- -
- 100%
- +
Глава 1
– Господи! Какие же кошмары творятся в нашем городке! – удрученно произнесла тетя Мила, не отрываясь от свежего номера «Вестей Поволжья».
– Ах, тетенька Милочка, неужели вы забыли «Собачье сердце» и профессора Преображенского, который категорически не рекомендовал читать советских газет за столом? – ответила я, примериваясь, какой кусок пирога мне лучше ухватить.
Было замечательное солнечное воскресное утро. Я и моя тетя наслаждались приготовленным ею скромным завтраком, который состоял всего-навсего из пирога с капустой и с яйцами, пирожков с рисом и с рыбой, с грибами и, конечно, из фирменного тетиного рулета с маком. Тетя Мила просто помешана на кулинарии, особенно на разного рода печеностях. На этом поприще, я уверена, ей нет равных ни в нашем городе на Волге, ни в матушке-России вообще.
– Да она же не советская! – сказала тетя Мила, заглядывая на первую страницу газеты, словно желая удостовериться, что это действительно не старорежимный «Коммунист», а его нынешний послеперестроечный вариант, именуемый «Вести Поволжья».
– А вы никаких не читайте! – снова ответила я словами героя Булгакова. – Это дурно влияет на процесс пищеварения, а учитывая количество приготовленных вами пирогов, это вообще может привести к летальному исходу!
Я наконец сделала выбор и засунула себе в рот очередной кусок пирога с капустой. Уф! Похоже, на следующей пробежке мне придется сделать несколько лишних километров, а то так можно и форму потерять, что в моем деле просто недопустимо, так как малейшее отсутствие формы может стоить мне жизни. Работа такая. Кем я работаю? Да обычным телохранителем. Работаю, так сказать, в «частном секторе», то есть по случаю, от дела к делу.
Мое имя уже хорошо известно в определенных кругах, и меня часто нанимают охранять драгоценную жизнь какого-нибудь коммерсанта, кандидата в депутаты, сопровождать некий особо ценный груз и так далее. И, к моей чести будь сказано, проколов у меня еще пока не было. Я профессионал, и все мои клиенты живы и, надеюсь, до сих пор здравствуют (после окончания моей работы я, естественно, за их жизни уже ответственности не несу). Все грузы, которые я сопровождала, благополучно попали к местам своего назначения.
– Нет, но это просто ужасно! – снова заявила тетя Мила.
– Да что же там произошло, что вас так расстроило? – не выдержала я.
– Представляешь, молоденькая девушка покончила с собой, бросившись с нашего моста через Волгу! Ее звали Елена Максимовская. Она была сотрудником «Вестей Поволжья» – тут ей посвящена целая редакционная статья. Рассказывают, каким перспективным фотографом была Елена, и сетуют, что ее работы никогда больше не украсят страницы этой газеты. – Бедная тетя Мила чуть не плакала.
Моя тетушка просто фанат литературного криминального жанра, она обожает читать про всякие детективные страсти. На страницах ее любимых Гарднера, Честертона, Хэммета, Макдональда, Агаты Кристи и черт знает кого еще из корифеев детективного жанра она готова встречаться с самыми ужасными, самыми черными проявлениями человеческого бытия.
Но вот в реальной жизни ничего подобного она просто не переносит, хотя сама по образованию юрист. И сейчас, уже находясь на пенсии, бывший доцент юридического института занимается частными консультациями студентов и даже время от времени читает лекции в родном вузе. Это дает ей немалую прибавку к пенсии и, что особо важно в ее возрасте, позволяет чувствовать себя вполне востребованной в этой жизни. Вот только сентиментальна она слишком!
– Такая молодая – тут написано, что ей было всего двадцать пять лет! Почему, Женечка? Почему такие молодые люди добровольно уходят из жизни? Ведь жить так прекрасно!
– Похоже, у них на этот счет совершенно иное мнение! – ответила я, вздохнув.
Молодые или старые – какая разница! Я никогда не понимала самоубийц, может быть, потому, что сама часто балансировала на грани жизни и смерти. Выживать – было моим основным навыком, выживать любой ценой, выживать самой и спасать жизнь клиента. Ну а если уж не получается выжить самой, то в любом случае сохранение жизни клиента – необходимое, обязательное условие. И о каком, скажите, пожалуйста, самоубийстве может идти речь при такой работе?
Хотя, по какой-то злой иронии судьбы, человек, который сделал из меня профессионала высочайшего класса, который как раз и научил меня выживать, сам ушел из жизни добровольно. Я его никогда за это не осуждала. Полковник Анисимов был разжалован за то, что осмелился не выполнить приказ. Он посчитал, что этот приказ преступный и приведет к многочисленным человеческим жертвам. Неслыханное дело: совершенная машина, созданная для того, чтобы убивать по приказу, вдруг оказалась просто хорошим человеком. Такого ему не простили.
А его домашние не простили ему то, что он променял великолепную карьеру офицера на честь офицера. Оказывается, что эти две, на первый взгляд, неизменно сопутствующие друг другу категории могут быть абсолютно несовместимы. Жена и дочь его предали, предали в тот момент, когда ему их простое человеческое участие было необходимо как никогда! Я считаю, что это они его убили!
Вскоре после этого случая я решила уйти из системы. Вообще-то из нашего ведомства просто так не отпускают – если ты здесь побывал, то получаешь что-то вроде метки, по которой те, кому это надо, тебя всегда узнают. И напомнят, что ты по-прежнему на службе. Но мой папа-генерал пользуется очень большим авторитетом в наших Вооруженных силах. И он обеспечил мне надежный тыл во время моего отступления. Так что никакого отношения к государственным секретным службам я сейчас не имею. И слава богу!
– Съешь еще рулетика! – Тетя Мила ворвалась в мои мрачные воспоминания, подобно яркому весеннему солнышку.
– Сжальтесь надо мной, наконец! – взмолилась я. – Я уже и так за сегодняшний завтрак перевыполнила недельную норму по мучному!
– И чего ты беспокоишься! Вон одни кожа, кости да жилы! – недовольно проворчала тетя Мила, указывая на мои вполне пропорциональные, на мой взгляд, формы.
– Но такими темпами я скоро достигну габаритов Матильды Карловны! – засмеялась я.
– Матильда Карловна растолстела из-за своей национальной любви к пиву и баварским колбаскам, – определила причину излишнего веса нашей соседки по этажу тетя Мила.
Мой последний клиент, питерский банкир, имевший какие-то дела с нашими банками, которого я имела честь охранять от местных бандитов, наконец-то отвалил к себе в Северную Пальмиру, не забыв при этом заплатить причитающийся мне гонорар.
После напряженной недели, в течение которой я усердно изображала секретаря-референта, сопровождая его на всех занудных совещаниях, презентациях и банкетах, мне сейчас больше всего хотелось бросить свое тело в объятия мягкого дивана и насладиться каким-нибудь очередным шедевром американской массовой культуры.
Благо что таковой уже давно меня дожидался, еще несколько дней назад по случаю подкинутый мне знакомым продавцом из магазина «Империя грез». Это была культовая лента Роберта Родригеса «Отчаянный». Я очень много слышала об этом фильме, но, к своему стыду завзятого киномана, до сих пор еще воочию не смогла убедиться в замечательных, убийственных способностях скромного гитариста, роль которого исполнял сексуальный Антонио Бандерас.
– Пойду читать своего Гарднера, – сказала тетя Мила, убирая оставшиеся пироги в шкаф. – А ты совершенно зря ограничиваешь себя в пище!
– Да я уже встать из-за стола не могу без посторонней помощи! – сказала я. – Пойдемте лучше посмотрим новый фильм.
Хотя я прекрасно знала тетин ответ на это.
– Сама смотри свои страсти! – сказала тетя Мила именно то, что и ожидалось.
– Можно подумать, что в ваших детективах страстей меньше, чем в моих фильмах!
– По крайней мере, здесь я их ограничиваю своим воображением, – ответила тетя. – А оно у меня не такое кровавое, как у твоих голливудских режиссеров!
– Значит, каждому свое! – сказала я и пошла в свою комнату.
Меня ждал романтичный гитарист с футляром от гитары, полным оружия, лихо разделывающийся с плохими ребятами, убившими его девушку. Но дождаться меня ему явно было не суждено.
Как только я вставила кассету в видеомагнитофон и на экране возникла изящная тетка с факелом, почему-то символизирующая собой киностудию «Коламбия пикчерс», раздался телефонный звонок. Я слышала, как тетя Мила взяла трубку, и про себя помолилась господу, чтобы этот звонок предназначался не мне. Но господь мою молитву не услышал.
– Женечка, это тебя – какой-то молодой человек с очень приятным голосом! – Тетя Мила вошла в комнату и протянула мне трубку радиотелефона. При этом она бросила на меня весьма многозначительный взгляд.
– Не дождетесь, тетя Мила! Это наверняка по делу! – Я взяла трубку и поднесла ее к уху.
Если это клиент с деловым предложением, я его просто отправлю подальше. Хочу смотреть кино и не хочу работать!
– Это Евгения Максимовна? – Я услышала действительно очень приятный молодой мужской баритон.
– Она самая! – коротко ответила я.
– Мне вас рекомендовал Сергеев, Павел Сергеев! Помните такого?
Павел Сергеев был партнером того самого банкира, которого я не далее как вчера с чувством выполненного долга посадила в самолет, отправляющийся рейсом на Петербург. Именно этот тип нанял меня для охраны своего товарища по бизнесу. И, соответственно, только он знал, что изящная блондинка, словно хвост следовавшая за питерским гостем, на самом деле не банальная секретутка, а бодигард высокого класса.
– Я сейчас не работаю! – сказала я. – У меня недельный перерыв.
– Но, понимаете, это очень серьезно! Тут речь идет о моей жизни!
– Естественно, что не о моей! Зачем иначе вам обращаться ко мне за столь дорогими услугами! Вы, кстати, знаете, сколько будет вам стоить ваша безопасность, если я соглашусь?
– Я готов отдать любые деньги, только помогите мне! Меня хотят убить! – Парень на том конце провода почти кричал.
– И кто же это, по-вашему?
– В том то и дело, что я не знаю!
– Вы вообще-то сами кто будете? – спросила я нервного молодого человека.
– Меня зовут Станислав, Станислав Головин, – представился он мне. – Я инструктор московского «Тренинг-Инфо-центра».
– Это что за мафия такая? – удивилась я. – Никогда не слышала о такой организации…
– Это обычный учебный центр, мы проводим выездные профессиональные тренинги, курсы повышения квалификации и так далее. Я сейчас, например, преподаю в банке, где работает ваш Сергеев.
– В «Первом провинциальном»… – машинально отметила я.
– Именно там! Я читаю курс по работе с банкоматами, – сказал Головин.
– Интересно, и кому же вы с такой мирной профессией умудрились перебежать дорогу? – спросила я его.
– Я подозреваю, почему меня хотят убрать. Правда, пока не знаю, кто…
– Хорошо! Это вы мне расскажете во время нашей встречи!
Я уже смирилась с мыслью, что мне все-таки придется встретиться с этим парнем – уж больно он был взволнован. Похоже, что Станислав Головин действительно в беде. Или так думает.
– Где мы можем встретиться? – спросил меня Станислав.
– А где вы остановились?
– В «Братиславе».
– Вы сейчас у себя в номере?
– Да.
– Тогда через… – Я прикинула в уме, сколько может занять просмотр «Отчаянного». – Через три часа ждите меня в баре гостиницы! Договорились?
– Договорились…
Честно говоря, после разговора с этим типом у меня почему-то пропал всякий интерес к новому фильму. Я растерянно покрутила в руках пульт дистанционного управления и выключила видеомагнитофон. На экране тут же появилось изображение какого-то бравого генерала, уверяющего потенциальный электорат в своей преданности народу и Родине. На местном канале транслировалась предвыборная кампания на пост губернатора области. Я поморщилась и выключила телевизор. Генеральская форма кандидата в губернаторы снова всколыхнула во мне воспоминания о моем боевом прошлом.
Я вспомнила, как такой же генерал, ректор нашего Ворошиловского института, вручал мне диплом, в котором значилась моя специальность: «референт-переводчик». Как он пожал мне руку, пристально посмотрел в глаза и торжественно сказал: «Поздравляю вас, Евгения Максимовна, теперь ваша главная задача – честно служить Родине!»
«Служить Родине…» – это означало, что я теперь должна всегда и везде помнить, зачем меня почти пять лет учили нескольким языкам, психологии общения, обращению с подслушивающим оборудованием и прочее, и прочее. Это означало, что мне обеспечена прекрасная дипломатическая карьера с некоторым совмещением обязанностей. Обязанностей штатного дипломатического служащего и внештатного шпиона. Именно так должна была сложиться карьера большинства моих коллег-однокашниц. Но не моя.
Потому что почти четыре года назад меня, среди других студенток Ворошиловки, отобрали для особой службы. Совсем особой. К моим и без того обширным знаниям, полученным в Ворошиловском институте, добавилась еще масса новых. Например, владение огнестрельным и холодным оружием практически всех типов. Или умение маскироваться на местности, выживать в условиях партизанских военных действий, диверсионная подготовка, включающая в себя рукопашный бой и взрывное дело.
Наверное, я должна показаться вам абсолютным монстром. Что же, может быть, так оно и есть. Но я-то знаю, что где-то глубоко во мне все-таки живет маленькая, чистая и наивная девочка Женя Охотникова, до сих пор играющая в куклы и пишущая смешные стихи про знакомых мальчишек. Может быть, когда-нибудь мне удастся вновь ее в себе отыскать. Ну а пока – пока меня ждет очередной клиент, которому, возможно, угрожает смертельная опасность. И если это действительно так, то мне придется превратиться в пантеру, готовую в любой момент вцепиться в горло того, кто посмеет угрожать ее хозяину…
* * *Гостиница «Братислава» располагается почти в самом центре города, прямо на набережной. Это самый новый и, наверное, самый приличный отель в нашем областном центре. Хотя и не без тараканов. Четырнадцатиэтажная бетонная коробка с унылым фасадом, просторным холлом и автоматическими дверями, которые услужливо распахнулись передо мной, когда я к ним подошла. Войдя в холл, я сразу повернула налево, в бар. В баре, как обычно в подобных заведениях, царил загадочный полумрак и пахло дорогим табаком. За стойкой стоял смазливый молодой человек в белой рубашке и галстуке-бабочке. Как и положено порядочному бармену, парень равномерно раскачивал из стороны в сторону блестящий шейкер.
Посетителей было мало. Точнее сказать, их вообще почти не было. На табуретках около стойки лениво курили две длинноногие телки совершенно определенной и самой древней профессии. Они смерили меня подозрительными взглядами, – мол, случайно не конкурентка ли заявилась? – но, убедившись в моей респектабельности (я была одета в хорошее кашемировое пальто и строгий костюм из последней коллекции Толи Климина, также известного как Том Клайм), тут же потеряли ко мне всякий интерес. За столиком в самом дальнем углу сиротливо сидел мужчина лет тридцати. Судя по всему, это и был мой потенциальный клиент Станислав Головин.
Интеллигентное лицо, короткие, плохо уложенные волосы, приятные черты лица. Головин был облачен в темный джемпер мелкой вязки, в вырезе которого виднелся воротник белой рубашки. Я подошла к его столику и молча села напротив.
– Что вам надо? – удивленно, даже испуганно посмотрел на меня молодой человек.
– Это я у вас должна спросить. Ведь это вы меня сюда пригласили, не так ли?
Должна признаться, что его удивление немного сбило меня с толку. Я, грешным делом, подумала, что моя интуиция мне изменила и я ошиблась, приняв за Головина совершенно постороннего человека.
– Я? – еще раз удивился он. Но потом на его лице наконец отразился свет прозрения. – Так вы и есть Охотникова?
– Да, а что, вы ждали кого-то еще?
– Да нет… – замялся Головин. – Просто…
– Просто вы представляли меня несколько иначе? Наверное, вы думали, что сейчас войдет этакая бой-баба в папахе, тельняшке, вся перепоясанная пулеметными лентами, с базукой через плечо?
– Да нет, что вы… – смущенно улыбнулся Станислав. – Но вы такая стройная, хрупкая…
– Внешность обманчива, молодой человек. Особенно женская! – нравоучительно произнесла я. – Впрочем, если я вас не устраиваю, вы можете поискать кого-нибудь еще…
Я уже собралась встать и пойти к выходу.
– Нет, нет! Подождите! Вы меня вполне устраиваете! – поспешно сказал Станислав.
– Тогда ближе к делу! – Я пододвинула к себе пепельницу, откинулась на спинку удобного стула и достала из пачки «Дафф» длинную тонкую сигарету. Станислав тут же поднес мне зажигалку.
– Спасибо… – поблагодарила я, прикуривая. – Так что у вас случилось?
– Позавчера меня чуть не сбило машиной, – ответил Станислав.
– Ну и что? Это еще не повод заводить телохранителя, – пожала я плечами.
– Нет, вы не поняли! Меня именно хотели сбить! Это было вечером. Я переходил Музейную площадь, рядом с собором. И вдруг откуда-то из-за угла прямо на меня резко вылетела машина. По-моему, зеленая «девяносто девятая». Я еле успел отпрыгнуть в сторону – она меня чудом не задела!
– Сейчас сумасшедших носится – дай боже! – сказала я. – Так что то, что вас чуть не сбили, еще не значит, что кому-то не терпится увидеть ваши похороны!
– Я бы тоже так подумал, если бы… – Станислав запнулся.
– Если бы что?
– Если бы не одно обстоятельство…
– Какое?
– Полагаю, что несколько дней назад я стал свидетелем убийства. Точнее, попытки скрыть его следы…
– Вот оно что! – удивилась я. – А если подробнее?
На миг Станислав задумался, глядя мимо меня, куда-то в сторону входа в бар, вспоминая подробности виденного им происшествия. Потом тяжело вздохнул.
– Это займет какое-то время… – сказал он.
– У нас оно есть, – ответила я. – Сейчас вот только я закажу себе кофе, чтобы просто так не занимать место.
Я встала и подошла к стойке, чтобы заказать бармену чашку крепкого черного кофе. Возвращаясь к столику Головина, я заметила его восхищенный взгляд, скользнувший по моей фигуре. Что же, пусть смотрит. Авось что и перепадет, если, конечно, я сама этого захочу.
– Итак, я вся внимание! – Я села и приготовилась слушать.
– Знаете, несколько месяцев назад в вашем городе побывала одна моя знакомая, точнее коллега. Она тоже проводила тренинг, только не в банке, а в одном из местных отделений «Газпрома».
Судя по тому, какой мечтательный огонек возник в глазах Станислава, когда он упомянул свою знакомую, а точнее коллегу, я поняла, что это не просто знакомая и уж тем более не просто коллега. Впрочем, это к делу не относится.
– И что эта ваша коллега? Какое она имеет отношение к тому, что произошло с вами несколько дней назад? – спросила я.
– В принципе никакого. Хотя если бы не она, то возможно, что со мной ничего бы и не случилось… – Станислав снова грустно посмотрел куда-то мимо меня.
– Куда это вы все смотрите? – насмешливо спросила я.
– Никуда, просто вспоминаю то, что произошло…
– А что все-таки произошло? Я сегодня это услышу или нет?
– Да, конечно! – Головин вновь собрался с мыслями. – Марина, ну, это та девушка, которая была здесь осенью, с восторгом рассказала мне о вашем знаменитом мосте через Волгу. Она пешком прошла его весь, до конца. И я решил сделать то же самое.
– Чтобы не отставать от слабого пола?
– Именно так! У нас что-то вроде конкуренции или игры. Кто дальше заедет и кто больше увидит.
– Хорошая игра у вас, ребята. Мне бы так поиграть! – сказала я.
– Работа такая! – пожал плечами Станислав. – Все время приходится ездить по России и ближнему зарубежью. А иногда и дальнему. Короче, в тот вечер меня тоже понесло на этот ваш мост. Только, боюсь, выбрал не очень подходящую погоду! Густой, почти непроглядный туман и крупный мокрый снег с дождем. Прямо скажем, не лучшая погода для прогулки вообще, а прогулки по мосту – в особенности. Но тем не менее я мужественно направился на мост. И даже дошел почти до его середины. Но потом все-таки решил вернуться – уж больно промок, испугался, что еще, чего доброго, простужусь в командировке. Но как только я повернулся, чтобы возвращаться назад, как увидел, что из города по направлению ко мне едет машина. Точнее, я увидел только свет ее фар – видимость была почти нулевая.
– Опять машина! Вам на них просто везет!
– Да уж! Но эта остановилась, не доехав до меня приблизительно метров сто. Из нее вышли два человека, я видел только их силуэты на фоне тумана в свете фонарей. Они открыли багажник, достали оттуда что-то, донесли до перил и сбросили вниз.
– На что это было похоже? – спросила я.
– Что? – удивился Станислав.
– То, что они сбросили?
Станислав задумался, нервно постучал костяшками пальцев по краю столика и сказал:
– На что был похож предмет, который сбросили с моста эти двое, я понял только на другой день, когда просмотрел местную криминальную хронику.
– То есть? – удивилась я.
– Вы не слышали про гибель фотожурналистки вашей местной газеты?
– Я про нее читала не далее как сегодня утром! – ответила я, вспомнив сегодняшний завтрак и расстроенную в лучших человеческих чувствах тетю Милу. – Довольно дикое самоубийство.
– Боюсь, что это было не самоубийство, потому что предмет, который на моих глазах был сброшен с моста, больше всего был похож на человеческое тело!
Глава 2
Не могу сказать, что последние слова моего собеседника вызвали у меня какие-то особенные эмоции. По роду своей службы в прошлом, как и по роду работы в настоящем, мне часто приходилось и приходится сталкиваться с подобного рода вещами. Меня хотели убить, мне приходилось убивать. Бывшего бойца специального подразделения «Сигма» вообще трудно чем-либо удивить, а уж тем более убийством.
И чувства неудовлетворенной справедливости факт убийства фотожурналистки у меня тоже не вызвал (если, конечно, Станислав был прав и это действительно было убийство). Вполне возможно, что эта девочка по неосторожности перешла кому-то дорогу, и ее просто убрали. С журналистами это бывает, особенно с фотожурналистами, – про это, кстати, есть хороший фильм «Сальвадор» Оливера Стоуна.
Но, насколько я поняла со слов Станислава, благодаря своим безумным географическим изысканиям он попал в разряд случайных свидетелей и теперь тоже подлежал устранению. Интересно, кем? Этот вопрос меня уже интересовал вполне профессионально. Ведь если я берусь охранять его жизнь, мне было бы неплохо узнать, от кого исходит для нее опасность.
В этот момент официант принес заказанный мною кофе.
– Интересно, – сказала я, поднося к губам чашку с ароматным напитком. – Насколько я поняла, эти двое, что выходили из машины, вас не видели?
– Да, не видели! Как только они сделали свое дело, они тут же сели в машину, развернулись и уехали по направлению к городу.
– Тогда кто же мог узнать, что вы стали свидетелем этого преступления?
– В том-то и дело, что я не знаю, – пожал плечами Станислав.
– Вы никому ничего не рассказывали?
– Никому, только в милиции…
– Ах, так вы все-таки были в милиции! Тогда понятно…
– Я же должен был сообщить об увиденном, – почему-то начал оправдываться передо мной Станислав. – Надеялся, что моя информация может как-то помочь следствию в деле Максимовской. Но сержант, который брал у меня показания, сказал, что дело все равно закрыто и вряд ли моя информация может что-либо изменить… Мол, если была такая плохая видимость, мне могло просто показаться, что кто-то что-то бросил с моста или же это был мешок с мусором. Надо было ехать на середину Волги, чтобы выкинуть мусор!
– Говорите, что у вас показания принимал сержант? Вы не ошиблись? – спросила я.
– Да нет, я вроде разбираюсь в погонах. А что тут такого? – удивился Станислав.
– Это странно, потому что показания у вас должен был принимать хотя бы оперуполномоченный угрозыска или следователь прокуратуры. Похоже, именно в милиции-то и произошла утечка информации. Впрочем, это уже неважно. Так, насколько я поняла, вы хотите, чтобы я вас охраняла? – Я вопросительно посмотрела на Станислава. Тот как-то неопределенно пожал плечами. Понятно, молодого человека посетили сомнения в моих способностях телохранителя.
– Мне вас рекомендовал Сергеев. Он уверял, что вы профессионал очень высокого класса…
– Но вы в этом сомневаетесь? – насмешливо спросила я.
– Да нет, что вы! Просто мне кажется, что люди, которые хотят от меня избавиться, настроены очень серьезно!
– Но и я не из Института благородных девиц! – ответила я.
– А у вас получится? – спросил Станислав.