Твои дни сочтены

Неожиданно появилась интересная мысль: какое по счету это дело? Я не смогла вспомнить даже приблизительно. Господи!.. Сколько всего было!..

«Надо будет как-нибудь попробовать подсчитать и постараться вспомнить, когда и чем мне приходилось заниматься – вдруг пригодится! А что?.. Под старость сяду писать мемуары – чтиво получится еще то!» – игриво подумала я.

Спрятав конверт с деньгами в тайник, я с чашкой кофе в руке села на любимый диван подумать.

Итак, версия первая: Олеся Милехина действительно была наркоманкой и погибла от передозировки. Никто ее не убивал. Не исключено, что к наркотикам Олесю приучил ее парень, о котором известно только то, что он то ли Елисей, то ли еще кто, то ли летчик, то ли вертолетчик. Безусловно, необходимо установить личность и проверить, действительно ли у него есть алиби на момент гибели Олеси. Кто знает – вдруг они вместе принимали наркотики, а когда парень увидел, что с Олесей плохо, то испугался и убежал. Позже явился, уничтожил следы и поднял шум. Такое в криминальной практике много раз случалось.

Версия вторая: у девушки были крупные неприятности, из-за которых она покончила с собой. Но какие? Об этом нужно побеседовать с ее друзьями и знакомыми. Может быть, Елисей ее бросил? Мало ли на свете глупышек, готовых умереть из-за несчастной любви!

И окружение Олеси – ближайшие родственники… То бишь отец, его молодая жена… А отношения между дочерьми и молодыми мачехами, близкими по возрасту, обычно не отличаются особой теплотой! Потом алкоголичка-мать – тоже персонаж подозрительный, хотя и находящийся как бы на периферии событий. Кто может о дочери знать больше, чем мать, даже если они не живут вместе? Ведь поверяла же Олеся кому-то свои секреты!

И наконец, версия третья: случившееся каким-то образом связано с бизнесом Милехина, в котором, судя по намекам Привольнова, не все гладко в последнее время. Он вполне мог кому-то перейти дорогу. В отместку у бизнесмена отняли самое дорогое – дочь. Но в этом случае Милехин, скорее всего, уже знал бы, кто ему отомстил и за что.

Как ни крути, а без помощи моих любимых двенадцатигранных костей, на которых я гадаю уже много лет, и на этот раз не обойтись. Я не привыкла начинать расследование без их совета, ведь они еще ни разу не обманули меня. Вот и сейчас рука моя автоматически потянулась к коричневому замшевому мешочку.

«28+8+20» – «Скоро вас будут одолевать разочарование и досада».

После такого предсказания я медленно опустилась на диван и потерла лоб.

«А не поспешила ли я согласиться? – возникла невольная мысль. – Может быть, и в самом деле девчонка сама отравилась героином, случайно? Такое тоже бывает – с виду благополучная девочка, скромная, застенчивая, сроду не подумаешь о каких-то тайных пороках и увлечениях. К тому же если она начала принимать наркотики совсем недавно, это могло быть и не заметно окружающим. Объясняется ситуация с передозировкой – неопытные наркоманы вполне могут переборщить и перепутать. Захотелось эйфории, «улететь», что называется, повыше, вот и приняла от души…»

Но, поразмышляв, я убедилась, что принимать сейчас какие-то кардинальные решения и делать однозначные выводы преждевременно. Для начала стоит все же посетить Привольнова, пообщаться как с ним, так и с Милехиным, а уж потом решать, работать или нет.

Убедив себя в этом, я начала потихоньку готовиться к сегодняшнему вечеру.

Предсказание костей не замедлило осуществиться: вечеринка у Привольнова, по большому счету, разочаровала меня. Нет, не организацией или атмосферой – с этим как раз полный порядок. Алексей решил сделать торжество в чешско-баварско-средиземноморском духе. В качестве основного напитка он избрал бутылочное пиво «Богемия», недавно появившееся на тарасовском рынке и уже успевшее завоевать любовь ценителей. У Алексея были представлены все три сорта: светлое, темное и полутемное.

Закуски Привольнов также подобрал соответствующие. На столиках, расставленных по просторному залу, наличествовали разнообразные холодные закуски: оломоуцкие сырки, или «тваружки», как называют их сами чехи, будеевицкие сырные палочки и «утопенцы» с перчиком. Баварская подкопченная рыба соседствовала с мюнхенскими колбасками и бретцлами – особой немецкой выпечкой. Средиземноморская кухня представлена кольцами кальмаров в чесночном соусе и традиционными креветками. Не забыл Алексей и горячие блюда: колбаски-гриль, маринованные острые куриные крылышки и, конечно, жареные свиные ребрышки – все было невероятно вкусно.

Разумеется, Привольнову не пришлось возиться с готовкой: блюда можно было легко заказать в разных кафе и ресторанах города с доставкой на дом.

Привольнов-младший казался довольным. Он торжественно провозгласил начало пиршества, прочитав даже мини-лекцию на тему пива «Богемия» и закусок. Особенно он старался привлечь внимание женщин, описывая достоинства пива и предлагая им попробовать этот напиток. Надо отдать должное, пиво оказалось великолепным. Даже я, никогда не считавшая себя поклонницей этого напитка, с удовольствием его отведала. Остальные дамы, а их, кроме меня, было две, также остались довольны. Про мужчин и говорить нечего.

Одна из присутствующих женщин по имени Ирина была женой какого-то приятеля Алексея, которого я видела впервые. Другая работала вместе с ним в фирме господина Милехина в качестве бухгалтера. Звали ее Лариса, и лет ей было не более тридцати. Григорий Привольнов явился один и периодически бросал заинтересованные взгляды в мою сторону, в которых проскальзывало удивление и восхищение.

А расстроилась я из-за того, что главного «виновника» моего присутствия у Привольнова вечером там не оказалось: Владимир Петрович Милехин отсутствовал. Равно как и его молодая супруга.

Вначале я подумала, что он просто задерживается по делам, и не стала докучать расспросами. Но где-то в середине мероприятия все же не выдержала и подошла к хозяину, стоявшему у столика в углу комнаты со стаканом светлого пива в руках. Привольнов, видимо, понял, какой вопрос я хочу задать, потому что сразу же скороговоркой проговорил:

– Я звонил шефу, он пока недоступен, но, видимо, в дороге. Может быть, застрял в пробке. Обычное дело, не переживайте! Угощайтесь!

Я пожала плечами и пошла угощаться. Общение с незнакомыми женщинами не складывалось, в первую очередь по причине того, что они стояли вдвоем и активно обсуждали какие-то только им интересные вещи. Мужчины, сгрудившись, наперебой расхваливали сорта пива, пробуя их поочередно. Я села в уголке и от нечего делать стала перебирать стопку журналов на столике.

Неожиданно среди них оказался фотоальбом. Из любопытства открыв его, я обнаружила, что он содержит фотографии Алексея школьной поры. Я моментально узнала его – на снимках мелькал именно тот нескладный Леша, который и запечатлелся в моей памяти с времен юности.

Я видела его как в окружении одноклассников, так и в одиночестве. На одном Алексей, уже несколько повзрослевший, был изображен вместе с юной девочкой, на вид не старше тринадцати-четырнадцати лет, правда, довольно сильно накрашенной. Он держал руку на ее плече, а девушка, тесно прижавшись к нему, обнимала рукой за талию. На Олесю Милехину она была совсем не похожа.

Пролистав до конца альбом, я отложила его в сторону и снова поймала на себе пристальный взгляд Григория Привольнова. Он явно ждал приглашения подойти, и я слегка улыбнулась: я была не против пообщаться с Привольновым-старшим до приезда Милехина, в котором уже начала сильно сомневаться.

Григорий улыбнулся в ответ и двинулся ко мне. Он все же изменился сильнее своего младшего брата за эти годы. Конечно, тоже возмужал: теперь это не худощавый юноша с хвостиком русых волос, а солидный, широкоплечий мужчина, знающий себе цену. В жизни ему явно сопутствовал успех, во всяком случае, в социальном плане, и это было откровенно заметно как по его одежде, так и по уверенной манере держаться. Но в то же время черты лица и выражение оставались прежними, вполне узнаваемыми.

– Очень рад тебя видеть, Танюша, – произнес он, галантно склоняясь к моей руке и прикасаясь к ней губами. – Ты чудесно выглядишь. Правда, немного бледна, но это, я бы сказал, аристократическая бледность.

– Спасибо, Гришенька. Просто я только что переболела ангиной.

– Печально, печально, – качая головой, подхватил Привольнов, усаживаясь рядом. – Рад, что все обошлось. Как поживаешь, чем занимаешься?

– Думаю, что ты и сам в курсе того, чем занимаюсь, – продолжая улыбаться, сказала я. – Это же ты рекомендовал меня своему младшему брату в качестве частного детектива.

– Ну, ты уж прости, что я взял на себя такую смелость, – принялся извиняться Григорий. – Хотел как лучше…

– Ладно, расслабься! – махнула я рукой. – Я же не делаю тайны из своей профессии. Наоборот, это мой хлеб. Ты мне лучше скажи, что это за загадочный человек – Владимир Петрович Милехин? Я, собственно, пришла сюда в надежде поговорить с ним, а он, заказав расследование, что-то не торопится со мной познакомиться.

– Милехин – закрытый человек, непростой, хотя и не во всем – в некоторых вопросах он довольно предсказуем, – наморщив лоб, ответил Привольнов. – Но бог его знает, что у него в голове. Может, и впрямь не хочет лишний раз испытывать боль от расспросов о дочери. Переживал он, надо сказать, действительно здорово. Но это и понятно: он один растил Олесю. Она даже была для него своего рода смыслом жизни.

– Ты уверен? – позволила я себе скепсис. – Вообще-то, как я погляжу, господин Милехин не лишает себя житейских радостей, если вступил в законный брак с женщиной, годящейся ему, как я понимаю, в дочери… Как-то он все-таки не замкнулся на одном воспитании Олеси.

– Ну, это можно понять – он же еще не старый человек. По нашим с тобой меркам, конечно.

– Ему, кажется, под пятьдесят? – уточнила я, думая, что нам с Григорием все же гораздо меньше.

– Да, где-то так, – кивнул Привольнов. – Но разве это возраст для мужчины? И потом, у него не было нужды делать выбор между дочерью и личной жизнью! Олеся никогда не ставила ему таких условий!

– Расскажи мне о ней, – попросила я. – Что это была за девушка?

– Вполне хорошая, – с расстановкой проговорил бывший юрист и нынешний бизнесмен. – Пожалуй, не очень часто встречающийся экземпляр среди нынешней молодежи. Скромна, честна, домоседка. Притом, что с внешностью у нее все в полном порядке. Встречалась с парнем, кажется… Я не так хорошо ее знаю, как Алексей, тебе лучше поговорить с ним.

– Спасибо за совет, я уже говорила, – кивнула я. – Просто хотелось услышать непредвзятое мнение со стороны.

– А ты считаешь, что Алексей относится к ней предвзято? – испытующе уставился на меня Григорий.

– Я так понимаю, она ему нравилась, – не стала я прямо отвечать на вопрос. – Может, он даже в нее влюблен.

– Ну, если и был когда-то, то это давно прошло, – небрежно сказал Григорий. – Не воспринимай серьезно! Они и виделись-то в последнее время нечасто.

– И тем не менее именно он попросил меня расследовать ее смерть, – заметила я.

– Ему шеф поручил найти частного детектива! – горячо убеждал меня Григорий, заглядывая в глаза. – Он же лицо подневольное, к тому же адвокат, кому еще Милехин мог дать такое задание?

– То есть сам Алексей не заинтересован в раскрытии причин смерти Олеси? – в упор посмотрела я на Привольнова.

Григорий на миг застыл, потом расхохотался, откинувшись на спинку кресла и едва не расплескав пиво.

– Да, Танюша, вижу профессионала! Не зря ты получила диплом юриста. Очень ловко и умело можешь повернуть слова собеседника так, чтобы сделать из них вывод, удобный тебе! Причем привести такие доводы, что он у тебя прекрасно уложится в логическую цепочку! Ничего плохого в этом нет, – прижал он руки к груди. – Это даже похвально и можно использовать в практических целях! Я бы тебе даже посоветовал заняться адвокатской практикой: именно там могут с успехом пригодиться твои способности!

– Спасибо, я довольна избранной специальностью, – сухо сказала я.

– Что поделаешь, я не одарен подобным талантом, – притворно вздохнул Григорий. – Я понял это сразу, как только получил диплом и начал трудиться в адвокатуре. Пришлось признать свое поражение и полностью сменить род деятельности. Но теперь я вполне доволен. Только вот юридические навыки подрастерял, мне сейчас трудно тебе противостоять.

– И не надо, Гришенька! – ласково улыбнулась я. – Давай лучше будем союзниками! Разве у тебя другие цели?

– Ну что ты, конечно же, нет! – раздул щеки Григорий. – Тогда я бы не стал рекомендовать тебя! И вообще, мне-то зачем надо, чтобы причина смерти Олеси осталась тайной? Я вообще лицо незаинтересованное! Как и Алексей!

И он преданно посмотрел мне в глаза.

«Ой ли? – невольно подумала я. – Что-то уж больно часто ты это повторяешь! И как выгораживаешь своего братца, прямо как будто намеренно! Но… Если у Привольнова-младшего, что называется, рыльце в пушку, зачем он нанял меня? Или действительно лишь подчинился приказу шефа? Но где он тогда, этот самый шеф, черт его дери?! Что же он медлит?»

Отношениями этих людей мне еще предстояло разобраться, но только не с помощью Григория: он уже продемонстрировал мне свою позицию. Так что я прямо спросила:

– А Милехин знает, что я жду его здесь?

– Не знаю, – помотал головой Привольнов-старший. – Уточни у Алешки. Может, кстати, и не знает, тогда это все объясняет. Может, просто Кристина раскапризничалась и сказала, что хочет остаться дома, вот и все. А ему приходится выполнять прихоти молодой супруги.

– А скажи мне, Гришенька, – задумчиво сказала я, делая глоток. – Что все-таки заставило Милехина выбрать в жены девушку вдвое младше себя?

– По-моему, ответ очевиден! – хмыкнул Григорий. – Молодость и красота избранницы – вот и все объяснение. Что тебя удивляет? По-моему, задавать подобный вопрос было бы уместно, если бы была обратная ситуация: что заставило жениться на женщине старше на двадцать лет, толстой, некрасивой и с тремя детьми!

– Ладно, пожалуй, действительно здесь все логично, – вздохнула я. – Просто я сама женщина, мне не столь очевидны подобные вещи.

– Не понимаю? – поднял бровь Григорий.

– Ну, это как в анекдоте, – пояснила я. – Женщины умнее мужчин, потому что ни одна из них не выйдет замуж только потому, что у ее избранника красивые ноги.

И улыбнулась. Григорий раскатисто рассмеялся и зааплодировал, а я задала ему следующий вопрос:

– Ты сам-то как думаешь, это могло быть самоубийство?

– Нет, – ответил Привольнов. – Просто не было причин. Да и характер не тот.

– А несчастный случай?

– Он был бы возможен, если бы Олеся принимала наркотики.

– А она принимала?

– Думаю, нет, – решительно заявил Привольнов. – Во всяком случае, когда я с ней общался, не замечал ни малейших признаков. А я все-таки повидал наркоманов за время работы по специальности.

– Тогда выходит, ее все-таки убили. Так? – Я внимательно посмотрела на Григория.

– Я уже говорил, ты умеешь делать логические выводы, – ответил он.

– А ты – уклоняться от прямого ответа, – в тон ему ответила я. – Все-таки учеба зря не проходит! Так кто же мог желать смерти милой, скромной девочке-домоседке? Если она и общалась-то в основном с отцом да со своим ухажером?

– Может быть, ухажер и мог, – машинально сказал Привольнов.

– У тебя есть основания так полагать?

– Да нет, это я так, предположил просто, – пошел на попятную Григорий. – Я и знать не знаю этого ухажера, и не видел его никогда, и сказать о нем ничего не могу!

– То есть и лошадь не твоя? – прищурилась я.

– Какая лошадь? – не понял Григорий.

– Ладно, проехали, – махнула я рукой и посмотрела на часы.

Вечеринка уже близилась к стадии завершения, и ждать, что Милехин появится, было просто глупо. С Григорием я уже пообщалась и все, что хотела узнать, в общем-то, узнала. Остальные присутствующие меня вообще не волновали. Больше мне здесь делать нечего.

Я подхватила свою сумку и двинулась к выходу, кивком показав Алексею, чтобы вышел за мной. Привольнов-младший последовал моей просьбе, подал мне плащ и скромно напомнил об авансе, который выдал мне утром. Я, раздражившись, кивнула и заверила Алексея, что приступлю к делу сразу с завтрашнего утра. При этом нисколько не лукавила.

– Вообще-то я приступила бы к нему уже сегодня, – холодновато заметила я. – Если бы ты не заманил меня на эту вечеринку.

– Вам не понравилось? – прикинулся дурачком Алексей.

Я усмехнулась.

– Мне, безусловно, все понравилось. И пиво действительно замечательное, и общий антураж. Но все же я шла сюда в первую очередь с другой целью. Мне нужен был Владимир Петрович Милехин.

– Но я не виноват, что так получилось! – распахнул свои глаза Алексей. – Я сам не ожидал, что Владимир Петрович не приедет! Поверьте мне!

– Он знает, что я должна быть здесь? – спросила я.

Алексей помялся и утвердительно кивнул. Я вздохнула и потуже затянула поясок плаща.

– Ты знаешь, Леша, – задумчиво произнесла я, пристально глядя в серые глаза Привольнова. – У меня складывается впечатление, что твоему шефу не так уж важно знать, что произошло с его дочерью!