Спасайся кто может

Глава 1

Туда – не знаю куда

Что бы ни говорили, а настоящим секретным агентом может быть только женщина. Уже одна ее половая принадлежность вызывает у людей полную уверенность в собственной безопасности.

Человек с телосложением борца, с моей точки зрения, является абсолютно профнепригодным для нашей работы. Каждому понятно, что гора мышц и железные челюсти ничего хорошего не обещают.

Я бы на месте начальства уволила с такой работы всех мужчин и оставила только женщин, причем не всех, а исключительно хорошеньких. И пополняла бы штат за счет победительниц конкурсов красоты.

И сделала бы это срочно, пока наши зарубежные коллеги и родной отечественный криминал не совершили в своих рядах аналогичных преобразований. В этом случае в ряды секретных агентов пришлось бы вербовать сексапильных юношей из хороших семей.

Но пока в спецслужбах всего мира и в криминальных структурах основные позиции занимают мужчины, для борьбы с ними нужно использовать старое, но верное оружие – женскую привлекательность.

Можете мне поверить, я знаю, о чем говорю. Мне часто удается выполнить задание в такой же степени за счет внешних данных, как и благодаря интеллекту и спецподготовке.

Поэтому своей внешности я уделяю внимания не меньше, чем какая-нибудь голливудская звезда, а может быть, и больше. Ведь у меня нет ни своего визажиста, ни профессиональных консультантов, и всю профилактику собственного организма я вынуждена проводить самостоятельно.

Я не случайно употребила слово «профилактика», хотя может показаться, что оно больше подходит для автомобиля. Но женское тело требует не меньшей заботы, чем ваша любимая тачка.

Если кто-то считает, что блестящих результатов добиваются только с помощью косметики, то он глубоко ошибается. Косметика – лишь последний штрих в гениальном творении мастера, иногда я обхожусь и без нее.

Женщина так же, как и автомобиль, бывает в форме лишь в том случае, если у нее не барахлит «мотор» и в порядке «карбюратор».

Поэтому, где бы я ни находилась, я уделяю час-другой водным процедурам и гимнастике, стараюсь употреблять поменьше алкоголя и практически не курю.

А с тех пор как у меня дома появился бассейн, я ни летом ни зимой не упускаю случая залезть туда при первой возможности.

Вот и сегодня я плескалась в нем с самого утра. Только изредка я выбиралась из него и, расположившись в удобном шезлонге, читала Стивена Кинга. А когда становилось невмоготу от жары, снова плюхалась в воду.

У меня выдался тот редкий денек, когда я вправе была распоряжаться собой как мне заблагорассудится.

Пару дней назад я вернулась с очередного задания, за которое удостоилась похвалы Грома, а это что-нибудь да значит, и с сегодняшнего утра находилась на заслуженном отдыхе.

Вчера я написала и зашифровала подробный отчет о проделанной работе и отправила его в Москву по электронной почте.

С тех пор как Интернет вошел в нашу жизнь, местожительство не имеет уже никакого значения. Можно жить на каком-нибудь райском островке посреди Атлантического океана и не испытывать при этом ни одиночества, ни ощущения оторванности от благ цивилизации.

При том, что Тарасов, в котором я живу последнее время, никогда не был захолустным городом и устраивал меня по всем статьям и до компьютерных нововведений.

Кто-то из великих сказал, что родина – это то место, где тебе хорошо. Так вот мне хорошо именно в Тарасове, и не только потому, что именно здесь судьба в лице родного ведомства подарила мне шикарный особняк в живописном месте.

В этом городе жили мои родители, мои дедушка с бабушкой и еще два-три поколения моих предков. Здесь мои корни, моя малая родина.

С годами начинаешь понимать, что это немаловажно – иметь возможность в любой момент посетить могилы своих предков.

И не подумайте, что я сентиментальна. Просто мне уже почти тридцать лет, и я становлюсь мудрой.

Я не случайно заговорила о могилах. Потому что к вечеру собиралась отправиться на кладбище, отнести туда традиционный букет гладиолусов и немного побыть наедине со своими воспоминаниями.

Именно поэтому я не поехала туда с утра, когда кладбище напоминает пионерский лагерь в родительский день, и, как бы ты ни старалась, кто-нибудь обязательно испортит тебе настроение.

Но попасть на кладбище мне в этот день не удалось.

Не успела я вылезти из бассейна окончательно и как следует перекусить, как услышала призывный писк компьютера. Так оповещает он меня о поступившем сообщении. Причем это чудо техники издает нужный сигнал только в том случае, если меня тревожат по серьезному поводу.

Определить это довольно просто – когда меня вызывает Москва, да еще по условному коду, значит, пора собирать чемоданы, поскольку грядет новое задание.

С чашкой кофе и пирожком в руках я поспешила к компьютеру.

Это был Гром. Я узнала его по почерку, как это ни парадоксально звучит. Сообщение было настолько же лаконичное, насколько категоричное:

– Уфа. Главпочтамт. До востребования.

И точка. И никаких тебе подробностей. Попробуй тут не узнать человека. Только Гром может позволить себе такой стиль общения с подчиненными.

И, честно говоря, меня этот стиль устраивает. Можно было бы долго и нудно расписывать, что мне необходимо сегодня же выехать на поезде, а лучше вылететь самолетом, чтобы как можно быстрее оказаться в Уфе, где меня на главпочтамте ожидает послание, из которого я смогу почерпнуть всю необходимую мне информацию….

Много лишних слов, а информация та же.

Поэтому через три минуты я уже заказывала билет на самолет, а через час была в аэропорту в полной боевой готовности и в самом замечательном настроении. И тот, кто не понимает, чему я радовалась, ничего не понимает в профессии секретного агента.

Как хорошая охотничья собака вертится и повизгивает, стоит только хозяину взять в руки ружье, так люди моей профессии накануне опасного задания чувствуют необыкновенный прилив сил и вдохновение.

Видимо, это у нас в крови, и в другие времена подобные люди становились авантюристами и проходимцами всех мастей.

И только в нашу замечательную эпоху мы имеем возможность использовать этот зуд приключений на благо государству и обществу.

Не буду рассказывать о своей дороге до Башкирии, потому что о таких вещах надо писать или отдельную книгу, или не касаться их вовсе.

Когда-нибудь я напишу такую книгу. Не о работе, а именно о своих поездках, о тех сотнях случайных знакомств и забавных неурядиц, которыми чревато любое путешествие.

В детстве каждый второй мальчишка и каждая третья девочка мечтают о путешествиях, а потом вырастают и поступают на факультет бухучета или филфак, на худой конец. И всю жизнь умудряются прожить в одном городе, с одним и тем же супругом, зарабатывая геморрой и хронические мигрени.

Я была той самой третьей девочкой, которая с самого нежного возраста бредила дальними странствиями и невероятными приключениями. Но мне суждено было воплотить свою мечту в жизнь.

Из уфимского аэропорта я прямиком отправилась в центр города, где не без труда отыскала главпочтамт.

До этого случая мне не приходилось бывать в Башкирии, и я внимательно прислушивалась к первым впечатлениям, которые, если верить поговорке, обманчивы, а на самом деле – самые верные.

И город пришелся мне по душе. И его длинные улицы, и уютные скверики, и улыбки на лицах прохожих.

У самого почтамта милая черноволосая девушка торговала кумысом. И я не смогла избежать соблазна и купила у нее сразу четыре бутылки. Потом вернулась и взяла еще две, после чего продавщица посмотрела на меня с иронией. Но я так люблю кумыс, а в России его днем с огнем не отыщешь.

Получить маленькую бандероль оказалось делом одной минуты. На почтамте почти не было посетителей, и мне не пришлось стоять в очереди.

Покончив с этим делом, я вынуждена была взять такси, потому что, кроме пакета с кумысом и бандероли, у меня в руках была тяжеленная дорожная сумка, в которую я напихала все, что только могло понадобиться в неизвестном месте для выполнения неведомого задания.

Почти как в сказке: пойди туда – не знаю куда, найди то – не знаю что. Я же говорю – сказочная профессия!

Таксист посмотрел на меня с сомнением, и скоро я поняла почему. Не прошло и минуты, как мы оказались в нужном месте, и он с любопытством поглядывал на меня, гадая, сколько я заплачу ему за эту более чем непродолжительную поездку.

С самым невозмутимым видом я показала ему крупную купюру и попросила отнести вещи в номер.

Наши таксисты не очень любят выполнять подобные поручения, но зато любят деньги. Поэтому мой водитель не только терпеливо дожидался, пока я заполню все необходимые бумаги, но и донес до моего номера и сумку и кумыс. Бандероль я несла сама, благо она почти ничего не весила.

Гостиница «Агидель», в которой я поселилась, оказалась довольно старой, если не сказать старинной.

Я говорю это не в осуждение, а скорее наоборот. Мы же с гордостью рассказываем друзьям, что останавливались за границей в гостинице восемнадцатого века.

На восемнадцатый век «Агидель», не тянула, но наверняка являлась ровесницей коллективизации.

Мой одноместный номер выходил окнами на шумную центральную улицу, поэтому мне сразу же пришлось закрыть окно, несмотря на жару.

Я не стала по этому поводу сильно переживать, потому что вполне могло оказаться, что уже через полчаса мне нужно будет покинуть не только гостиницу, но и этот гостеприимный город. И отправиться за тридевять земель, куда-нибудь на китайскую границу.

Чтобы выяснить это, мне необходимо было изучить содержимое полученного на почте пакета. Чем я и занялась после того, как залпом осушила два полных стакана холодного кумыса.

Меня всю жизнь пугал монотонный труд. Я даже не представляю себе, как можно всю свою жизнь ковыряться в чьих-то зубах, как дантисты, или в носу, как оториноларингологи.

А коснулась я этой темы потому, что свою работу монотонной назвать не могу при всем желании.

Каждый раз, поднимая трубку телефона или распечатывая пакет с очередным заданием, я могу ожидать самых невероятных предложений – от дальней дороги до бубнового интереса.

Куда там Якубовичу со своим черным ящиком на «Поле чудес». Начальство подкидывает иногда такие сюрпризы, которые ему и не снились!

В такие моменты я напоминаю себе ребенка, который нашел под елкой завернутый в несколько оберток подарок и пытается по весу и запаху определить его содержимое.

Затаив дыхание, я вскрыла невзрачный на вид пакет. И не обманулась в своих ожиданиях.

Большая часть текста была зашифрована, но я настолько привыкла к этому, что, находя привычные сочетания цифр и вычленяя нужные блоки, испытываю не больше затруднений, чем профессиональный переводчик при чтении иностранного текста.

Другое дело, что текст, даже переведенный на нормальный язык, производил, мягко говоря, странное впечатление.

Как по-другому охарактеризовать послание, в котором тебе предлагается ни больше ни меньше – встретиться с нечистой силой!

А мне предстояло именно это. Усомнившись в правильности дешифровки, я вооружилась ручкой и листком бумаги и подробно выписала каждую букву и знак препинания.

Но лишь напрасно потеряла время. Результат был тот же самый.

– От перемены мест слагаемых сумма не меняется, – произнесла я с глубокомысленным видом, прекрасно осознавая всю неуместность этого замечания.

Но что еще я могла сказать, дважды прочитав приказ, который иначе как бредом назвать было невозможно. И если бы не мое преклонение перед Громом и не стопроцентная уверенность в серьезности его намерений, я бы зашвырнула эти листочки куда подальше.

Но выбора у меня не было. И уже сегодня я должна была приступить к выполнению задания.

Легко сказать!

У меня даже язык не поворачивается произнести эту ахинею – а придется. Уж коли я взялась обо всем рассказывать.

В послании говорилось, что в последнее время в «заповедных и дремучих» башкирских лесах появилась какая-то нечисть. То ли лешие, то ли оборотни.

И можно было бы относиться к этому с иронией, если бы не многочисленные жертвы этих сказочных персонажей и паника среди населения.

То есть паника, может быть, сильно сказано. Но несколько семей уже покинули свои дома. И ни в какую не соглашались туда вернуться.

Остается только удивляться, как это падкие на подобные вещи средства массовой информации еще не растрезвонили об этой «аномалии» на весь белый свет. А то бы понаехала сюда тьма-тьмущая истеричных уфологов-любителей и прочих энтузиастов, от одного вида которых у меня начинается нервная икота.

Я открыла вторую бутылку кумыса и после очередного стакана поняла, что с ним нужно быть осторожнее. На меня неожиданно напала такая веселость, что ничем иным, кроме опьянения, объяснить ее было невозможно. Одним словом, я прилично «захорошела» от этого молочка.

От греха подальше я поставила остальные бутылки в холодильник и принялась составлять план «операции». Но, видимо, коварный напиток уже успел подействовать, и периодически на меня нападали приступы хохота от ощущения идиотизма происходящего и нелепости собственных действий.

После холодного душа я немного пришла в себя.

Это позволило мне вполне здраво рассудить, что ежели имеются жертвы и волнения среди населения, то может отыскаться и злоумышленник. По какой-то причине он изображает из себя чудище лесное, но это не делает его менее опасным.

И если это недостаточно серьезный повод для вмешательства секретного агента моего уровня, то обижаться на это не стоит. Видимо, Гром решил дать мне такое задание, чтобы я развеялась и отдохнула. Что, честно говоря, мне совсем не помешает.

Несколько месяцев подряд я была настолько загружена работой, что рисковала подорвать свое драгоценное здоровье. Во всяком случае, в последние дни мне снилось, что я страшно хочу спать, а это плохой признак, и означает он переутомление.

Поэтому я настроилась на оптимистический лад и решила соответствовать курортному статусу. Для дневного сна я еще не созрела, а вот для четырехразового питания – вполне. А так как на часах уже было обеденное время, я с охотой спустилась на первый этаж в поисках ресторана.

Как это ни странно, ресторана в гостинице не оказалось. А буфет меня не устраивал, тем более что он тоже не работал в связи с обеденным перерывом.

Пришлось мне покинуть свое временное пристанище и отправиться на поиски хлеба насущного. Разнообразием и обилием мест питания Уфа, как выяснилось, не отличается, поэтому утолила я свои потребности то ли в кафе, то ли в столовой лишь через час с хвостиком.

Но тем не менее я была сыта и могла немедля приступить к своим служебным обязанностям.

Поскольку у «нечистой силы» имелись жертвы, и это являлось единственным доказательством ее существования, то с них-то я и решила начать свое расследование.

Все жертвы проживали довольно далеко от города, и, чтобы добраться до них, мне нужно было прокатиться на пригородном автобусе, что я и сделала с легким сердцем и полным желудком.

Внешний вид первого же пострадавшего лишил меня всех признаков былой веселости. Вы бы поняли меня, если бы посмотрели, во что превратился этот довольно молодой человек после встречи с «нечистью».

Но прежде я должна объяснить, каким образом мне удалось встретиться с ним и почему он на эту встречу согласился.

По дороге в поселок городского типа, где нашла себе пристанище семья одного из пострадавших, я придумала себе «легенду», элементарную, но проверенную.

В нашей стране каким-то чудом до сих пор сохранилось трепетное отношение к работникам газет и журналов. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я решила представиться сотрудницей одной из столичных газет.

Не буду говорить, какой именно, чтобы не навлекать на себя гнев ее сотрудников и почитателей. Скажу только, что эта уважаемая газета сделала несколько лет назад серию репортажей из «нехороших квартир». Живописуя все прелести сосуществования с барабашками, их автор прославился на всю страну.

Не могу сказать, что сильно интересовалась когда-нибудь полтергейстом, но мои бывшие сотрудницы в течение нескольких дней так активно пережевывали эту тему, что волей-неволей я оказалась посвященной во все ее подробности.

Никогда не думала, что подобная чушь мне пригодится. Но вот поди ж ты.

Нужная мне семья проживала в строении барачного типа, где ее приютили пару недель назад сострадательные родственники. В полученном мною пакете было несколько адресов, в том числе и этот.

Степан, так звали пострадавшего, сидел на скамеечке перед домом.

Но лишь только я произнесла название газеты, как он бросился переодеваться.

Как выяснилось, мой собеседник не только знаком с упомянутыми мною публикациями, но и хранит их в своем «архиве».

– Нам стало известно, что с вами произошло, – заявила я Степану в первую же минуту нашей встречи, – и наш главный редактор очень заинтересовался этой историей.

К этому времени я уже успела рассмотреть его лицо, на котором неведомое создание оставило совершенно жуткие следы. Есть такое выражение: «отделал, как бог черепаху». Так вот со Степаном нечистая сила обошлась значительно хуже.

На его лице не было ни одного живого места. В конце разговора я посоветовала ему сделать пластическую операцию, но думаю, что никакая хирургия уже не в состоянии вернуть ему нормальную внешность.

Степан усадил меня к столу, угостил чаем, после чего приступил к рассказу. Было видно, что ему приходилось делать это уже не раз, и история приобрела некоторые черты художественного произведения.

– Это случилось в начале прошлого месяца, – обстоятельно начал он и сделал выразительную паузу. Я вынуждена была отметить у него талант рассказчика. – Я возвращался из лесу, – продолжил он, – куда ходил с утра по делам. Я работал в лесничестве, и почти каждый день мне приходилось совершать такие прогулки.

За несколько лет я хорошо узнал лес и думал, что, кроме волчишек, мне в нем ничто не угрожает. Летом они человека не трогают. И я не взял даже ружья, хотя обычно беру его с собой…

В этот момент в комнату вошла молодая женщина, вероятно, жена Степана, и тихонечко присела в сторонке.

Ей каким-то образом стало известно, что с ее мужем беседует «корреспондент из столицы», и она непременно хотела присутствовать при этом знаменательном событии.

Слушая рассказ мужа, вероятно, в сто первый раз, она тем не менее не могла сдержать слез даже в моем присутствии.

Степан подробно и, можно сказать, в лицах пересказывал свою трагическую историю. И она того стоила.

Возвращаясь домой, он услышал в кустах какие-то звуки, как ему показалось, стоны. В лесу не принято оставлять человека в беде, и он поспешил на помощь.

Это действительно был человек. Во всяком случае, у него было человеческое тело, и он встал на ноги перед тем, как броситься на Степана.

Но на этом все сходство с человеком и заканчивалось.

Поведение этого странного существа было совершенно нечеловеческим, а точнее – звериным. Степан ни разу не употребил по отношению к нему слова «лицо», предпочитая ему более подходящее название – «морда».

Несмотря на весь свой скепсис, я не сомневалась в достоверности Степанова рассказа, слишком убедительными были следы на его теле, но всерьез отнестись к его версии произошедшего я не могла при всем желании. Потому что он был уверен, что на него напал оборотень.

– Почему же вы не верите? – улыбнулся он в ответ на мое возражение. – Или вы считаете, что «барабашки» более достоверны, чем оборотни?

Этой фразой и выразительной улыбкой на обезображенном лице он сразил меня наповал. Крыть мне было нечем. И я впервые пожалела, что назвалась сотрудницей падкой на сенсации газетки.

– Да нет, я верю, – виляла я, – теоретически, что в природе могут встречаться подобные аномалии, но почему вы не допускаете, что это был обыкновенный человек?

Степан посмотрел на меня с иронией, а потом спросил:

– Голый? В лесу?

– А он был голый? – смутилась я.

– Совершенно.

– Но может быть, это был сумасшедший? – с надеждой спросила я.

– Если бы вы с ним встретились, вы бы так не думали, – уверенно ответил Степан и расстегнул рубашку на груди. – Это следы его когтей.

Когда я увидела это, то подумала, что ни один человек, даже сумасшедший, таких следов оставить не может. Но таким образом я согласилась бы с тем, что это был оборотень. И я тщетно подыскивала аргументы для возражения.

– Я не хотел этого говорить, – оглянувшись на жену, неуверенно сказал Степан, – но может быть, это действительно не оборотень…

Я ждала продолжения. Но Степан не торопился удовлетворить мое нетерпение.

– Так кто же в таком случае это был? – наконец не выдержала я.

– Дьявол, – спокойно бросил Степан и достал из кармана папиросы.

– О господи! – вырвалось у меня.

Жена Степана испуганно перекрестилась.

Разговор заходил в тупик.

Срочно нужно было сменить тему, иначе через несколько минут пришлось бы посылать за попом. А лучше за психиатром. Или за тем и другим одновременно. Потому что нечистая сила – это больше по их части.

– И я не первый, кто с ним повстречался, – с мрачным удовлетворением произнес Степан, резким движением зажег спичку и прикурил папиросу.

Я сделала вид, что слышу об этом впервые.

– Кто-то еще встречался с… ним? – невольно сделала я паузу, не зная, какое слово употребить, но прозвучало это совершенно мистически.

– Думаю, что встречались-то многие, – вновь ухмыльнулся Степан. – Только вот рассказать-то они уже ничего не смогут.

Наверно, он все-таки преувеличивал. По моим данным, за последнее время с «оборотнем» встречалось человека четыре. Это вместе со Степаном. Все же остальное можно было уверенно отнести к области слухов.

Но Степан перечислил мне несколько имен и фамилий, которые я услышала впервые. С его позволения я записала их в блокнот и стала прощаться.

День подходил к концу, а ночевать в семье Степана мне не хотелось, да у них и негде было. Сделав несколько снимков, я отправилась на автобусную остановку.

Глава 2

Тридевятое царство

Мне было о чем подумать по дороге в гостиницу. Вновь и вновь перечитывала я список пострадавших и жалела о том, что не расспросила о них поподробнее и теперь не имела возможности хоть как-то классифицировать этих людей. А по тому, кого выбирает себе в жертву преступник, можно немало узнать о нем самом.

Сама собой напрашивалась версия о появлении в пригородах Уфы опасного маньяка, но именно вследствие ее очевидности я не хотела зацикливаться на ней.

Очевидное – не всегда вероятное, особенно в нашей профессии. Иногда преступник сознательно создает искаженную картину преступления, чтобы запутать следствие. К тому же Гром до сегодняшнего дня никогда не интересовался маньяками.

Хотя разгуливать по лесу в голом виде, с моей точки зрения, может только сумасшедший. А нападать без всякого повода на людей – тем более.

Добравшись до гостиницы, я решила отложить все дела до утра, а на сон грядущий включила телевизор. И надо же случиться такому совпадению – нарвалась на фильм про оборотней.

В другое время я в ту же минуту переключилась бы на другую программу, но теперь досмотрела фильм до конца, решив на всякий случай пополнить свои скудные сведения об этих милых созданиях.

Но то ли авторы фильма сами не сильно разбирались в этом деле, то ли надо было смотреть фильм с самого начала, но в результате я окончательно запуталась и совершенно перестала понимать, кто же такие оборотни.

Одно хорошо. Телекошмары не помешали мне заснуть и не отразились на моих сновидениях. Поэтому я неплохо выспалась и с утра ощущала себя способной на любые подвиги.

Положив в сумку бутылку кумыса и пару бутербродов, я поехала по адресам остальных пострадавших, преимущественно тех, которые до сих пор проживали поблизости от леса.

Степан подробно описал мне место происшествия и даже нарисовал что-то наподобие карты, и в ожидании автобуса я воспользовалась тем, что внимательно изучила ее.

После этого я перечитала список пострадавших. Первой в нем значилась женщина, от которой я надеялась узнать что-то более здравомыслящее.

Я уверена, что, вопреки традиционным представлениям, женщины менее мужчин склонны к суевериям.

Я так глубоко погрузилась в размышления, что чуть было не пропустила свой автобус.

Всю дорогу я не отрывала глаз от окошка. Выйдя из автобуса на конечной остановке, я оказалась словно в другом мире.

Я не имею в виду ничего потустороннего. Просто лес из окна автобуса и в непосредственной близости – это две большие разницы, как говорят в Одессе. А лес под Уфой – это вам не пригородные посадки, а самый что ни на есть настоящий дремучий заповедник.