Танго Мотылька

Я резко сорвала машину с места и покатила по указанному мне адресу.

Добиралась я долго, сквозь дебри обычных и уже привычных всем пробок. Хотя и умудрилась половину объехать, благодаря авторадио. Припарковалась я прямо у нужного мне подъезда. Такое счастье редко случается.

Выбравшись из машины, я уверенно, словно живу здесь со времен постройки дома, направилась к подъезду. Без приключений я добралась до нужной квартиры, незаметно огляделась. Дверь у Никиты Максимовича была железная, что и следовало ожидать. Потом я смело вставила ключ и открыла дверь. Еще раз оглянулась.

Ничего подозрительного не отметив, я приоткрыла дверь и тенью скользнула внутрь.

Нащупав выключатель, я включила свет и огляделась.

Сначала в глаза бросилась обстановка.

Прихожая была отделана интересно. Одна стена была полностью скрыта зеркалами, в которых отражался встроенный шкаф с зеркалом, над которым красовалось множество встроенных ламп. Такие же лампочки, похожие на застрявшие в стене мыльные пузыри, украшали и потолок сливочного цвета. На светло-бежевом паркете лежал ковер цвета молочного шоколада неправильной амебной формы с настолько длинным ворсом, что в нем ноги просто утопали.

Иногда по обстановке невозможно догадаться, кто же здесь живет, а иногда, напротив, обстановка говорит и за себя, и за хозяина.

Я улыбнулась. Прихожая прямо вопила о том, что здесь живет красивый и пушистый мужчина. А еще она сейчас говорила о том, что здесь недавно произошла драка.

Одно из зеркал, составляющих стену, по всей длине пересекала безобразная трещина, ближе к полу она превращалась в большую вмятую снежинку. На светлых, под необработанное дерево, стенках шкафа красовался кровавый отпечаток ладони. Одна дверца была с «мясом» сорвана с петель, черное пальто и несколько шапок валялись на полу, обильно украшенном засохшими каплями крови. Одна из амебных лапок ковра была задрана, а сам ковер лежал волнистой гармошкой.

Я прошла дальше.

По коридору налево зал. Ага.

Я шагнула в большую залитую зимним солнцем комнату. Свет попадал сюда через два больших окна, расположенных в противоположной двери стене. Окна были густо задрапированы шторами из кремово-золотистой органзы, из-за чего свет казался желтым, как отблески от костра.

Здесь тоже было очень красиво до того, как кто-то поработал над порядком.

Я огляделась.

Первое, что я заметила, были амебной формы коврики, лежащие тут и там по всей комнате, как следы какого-то чудного животного. Они были выдержаны в светлых пастельных тонах, контрастируя с темным, цвета мореного дуба, паркетом.

В углу, слева от двери, располагался бар, втиснутый в огромный старинный глобус, он был открыт и тщательно исследован. Рядом, вдоль стены, стоял книжный шкаф с диагональными полками, коллекция книг лежала на полу странной бесформенной кучей. По-моему, это преступление так обращаться с такими книгами. Кожаные переплеты ранено поблескивали золотистым тиснением своих названий.

Дальше мой взгляд наткнулся на камин, оказавшийся электрическим при более пристальном разглядывании. Рядом стояло кресло-качалка с двумя небрежно брошенными в него декоративными подушками. То, что располагалось раньше на каминной полке, также валялось на ковре, лежащем у камина. Даже картина, которая, видимо, висела над ним, теперь стояла, опершись на каминную стенку изломанной рамой.

Компьютерный стол, стоявший в углу, у задрапированной органзой стены, тоже нес следы неаккуратных поисков. На нем лежали вывернутые дисковые коробочки, папки с документами, листы которых устилали пол под столом.

Я повернулась направо.

Вдоль стены и между дверями, ведущими из зала в спальню, стояла коллекция небольших пальм. Небольшими они казались издалека, как только я подошла ближе, обнаружила, что самая большая немного выше меня.

В середине комнаты стоял ансамбль из дивана, двух кресел и двух стеклянных столиков непрозрачного матового цвета, один из которых располагался под другим, полностью повторяя его линии. Столики были сделаны из одного ровного полотна, изогнутого буквой «П».

Стена справа была оформлена красивыми витражами, выдержанными в красно-желто-золотых тонах. Сейчас витражи были сдвинуты в стороны, показывая внутренности встроенного шкафа во всю стену. В середине шкафа была ниша, в которой помещался большой плазменный экран, под ним располагалась вся соответствующая техническая начинка. Рядом на полу валялась распотрошенная коллекция дисков. Также на полу вдоль стены вперемешку расположилось все то, что когда-то в идеальном порядке хранилось в шкафу.

Я прошлась по залу, разглядывая больше беспорядок, чем обстановку. Дойдя до двери в спальню, я еще раз огляделась. Таинственный посетитель постарался на славу. Он действительно все вывернул наизнанку.

Мягко толкнув дверь, я вошла в спальню.

Она была выдержана в золотисто-ореховых тонах. На полу лежал молочно-белый пушистый ковер неправильной формы. Стена с окном, так же как и в зале, была полностью задрапирована. Бело-желтая органза чередовалась с золотыми шелковыми шторами. Оригинальная двуспальная кровать занимала половину комнаты, изголовьем примыкая к левой стене. Она была похожа на приплюснутую и растянутую букву «П», на шапке которой разлегся огромный ортопедический матрас. Правда, сейчас он валялся рядом с ней на полу, тут же кучей лежали золотое покрывало, подушки, одеяло и простыни. Рядом с кроватью стоял небольшой овальный столик из стекла, больше похожий на огромную банку из-под крема. На нем порядка тоже не наблюдалось. Над кроватью, ближе к окну висел светильник с плафоном из белого непрозрачного стекла. Напротив кровати стоял комод. Все ящики из него были выдвинуты, и на полу вокруг валялись вещи. Носки вперемешку с нижним и постельным бельем….

Пол, комод и кровать были одного, теплого орехового цвета.

Ну, в общем, если не обращать внимания на бардак, то спальня мне нравится.

Осталась кухня.

Я вернулась к началу своего путешествия, то есть в прихожую. В конце коридора, поворачивающего направо, я ее и обнаружила.

Кухня была небольшая, но с первого взгляда было понятно, что она очень удобная.

Справа от двери стоял гигантский двухдверный холодильник цвета металлик. Интересно, зачем Никите такой монстр? Наверно, он жуткий обжора. Я улыбнулась. По его виду не скажешь.