Следы смоет дождь

Глава 1

– Сколько стоит ваш букетик?

– Шестьдесят.

– Да вы с ума сошли, – спокойно сказала я. – За три неопознанных цветочка? Как они, кстати, называются?

– Садовые васильки.

– Тридцать, не больше, – я уже повернулась боком, всем своим видом показывая, что почти ушла.

– Ну бери, доченька, – смилостивилась бабулька и недовольно крякнула.

Я торжественно пристроила букет под мышкой и пошла дальше по рядам. Мне надо было купить еще и фруктов.

Вообще-то я очень редко посещаю больницы, но сегодня пришлось: там лежала Светка – моя подруга и по совместительству великий парикмахер. Она недавно сломала ногу и теперь вынуждена была пребывать в столь приятном заведении. Я представляла, как ей тяжело, поэтому и решила ее навестить.

Навстречу мне два парня везли каталку с тюками белья. Я не стала мучиться и спросила их, где находится четвертое отделение, куда определили Светлану. Они с большим удовольствием показали и уставились на меня с любопытством. Ну, естественно, когда еще они увидят столь привлекательную девушку, как я.

Скромность, может быть, и украшает, но я к тем, кто так считает, не отношусь. Я знаю себе цену и то, какое впечатление произвожу на людей, особенно на представителей мужского пола.

А какое впечатление способна произвести высокая, стройная блондинка, хорошо одетая, спортивного вида? Естественно, сильное. Но самое главное при этом – то, как себя ощущаешь. Ведь известно, как ты сам к себе относишься, так и воспринимают тебя окружающие. А я отношусь к себе очень даже хорошо, и уверенность, исходящая от меня, не позволяет причислить меня к обыкновенным людям.

– Привет, – я заглянула в палату и сразу увидела немного бледное лицо Светланы.

– Привет, – искренне обрадовалась она. – Я так рада видеть тебя.

Я прошла, присела на край кровати и поцеловала подругу в щеку.

– Сколько еще намерена здесь оставаться?

– Да обещали на той неделе выписать. Дома буду долечиваться. А ты сама как? Что у тебя нового? Рассказывай. Мне так скучно здесь, что просто сил больше нет. Я посмотрела по сторонам. В палате стояло пять кроватей, и две из них были свободными. Кроме Светы, здесь еще лежали старушка и молодая девушка. Старушка спала, повернувшись к стене, а девушка печально смотрела в потолок, и не было в ее глазах никакого интереса к жизни, как мне показалось.

– Весело у вас тут, – заметила я.

– И врагу не пожелаешь. – Света немного привстала, насколько ей позволяла ее сломанная нога. – Бабулька либо спит, либо ноет, а девушка Ксения молчит все время. У нее, представляешь, друг на машине взорвался.

– Где это он умудрился? На мине подорвался? – спросила я только потому, что этот вопрос, как видно, интересовал Свету. Мне же друг девушки Ксении был абсолютно безразличен.

– Нет. Его таким образом убили. Его взорвали в машине, – пояснила подруга. – Вот она и лежит такая вся.

– Он ей женихом приходился?

– Да нет. Просто друг.

– А она что, рядом в машине сидела?

– Да не знаю я подробностей, – недовольно сказала Света. Видно, ей показалось неуместным вдаваться в тонкости. Ее просто возмущал сам факт произошедшего. – Это только тебе все до мелочей подавай, а я посочувствовать человеку и так могу.

– Не обижайся, – остановила я ее, – у меня просто привычка такая. Сама ведь понимаешь. Профессия обязывает.

– Эх, испортит тебя твое ремесло, – вздохнула Светлана.

– Ну ладно, ты мне про себя расскажи, – сменила я тему.

– Да что я? Лежу, скучаю. Книжек столько перечитала, сколько за всю жизнь не видела. За окном такая погода! Осень золотая, а я тут вот...

– А ты стихи пиши, – предложила я. – У тебя получится. Про осень. Про томление и грусть.

– Все бы тебе смеяться, – лицо Светланы повеселело. – Хочешь соку? У меня здесь столько всего... Мне все не съесть, не выпить. Еще и ты фруктов принесла. А цветы очень красивые. Как называются?

– Васильки, – смутилась я. – Ты права, они очень милые, на небо похожие.

– Вот и тебя на лирику потянуло, – сказала Света.

Мы еще посидели, поболтали. Незаметно подошло время обеда, и я отправилась домой. Уходя, я еще раз посмотрела на девушку Ксению – она так и продолжала неподвижно лежать.

Погода и в самом деле стояла замечательная. Время дождей еще не наступило. На улицах было свежо и ярко от разноцветной листвы. Пахло этими листьями и кострами. Солнце почти не пряталось за тучи – бабье лето.

Я всегда мечтала об отпуске осенью. Как-то так получается, что почти все мечтают отдохнуть летом – поехать куда-нибудь на природу, покупаться, позагорать. Но это так банально. Может быть, поэтому в последнее время я хотела отдохнуть осенью или даже зимой, например, на лыжной базе. Хотя вовсе необязательно куда-нибудь ехать. В данный момент я уже отдыхала, поскольку работы не было, и, кажется, в ближайшее время буду заниматься тем же – только бездельем.

Я специально пошла по парку, чтобы от души насладиться картиной осени. По аллеям сновали туда-сюда молодые мамаши с младенцами в колясках, бабушки с ребятишками постарше. Иногда проходили мужики с бутылками пива. Жизнь шла своим чередом.

Приятно было ощущать, что торопиться некуда и проблем никаких нет, но где-то в глубине сознания все-таки сидела небольшая заноза. Видимо, у меня характер такой: мне постоянно надо чувствовать загруженность, свою необходимость. Вот нет сейчас работы, и я как бы и рада, но... тоскую, хотя боюсь сама себе признаться в этом.

Поэтому и работу я выбрала себе такую неспокойную: я – частный детектив. Кому-то может показаться, что дело это не для слабого пола, но я придерживаюсь совершенно другого мнения. Женщина с соответствующей профессиональной подготовкой гораздо успешнее справится с расследованием, чем мужчина. Ведь женщина, кроме логики, часто пользуется еще и интуицией, которая у представителей сильного пола отсутствует почти начисто. По своему опыту знаю: именно интуиция очень сильно помогает делу. Гораздо больше, чем представляют мужчины.

И с другой стороны: кто заподозрит в симпатичной хрупкой женщине такого рода специалиста? Да никто, что также упрощает выполнение задания. Впрочем, меня совершенно не интересует мнение остальных. Главное, чтобы мне хорошо было, а как там другие – это их проблемы.

Мне захотелось пива. Я зашла в летнее кафе и купила кружку. С большим удовольствием выпила пиво, выкурила сигарету, а уж потом отправилась домой.

Свету выписали. Я иногда заходила к ней домой, и мы устраивали девичьи посиделки. Работы у меня все еще не было. Меня этот затянувшийся выходной радовал и огорчал одновременно: я начала скучать по своим частнодетективным будням.

Труднее всего приходилось дома, когда я оставалась совсем одна. Даже стали приходить в голову совсем уж странные мысли: не заняться ли мне вышиванием или вязанием. Но, подумав, решила все же не утруждать себя. Руки, может быть, я таким образом займу, а что делать с головой? Ей тоже нужна работа, она от безделья страдает гораздо больше, чем все остальное.

И вот однажды, ближе к вечеру, когда я томилась от безделья перед телевизором, позвонила Света. Я сморщила было нос, представив, что сейчас она будет снова зазывать меня пойти к кому-нибудь в гости, а мне эти походы по знакомым тоже уже надоели. Но Светка заговорила о другом.

– Ты помнишь ту девушку, – спросила она, – что лежала со мной в одной палате? Ксению?

– Ну? – лениво откликнулась я.

– Она хочет с тобой поговорить.

– С чего это вдруг?

– Мы с ней болтали после того, как ты ко мне приходила, и я рассказала ей, что ты у меня частный детектив. Ты уж прости, не могла удержаться. Я ведь горжусь тобой, вот и тогда похвалилась. Так вот сегодня Ксения позвонила и сказала, что ей нужна твоя помощь, но ей неудобно сразу самой звонить. Она попросила меня сперва с тобой связаться. Ну, что скажешь?

– Да я не против.

– Очень хорошо. Она девушка милая, добрая. Спасибо. Ты сама позвони ей, ладно? – Света продиктовала мне номер телефона и попрощалась: – Спасибо еще раз.

– Пока не за что, – ответила я, повесила трубку и задумалась.

Ну вот, дождалась – работу подкинули. Настроение повышалось с каждой минутой. Я даже запах азарта почувствовала, если можно так выразиться. Что ж, тогда за дело!

Я набрала номер телефона Ксении, и мы договорились, что она сейчас ко мне приедет.

Я быстренько прибрала в квартире, вымыла посуду и поставила чайник на плиту. Через полчаса раздался звонок в дверь.

Ксения выглядела не такой бледной, как в больнице, но ужасно напуганной. То ли меня она так боялась, то ли дело было серьезное.

– Проходите, Ксения, – я пригласила ее войти и предложила: – Может быть, для удобства и простоты мы сразу перейдем на «ты»?

– Хорошо. – Она села на диван.

Я принесла из кухни кофе и поставила поднос на маленький журнальный столик.

– Рассказывай, что тебя беспокоит. – Я поймала себя на мысли, что разговариваю совсем как врач. А что? В каком-то смысле меня можно сравнить с медиками. Я ведь, как и они, помогаю людям.

– Ведь Света говорила уже, наверное, про меня... – Девушка сильно волновалась и явно не знала, с чего начать. – В больнице я лежала, потому что пострадала при взрыве. Нет, начну с другого.

– Ты не волнуйся, – подбодрила я Ксению, – говори как тебе удобно, я пойму. И не торопись. А я буду иногда задавать вопросы, ладно? Так тебе легче будет.

Девушка кивнула головой, немного помолчала и начала свой рассказ.

– У меня был один друг. Его звали Игорь. Чуть больше двух недель назад его машина вместе с ним взорвалась. Я в тот момент шла к ней, и поэтому мне тоже немного досталось.

– А что ты там делала?

– Мы договорились с ним встретиться. Он увидел меня, помахал рукой и сел в машину. Я подошла уже довольно близко и увидела: Игорь закрыл дверь, и следом – взрыв. С ранениями я и лежала в больнице. Уж не знаю, кто желал ему смерти. Милиция так ничего и не выяснила. Мне, конечно, жаль Игоря, но дело совсем не в этом. Получилось так... Буквально вчера погиб еще один мой друг, Николай.

– Каким образом?

– Его нашли в подъезде. С пробитой головой. – При этих словах на глазах Ксении показались слезы. Она как могла сдерживала их, но, видно, горе было сильнее, и девушка все-таки расплакалась.

Я не стала ей ничего говорить, просто спокойно ждала, когда ей полегчает. Минуты через три Ксения взяла себя в руки.

– Его убили. Стукнули по голове чем-то тяжелым.

– Орудие убийства нашли? – спросила я.

– Нет, кажется.

– Хорошо. – Я встала и взяла со стола сигареты. – Послушай... Вот ты обратилась ко мне – ты думаешь, что эти смерти связаны между собой?

– Честно говоря, не знаю. Просто мы связаны между собой, поэтому мне все это не нравится.

– Вы вместе дружили? – спросила я и закурила.

– Да. У нас компания из пяти человек. Мы знакомы еще с детства. И до сих пор, хоть работаем в разных местах, постоянно встречаемся и поддерживаем друг с другом связь. А тут такое... Просто не знаю, что мне делать. Быть может, это все случайность, но ведь милиция ничего конкретного сказать не может. Я и решила воспользоваться случаем и попросить тебя, чтобы ты мне помогла узнать, почему это произошло и кто убил. – Ксения помолчала мгновение, а затем добавила: – И зачем.

– Я понимаю.

– Если это все не разъяснится, мне будет очень плохо. Мне надо знать.

– Ты знаешь, сколько я беру за работу?

– Да, мне Света сказала. Я заплачу сколько потребуется. Я работаю менеджером, неплохо зарабатываю. Если что, другие наши помогут.

– Ты мне расскажи пока хоть в общих чертах про Игоря и Николая. Они работали вместе или нет? Что-то их связывало? Общее было что-нибудь?

– Не знаю, – сказала Ксения. – Кроме того, что мы дружили, больше ничего особенного не было. Ну, они машину вместе купили, одну на всех. Николай, Игорь и Олег еще. А больше ничего не припомню. Вот эта машина и взорвалась.

– Опиши мне Игоря и Николая. Кратко, – попросила я.

– Игорь окончил юридический. Был нотариусом. А Николай в телефонной компании работал. Встречались мы все вместе, редко кто по отдельности виделся.

– Неужели вы дружите с самого детства? И до сих пор? – подивилась я.

– Да. Мы раньше жили в другом городе, а после школы вместе приехали сюда, учились в разных местах, но встречались довольно часто. Особенно с Олегом, – произнеся последние слова, Ксения слегка покраснела.

– Вы с ним больше чем друзья? – догадалась я.

– Да, мы хотели пожениться. Вот только еще не определились когда.

– А что Олег говорит по поводу случившегося несчастья? И кто там еще у вас пятый?..

– Павел. Нет, ребята ничего понять не могут. Но почему-то совершенно не считают, что это связано именно с нами. Я тоже понять не могу, у нас ведь никаких общих важных дел не было. Совпадение? Олег и Павел тоже хотят знать правду, но они не такие, как я. Они пытаются скрыть свой страх, поэтому и не обратились к специалисту. А может, надеются, что милиция докопается до правды. А мне вот очень страшно, и ждать я не хочу.

– Хорошо, Ксения, мы с тобой еще не раз встретимся. Сразу обговорить все детали не получится. Ты сейчас лучше дома посиди и все хорошенько припомни. На всякий случай вспомни какие-нибудь необычные события, происходившие с вашей пятеркой. Конечно, нельзя исключать и такую возможность, что случившееся на самом деле просто совпадение. Случайность, как ты говоришь. Тогда мне надо будет знать, где ребята работали. А там уж я сама буду искать.

– Значит, ты согласна? – спросила Ксения.

– Да. Не волнуйся, все будет хорошо. Очень скоро, надеюсь, смогу сообщить тебе, в чем дело.

– Спасибо. Ох, мне даже легче стало, – слегка улыбнулась Ксения. – Ну, я пойду. Тогда завтра увидимся, и я расскажу все, что вспомню.

– Ладно, приходи ко мне с утра. Я буду тебя ждать, – сказала я. – А то сегодня уже поздно.

– Да, конечно, я, честно говоря, устала.

Ксения накинула свой легкий плащ и вышла.

Интересное получается дельце. Две смерти – связаны они или нет? Хотя сейчас гадать – дело бесполезное. Вот когда соберу факты... Ну а пока можно «косточки» кинуть.

Я подошла к серванту, где на полочке в замшевом мешочке лежали мои драгоценные друзья. Драгоценные не в смысле их материальной ценности, а в другом. Они – мои самые верные советчики. И когда передо мной встает вопрос, который не поддается логическому решению, то стоит мне только обратиться к ним – и дело почти сделано. Они никогда еще меня не обманывали, и, думаю, такого не случится и в будущем. Мои гадательные «косточки», наверное, чувствуют, как бережно и с какой любовью я к ним отношусь, поэтому и не подводят.

Я вынула три двенадцатигранника и с чувством благодарности кинула их на ровную поверхность стола, предварительно мысленно задав вопрос. А волновало меня сейчас одно – правильно ли я сделала, что взялась за это дело?

Выпала комбинация чисел 10+18+27, означало это следующее: «Вы найдете огорчения и горе там, где искали забаву».

Я возмутилась про себя. Неужели я ищу забаву? Нет! Я всегда отношусь к делу очень серьезно. И к этому тоже. Странно, что «кости» мне такое сказали. Видимо, за время перерыва, пока я ими не пользовалась, они либо также устали от безделья, либо думают обо мне немного иначе. В любом случае, ясно одно – предстоят огорчения и горе. Вот уж чего не хотелось бы... Но моя работа так или иначе связана с горем. Ведь если ко мне обращаются, значит, людям пришлось туго. Не стоит об этом забывать.

Немного обиженная, но все-таки не лишенная здорового энтузиазма, я легла спать. Завтра начнется моя настоящая жизнь – работа, без которой я себя не мыслю. Значит, надо скорее это завтра приблизить. А во сне время летит незаметно.

Глава 2

Ксения не заставила меня ждать – пришла к девяти, как мы и договаривались. К этому времени я успела как следует выспаться, позавтракать и выкурить свою утреннюю сигарету.

Но ничего нового она мне не сказала. Я просто взяла у нее адреса ее друзей, а также адреса их мест работы и нужные телефоны. Попросив ее теперь уже четко, на бумаге, записать все важные события со школьного возраста, я отправила девушку домой.

Попросила об этом не случайно. На самом деле многим людям на бумаге писать проще, чем вспоминать устно. Лично меня это, конечно, совсем не касается, у меня, наверное, ум по-другому работает. Я могу как в уме, так и вслух и на бумаге четко выстроить все нужные мне события. Причем, когда я начинаю специально, целенаправленно вспоминать что-то, я даже припоминаю то, о чем никогда и не задумывалась. Это профессиональное.

А Ксения, видимо, была из тех людей, которые толком рассказать про свое детство не умеют. Именно про свое детство. Спроси я ее про работу или про магазины, погоду, она все четко рассказала бы и объяснила. А если учесть, что у нее произошла трагедия, то, вероятно, сосредоточиться на изложении вслух ей трудно, а проще сесть и все записать. Как школьное сочинение написать. Вот я и прибегла к такой хитрости, дав девушке конкретное задание.

Опять же, бумаге можно доверить даже то, что постороннему человеку при непосредственном общении сказать трудно. Дисциплинирует бумага. Стараешься вспомнить все точно, с подробностями. В общем, остановились мы с клиенткой на этом способе – на сочинении.

Ксения ушла, а я решила поехать на место работы Игоря, а потом Николая. Возможно, конечно, опасения Ксении, будто убийства связаны с их компанией, не напрасны. Но все равно побывать там, где работали убитые, и поговорить с их коллегами надо. Кто знает, вдруг причина случившегося отыщется именно там.

Игорь Садомцев, окончив юридический институт, работал нотариусом в частной нотариальной конторе. Туда я и отправилась.

Контора занимала несколько комнат на первом этаже пятиэтажного жилого дома, который был очень удобно расположен – в центре города, около дороги. Здесь явно не бедствовали, во всяком случае, ремонт сделали шикарный.

Меня встретила молоденькая секретарша с очень красивым голосом.

– Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив и занимаюсь сейчас расследованием убийства вашего товарища, – сообщила я для начала.

Узнав, по какому вопросу я пришла, она отложила свои бумаги, предложила мне стул и приготовилась меня слушать.

– Расскажите мне про Игоря, – сразу же попросила я. – Что он был за человек, как с другими людьми ладил, что вообще у вас говорят про его смерть? Вас как зовут?

– Анжела, – ответила девушка, немного ошарашенная таким напором с моей стороны. – Вы знаете, нас всех просто шокировала его смерть. Игорь Викторович был очень хорошим человеком. Внимательным, никогда ни с кем не ссорился, много работал. Никто из клиентов ни разу на него не пожаловался. Он у нас был одним из лучших специалистов.

– Я, конечно, понимаю, что про тех, кто умер, плохо не говорят, но если вы можете что-либо вспомнить, то, пожалуйста, не упустите ничего. Чем именно он занимался?

– Ну как? Документы различные составлял, которые требуют подписи нотариуса. Завещаниями занимался.

– Недоброжелатели у него были?

– Нет. Он никому плохого не делал. У нас тут одна старушка только к нему и ходила. Умел он разговаривать и выслушивать.

– Но ведь не может быть так, чтобы у человека совсем не было если не врагов, то хотя бы завистников или людей, которые в чем-то с ним не соглашались.

– Ну, он, конечно, ссорился или спорил с кем-нибудь. По работе или по любому другому вопросу. Но ведь из-за этого не убивают, я думаю. – Девушка совсем смутилась и не знала, что еще мне сказать.

– А здесь есть еще кто-нибудь, с кем я могла бы поговорить? – Я окинула взглядом офис.

– Конечно. Сейчас на месте наш директор, но я думаю, он не сможет вас принять. Он очень занят, – стала вдруг оправдываться Анжела.

– Я не займу у него много времени, – продолжала настаивать я.

– Думаю, что с ним вам лучше не говорить, – тихо произнесла девушка, как-то скромно замявшись.

– Это почему же?

– Дело в том, что Сергей Валентинович не очень ладил в последнее время с Игорем Викторовичем. Не то чтобы не ладил, просто отношения у них стали напряженными.

– А поточнее? – заинтересовалась я.

– Я слышала совсем недавно, что они разговаривали в кабинете у директора на повышенных тонах. Но при всех оба держались так, как и всегда. То есть никак. У них всегда были прохладные, чисто деловые отношения. И после того разговора такими и остались. Я просто слышала громкие голоса. Но думаю, что Сергей Валентинович не захочет говорить об этом. Он после смерти Игоря Викторовича не особо горевал. Деньги, конечно, помог собрать на венок и всякое другое, но холодно к этому отнесся, можно сказать. И ничего не говорил.

– Но, может, он просто человек такой, неэмоциональный? – спросила я, чтобы разговорить секретаршу еще больше.

– Наверное, – только и сказала она. – Но все равно у Сергея Валентиновича сегодня много дел, и я думаю, что он не станет с вами разговаривать. Если только как-нибудь потом?

– Тогда договоритесь, пожалуйста, с ним. Пусть время назначит. Я оставлю вам свою визитку, а вы позвоните мне потом. Договорились? Только обязательно. Мне очень надо поговорить с вашим начальником.

– Конечно, я поняла. Все сделаю, не волнуйтесь, – сказала Анжела и встала меня проводить.

Но возле двери я снова повернулась к ней и спросила:

– А что вы знаете про смерть Садомцева?

Мне было интересно узнать мнение коллег о гибели нотариуса.

– Игорь Викторович утром ехал на работу. И около дома взорвался в машине, как только ее завел. Больше ничего не известно. Милиция этим делом занимается, но результата пока нет. Они и к нам приходили. Тоже, как вы, спрашивали. Ну а что сказать? Я вообще не понимаю, кому он мог помешать.

– А не было такой версии, что он погиб случайно? Что убить хотели другого?

– Да нет, – пожала плечами Анжела, – машина вроде его. Во всяком случае, он всегда на ней ездил.

– А про личную жизнь Садомцева вы что-нибудь знаете?

– Нет. Совсем ничего. Мне кажется, что у него и девушки не было. Всегда один. На работе иногда задерживался. Друзья были. К нему один приходил довольно часто. Олегом его, кажется, зовут.

– А в конторе не осталось личных вещей Садомцева? – с маленькой надеждой спросила я.

– Нет. Все забрал следователь.

– А вы не запомнили случайно, как его зовут?

– Мельников. Я только фамилию запомнила.

– Спасибо. – Я взялась за ручку двери и попрощалась.

У меня появилась надежда: кажется, дело ведет мой добрый друг Андрей Мельников. Он не раз выручал меня из опасных и сложных ситуаций, помогал мне информацией. Конечно, фамилию Мельников редкой не назовешь, но если это на самом деле Андрей, то, возможно, мне удастся узнать данные, известные милиции.

Я вышла на улицу, села в свою «девятку» и набрала на сотовом телефон друга.

– Андрюха, ты? Привет. Иванова тебя беспокоит.

– Привет, Татьяна, – обрадовался Мельников. – Давно не звонила. Рад. Вспомнила старого товарища. Ты просто так или по делу?

– Ну ты, как всегда, все сразу просекаешь... – Я совсем не удивилась, потому что на самом деле выходило чаще всего так, что встречались мы именно «по делу», когда проблемы поджимали. – Ты сейчас свободен? Подъехать можно?

– Давай.

– Еду. Пропуск мне закажи.

– Ага.

В кабинете Мельникова было так накурено, что я, заядлая курильщица, почти задохнулась. А сидел он, между прочим, один. Значит, над чем-то мудреным размышляет, раз так много курит. Делом занимается.

– Ты чего, уморить себя хочешь? – Я подошла к окну и открыла его настежь.

– Ну, присаживайся, говори, что у тебя, – не отреагировал на мои слова Андрей.

– Я по поводу взорвавшейся машины. Убийство Садомцева Игоря Викторовича. Помнишь такое?

– Ясно. Ты что, этим делом занимаешься? – Мельников снова закурил, с интересом поглядывая на меня. – Кто же твой клиент?

– Это сообщать я тебе не обязана, – улыбнулась я, – но ты мне должен помочь.

– Хитрая какая. Ты, значит, не обязана, а я должен. – Андрей весело рассмеялся. – Только сказать мне тебе нечего. Взрывное устройство сработало от зажигания. Кстати, серьезное взрывное устройство. Но сейчас такие времена, что купить можно практически все, сама знаешь, а продавцов не найдешь. Сгорело все, и труп неузнаваем – пожарные не сразу подъехали. Кому понадобилось убивать, неизвестно.

– Не густо, – протянула я.

– Вот-вот, – покивал Мельников. – Я очень рад, что ты тоже этим убийством заинтересовалась. Значит, мы его до ума доведем, а то висит камнем.

– Что бы вы в своей милиции без меня делали? – шутливым тоном спросила я.