Роман с чужим мужчиной

Позади терема виднелись хозяйственные постройки. А вот забор отсутствовал. Видно, хозяева своим добром не слишком дорожили. Пока я неторопливым шагом преодолевала расстояние от опушки леса до крыльца, двери терема распахнулись, и на крыльце появилась хозяйка. Приложив руку к глазам, чтобы солнечный свет не мешал обзору, она внимательно смотрела в мою сторону. Когда же до терема оставалось не больше десяти шагов, окрестности огласились приветственным криком:

– Татьяна, радость моя, ты ли это?

Сорвавшись с крыльца, хозяйка побежала мне навстречу. Подхватив меня за руки, она закружилась по поляне, не переставая удивленно восклицать:

– Это действительно ты? Как же ты в наших краях очутилась? Вот радость-то!

Я смущенно улыбалась, позволяя кружить меня, как малое дитя. Когда эмоции хозяйки утихли, она спохватилась:

– Чего же я тебя на улице держу?! Пойдем скорее в дом. Буду тебе свои хоромы показывать!

Татьяна провела меня в дом. Внутреннее его убранство больше напоминало декорации к историческим фильмам эпохи бояр и купечества. Татьяна провела меня по всем комнатам, давая пояснения по ходу осмотра:

– Здесь у меня что-то вроде гостиной. Тут кухонька, дальше кладовки. Справа я кабинет устроила. Слева – библиотека. На втором этаже гостевые спальни. А на третьем – мои покои. Там только спальня и гардеробная. Ну пошли вниз, буду тебя лесными дарами потчевать. А ты мне новости городские расскажешь.

В гостиной Татьяна усадила меня на диван возле окна, а сама побежала в кухню, готовить угощение. Через десять минут Татьяна вкатила в гостиную небольшой столик на колесах, заставленный разнообразными вазочками, тарелочками, плошками. Центральное место на столике занимал внушительных размеров глиняный кувшин. Его бока запотели. Капельки влаги медленно стекали по стенкам кувшина. Проследив за моим взглядом, Татьяна гордо сообщила:

– Это мой фирменный напиток. «Уральский хреновник». Квасок – закачаешься. Такого больше нигде не попробуешь. Сама лично рецепт составляла.

Нахваливая квас, Татьяна наполнила бокалы. Протянув один мне, взяла второй и провозгласила тост:

– За приятные неожиданности. – И осушила стакан до дна.

– За приятные неожиданности, – повторила я и сделала глоток.

От первого же глотка мои глаза полезли из орбит! Поспешно поставив стакан на стол, я схватила соленый огурец, любезно протянутый мне хозяйкой. Засунув его в рот целиком, я принялась судорожно жевать. Жжение слегка утихло, но не прошло окончательно. Татьяна, смеясь, протянула мне другой стакан с розоватой жидкостью.

– На, запей. Заесть мой хреновник еще никому не удавалось.

Понюхав предложенную жидкость, я отпила маленький глоточек, опасаясь нового подвоха. Жидкость оказалась сладкой и прохладной. Выпив полстакана, я поняла, что жжение странным образом прекратилось.

– Ну и шуточки у тебя, Филичева, – отдышавшись, произнесла я. – Вижу, с возрастом серьезнее ты не становишься.

– А зачем? Жить надо весело. Чтобы в старости было что вспомнить, – засмеялась Татьяна.

– Можно подумать, тебе нечего вспомнить, – поддразнила я ее. – Да твою бурную студенческую жизнь вспоминает пол-академии! Причем и студенческий, и преподавательский составы. Одна твоя выходка с профессором чего стоит!

Упоминание давней истории повергло нас в неудержимый хохот. История с деканом служила поводом для шуток не одному поколению студентов Академии права. Смешливые студенты передавали ее из уст в уста, как победители социалистических соревнований – переходящее красное знамя.

Был у нас на факультете такой неприятный дядька. Читал курс по криминалистике. Задавал студентам неразрешимые задачи и любил прилюдно высмеивать тех, кто с этими задачами не справлялся. А вот для проведения практических лабораторных работ он предпочитал вызывать ассистентов. Брезгливый дядька был. Возню с разного рода продуктами человеческой жизнедеятельности он оставлял на долю менее маститых преподавателей.

На одном из занятий он должен был читать лекцию по «Трасологии», что означает «Учение о следах». Начал профессор ярко. Сыпал устрашающими научными терминами, требовал записывать громоздкие цитаты. В самый разгар лекции заявляется в аудиторию Филичева и просит разрешения присоединиться к студентам. Профессор, естественно, с ехидцей спрашивает:

– Чем же вы, студентка Филичева, таким важным были заняты, что вовремя на лекцию попасть не смогли?

– К экзамену готовилась, – глядя на профессора невинным взглядом, заявляет Филичева.

После этих слов достает из дамской сумочки сверток, начинает его шумно разворачивать. Аудитория заинтересована, профессор снисходительно ждет. Наконец Филичева со свертком справилась. Радостно улыбаясь, она плюхнула на стол профессора стеклянную банку с желто-коричневой кашицеобразной массой.

Профессор изучающе смотрит на баночку и спрашивает:

– Что это?

– Жидкие фекальные массы с места предполагаемого преступления. Я сама их добыла!

С этими словами Филичева начинает отвинчивать крышку баночки. Профессор, позеленев, орет во все горло:

– Прекратите, уберите эту гадость!

– Профессор, вы должны это рассмотреть. Там такая своеобразная консистенция! Все дело в небольших сгустках. Видите, эти сгустки говорят о том…

Договорить Филичева не успела. Зажав рот ладонью, профессор, как молодая лань, проскакал через всю аудиторию и скрылся в лаборантской. Лекция была сорвана. Филичевой крепко досталось на орехи, хоть она и доказывала в деканате, что в банке была обыкновенная горчица. Но для профессора последствия ее шутки оказались гораздо серьезнее. Бедный дядька навсегда лишился возможности питаться в студенческой столовой. Как только он появлялся в дверях, весельчаки-студенты тут же начинали демонстрировать друг другу судочки с горчицей и намеренно громко нахваливать «своеобразную консистенцию» и «небольшие сгустки» желтовато-коричневой массы.

И таких историй в арсенале Филичевой насчитывался не один десяток. Авантюрный склад характера не давал Татьяне спокойно жить. И это была одна из причин, по которой я решила обратиться к ней за помощью.

На воспоминания бурной молодости ушло еще два часа. За это время мы успели перемыть косточки всем преподавателям академии и обсудить личную жизнь половины студентов. В конце концов поток воспоминаний иссяк. Татьяна убрала столик с остатками угощения, и мы, расположившись на южной стороне галереи, перешли к обсуждению цели моего визита.

– Ну, выкладывай, с чем пожаловала, – потребовала Татьяна. – Не будешь же ты утверждать, что проделала такой долгий путь только ради того, чтобы развлечь меня историями из прошлого?

– Ты, как всегда, права. Дело, которое привело меня по твою душу, не имеет такого срока давности.

И я выложила ей все, что сама знала о нападениях неизвестного на молодых женщин. Татьяна слушала не перебивая. Лишь изредка задавала вопросы, если я что-то упускала в своем рассказе.

– И в чем заключается твоя просьба? – задала она вопрос, как только я замолчала.

– Мне нужно, чтобы ты сыграла роль «живца», – сообщила я. – Сама понимаешь: сидеть и ждать, когда этот субчик сам проявится, – занятие неблагодарное, а в некоторых случаях еще и безнадежное. Вот я и хочу спровоцировать его на решительные действия.

– С чего ты решила, что он клюнет на приманку? – задала Татьяна резонный вопрос.

– Уверенности у меня, естественно, нет, – честно призналась я. – Но интуиция подсказывает, что выбор места для совершения налетов носит не случайный характер. Слишком уж оно неподходящее для такого занятия. Сдается мне, есть у парня другая, более веская причина для налетов, нежели кошельки хорошеньких женщин. А с твоей помощью я сразу двух зайцев убью: и теорию проверю и, если повезет, паренька вычислю. А уж если тот не клюнет, буду искать другой способ выйти на мотоциклиста. Ну так как, могу я рассчитывать на твою помощь?

– Что я должна буду делать? – коротко спросила Татьяна.

– Тебе нужно будет всего-навсего два-три дня погулять по нужной улице в определенное время. Походишь, посветишь деньгами, полюбуешься витринами магазинов. А когда мотоциклист появится, попытаешься его задержать.

– Но ведь он действует на мотоцикле! Как же я его задержу? Прости, Танюха, но бегать быстрее байка я пока не научилась.

– Тебе это и не понадобится, – успокоила я Татьяну. – Есть масса способов лишить грабителя возможности скрыться. Ты можешь попытаться опрокинуть мотоцикл. Или, используя приемы, сбить его с сиденья. В конце концов, ты можешь воспользоваться электрошокером.

– Или газовым баллончиком, – предложила Татьяна свой вариант.

– Отпадает, – возразила я. – Власов упоминал, что мотоциклист наш – водитель ответственный. Без шлема на железного коня не садится. А через защитное стекло шлема газ не подействует.

– Значит, электрошокер?

– Или приемы джиу-джитсу. Ты же в этом деле мастер!

– Ох, Танька, когда это было! Я уж тысячу лет, как распрощалась с этим искусством. У меня теперь занятие более чем мирное: кролики, огородик и другая безопасная дребедень. Самое рискованное предприятие, в котором я принимала участие за последние три года, – это покупка орловского рысака для местного председателя. Нам тогда пришлось с цыганами торговаться. Вот это, скажу я тебе, адреналин! Представляешь: целый табор цыган, я одна, и полные карманы денег. Страху натерпелась – жуть.

Татьяна погрузилась в воспоминания. Взгляд ее затуманился, мысли унеслись в неведомые дали.

– Купили? – спросила я из вежливости.

– Кого? – Татьяна с видимым усилием вернулась в настоящее.

– Рысака орловского?

– Не-а. Денег не хватило. Настоящие орловцы баснословных денег стоят. У председателя и половины не нашлось.

– Чего же он тебя тогда посылал, раз денег нет? – удивилась я.

– Думал, сговоримся. Он им место для постоя табора посулил. Только барон их за место рысака отдавать не пожелал. Ладно, забудь. И вообще поздно уже. Давай спать ложиться. А утречком план действий обсудим да в город подадимся. Авось и отловим гопника твоего!

Время и в самом деле было позднее. Пора было устраиваться на ночлег. Татьяна отвела меня в одну из гостевых спален, пожелала приятных сновидений и удалилась. Устроившись на широкой двуспальной кровати, я лежала с открытыми глазами и раздумывала над превратностями судьбы. Ни один человек не может заранее предположить, когда в его жизни произойдет переломный момент. Ни предугадать этого нельзя, ни подготовиться. Взять, к примеру, Власова. Жил человек, работал, мечтал о свадьбе. Да все откладывал. То денег недостаточно, то времени. А теперь ни времени, ни денег не жалеет, только бы убийцу невесты отыскать. А должно же быть наоборот! Пока дорогой тебе человек рядом – живи, пользуйся отведенным временем, лови момент и не откладывай главное решение, чтобы потом не жалеть о несбывшихся надеждах.