Селфи со многими неизвестными

© Серова М. С., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

У власти, богатства и успеха имеется своя цена. Как правило, чем значительнее ваша власть, чем больше богатство, чем более головокружительный успех вас сопровождает, тем выше цена, которую придется платить. Кто-то платит сразу, другой вынужден расплачиваться позже, а кто-то так сильно оттягивает сроки платежа, что начинает опасаться потерять все, включая собственную жизнь. Такому требуется помощь специалиста широкого профиля, каким, собственно, и являюсь я, телохранитель Евгения Охотникова.

Один мудрец говорил: «Если нашу судьбу можно представить в виде реки, у каждого она будет своя». Некоторые плывут по безмятежным водам между пологих берегов и всю жизнь любуются зелеными лугами, усыпанными полевыми цветами. Другие выбирают остановку в тихой гавани, больше похожей на стоячее болото. Кто-то вынужден постоянно лавировать между скалами и мелями, уворачиваясь от препятствий.

А есть люди, которые выбрали совсем другую реку, жестокую и коварную. Она бывает бурной и спокойной, но скрывает отмели и утесы до той минуты, пока не окажется слишком поздно. В путешествие по этой реке не пускаются на утлом суденышке, это было бы настоящим самоубийством. Наоборот, люди, движущиеся по ней, хорошо экипированы, знают все мели и подводные камни на пути. Они пускаются в опасное путешествие по разным причинам. Кого-то влечет жажда власти или наживы, другим движут амбиции.

Моя задача довольно сложна – подстроить ловушку одному из таких путешественников. Он отнюдь не новичок и не жертва обстоятельств, он выбрал этот путь осознанно. И преуспел на нем. Чтобы решить задачу, мне нужна не только лоцманская карта. Потребуется качественная приманка, вся информация от близкого круга, какую только удастся раздобыть. Как это ни прискорбно признать, но я сейчас еще не готова запустить комбинацию, которая уничтожит давнего врага. Ведь бить всегда надо наверняка, иначе и замахиваться не стоило. Думай, Женя, думай, время идет. И промедление бывает не менее опасным, чем преждевременное нападение. Здесь главное, не упустить подходящий момент.

В голову ничего толкового не приходило, и я решила переключить внимание, дать утомленному мозгу небольшую передышку. Навела порядок на рабочем столе. Убрала важные документы на флешку. Удалила их из памяти компьютера и свернула все ненужные окна. Потом бегло просмотрела киноновинки, выбрала детектив с многообещающим анонсом, поудобнее устроилась в кресле и попыталась отвлечься от всего, что не относилось к фильму. Но мысли, словно пчелы, продолжали роиться в голове. На игре актеров сосредоточиться не получалось, тем более что я практически с первых кадров узнала знаменитую повесть Агаты Кристи.

Частный телохранитель Евгения Охотникова бездельничала. Или наслаждалась выходными, наступившими после напряженных недель работы. Заодно я собирала информацию и пыталась найти решение одной проблемы, которая давно назревала. Чтобы с этой задачей справиться, мне были нужны тишина и уединение. Поэтому я поселилась в небольшой современной гостинице недалеко от центра Ростова-на-Дону. Здесь имелось все необходимое: апартаменты с удобной кроватью и мягкой мебелью, ванная комната, круглосуточный доступ в Интернет, несколько приличных кафешек и хороших магазинчиков по соседству. Пока моя основная работа в этом городе завершена, можно возвращаться домой в Тарасов. Но пришлось задержаться. На этот раз в помощи телохранителя нуждалась давняя подруга тети Милы Нина Сергеевна Новицкая. Сегодня вечером у меня назначена встреча с этой дамой в заведении «Золотой каравай».

Нина Сергеевна оказалась приятной, слегка полноватой ухоженной дамой. Если бы я не знала, что она ровесница тети Милы, решила бы, что ей намного меньше, чем на самом деле. Морщин совсем немного, легкий макияж. Деловой костюм отличного качества скрывал недостатки фигуры, светлые волосы пострижены и уложены умелым мастером. Руки украшал ультрамодный в этом сезоне маникюр и парочка перстней.

Женщина успела заказать кофе с пирожным, видимо, уже ждала какое-то время. Я бросила быстрый взгляд на часы.

– Нет-нет, Женечка, это я пришла немного раньше! – воскликнула она, заметив мой маневр. – Нервничаю очень, дома не усидеть.

– Добрый вечер, Нина Сергеевна.

– Здравствуйте. Я вас сразу узнала – Мила выслала несколько фотографий с какого-то пышного праздника в ресторане.

– Юбилей, – улыбаясь, кивнула я.

– Да, точно, юбилей. У меня тоже стремительно приближается круглая дата, которая пугает одним своим звучанием. Стареем потихоньку, знаете ли.

– Нина Сергеевна, вы прекрасно выглядите.

– Для своего возраста, – вздохнула женщина. – Это все работа. Я же главбухом тружусь. Фирма солидная, нужно соответствовать. А как только выйду на пенсию и дома осяду, сразу превращусь в старушку.

– Думаю, до старушки вам еще далеко.

– Спасибо, Женечка. Рада с вами познакомиться, жаль только, что повод невеселый. Очень надеюсь, что вы сможете нам помочь. Мила говорит, вы просто волшебница.

– Правда? – усмехнулась я. – Боюсь, тетя слегка преувеличивает.

– Не то чтобы… Но всем помогаете, и все довольны.

– Я попробую помочь участием или советом. Но мне необходимо знать суть проблемы.

– Да, конечно. Пожалуй, начну. – От моего внимания не ускользнуло, что Нина Сергеевна сначала дождалась, когда официантка поставит на стол чашечку кофе и отойдет в сторону, и только после этого продолжила: – Но, кажется, я не знаю с чего начать.

– Вы же понимаете, что наша беседа является конфиденциальной? Начните с главного. Или с подробностей, с рассказа о семье – это все равно.

– Да, хорошо. Игорь – мой единственный сын. Он бывший военный, полковник в отставке. Пока служил, помотался по свету, принимал участие в боевых действиях в Афганистане и Чечне, был пограничником в Армении. Лет десять назад вышел в отставку и обосновался здесь, в Ростове, поближе к родителям. Тогда мой муж еще жив был. Игорь открыл свою фирму, женился на милой девушке Норе. У меня двое внуков: Русику девять лет, а Рите шестнадцать.

– Шестнадцать? А как же свадьба десять лет назад? – не поняла я.

– Рита – дочь Игоря от первого брака. Он распался задолго до их знакомства с Норой. Вика, мама Риты, тоже вышла замуж и уехала в Германию. До последнего времени Рита жила у нас – в семье Игоря, я имею в виду. И все вроде бы было хорошо.

– Они ладили? Рита с мачехой?

– Более чем! Понимаю, Женя, сейчас вы можете мне не поверить. Но все было прекрасно, правда. Нора заботилась о Рите и всячески баловала девочку: внимание, карманные деньги, обновки. Иногда даже чрезмерно баловала. Например, если Игорь отказывался покупать Рите какую-то ультрамодную вещь, Нора всегда становилась на сторону падчерицы и уговаривала мужа. У Игоря нрав суровый, как у всех военных. Понимаете, да? Он не груб с женой и детьми, не жесток, но сюсюканья от него не дождешься.

– И после развода?.. – подсказала я.

– Все заботы о девочке легли на плечи Норы. И она справилась блестяще. Рита быстро привыкла к переменам, радовалась рождению брата, охотно помогала по дому. В их семье царила настоящая идиллия. Правда, все знакомые удивлялись! Даже я, что далеко ходить, порой подтрунивала над внучкой.

– Как именно?

– Рита называла Нору то по имени, то «мамочка», то «подружка». Я смеялась: «Какая она тебе мамочка? Она мачеха!» А Рита возражала: «Нет, она мамочка, подружка моя любимая». И улыбается, смеется, бросается к Норе с объятиями, ластится к ней. Тем непонятнее для меня то, что произошло дальше!

– Нина Сергеевна, а что, собственно, произошло?

– Да я толком ничего не знаю, Женя! Игорь сказал как отрезал, что Рита больше ему не дочь, он не желает ее знать и не будет участвовать в жизни девочки. Выгнал девочку-подростка из дома и не взял в отпуск со всей семьей. А эта поездка была запланирована именно для Риты, вернее, для обоих детей. Игорь ездил на малую родину, в Белоруссию. И билеты были куплены давно, между прочим. Он обещал познакомить детей с многочисленной родней со стороны отца, показать важные для нашей семьи места. Если Игорь не взял дочь в эту поездку, он не просто сердится, а пребывает в крайней степени раздражения, даже в ярости. Рита тоже ничего не говорит, молчит, как пленный партизан. Только я начинаю расспрашивать – или грубит и говорит гадости, или плачет и убегает в свою комнату.

– Но в чем конкретно обвиняет или подозревает Риту отец? Он же не мог совсем ничего не сказать?

– В покушении на жизнь Норы, – так тихо прошептала Нина Сергеевна, что я едва расслышала. – И не подозревает, он заявил, что уверен в ее вине и что доказательства имеются. Или она сама призналась, этого уже точно не скажу, не смогла толком понять.

– Но что конкретно могла сделать мачехе девочка? Обидела? Напала? Ударила?

– Просто ума не приложу, Женя, честное слово!

– Скажите, Нина Сергеевна, а вы часто бываете в семье сына? Вы работаете, он занят делами фирмы, дети учатся. Нора где-то трудится? Наверное, удается всем вместе собраться крайне редко?

– Нора – домохозяйка и не работала ни одного дня после того, как вышла замуж. Но Игорь доволен, он сам прилично зарабатывает, а жена занимается домом и обеспечивает уют. Она замечательно готовит, шьет и вяжет. Держит дом в таком идеальном порядке, какого у меня, например, не было никогда. По характеру – полная противоположность первой жене Игоря, Вике. Она, между нами говоря, была еще та оторва. Нора разговаривает вполголоса, с таким легким характерным придыханием. Никогда ни одного громкого слова. Ходит по дому как тень, не имеет обыкновения спорить с мужем, как-то возражать ему. Если и добивается своей цели, то исподволь. Настоящая восточная женщина.

– Восточная?

– Нора – армянка. На самом деле ее зовут Норануш, а одну из сестер Азгануш, представляете? Кстати, она тоже в Ростов переехала, и ее все называют Асей. Имена остальных родственников, например родителей Норы, я даже запомнить не смогла, совершенно непривычные для нашего уха. Что до вашего вопроса, Женя, да, сейчас мы с сыном видимся редко. Они уезжали в отпуск за границу, с тех пор как вернулись, я у них не была еще. Он тоже не заходит, видимо, Риту видеть не желает. И на меня немного сердится. А раньше виделись довольно часто. Игорь мне детей привозил по вечерам, бывало, что и с ночевкой. Он всегда следил, чтобы я после смерти мужа не оставалась надолго одна, не впадала в тоску. И я бывала у них в семье часто, обычно пару раз в неделю. Сейчас зима, а всю весну, лето и часть осени, пока тепло, мы каждые выходные проводим вместе на даче. Она у нас как бы общая. Наш участок мужу еще в советское время дали. А несколько лет назад Игорь купил соседний, чтобы тесно не было, и объединил их, приличный дом построил. Я планирую переехать туда насовсем, когда оставлю работу. Места замечательные. Знаете, за аэропортом чуть левее уходит дорога?

– Кажется, да.

– До города недалеко, а рядом небольшой лес и чистая речка. Мне всегда нравилось работать на земле, овощи выращивать. А что еще в старости делать?

– Значит, вы в семье сына бывали часто и ничего не замечали? Никаких тревожных признаков? Я хочу сказать, что обычно такие вещи, как попытка убийства или серьезного причинения вреда здоровью, не случаются сразу. Человек не решается на подобное в один день. Должны были запомниться какие-то ссоры, стычки, конфликты.

– Нет, ничего такого, кажется, не было. По крайней мере, Рита никогда не вела себя агрессивно по отношению к мачехе, да и к кому-либо другому тоже.

– Нина Сергеевна, расскажите мне о второй вашей невестке, – решила я зайти с другой стороны.

– Нора с Игорем познакомились во время его службы в Армении. Она всегда была тихой милой девушкой, да, собственно, и осталась такой. Правда, она постоянно болеет. Не подумайте, так, ничего серьезного. Пару лет назад ее варикоз беспокоил, делали операцию на правой ноге. А сейчас то голова болит и кружится, то там кольнет, то здесь стрельнет. Честно говоря, я всегда считала эти болезни легким воспалением хитрости или способом аккуратного давления на мужа. Нора же ссоры не выносит, скандалы не устраивает, но умеет виртуозно гнуть свою линию, когда считает нужным. И все это тихо, спокойно, совершенно не повышая голоса. Иногда Игорь даже не замечает, что им манипулируют. Иногда все видит и включается как в игру. И уступает, конечно же, жене.

– Значит, Нора – ловкий манипулятор?

– Женя, только не подумайте ничего такого. Мировых заговоров Нора не устраивает. Просто женщина не может считаться настоящей женщиной, если не умеет ловко крутить собственным мужем. Да и, будем говорить начистоту, такая тактика жены очень на пользу моему сыну. Он сильно изменился в этом браке – в лучшую сторону, стал совсем не таким, как десять лет назад.

– Что вы имеете в виду?

– Служба в армии меняет людей. Простите, Женя, я не знаю, где служили лично вы…

– В разных местах, – усмехнулась я.

– И не хочу обидеть, если честно.

– Говорите смело, я все понимаю.

– Война не просто меняет людей, она калечит, иногда непоправимо. Мой сын – боевой офицер, он не отсиживался в штабах. Ему приходилось видеть смерть, убивать людей и посылать на смерть других солдат. Это ломает психику, – Нина Сергеевна замолчала и уставилась на меня, выжидая.

– Полностью согласна. И если вас интересует мое мнение, то хуже всего, когда подчиненные, за которых отвечаешь, не возвращаются живыми с задания. Но влияние военных действий на психику иногда сильно преувеличивают. Не нужно забывать главного: все изменения зависят от того, каким человек был задолго до того, как попал в армию.

– Наверное, это так. Но Игорь вернулся с последней войны другим. Кому как не матери это заметить? Он стал жестким, нервным. И развод с Викой не добавил ни спокойствия, ни веры в женщин. Если бы у Норы был другой характер или она не смогла найти подход к моему сыну, они бы и не поженились вовсе. И уж точно не прожили бы вместе так долго. Думаю, что благодаря влиянию Норы и рождению сына Игорь стал гораздо спокойнее.

– А тут такие события, – подсказала я.

– Да, Женечка! Честно говоря, я не только за Риту переживаю. Что бы там у них ни произошло, на моем сыне это тоже отразилось, несомненно.

– Но с Ритой Нора не конфликтовала? – решила еще раз уточнить я.

– Нет, никогда.

– Скажите, а могла ли Нора исподволь обижать девочку? Тихая восточная женщина, искусный манипулятор. Может, Рита, пока была ребенком, сносила обиды или перед вами и перед отцом притворялась, что все в порядке. Может, недовольство мачехой тихо копилось, а потом выплеснулось? Подростки часто не способны совладать со своими эмоциями.

– Нет, что вы, Женечка! У Риты отцовский характер, она и в детстве терпеть обиду не стала бы, а сейчас и подавно. Да и я никогда ничего подобного не замечала. Нет, не может такого быть. Нора никогда не делила детей на своего и чужую. Кажется, она искренне привязана к моей внучке.

– А ревность к брату? Может, девочка, наоборот, мачеху так любит, что ревнует ее ко всем вокруг? – не сдавалась я.

– Понимаете, между детьми, конечно, всякое бывало, как в любой семье. Могли вцепиться оба в одну игрушку или книжку, начать ссориться и вопить.

– Как решался подобный конфликт?

– Игорь обычно строго велит немедленно прекратить свару. Может раздать детям по оплеухе. Нора, наоборот, дипломатично уладит конфликт. Предложит спорщикам интересное занятие, вкусное лакомство, другую игрушку, обнимет, успокоит, что-то прошепчет на ухо. Но всерьез они не ссорились, особенно последние годы. Дети подросли, Рита в колледже учится, девушка, почти невеста уже. Русик в школе, у него мальчишеские игры на уме – стрелялки, бродилки там разные.

– Значит, с Ритой они не конфликтовали?

– Нет, дети слишком не похожи, и интересы у них разные. В последнее время Русик вообще в одноклассницу влюбился. Игорь как-то обмолвился, что мальчишка постоянно разговаривает по скайпу или сотовому с подружкой. За уроки невозможно засадить – отвлекаться на разные «мелочи» мальчик не желает. Буквально засыпает с телефоном на ухе. А Нора рассказывала, что Русик девочке конфеты покупает из карманных денег. Недавно в красках описывала, как он заказывал своей даме букет цветов в службе доставки. Чтобы удивить. Представляешь, какой красивый жест? И ведь никто из взрослых не подсказывал, я специально спрашивала!

– Значит, в семье действительно ничего не назревало? – вернула я собеседницу ближе к теме.

– Знаешь, сейчас, Женя, когда ты спросила, я припоминаю, что в доме Игоря некоторое время назад случались какие-то странные происшествия. Ой, ничего, что я на «ты»?

– Конечно, продолжайте. Но о чем речь?

– В том-то и дело, что не знаю. Игорь не то чтобы скрытный у меня вырос, просто очень закрытый плюс профессия свой отпечаток наложила. Если сын сочтет некое событие военной тайной, сам никогда не расскажет и выпытать у него не получится ни за что. Но с месяц назад примерно Игорь привез ко мне детей и слишком строго разговаривал с Ритой. Это при мне было. Я насторожилась и стала вопросы задавать. Внучка отмалчивалась, сын тоже отделался общими фразами. Русик или не понял ничего, или не вникал. В общем, я потом детей по отдельности осторожно расспросила, сопоставила рассказы и сделала вывод, что произошло недоразумение. Рита закрылась в ванной и долго не выходила. Игорь вроде бы заподозрил, что она там курит, и устроил шумный разбор полетов. Выяснилось, что Рита не курила, а читала какую-то книгу, но ее все равно наказали. Убей бог, не пойму за что.

– Знаете, – протянула я, – книги тоже разные бывают. Игорь, как я понимаю, воспитывает детей достаточно строго?

– Да, у него не забалуешь. Сначала я тоже так подумала. Но очень хотелось знать все подробности. А у сына один ответ: «Мама, не лезь не в свое дело! Наказал, значит, надо так!»

– И больше ничего не случалось? – протянула я, подталкивая собеседницу к еще большей откровенности.

– Да, наверное, кое-что случалось, – смущенно продолжила Нина Сергеевна. – Однажды Нора жаловалась на свои привычные недомогания как-то уж слишком настойчиво. И мне показалось, что невестка пытается на что-то намекнуть. Но я особого значения этому разговору тогда не придала. Вернее, подумала, что она просит забрать детей к себе на время. Ведь это не в характере моей невестки – открыто попросить помочь с детьми и дать ей немного отдохнуть от обязанностей матери.

– И вы решили?..

– Что она хочет немного расслабиться, больше побыть наедине с Игорем. Но теперь мне кажется, Нора что-то другое имела в виду.

– Хотите сказать, что невестка пыталась намекнуть, будто болеет из-за Риты?

– Не знаю, Женя! Совершенно ничего не знаю! Но теперь понимаю: Нора пыталась осторожно донести до меня какую-то мысль. Я уже ничему не удивляюсь.

– Как вы думаете, Нина Сергеевна, невестка попросила бы у вас помощи, если бы вдруг стала ссориться с Ритой? Они ведь не стали бы всей семьей скрывать от вас какие-то вопиющие факты?

– Даже не знаю. Нора, конечно, скрытная особа и предпочитает действовать обходными путями, я уже говорила.

– И все же?

– Наверное, Нора, скорее всего, обратилась бы к Игорю за помощью, а не ко мне. Но все равно, думаю, я должна была бы что-то заметить. Хотя затрудняюсь ответить уверенно и пребываю в полной растерянности. Понимаешь, Женя, что бы там у них ни произошло, сложилась безвыходная ситуация. Игорь – мой сын, а Рита – внучка, мне жалко их обоих. Вот я и мечусь словно меж двух огней, а как дальше быть – непонятно. Я верю своему сыну, он не может поступать несправедливо, даже ради любимой жены. Но не могу поверить в виновность внучки. Рита – хорошая девочка, она не могла совершить ничего ужасного. И я хочу, чтобы ты, Женя, помогла во всем разобраться.

– Насколько я понимаю, Игорь не намерен давать законный ход делу?

– Заявлять в полицию? – испуганно побледнела моя собеседница. – Надеюсь, Рита не могла сделать ничего настолько дурного.

– Понимаю вас. Но если на минутку предположить, что могла? Как Игорь поступит, на ваш взгляд?

– Наверное, ты права, Женя, Игорь не станет обращаться в полицию. Рита остается его дочерью, что бы ни натворила. Или пыталась натворить. Нора жива-здорова, и я так понимаю, что дальше намерений дело пойти не могло. Или Рита собиралась что-то сделать и просто не успела? Господи, я с ума сойду, гадая обо всех этих тайнах!

Последнюю фразу Нина Сергеевна произнесла чуть громче, чем следовало бы. Люди за соседними столиками стали на нас оглядываться.

– Вот, еще не хватало устроить сцену в общественном месте, – обескураженно пробормотала она. – Женя, пожалуйста, успокой мою истерзанную душу. И скажи, что сможешь нам помочь!

– Честно говоря, я не уверена, что вам требуется именно расследование. Возможно, произошло небольшое недоразумение, и вам, Нина Сергеевна, нужно просто спокойно и серьезно поговорить с сыном и невесткой. Проблема сама собой разрешится и уладится. Даже если родных помирить все же не выйдет, обязательно получится прийти к какому-то компромиссу, который удовлетворит всех.

– У меня не получится! Думаешь, я не пыталась?! Они не желают даже обсуждать ситуацию. А я не желаю жить в неведении! И как бы там ни было, вопрос касается моей родной внучки. Я не позволю Игорю отослать девочку и совершенно вычеркнуть ее из нашей жизни.

– Куда отослать? Я так поняла, что Рита теперь живет с вами?

– Наверное, забыла сказать. Сначала Игорь требовал немедленно отправить ее к матери в Германию. И очень разозлился, когда я воспротивилась.

– Вот как?

– Думаю, ты должна понять, почему я заняла столь категорическую позицию. Виновата девочка или нет, она будет потеряна для нас навсегда. Кроме того, в Германии ее никто не ждет. Вика вышла замуж и полностью растворилась в новой семье. Ее нынешний муж – настоящий бюргер, бережливый, рациональный и законопослушный до занудства. Я так понимаю, он и раньше не горел желанием растить чужого ребенка. А теперь, когда Рита превратилась в бунтующего подростка, тем более будет против. Но дело не только в этом – я не хочу доживать свои годы без общества внучки. А вот знать, что она сделала или намеревалась сделать, – должна обязательно. Поэтому расследование необходимо провести.

– Чтобы все прояснить?

– Прежде всего, чтобы принять необходимые меры. Я не имею в виду обращение в полицию, это уж слишком. И я категорически против отправки Риты за границу. Но если девочка виновата в серьезном проступке, наказание она понесет обязательно – это моя принципиальная позиция. Безнаказанность или вседозволенность обычно плохо влияют на формирующуюся личность.

– Пожалуй, соглашусь с вами.

– Вот! – удовлетворенно воскликнула моя собеседница. – Значит, нужно срочно провести расследование.

– Даже если и так, – мягко возразила я, – вам не обязательно привлекать меня. Подобное расследование может провести обычный частный детектив. Так будет проще и гораздо дешевле, кстати. Я скорее телохранитель, а не сыщик и провожу расследования, только если это жизненно необходимо для спасения клиента. Поскольку здесь нет угрозы жизни человека, это задание не соответствует моей квалификации. А еще вам, скорее всего, нужно обратиться к хорошему семейному психологу. Это уже после того, как удастся разобраться в ситуации.

– Ты права, Женя, и я о твоей квалификации и уровне подготовки, конечно, наслышана. Но знаю и то, что недавно ты бралась за подобную работу. В буквальном смысле защищала членов одной семьи друг от друга. Так сказать, помогла навести мосты и выступала не только в роли телохранителя, но и переговорщика, и консультанта-психолога. И вышло все просто замечательно!

– Информация о моих клиентах, как и подробности всех дел, являются конфиденциальными сведениями, – строго начала я. – И если тетя Мила позволила себе хоть что-то выходящее за рамки дозволенного… – Я не договорила, задохнувшись от возмущения, и замолчала, внимательно следя за мимикой собеседницы.

Достанется тетушке от меня по первое число.

– Нет-нет, Женя! Не подумай ничего такого, Мила совершенно ни при чем! Дело в том, что я хорошо знакома с Ниной Тереневой. Мы не близкие подруги, скорее приятельницы, по работе, бывает, сталкиваемся, трудимся ведь в одной области. Сейчас уже не скажу, каким образом речь зашла о тебе. Но я сказала, что у меня проблема – без подробностей, конечно. А она заверила, что твое вмешательство помогло их семье избавиться от многих неурядиц. Они чудесным образом избежали смерти, помирились с родней и даже разбогатели. Нина, конечно, тоже не вдавалась в подробности, но они меня и не интересовали. Важен результат.