- -
- 100%
- +
Глава 1
Двадцать месяцев спустя
Не знаю как для кого, но для меня самый лучший на свете праздник – Новый год. День рождения тоже, конечно, ничего, но все равно – с Новым годом ни в какое сравнение не идет. Может быть, потому, что день рождения слишком уж быстро проходит?
Только, казалось бы, гости собрались, только успеваешь подумать про еще один ушедший год жизни, раз – и все уже прошло.
А Новый год, по крайней мере в нашем городе Тарасове, празднуется долго – чуть ли не полтора месяца. Судите сами: весь декабрь – это не что иное, как длинное предисловие к Новому году, когда с каждым днем нарастает ощущение, что уже вот-вот, скоро… Наконец наступает сама новогодняя ночь. Ну а потом, понятное дело, долгие дни отдыха, Рождество, Старый Новый год, и лишь к пятнадцатому января народ возвращается в более-менее будничное, трудовое настроение. Да еще две недели при встречах и по телефону поздравляешь всех встречных и поперечных с Новым годом.
Вот сейчас – вроде бы до Нового года еще целая неделя, а ощущение такое, что уже сегодня, через несколько часов все будут вслушиваться в бой курантов, которые вообще-то звонят каждый день, но только раз в году это начинает живо интересовать сотни миллионов людей. Прохожих в этот воскресный день на главной улице Тарасова, которую называют с гордостью тарасовским «Арбатом», оказалось так много, будто собралась праздничная демонстрация или шествие паломников по лавочкам, будкам и супермаркетам. Я тоже вышла сегодня с благой целью заранее купить новогодние подарки всем своим родным и знакомым. Уж сколько раз бывало, когда именно на Новый год выпадало горячее дельце, и я лишь в самый последний момент успевала забежать в какой-нибудь круглосуточный магазин, чтобы скупить там все, что под руку попадется.
Нет-нет, сегодня я намерена спокойно прогуляться по нашему «Арбату» и «с чувством, с толком, с расстановкой» подготовиться к празднику. Правда, я не ожидала, что в это воскресенье такое количество тарасовцев заполонит магазины с точно такими же намерениями… Ну ничего, это меня не остановит.
Тем более что погода в этот воскресный день выдалась чудесная. Мороз не слишком сильный, щадящий, чуть пощипывает щеки. В воздухе серебрится снег, посыпая удивительными блестками даже задрипанные зимние шапки и куртки прохожих.
Витрины магазинов украшены елками, огоньками, фигурками Деда Мороза, Снегурочки и целым зоопарком всевозможного зверья. В окнах одной кондитерской выставлен огромный пластиковый (но совсем как настоящий) торт со свечами и гигантский приоткрытый пакет подарка с россыпью конфет и шоколада. Даже в витрине магазина охотничьих принадлежностей стоит Дед Мороз с ружьем за плечами. Диковатая, надо сказать, картина. Невольно думаешь: «Он что, Снегурочку, что ли, собрался отстреливать? Или детей-попрошаек, которые замучили его, выцыганивая подарки?» Нет, на мой взгляд, Дед Мороз со стволом – это все же слишком явный перебор. И потом, так хочется сегодня хоть на один день забыть, не думать об убийствах, преступлениях, погонях, чьих-то обидах и несчастьях. Можно и так подсчитать, сколько всякого разного за год приходится видеть частному детективу или простому участковому милиционеру.
Конечно, моя работа неплохо оплачивается. Точнее, я сама назначаю цену за свои услуги, на что чаще всего клиенты с ходу соглашаются. Ведь ко мне обращаются люди, которые уже не верят в помощь правоохранительных органов, или те, кто не хочет, чтоб в их дела совали нос разные там «инстанции». Только первое время, занявшись частным сыском, мне приходилось искать клиентов с помощью верного друга Володьки из этих самых «инстанций».
Теперь, наоборот, клиенты уже находят меня сами, так что несколько раз в этом году мне приходилось отказываться и от расследования, и от большого гонорара, когда предложение возникало в ходе раскрутки какого-нибудь незавершенного дела.
Я еще раз посмотрела на вооруженного и очень опасного Деда Мороза, выходя из магазина, где прикупила для своего дяди – фаната и зимней, и летней, и осенне-весенней рыбалки – несколько наборов крючков и снастей. Какое-то унылое лицо у этого Деда Мороза, не новогоднее. Вот у того, которого я видела только что в витрине магазина детских игрушек в окружении пупсиков, даже борода торчит по-другому, задорнее как-то. Может, потому, что рядом с ним стоит Снегурочка в белой мини-юбке, а этот сидит один с оружием среди елок, пеньков, повсюду расставленных капканов и хитроумных снастей для охоты и рыболовства?
И что этот Дед Мороз слишком заинтересовал меня сегодня?! Ну его к бесу! Надо идти дальше, да не забыть заскочить на только что открывшуюся выставку-продажу французской косметики – там наверняка всегда обнаружишь что-нибудь эдакое…
Я уж собралась было свернуть с нашего «Арбата» на соседнюю улочку, как чуть ли не лицом к лицу столкнулась с Виталиком, который мчался куда-то, никого не видя вокруг, и, натолкнувшись на меня, остановился передо мной с весьма странным, скорее даже ошалелым видом.
Надо же, как тесен мир! А точнее – как тесен городок Тарасов, особенно в предновогодние дни!
Виталика Ежкова я не встречала примерно года два. Но уж если быть точнее да подсчитать – не виделись мы ровно двадцать месяцев.
Откуда такая точность? Существуют вещи, которые с удивительной точностью и даже скрупулезностью помнит любая женщина. Дело в том, что одно время Виталик был моим близким другом, другими словами – замечательным любовником. Тогда он только начинал всерьез заниматься торговлей и специализировался на кондитерских изделиях. Так что тогда у нас был во всех отношениях сладкий период жизни. Вообще-то Виталий был в это время безумно занят, потому что постоянно мотался по командировкам, налаживая контакты с многочисленными, разбросанными по всей стране кондитерскими фабриками. Но раз в неделю он непременно являлся ко мне со сладкими дарами.
Кажется, столько конфет, шоколада, зефира, пастилы, халвы, сколько было съедено в период бурного нашего романа, я не видела всю свою предыдущую жизнь. Дом мой буквально ломился от сладостей всех видов, и я уж точно стала заправским дегустатором, различающим любые виды вафельных прослоек, ореховой крошки и всевозможных наполнителей в кондитерских изделиях с закрытыми глазами. Один раз Виталик даже привез, кажется, из Таганрога огромную коричневую глыбу шоколада, которая стояла на специальной тумбочке, и всем гостям разрешалось острыми предметами делать в ней ходы, отбивать куски и любыми иными способами истреблять шоколад в неограниченном количестве, как в какой-то детской сказке про город из шоколада. Вот была потеха! Еще немного – и я могла бы запросто отдать концы от сахарной передозировки, но к тому времени наши отношения и без того уж стали для обоих слишком приторными, а потом и вовсе пошли на убыль.
Виталик вскоре отладил сеть поставщиков и теперь, сидя в Тарасове, только рулил передвижениями сладостей на склады, а потом на оптовые рынки и куда-то там еще. Ассортимент, видно, тоже устоялся и стал однотипным – постепенно выяснилось, что выгодно привозить, а что не очень, а само слово «ассортимент» чересчур стало для меня перекликаться с названием конфет «Ассорти». Да и Виталик как-то перестал вдруг проявлять фантазию, начал превращаться в обыкновенного экономного бизнесмена и приходить ко мне в гости с одинаковой коробкой этих самых «Ассорти» под мышкой, не замечая, что в кухонном шкафу и без того уже образовался целый штабель этих бонбоньерок.
А потом он и вовсе стал заводить разговоры о том, что наши отношения ему очень нравятся, но между тем пришла пора жениться «по-настоящему», и раз я предпочитаю свободную жизнь, то… В общем, в таком примерно духе. Я прекрасно понимала, к чему он клонит. Виталику, как и многим мужчинам, очень хотелось бы завести семью, но вместе с тем оставить про запас «отдушину» – место, куда всегда в момент печали или в игривом состоянии можно завалиться с коробкой конфет и упаковкой презервативов. Особенно когда жена, беременная, будет вынашивать запланированное потомство.
Все это, конечно, неплохо, но – не для меня. Поэтому, как только начались осторожные беседы, я тут же предпочла расстаться со своим сладким любовником. По-хорошему, без взаимных обид – но сразу и бесповоротно. Хотя, честно говоря, некоторое время я еще вспоминала про Виталика. Особенно почему-то не выходили из памяти его сладкие, пахнущие клубничной карамелью губы. Или мне только так казалось?
Мы действительно не встречались двадцать месяцев, хотя я слышала от кого-то, что Виталий женился, дела с бизнесом у него тоже вроде бы идут неплохо. А тут вдруг раз – и встреча. Новогодний сюрприз.
Идет Виталий по проспекту, размахивает пакетом с какой-то коробкой конфет, спешит… Но, увидев меня, первым остановился, даже руки слегка раскинул по привычке… Нет уж, нет уж, придется тебе их убрать.
Признаться, мне очень не хотелось останавливаться и вести никому не нужные разговоры типа: «Как дела?», «Как жена?», «Как работа?», «Понятно, у меня тоже пока ничего», «Что надо – звони», «Пока…». Зачем тратить время зря, а заодно и портить самой себе настроение? Ну, было что-то хорошее – и слава богу, пусть себе было… Пусть уж лучше так и останутся в памяти сумасшедшая шоколадная гора и сладкие губы, чем вот это отчужденный, осунувшийся лицом Виталик, в котором я с большим трудом узнавала того, кому не так давно бросалась в дверях на шею.
Виталий действительно как-то чересчур изменился, и не в лучшую сторону. Весь его вид, напряженное выражение лица, испуганный взгляд невольно бросались в глаза на фоне беспечной, совсем уже праздничной по настроению городской толпы. Случилось у него что-то? Неужто семейная жизнь так доконала? Может, напомнить, как однажды мы всю ночь по различным рецептам готовили горячий шоколад, который тут же пробовали в постели – и этой затеи хватило до раннего утра? Кажется, тогда я где-то вычитала, что горячий шоколад в давние времена считался стимулятором сексуальной энергии, и мы решили на практике устроить проверку этой теории.
Или Виталик воспримет это как приглашение к продолжению романа, которое теперь уже никому не нужно?
– Ну как дела? – спросила я Виталика привычной скороговоркой, как и полагается случайному знакомому.
– Дела? Ну как сказать, – невесело промямлил Виталий. – А у тебя самой?
Он облизнул губы, которые показались мне какими-то землистыми, невкусными даже на вид. Да и веселые серые глаза моего Виталика с пушистыми, как у девочки, ресницами тоже были сейчас водянистыми, никакими. Непонятно, что с человеком сделали? Такое ощущение, будто он только что вырвался из застенков гестапо.
– Отлично. Смотри, какая погодка, снежок! – ответила я нарочито весело, приплясывая на месте. Но ведь и правда – все отлично, скоро Новый год, я вот, как Снегурочка, иду домой с полной сумкой подарков.
Мы стояли с Виталием в центре тарасовского «Арбата», и в витрине магазина «Часы» мне было приятно наблюдать свою короткую шубку, длинные ноги в белых колготках, белый берет на голове. Что-то и впрямь было сказочное в моем облике, праздничное – я даже чувствовала, как оживает, веселеет на глазах лицо Виталия и как останавливают на мне взгляды проходящие мимо мужчины.
– Смотри, какая ты… – почти что с завистью хрипло сказал Виталий.
– Какая?
– Да веселая…
– А чего мне грустить?
– Это хорошо, когда нечего, – вздохнул Виталий теперь вовсе уж многозначительно.
– Что-нибудь случилось? – спросила я его напрямую.
– Да так, – ответил он и вдруг что-то вспомнил, вопросительно уставился мне в лицо. – Слушай, а ты сейчас работаешь?
– Сейчас – нет. Сейчас я как раз гуляю, – засмеялась я, подмигивая в ответ дядьке с седыми усами, интеллигентной бородкой и в посеребренной снегом шапке, проходившему мимо. Этакий городской вариант Деда Мороза, спешащий с какой-нибудь университетской кафедры.
– Да нет, я серьезно. Я имею в виду… ты ведь была частным детективом. Ну, тогда… Помнишь?
«Еще бы мне не помнить, какой сладкий ты был леденец!» – подумала я, невольно возвращаясь в то время. Еще бы…
– Работаю, конечно, – ответила сдержанно. – А что, у тебя какое-то дело?
– Как бы это сказать… Не то чтобы дело… Но, в общем, проблемы, – опять как-то замялся Виталий.
Хоть морозец был и не слишком сильным, но, если стоять на одном месте, даже переминаясь с ноги на ногу, он так и норовил запустить свои руки под короткую шубку, негодник.
– Знаешь что, так стоять холодно. Пойдем посидим где-нибудь и поговорим спокойно. За чашечкой кофе, – предложила я Виталию. – Глядишь, я и сгожусь тебе на что-нибудь.
– Да ты чего. Я все время про тебя вспоминал, – почему-то застеснялся Виталий. – Ты же сама тогда первая от меня сбежала.
Виталий заметно приободрился и стал оглядываться на двери проспектовских кафешек, прикидывая, куда бы нам лучше податься. В этот воскресный зимний день везде было полно народа и очереди за пирожными были подлиннее, чем в иные времена за хлебом.
– Я знаю одно место, – объявил наконец Виталий и повел меня куда-то через арку, заводя в какой-то подъезд.
– Домой, что ли? – удивилась я.
– Да нет, домой нельзя. Ты извини, я бы пригласил…
– Ясно, жена заругает, – не удержалась я, чтоб не поддеть его.
– Да нет. Мы разошлись. Два месяца назад. Дома отец болеет.
– Быстро, однако, разошлись.
– А чего там? И так бывает. Я ж не виноват, что она дура. Но речь не об этом. Здесь у меня дружок живет. Тут у него вроде частного… отеля, – пояснил Виталий.
– Ты хотел сказать – борделя? – поняла я.
– А что такого? Самый центр, место бойкое. Но сейчас не до того. Здесь просто можно посидеть нормально, – смешался Виталик и совсем как прежде улыбнулся светло и ясно. – Не боишься?
– Я? Ты путаешь меня с кем-то. Знаешь, что с тобой будет, если начнешь приставать? Смотри. – И неожиданно для спутника я продемонстрировала приемчик карате, повалив Виталика в снег и усаживаясь на него верхом.
Виталик картинно лежал в сугробе – на его черных бровях и пушистых ресницах искрились снежинки, похожие на сахарную пудру. Ах, как он был похож на прежнего моего мальчика, еще не пришибленного житейскими проблемами.
Виталик попытался освободиться и тоже повалить меня в снег, у него получилось даже натереть мне снегом щеки. Честное слово, мы как дети дурачились в незнакомом дворе до тех пор, пока не принялась стучать в окно живущая на первом этаже бдительная бабулька.
– А ну-ка отпусти ее, а то милицию вызову! – прокричала она в форточку. – Повадились среди белого дня девок ломать… Смотри, я щас к телефону иду…
Но мы уже и так набесились вволю и теперь, раскрасневшиеся после схватки, пошли дальше своей дорогой.
Человек по имени Вахтанг, открывший дверь своего «отеля», с завистью поглядел на наши румяные физиономии.
– Ты зачем не предупредил? – по-свойски спросил он Виталика, и я поняла, что мой друг частый гость в этом заведении.
– Да мы так, на кухне только посидим посекретничаем, – сказал Виталий, снимая мою заснеженную шубку. – Погреемся немного.
– Греться не так надо, – философски заметил Вахтанг. – Тут уже… греются одни… В дальней комнате.
Я с интересом огляделась по сторонам. Наверное, когда-то квартира Вахтанга представляла собой огромную грязную коммуналку – еще стоя на пороге, я насчитала пять дверей, ведущих из просторного коридора в комнаты. Но теперь квартира была отделана по последнему писку моды: дорогие импортные обои, сногсшибательные светильники и ковры.
– Вот тут я и живу. Адын. Савсем адын, – поймал мой взгляд Вахтанг, немолодой, но сохраняющий былую статность грузин с орлиным носом, но, увы, вываливающимся из-под ремня объемистым животом любителя хорошего застолья.
Кухня здесь тоже была огромной, видимо, переделанной из комнаты, потому что в ней свободно помещались большой круглый стол, три высоких холодильника с пристроенными сверху морозильными камерами, пара печей СВЧ. В углу на отдельном столике я увидела электрошашлычницу, в которой аппетитно жарились куски мяса.
– Значит, говоришь, кофе? – переспросил Вахтанг. – А может, что покрепче?
Он открыл встроенный в стену зеркальный шкаф, который я сперва даже и не приметила, за ним оказался ряд разнокалиберных бутылок. – Коньячку с морозца? Или водочки?
– Давай коньячку, – согласился Виталий. – И шашлычку не помешает. Ты что, сегодня сам кулинаришь?
– Да вот, Русланчик в город отпросился, говорит, какие-то кассеты поменять к празднику надо, приходится самому, – широко улыбнулся Вахтанг, показывая по-молодецки белые зубы. Надо же, вдали от родных мест, в нашем Тарасове, этот грузин смог устроиться буквально по-царски. Интересно, сколько платят его клиенты и клиентки за возможность провести время в такой теплой, я бы даже сказала горячей, обстановке? Впрочем, здесь настолько было лучше, чем в любом, даже самом претенциозном ресторане Тарасова, не говоря уж о паршивеньких гостиницах, что никаких денег не жалко. Быстро же Вахтанг смекнул, чем в Тарасове можно сколотить хорошие деньги.
Вахтанг, который сегодня сам заправлял своей национальной грузинской кухней, очень неторопливо, как это умеют настоящие грузины, разлил по широким пузатым бокалам коньяк, быстро достал откуда-то нарезанный лимон, а также вазочки и тарелочки с какими-то немыслимыми закусками, все время извиняясь за то, что мясо придется подождать еще минут семь. На наших глазах он щедро полил клубящиеся на шампурах куски мяса белым вином, посыпал пахучей зеленью и рубленым луком. Коньяк у Вахтанга оказался таким хорошим, что по телу мгновенно разлилась горячая волна.
– А кто там? – спросил Виталий, неопределенно кивая куда-то вдаль.
– Валерка зашел. С девочкой какой-то. Ну не гнать же на мороз, – артистически развел руками Вахтанг.
Ну артист! Я невольно любовалась, как ловко он священнодействует над шампурами с ароматным шашлыком, поворачивая подрумяненные помидоры…
– Слушай, Витек, у меня тут пастила закончилась и всякая прочая твоя шала-бала, – вспомнил Вахтанг. – Эти девочки шоколадки грызут – как белки орехи. И что в нем хорошего, а?
– Привезу, – пообещал Виталий. – Мы тут поговорить наедине хотели.
– Так идите в комнату, чего тут сидеть. Я пока осетрину на вечер пожарю. Семеныч звонил, сказал, что придет. Я вам все по первому разряду устрою, – упрашивал Вахтанг.
Ну как можно было спорить с таким симпатичным человеком? Хоть и занимался наш Вахтанг тем самым бизнесом, который на страницах рекламных газет обозначается, как «Досуг. Можем все». Зато как это у него получалось!
Природное грузинское гостеприимство, плюс определенное количество влиятельных богатых друзей, плюс отличная кухня, плюс его широкая улыбка… Впрочем, с этого я как раз начала перечисление всего того, что составляло успех нехитрого по идее предприятия Вахтанга, которое, похоже, приносило весьма ощутимые доходы.
Не дожидаясь моего окончательного согласия, Вахтанг артистично подхватил тарелочки и начал переставлять их на специальный столик на колесах, который должен был затем отправиться по проторенному маршруту в одну из дальних комнат. Наверное, он уже привык к тому, что скромное предисловие на кухне является лишь небольшой, но необходимой ритуальной частью дальнейшей основной программы развлечений.
– Одну минуточку, – извинился Вахтанг, отправляясь в путь по коридору. – Что-то вы слабо пьете…
Тем временем на кухню заглянул высокий черноволосый человек, который, увидев Виталика, точнее, нас с Виталиком, сразу передумал заходить, лишь торопливо кивнул на пороге и исчез в дверном проеме.
– Вахтанчик, мы ушли! – сказал он. – Я пришлю потом кого-нибудь расплатиться.
– Какой разговор, Валера! Какой может быть разговор, – кивнул Вахтанг, выруливая к нам пустой столик. – Будь здоров, дорогой! А если любишь женщин и вино, то куда ты от здоровья денешься…
– Это кто? – спросила я Виталика, когда хлопнула дверь. – Знакомое лицо какое-то.
– Валера Ходынский. Мы когда-то вместе начинали, да ты можешь его помнить. Он тогда и на день рождения ко мне приходил, точно… У него теперь своя фирма, но мы дружим, с ним-то как раз все нормально, – сказал Виталий.
«Что-то не похоже, что он тебе обрадовался», – подумала я про себя. Впрочем, чужой бизнес – тайна за семью печатями, с налета ничего понять невозможно.
– А с кем не нормально? – напомнила я Виталику то, чего ради мы и оказались сейчас в этом щедром грузинском раю. – Ты о чем-то хотел со мной посоветоваться…
– Ребята, там у вас все под рукой, – вмешался в наш разговор Вахтанг, громыхая пустой тележкой. – И вставать не придется.
– Да я же сказал, что мы сегодня по делу, – раздражился отчего-то Виталий. – Дело одно нужно обсудить в спокойной обстановке.
– Дело так дело – мне-то чего? – не обиделся Вахтанг. – Как будто любовь – это не дело. Да, красавица? И где ты только откопал такую девчонку? Я как ножки ее увидел, сам чуть последний ум не потерял. Вай-вай, какие ножки…
Но Виталик уже встал с места и пошел в коридор, к призывно распахнутым дверям одной из комнат. Я нисколько не пожалела, что мы переменили интерьер, потому что неожиданно в приготовленной для нас комнате оказался огромный аквариум с диковинными рыбками величиной с ладонь, ярко-красными кораллами и водорослями. Вот экзотика! У Вахтанга и в плане дизайна был отличный вкус. Весь пол комнаты покрывал мягкий пушистый ковер цвета морской волны, безукоризненно чистый. Я сразу вспомнила заляпанные коврики в гостиницах, которые, стоит лишь приглядеться повнимательнее, сразу выдают унылую бесхозность жилища.
Стульев почему-то совсем не было, и я поняла, что в «аквариумной» или «рыбацкой» положено валяться, сидеть или лежать прямо на ковре, на пушистых морских волнах. В углу стоял наготове музыкальный центр и виднелась целая стопа компакт-дисков. Вахтанг скатерть постелил прямо на полу, и это тоже было как-то неожиданно, моментально сбивало с мало-мальски официального настроя. В уголке стояла двуспальная кровать на очень низких ножках, так что при желании можно переползать на нее прямо из-за так называемого стола. А можно и не трудиться, не делать лишних движений.
Да, в «отеле» у Вахтанга все было устроено по высшему разряду, на пять звездочек. Интересно было бы взглянуть, как оборудованы соседние комнаты. Наверняка совсем по-другому и тоже необычно. Почему-то я уверена, что круглые окошки в виде иллюминаторов были только у нас, в «рыбацкой».
С большим удовольствием я присела, а потом уж и разлеглась на пушистом ковре, облокотившись на тут же подвернувшуюся под руку атласную подушечку-думочку, достала из вазы гроздь винограда, которая показалась мне ненастоящей из-за величины виноградин. Да нет – самый настоящий, сладкий. Такой же, какими когда-то казались мне губы Виталика.
Я покосилась на моего спутника, который скромно присел рядом и теперь задумчиво смотрел на рыб, обхватывая руками колени. Он что-то снова погрустнел, ушел в свои мысли.
– Хорошо на свете жить, а? – спросила я его, поднося к лицу виноградную гроздь.
Даже странно было, что где-то за окном выла зима, шел снег, набирал обороты мороз. Здесь было настоящее лето, этакий уик-энд на берегу океана в обществе фантастически красивых рыб.
– Чего? – вздрогнул Виталий от моего прикосновения.
– Ну что с тобой? Разве тебе здесь не хорошо?
– Хорошо. Просто меня скоро убьют, – произнес Виталий таким тоном, от которого теперь уже вздрогнула я. – Похоже, до Нового года мне не дожить.
Глава 2
Дед Мороз надеется только на Снегурочку
– Что-о-о? – переспросила я.
С меня моментально слетело расслабленное настроение, я быстро подобралась и вскочила на колени.
– То, что ты услышала, – подтвердил Виталик.
Он так и сидел, не расцепляя рук, словно окаменевший.
– Откуда ты знаешь? С чего такой пессимизм?
– В меня уже стреляли. Два раза. Но не попали. По всем законам, в третий раз точно попадут, – сообщил он без всякого выражения.
– Так-так, теперь давай все по порядку. Только постарайся не пропускать ничего, – я уселась поудобнее, враз забыв и о винограде, и о лете.
Такое ощущение, что даже морозом откуда-то дохнуло. Или просто мурашки пробежали по спине от неожиданности?
Виталик заговорил медленно, с такой интонацией, как будто он сам не до конца еще верит, что это происходит именно с ним реально, а не в каком-нибудь дурном сне или телевизионном боевике. Понятно: только что жизнь была вполне тихой и обыденной, с мелкими какими-то житейскими неурядицами, и тут…
Первый случай произошел в начале ноября, когда Виталий был на даче. Весь день они с отцом, пользуясь внезапно выпавшим теплым днем, достраивали на даче гараж для автомобиля, пригласив нескольких наемных рабочих. Ночью Виталик решил не возвращаться домой, а переночевать на даче, посидеть возле камина – бывшая жена Люська как раз в тот день должна была приехать за вещами, и вообще такое случилось настроение. Когда он сидел на кухне возле освещенного окна, раздался выстрел, и пуля лишь по счастливой случайности просвистела мимо уха. От неожиданности Виталий вскрикнул и быстро залег на пол, опасаясь повторной стрельбы. Но больше в тот вечер никто не стрелял, и все потуги найти хоть какие-то следы наутро или узнать что-либо от сторожа или соседей ни к чему не привели.