно?! – схватился за сердце Папазян. – Никогда не видел ни одного сейфа. Шумский, а ты когда-нибудь сейф вживую видел?

– Ты что, откуда? – на полном серьезе кивнул Шумский. – А можно посмотреть? Ну, пожалуйста. Ну, хотя бы издалека.

– Пожалуй, что-нибудь придумаем, – без тени улыбки ответил им Кирьянов. – Вам бы в театр, а не в полицию. А тебе, Гарик, особенно. Сейфа он не видел.