Твои дни сочтены

– Во-первых, мне надо бы знать, кто являлся любовницей Милехина в прошлом. Во-вторых, кто его нынешняя супруга. Все это очень важно.

Привольнов чуть покраснел, но склонил голову в знак согласия с моими доводами.

– Милехин на протяжении четырнадцати лет состоял в любовной связи со школьной учительницей Маргаритой Андреевной Зеленцовой, от которой имеет внебрачного сына Никиту, девяносто восьмого года рождения. А в настоящее время Милехин состоит в законном браке с Воронковой Кристиной Алексеевной. Вот и все.

Я внутренне поаплодировала Привольнову. Видимо, он вообразил себя на судебном заседании, коли стал изъясняться в таком официозно-юридическом стиле.

– Кто такая Зеленцова? Ты с ней знаком? – спросила я.

– Практически нет. Я не работал с шефом в тот момент, когда они жили вместе.

– Понятно. Ну а Кристина?

Привольнов пожал плечами.

– Тут все понятно – она меркантильная самолюбивая молодая красотка, – дал он ей исчерпывающую характеристику. – Она охмурила Милехина в то время, когда его дочь училась вместе с ней в одном классе.

– Они с Олесей были подругами?

– Да, насколько я знаю, – помедлив, ответил Привольнов. – Правда, потом, после того как Кристина вышла замуж за Милехина, Олеся стала к ней хуже относиться.

– Она была недовольна их браком?

– Ну, в общем, по-моему, да, – уклончиво ответил Алексей.

– А сама Кристина?

– Ей было все равно, главное – не потерять расположение Милехина. А с этим вроде бы сложилось.

– Он ее любит?

Привольнов нервно помял руками обшивку кресла.

– Любовь для таких людей, как Милехин, – это не то романтическое чувство, к которому все привыкли. Это скорее болезненное самолюбие, повышение своего имиджа. Кристина молодая и красивая. А внешние моменты для той среды, где вращается Милехин, – главное. Они заменяют там чувства, эмоции.

– Понятно, значит, это брак по взаимному расчету.

– Да, скорее всего, так, – подтвердил Привольнов мою характеристику отношений Милехина с женой.

– И именно поэтому мне нужно встретиться с обоими супругами. Кстати, у них есть алиби на то время, когда предположительно умерла Олеся?

– Вы что, их подозреваете? – удивился Привольнов.

– А что, по-твоему, они святее папы римского? – вспомнив слова Клеопатры, неожиданно с вызовом спросила я.

– Но…

– Никаких «но», – оборвала его я. – Меня наняли, я выполняю свою работу как могу. Я заинтересована в том, чтобы найти убийцу Олеси. Кстати, до конца я все же не уверена, что это было убийство. Тем не менее я буду продолжать расследование. И требую, чтобы ты устроил мне встречу с Милехиным и его Кристиной. На этом все. Аудиенция, пожалуй, подошла к концу.

– Можно идти? – тоном предупредительного подчиненного спросил Привольнов.

– Да. Иди, – разрешила я. – Ах да, постой, насчет алиби ты мне так и не сказал.

– Ну, Милехин был в отъезде, когда все случилось, – помедлив, ответил Привольнов. – А Кристина здесь. Не знаю, есть ли у нее твердое алиби.

– Ладно, спасибо, – сказала я. – Занимайся тем, что я тебе сказала. Завтра созвонимся утром. И про ключ не забудь.

И встала, приглашая Алексея последовать своему примеру. Он все понял и направился к выходу. Вид у меня был весьма решительный, а у него наоборот. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но колеблется.

– Что у тебя еще? – спросила она. – Ты что-то хочешь сказать?

– Н-нет, – опустил голову Привольнов. – Ничего.

Я усмехнулась уголками губ. Вспомнила, как насупленно сидел подросток Леша в углу и читал какие-то книжки, прислушиваясь к разговорам старших, тогда, в девяностых. Сейчас он так похож на себя прежнего…