- -
- 100%
- +
– Я выбрал вас, потому что вы женщина. Мне показалось, вам будет проще меня понять… Женщины ведь такие… ну…
– Понятливые, – с улыбкой подсказала я. – Что значит «выбрал»?
– Я наводил справки… – неуверенно произнес он, не спуская с меня глаз.
Ммм… Вряд ли ему обещали то, что я при первой возможности брошусь на него как женщина, проведшая на необитаемом острове по крайней мере два года.
Крепись, Таня.
– Мне вас посоветовал один знакомый. Он сказал, что вы самый крутой детектив по эту сторону океана.
О, как приятно слышать о себе такие милые льстивые речи.
А телефончик знакомый дать не потрудился.
– Он посоветовал встретиться с вами без звонка, потому что вы обычно слишком заняты. Поэтому я так рано… Извините… мне вчера и в голову не могло прийти, что я вас сам до двери проводил. Я ведь вас три часа караулил.
Бедняжка, замерз, наверно.
И кто же, кто сделал мне такую рекламу? Вот вопрос.
Я улыбнулась. Интересно, он кого ждал? Если он даже мысли не допустил, что поднимал со льда именно Татьяну Иванову, значит, у него сложились определенные ожидания. Странно, что человек, пославший его ко мне, не дал элементарного описания.
– Подполковник выразил надежду, что вы мне поможете. Он сказал, что вы питаете страсть к романтикам и наверняка захотите помочь мне, тем более что для профессионала такого уровня – это… ну… как мультфильм посмотреть.
Киря!!!!
Ах красавец, ах пошутил.
Выразил надежду, как же….
Питаю страсть к романтикам…
Я чуть не рассмеялась. Давненько Киря не позволял себе свои любимые идиотские шуточки. Я уж думала, что мне сойдут с рук мои зайцы, ан нет, что-то подполковничек любезный удумал.
Ну, скажите, как можно давать такую рекламу моему профессионализму, при этом упоминая мои якобы существующие слабости? Тем более к романтикам, которых я на самом деле не очень хорошо перевариваю. У меня от них несварение и отрыжка, пардон. На собственном опыте проверено: жертва-романтик просто находка для любого представителя профессии надуть-облапошить, и такую жертву все просто обречены спасать до тех пор, пока она не поумнеет или умрет. Злодей-романтик – как минимум особо опасный ревнивец, как максимум непревзойденный по изощренности злодей.
Украл – выпил – в тюрьму, украл – выпил – в тюрьму… романтика.
Классика стоит на этих незыблемых столпах мироздания, и не нам их пытаться расшатать.
По моему мнению, из романтиков рождаются именно те особо опасные, которые двигают прогресс криминалистики. Как войны гонку вооружений.
По мне, так лучше замерло бы все на месте: злодеи знакомы и понятны, техника поимки отработана и доведена до совершенства. Противостояние доведено до предела, как в шахматной партии.
Чем привлекательно?
А тем, что не только у тебя, но и у противника ходы ограничены возможностью хода заданной фигуры.
Скучно. Предсказуемо. Наказуемо.
Конечно, при таком раскладе у меня вряд ли было бы много работы, но ради благоденствия человечества я бы смирилась. Наверно.
Но законы жанра никто не отменял.
Романтики – двигатели развития преступного мира.
А Киря, мой добрый друг и циничный единомышленник, подкинул мне романтика.
Чертовски привлекательного. Я почти слышала, как на мой шикарный кафель звонко капает моя слюна.
– Что же, Владимир Сергеевич мне привет передавал?
Никита Максимович кивнул.
Я усмехнулась. Киря явно сделал это с какой-то целью.
Ладно, потом он у меня получит.
Я пригляделась к Никите, отбросив лирику.
Мужчина был красивый, статный. Обеспеченный, уверенный в себе. Образец человека со сбывшейся мечтой в кармане. И все же он пришел ко мне.
Очевидно, дело, которое привело его сюда, было очень личным. Хотя ко мне редко обращались не с личными делами. Я думаю, что даже если бы дело задевало интересы, ну, скажем, небольшой галактики, человек, обратившись ко мне, смог бы вывернуться и таки назвать его личным. Ничего странного, я уже привыкла.
Первое, чему я научилась в работе детектива, – ничему не удивляться. Потому что время, пока ты приходишь в себя, всегда оказывается безвозвратно утерянным. Даже доли секунды иногда бывают так важны, что моргать приходится реже, не то что тратить время на удивление. Так что я стараюсь всегда быть ко всему готова. Даже к тому, что клиент сознается в том, что он инопланетянин. В этом случае я просто предупрежу его, что могу работать только в пределах родной планеты. Потому что меня не восхищает идея лететь куда-либо на край вселенной в небольшой жестянке, развивающей скорость света.
– Мне двадцать пять лет, я хорошо зарабатываю и вполне самореализовываюсь как человек, – я кивнула, и он продолжил, – это на всякий случай, если возникнут вопросы, ну…
О нормальности, что ли? Я присмотрелась повнимательнее, пока он не проявлял никаких признаков отклонения от нормы. Разве что отличался излишней привлекательностью.
Жаль, если такой симпатяга ненормален. Я вздохнула, почти распрощавшись со своими далеко идущими планами на этого мужчину.
– Я вполне адекватен, поверьте, Татьяна Александровна.
Я поверила. Как не поверить, когда на тебя смотрят таким умоляющим взглядом знойного Казановы? Ну, прямо герой из бразильской мыльной оперы… Тем более что поверить ему – это единственное желание на этот момент, которое можно выразить словами.
Операми, не имеющими никакого отношения к театру, я, естественно, не увлекаюсь, времени не хватает и отсутствия вкуса тоже, а вот мужчинами очень даже, хотя на них тоже достаточно времени редко бывает.
Я снова кивнула, показывая, что я внимательно слушаю. Что бы это ни было, но Никита Максимович пребывал в явном смущении. И до сих пор не рассказал главного.
– Понимаете, – он сложил руки на столе перед собой и снова уставился на меня. Я проследила за его действиями, потом уставилась на его сложенные, одна поверх другой, руки с крупными ладонями и длинными пальцами. Очень красивые мужские руки. Мысль о том, что он может вытворять такими чудесными руками, заставила меня покраснеть. Я тряхнула головой.
– В моей жизни сейчас почти все время занимает работа, и тратить его на всякие там свидания и…
Да уж, уныло подумала я, как это знакомо…
Хотя, можно ведь и совмещать.
Постойте! Он сказал «всякие там свидания»?
Он не романтик. Нет, не романтик.
Опять обманули доверчивую девушку.
– В общем, я познакомился в Сети с девушкой…
– Где, простите?
– В Сети, – повторил он.
Такой мужчина – и Интернет? Что он там сказал? Пропала подруга…
Я чуть не хихикнула, представив, как мистер Неотразимость падает с пьедестала, на который я его водрузила. Размахивая руками и громко крича….
– Понимаете, я ведь не робот, мне тоже хочется с кем-нибудь поговорить по душам..
– При этом не тратя времени на свидания, – вставила я почти язвительно.
– Мы с Мотыльком дружим уже около года… – продолжил Никита, словно не заметил моего сарказма.
– С кем?
– Мотыльком, девушка выходит в Сеть под таким ником, имени ее я не знаю, – пояснил Никита. – Так вот, наша переписка длится почти год. Но неделю назад она исчезла.
– Может, у нее компьютер сломался? – ляпнула я первое, что пришло в голову. – Или… решила прекратить…
– Ого! – Никита невесело улыбнулся. – Ну, вы хотя бы не смеетесь в голос… Надеюсь это не единственное ваше отличие от остальных.
Я пристыженно прикусила язык. Ведь человек пришел за помощью, не к кому-то, а к профессионалу, значит, для него это серьезно.
– Мотылек не взбалмошная, капризная девочка-подросток, она серьезная и ответственная женщина. И я представить себе не могу, чтобы она так поступила. Кроме того, не это самое странное…
Никита испытывающе посмотрел на меня, мне показалось, что он выискивал признаки усмешки. Я промолчала, спокойно встретив его взгляд. На меня часто смотрят так, словно ожидая, что я не стану заниматься их смешным, на мой взгляд, делом. Неприятное, кстати, было ощущение. Откуда ему было знать, что от скуки я готова поиском пропавших животных заниматься?
– Перед исчезновением Мотылек поинтересовалась моим адресом, я без задней мысли ей ответил.
– И спрашивать не стали, зачем он ей?
– Разумеется, нет! – Никита обеспокоенно покрутил в руках пачку сигарет, затем вытащил одну. – Между нами никогда не было недомолвок, я знал о ее проблемах, она знала о моих. Мы делились всем, понимаете? У нас по-настоящему доверительные отношения. Я решил, что она сделает мне сюрприз на день рождения, ну… то есть у меня мелькнула такая мысль… Но время прошло, подарка я не получил.
Вот вам, пожалуйста. Подарка он не получил и пошел к детективу.
Я на время отвлеклась от беседы, чтобы проинспектировать свое состояние. Язвительность проснулась весьма некстати, учитывая, что это первый клиент за последние две с половиной недели.
Никита Максимович умолк, приглядываясь к моему лицу.
Я мило улыбнулась самой своей нейтральной улыбкой, похожей на электрическую лампочку (светит, но не греет), показывая, что я, как никогда, внимательна.
– Как она исчезла? Просто не вышла на связь в запланированное время?
– И да, и нет. Черт, как вам объяснить?.. – Никита запустил пятерню в волосы и склонил голову.
Я промолчала. Он действительно производил впечатление адекватного человека, и я пока просто не улавливала суть проблемы. А она, похоже, была.
– Каждый вечер в семь часов мы встречались в Сети. Иногда, когда не хотелось говорить, мы просто обменивались смайлами, но факт интерактивной связи всегда присутствовал. Неделю назад в семь часов я получил послание, отправленное в четыре часа дня.
– Что она написала?
– Ничего, – Никита тяжело вздохнул, – прислала три смайла.
Я почти силой заставила себя промолчать. Такая паника на основании только трех в неурочное время присланных смайлов? Беру свои слова обратно, он ненормален.
Честно говоря, затишье в работе, которое началось больше двух недель назад, вконец измучило меня, поэтому я уже готова заняться этим чудным делом. Если человек платит, какая мне разница, на что он тратит свое свободное время?
– Один смайл плакал, у другого были глаза, как блюдца, а третий отбивал SOS.
– То есть она вас не бросила, – сделала вывод я. Никита кивнул с горестным вздохом.
– Что вы хотите от меня?
– Чтобы вы нашли ее, удостоверились, что у нее все в порядке. – Никита Максимович глянул на меня с такой надеждой, что под лопаткой засосало.
Я долго смотрела на дно своей кружки, возможно, слишком долго, потому что мой гость поднялся и молча направился в прихожую.
– Я оставил свою визитку, если возьметесь, позвоните, пожалуйста… – Звук закрываемой двери вывел меня из транса.
С характером парень, усмехнулась я.
Умен, красив, обаятелен, с характером.
Мой тип.
Одиноко лежащая визитка привлекла мое внимание. Повертев в руках белый кусочек лощеной бумаги, я снова задумалась.
Разумеется, я возьмусь за это дело. Как только посоветуюсь со своими костями…
Кого-чего, а потерянных виртуальных подружек я еще не искала. А еще мне совершенно нечем заняться!!! Еще день, и я, пожалуй, сама что-нибудь натворю, чтоб потом расследовать…
Итак, вот они, родимые. Остается сосредоточиться на правильном вопросе. Возьмемся ли мы за это дело, дорогие мои?
27+2+20 – у того, кто делает добро, все на свете получается. Желания Ваши исполнятся.
– Нда, Танюша, делааа, – вздохнула я и вытащила сигарету из забытой Никитой пачки. Думаю, я получила добро. Никита Максимович полагал, что я перегружена работой, и поэтому за его дело я могу взяться только из своей слабости к романтикам. К романтикам слабость питают, как правило, добрые люди. Значит, я делаю добро, берясь за него. А желания у меня…
А желание одно, чтобы эту свою пылкую страсть не слишком долго искать. Но если уж быть откровенной до конца, то объект найден и опознан. Осталось достичь нужного уровня взаимопонимания.
Интернет…
Чертова Всемирная паутина…
А Никита? Преуспевающий, по нему же видно, что преуспевающий, привлекательный молодой человек, не обделенный чувством юмора…
– Оч-ч-чень привлекательный мужчина, – пробормотала я.
С другой стороны, ведь если они действительно общаются почти год, Никита вполне может проявить беспокойство о судьбе друга. Разве я не разволновалась бы, пропади вот так Киря? Конечно, разволновалась. Но, конечно, Киря не из этой оперы, да и знаемся мы бог знает сколько лет…
Но зачем Мотыльку адрес Никиты?
В гости решила приехать?
Совершенно неожиданно вспомнились глаза Никиты, полные надежды…
«…Вы хотя бы не смеетесь…»
– Черт с ними, найду я эту птицу интернетную. Прямо завтра и найду, – решительно заявила я своей чашке, визитке в руках и позабытой сигарете, лежащей передо мной на столе.
Петр вроде говорил, что он мастер в таких делах.
– Вот с беседы со специалистом и начнем. А Никите завтра позвоним, когда будет, чем его обрадовать.
Жизнь налаживается!!!
Бабочки в моем животе…
Черт…
– Вот тебе и мотыльки!
В такие моменты гордо поднимает голову мысль о предопределенности происходящего.
Я усмехнулась этой мысли. Она давно уже не вызывает у меня никакой другой реакции. Все есть так, как есть, и идет так, как идет. Я имею весьма нередкую возможность заглянуть в то, что задумано, и повернуть это знание на пользу себе любимой.
После долгого глубокомысленного созерцания оставленной Никитой Максимовичем визитки я встрепенулась, и, набрав номер Светланы, напросилась в гости.
Затем я снова встрепенулась, осмотрелась и остановила взгляд на мешочке с заветными костями.
Что ж, этому мы завсегда рады…
Я задумалась о том, чем грозит день грядущий, и второй раз за утро бросила кости на стол.
Сочетание цифр 23+2+32 – поведало о том, что совершенно неожиданно для себя я истрачу порядочную сумму денег. Что ж, это может быть призывом к действию. Деньги я давно не тратила.
Чтобы не идти с пустыми руками и, что главнее, чтобы убить оставшееся до встречи время, я отправилась в поход по магазинам. Добросовестно исполнять предсказание.
Чтобы не тратить время на поиски этих самых магазинов, я отправилась на тарасовский Арбат. Здесь можно было найти все, что душеньке угодно, даже самой требовательной и капризной. Такой как моя.
Все шло замечательно. Мороз и солнце – день чудесный, развеселый народ, разгоряченный вереницей праздничных столов, носился от магазина к магазину, сметая с прилавков все, что хоть отдаленно могло напоминать подарки. Ведь скоро на работу, а там стольких нужно поздравить с прошедшими праздниками. Через какое-то время и я заразилась общей идеей опустошения прилавков и, припомнив кучу знакомых, начала подыскивать каждому какой-нибудь презент. В общем, я настолько увлеклась собственной прогулкой, что, плавно перебираясь из магазина в магазин, совершенно не смотрела под ноги, а таращилась на витрины.
Новогодние праздники из-за того и любимы всеми, что хоть на мгновение, но всех заставляют ощутить себя ребенком.
Вон, впереди шагает дедушка, которому в обед сто лет, так нет же, бодро шагает и на ходу успевает спорить со своей внучкой, что мельтешит у него под ногами и ни на миг не отводит глаз от ярких украшенных витрин. А спорят они, я все-таки не удержалась и прислушалась, спорят они о том, какие конфеты вкуснее. И, скорее всего, спор никто не выиграл, потому что дедуля и внучка свернули к первому же попавшемуся на пути кондитерскому магазинчику. Похоже, пошли пробовать.
В этот самый момент моя нога коварно поскользнулась и стремительно рванула вперед, не посоветовавшись со мной.
Как невежливо.
Но это ладно, хуже было то, что вторая нога, за что-то необдуманно зацепившись, решила поехать назад. А руки, занятые многочисленными пакетами, были совершенно не готовы помочь заблудшим частям моего тела это самое тело удержать в вертикальном положении.
В общем, под одобрительный свист прохожих я, не очень изящно взмахнув пакетами, села на шпагат. И вместо того, чтобы цветисто и с наслаждением выругаться, я рассмеялась. Двое парнишек, похоже, друзья, бросились поднимать меня. Подхватив под руки, они потащили меня вверх с большим усилием, чем требовалось, и через мгновение мы уже втроем сидели на заснеженной дорожке. Наш дружный хохот заставил витрины зазвенеть. Думаю, не стоит рассказывать, сколько усилий нам пришлось потратить на то, чтобы привести себя в вертикальное положение. Достаточно сказать, что в процессе мы успели познакомиться и решить, в какое бистро идти отогреваться чаем с плюшками.
Ребята оказались не друзьями, а братьями, притом близнецами, и они искали подарок своей матери, у которой назавтра был день рождения. Естественно, я не смогла подавить в себе желание помогать всем, всегда и в любых ситуациях, так что остаток пути мы проделали вместе. Парни были юные и еще совсем не испорченные, я получила кучу удовольствия от общения. Отдельное спасибо чудо-маме, которая умудрилась воспитать таких личностей.
У парка мы распрощались с взаимными добрыми пожеланиями счастливого Нового года и надеждой на то, что, может, еще встретимся.
Добравшись до машины, я с огромным облегчением сбросила с себя все свои многочисленные покупки и уселась за руль.
Поставленную задачу я решила, время убила, причем с большим удовольствием и с пользой дела, что еще более важно. И теперь уже можно было выдвигаться в гости.
Вечер прошел на удивление спокойно. Новых женихов за полдня найти для меня не успели, поэтому посидели мы втроем за бутылочкой ликера. Петр, смущаясь и заикаясь, все же сознался в том, что сможет помочь мне, если я предоставлю чуть больше информации. Я скрупулезно записала себе все, что нужно будет выяснить у Никиты, и остаток вечера провела в более приподнятом настроении. Назавтра с утра я решила позвонить своему нерадивому клиенту и обрадовать его. Домой пришлось добираться на такси, но, в целом, вечер удался. Света была чудной подругой ровно до тех пор, пока не бросалась спасать меня от одиночества. А Петр подтвердил мое впечатление от нашего предыдущего общения. Он был скромным, домашним парнем, главным развлечением в жизни которого были компьютеры. Одно было непонятно. Как эти двое повстречались? И смогли найти общий язык? Но они вдвоем излучали такие мощные флюиды счастья, что я постаралась удержать при себе все мысли об их кажущейся несовместимости. В конце концов, это не мое дело. Если все вокруг просто не могут видеть меня одинокой и вполне довольной, это же не значит, что и я должна навязывать им свое мнение?
Вернувшись домой довольная собой, я решила раскинуть кости, но долго не могла решить, на что погадать, поэтому отложила их. Спать я легла в полной растерянности.
Во-первых, мне не нравилось то, как странно действует на меня Никита Максимович. Во-вторых, уж совсем выбивало из колеи мое сиюминутное желание позвонить ему не завтра, а сегодня, сейчас. И с тем, и с другим я справилась, убедив себя любимую в том, что мне просто скучно.
Новый день, естественно, принес новые проблемы. В кои-то веки я решила понежиться в постели, главным образом затем, чтобы не броситься звонить клиенту, и не завела будильник. Так нет же, спозаранку меня разбудил настойчивый звонок телефона. Усталый женский голос сообщил мне, что Васнецов Никита Максимович находится в травматологии с многочисленными ушибами, и он очень просил позвонить мне. Записав адрес больницы и номер палаты, я, как ошпаренная, выскочила из постели. Через пятнадцать минут я уже стояла на пороге в одном сапоге и пыталась натянуть второй.
С чего бы это Никите в травматологиях прохлаждаться? И зачем ему я? Вопросы вихрем носились в голове, я даже вникать в них не успевала.
Черт, машину оставила у Светки!!!
Плохое начало!
Обругав себя всеми известными эпитетами, не предназначенными для женских ушей, я помчалась на автобусную остановку. Благо, до Светки ехать всего минут двадцать.
Но мои оптимистические прогнозы не оправдались, и я потратила еще один час драгоценного времени на простой в пробке при музыкальном сопровождении шансона. Скорее всего, маршрутные газели действительно выпускаются со встроенным приемником, ловящим только одну радиостанцию.
Добравшись до своей родной «девятки», я возблагодарила Господа за то, что она у меня есть, и за то, что ее не занесло за ночь снегом. О чем я думала, бросая ее здесь?
Явно не о том, что простейшее с виду дело так начнет выбивать из колеи, еще не дав начать расследование.
За всеми этими мыслями я не сразу заметила, что с моей красавицей что-то не так.
А замечать было что.
Вся моя красавица, можно сказать, с головы до пят, была расписана большими блестящими снежинками, к тому же еще и разноцветными!!! Бампер был выкрашен в совершенно невообразимый цвет, а на заднем стекле ядовито-розовым маркером аккуратным каллиграфическим почерком было выведено пожелание счастливого Нового года. Причем нецензурные слова были настолько подобраны по смыслу и вставлены к месту, что пожелание, сбудься оно, принесло бы мне столько счастья, что излишек можно было бы ведрами отсыпать нуждающимся.
Не веря своим глазам, я провела по надписи рукой. Потом огляделась, словно шутник мог стоять где-то рядом. Его я, естественно, не увидела, зато заметила в нескольких метрах от себя еще две машины, украшенные таким же макаром.
Пока я стояла, вдумываясь в прочтенное, откуда-то справа раздалось незлобное ругательство. Как раз в этот момент мне вздумалось все же рассмеяться, потому что такая шутка была гораздо приятнее, чем просто неразумное и чрезмерное употребление мата. Или что еще хуже, обыкновенного членовредительства.
– На! – В поле видимости появился небольшой баллончик и перепачканная краской мужская рука. – С Новым годом!
Повернувшись, я увидела перед собой невысокого, склонного к полноте и юмору человека. Глаза его понимающе улыбались.
– Ого, красиво написали, гаденыши…
– Ага, – усмехнулась я, – даже смывать жалко, нарочно так не придумаешь.
– Не смывай! – мужичок улыбнулся и тряхнув баллончик, быстро и красиво нарисовал на моем многострадальном стекле еще пару снежинок. Такого цвета, кстати, на моей красавице еще не было. Когда он закончил, оказалось, что все матерные слова ловко спрятались в лучиках снежинки. Их по-прежнему можно было прочитать, но они уже не так бросались в глаза.
– Мудро, быстро и эффективно, – улыбнулась я. – Будь готов, всегда готов?
– Стараемся, – мужичок хохотнул, – у нас тут продвинутая молодежь живет, им шины прокалывать просто неинтересно. Их бы мозги…
– Да на пользу отечества, – поддакнула я с улыбкой.
Поблагодарив спасителя за помощь, я плюхнулась на свое место. Пока машина прогревалась, я думала о, своей теперь, надписи. Мне жутко хотелось показать ее Кире, тонкому ценителю уличного юмора. Да и Никите можно было бы показать, может, повеселел бы хоть чуть-чуть.
Вспомнив о Никите, я обругала себя за то, что не позвонила ему вчера. Ох, чуяло мое сердце…
В общем, добираясь до больницы, я вспоминала все более изощренные и менее употребляемые ругательства, нисколько не жалея собственный слух и себя любимую.
Сдав куртку в гардероб и напялив бахилы, я с невозмутимым видом направилась прямиком в палату. Никто и не подумал меня остановить, даже затем чтоб поинтересоваться к кому я иду. Никиту я застала в весьма препротивном настроении, пререкающимся с медсестрой. Скорее всего, я тоже не чувствовала бы себя комфортно, если бы меня так распяли на больничной койке. Сочувственно оглядев распростертое тело, я кашлянула, привлекая его внимание.
Увидев меня, он слегка приободрился. Именно в этот момент коварная девушка в белом халате, приподняв простыню, всадила ему иглу шприца в филейное место.
Раздалось бесхитростное и весьма распространенное ругательство. Девушка, хихикнув, ретировалась, оставив меня наблюдать за трясущимся от негодования мужчиной.
– Привет, – довольно смущенно поздоровалась я, чем смутила больше себя, чем раздосадованного Никиту.
Хмуро смерив меня взглядом, он закрыл глаза. Отвернуться ему не позволяло жуткое устройство, охватывающее его голову и теряющееся где-то за изголовьем кровати.
– Вы беретесь? – спросил он.
– Вы для этого вызвали меня сюда? – вопросом на вопрос ответила я.
Никита открыл свои удивительные шоколадные глаза и внимательно посмотрел на меня. Я промолчала, потому что не была уверена в своем голосе. Усевшись на стул, стоящий рядом с кроватью, я сложила руки на коленях и уставилась на него в ожидании рассказа.
– Мою квартиру вчера вывернули наизнанку, – недовольно сообщил он.
Я продолжала молчать.
– Когда я пришел домой, увидел кавардак, вызвал милицию. – Никита помолчал, ожидая моей реакции. – Что скажете?
Я молча пожала плечами, продолжая изучать его подправленное лицо. Здорово подправленное, надо сказать. Хотя и в таком виде он оставался довольно привлекательным.