- -
- 100%
- +
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Телефонный звонок был резким, требовательным и каким-то нервным. Я посмотрела на часы: половина девятого утра. И хотя я уже с шести была на ногах, все-таки было немного рановато для беспокойства. Однако игнорировать звонок причин не имелось, и я нажала кнопку соединения.
– Доброе утро, Евгения Максимовна, я прошу прощения за ранний звонок, надеюсь, что не разбудил вас. – Мужской голос звучал торопливо, но очень вежливо. Чувствовалось, что человеку приходилось часто общаться с официальными лицами, и речь его соответствовала правилам делового общения.
– Нет, не разбудили, – успела ответить я, а мужчина уже продолжал:
– Меня зовут Всеволод Евгеньевич Бобров, я главный редактор газеты «Репортер Поволжья», у меня к вам дело, поэтому я прошу вас приехать к нам в редакцию прямо сейчас. Пишите адрес…
«Экий прыткий!» – невольно подумалось мне.
– А что за дело-то? – спросила я скорее из чувства противоречия, поскольку новой работе была бы весьма рада: предыдущую я закончила уже около месяца назад, и было бы неплохо пополнить начинающие оскудевать финансовые запасы, а также укрепить собственные навыки.
– Мне нужна охрана! – заявил Бобров. – Простите, больше по телефону сказать не могу, все подробности при встрече.
«Ой, какие мы самоуверенные! А вот не пойду ни на какую встречу!» – заартачился эмоциональный внутренний голос. – «А если и другие клиенты будут такими же категоричными, а то и хуже? Вообще от работы отказываться?» – возразил ему рациональный, и я даже удивилась, что во мне умудряются уживаться столь противоречивые голоса.
Размышляла я недолго: победил разум.
– Говорите адрес, – произнесла я в трубку спокойно, в доли секунды решив, что если диктат потенциального клиента при встрече окажется невыносимым, я еще успею отказаться от сотрудничества с ним.
– Волжская, сорок пять, офис семьсот пятнадцать, – четко проговорил Бобров. – Это здание бывшего НИИ «Тардизельстрой», узкая такая двенадцатиэтажка…
– Знаю, – прервала я его. – Этаж седьмой?
– Совершенно верно. Жду, – коротко распрощался он и повесил трубку.
Пожав плечами, я стала собираться. Так как никаких подробностей, а тем более указаний достопочтенный Всеволод Евгеньевич мне не дал, сборы не заняли много времени: я взяла с собой лишь самое необходимое, то, без чего не обхожусь никогда. А дальше уж сориентируемся по ситуации.
Моя тетя Мила, вместе с которой я проживаю в квартире вот уже несколько лет, с утра была занята консервированием маслят, которые вчера купила на рынке, и ей было не до меня. Тетя, кажется, даже обрадовалась, что я куда-то направляюсь, поскольку заготовка на зиму грибов с их промывкой-кипячением-стерилизацией являла собой процесс долгий и трудоемкий, к тому же достаточно суетный, и любое постороннее присутствие тете только мешало. А завтраком она меня предусмотрительно накормила еще полчаса назад.
Так что я просто обулась в прихожей, крикнув тете, что ухожу по делам, и вышла из квартиры. Мой «Фольксваген» спокойно стоял в гараже, поставленный туда еще дня два назад – последний раз я выезжала на нем в магазин модного пальто «Чаровница», где демонстрировалась новая коллекция. Пальто я так и не приобрела, хотя осень уже набрала обороты, решила обойтись теплой курткой.
Время было не очень удачным для поездок: народ спешил на работу и учебу, дороги забиты транспортом, и машина моя в этой толчее передвигалась не слишком быстро. Однако через полчаса я все-таки добралась до здания бывшего НИИ «Тардизельстрой» и, войдя в вестибюль, устремилась к лифту.
Постучав в дверь с номером семьсот пятнадцать, я почти сразу же толкнула ее. Я ожидала увидеть типичную редакционную комнату, какой она мне представлялась: множество народа, все сосредоточенны, в руках карандаши и авторучки, все подходят друг к другу, делятся, дают советы и торопятся. Однако я ошиблась в корне: кабинет был практически пуст. Вернее, в нем находился только один человек – маленький, кругленький, розовощекий и в очечках в тонкой оправе. Он стоял возле письменного стола, оснащенного компьютером, и, разговаривая с кем-то по телефону, нарезал круги вокруг него. Телефонный провод при этом сворачивался спиралью, норовя опутать абонента в несколько витков.
Увидев меня, человек не прервал беседу, он лишь нахмурился и тут же кивнул, указывая на стул. Я присела, дожидаясь своей очереди.
– Ну конечно же, останусь! – говорил человек. – Ты же понимаешь, что без этого нельзя! Ну, часа на полтора-два, думаю, не больше. К шести буду, да. Нет, звонить не нужно – это может быть неуместно. Ты же понимаешь суть мероприятия! Да помню я, помню! Все, до вечера! Да, и я тебя.
Он по-быстрому закруглился, выпутался из проводов и сел на высокий крутящийся стул с мягким сиденьем.
– Жена, – коротко пояснил, кивая на трубку. – Рад вас видеть, Евгения Максимовна!
– Всеволод Евгеньевич, я так понимаю? – осторожно уточнила я.
– Совершенно верно! – закивал он, протирая очки.
– А как вы меня узнали? – поинтересовалась я.
– Я видел ваши фотографии. Не забывайте, где я работаю! – глубокомысленно заметил он, подняв короткий палец. – Чаю, кофе?
– Кофе, если можно, – попросила я, и Бобров тут же потыкал в кнопки телефона, вызывая секретаршу.
Она появилась почти мгновенно: обыкновенная женщина лет тридцати трех, в бежевом пиджачке и юбке средней длины, ничем не напоминающая стандартную анекдотическую секретаршу.
– Таня, один кофе и один чай, пожалуйста, и лимон, – быстро проговорил Бобров, и женщина так же молча вышла.
– Давайте не будем терять время и сразу перейдем к делу, – обратился Бобров уже ко мне.
– Давайте, – согласилась я. – Только позвольте для начала уточнить: вам нужна охрана просто так, на всякий случай? Или есть какие-то основания для этого?
– Более чем! – воскликнул Бобров и вскочил со стула. – Ситуация очень серьезна, я хочу, чтобы вы это поняли и оценили!
– Непременно так и сделаю, – заверила я. – Так что случилось?
Бобров стремительно прошелся до двери кабинета и так же быстро вернулся на свой стул, крутя в руках синий маркер. От меня не укрылось, что Всеволод Евгеньевич нервничает.
«Интересно, это из-за опасности? Или он всегда такой?» – подумала я.
– Одним словом, мне кто-то угрожает! – выпалил он. – В меня стреляли!
– Где, когда, из чего? – деловито уточнила я.
– Позавчера, в моем собственном доме! – Бобров вскинул руки. – Собственно, стреляли не в меня, а по окнам моего дома! У меня дом в Кузнецком ущелье, за областной клиникой. Так вот, около десяти вечера вдруг прозвучали выстрелы! Сперва один, чуть погодя другой, а потом и третий! Я вначале даже не понял, что это такое, а потом обнаружил в окне гостиной три пулевых отверстия! Хорошо, что мы с семьей находились на кухне – как раз ужинали. Иначе не представляю, чем все могло закончиться!
– А куда попали пули-то?
– Одна в телевизор, другая в тумбочку, третья в стену, – перечислил Бобров. – Телевизор, конечно, вдребезги, весь пол усыпан осколками – ужас просто! Короче, устроили настоящий тарарам! Пришлось срочно звонить домработнице, чтобы приехала убраться. Она часа два возилась.
– Вы милицию вызывали? – спросила я.
– Нет, я сообщил своей службе охраны, – огорошил меня Бобров.
– У вас есть собственная служба охраны? – подняла я бровь.
– Да. Собственно, она не моя личная, а магазинная. Я не успел вам сказать, что у меня есть ювелирный магазин, «Золотые нити», знаете?
– На Княжеской? – уточнила я.
– Именно там! – обрадовался Бобров.
В это время постная секретарша внесла поднос с двумя чашками и блюдцем, на котором лежали аккуратные ломтики лимона, присыпанные сахаром.
Бобров тут же вскочил, хотя секретарша сама поставила поднос ему на стол, побежал за ней до двери и плотно прикрыл ее.
– Так вот, магазин охраняется ребятами из фирмы «Барс», – сообщил он, возвращаясь к столу и берясь за чашку. – Днем они присутствуют в магазине лично, ночью он на сигнализации – от той же фирмы, их филиал как раз рядом. Сигнал поступает напрямую в «Барс», и через три минуты машина уже на месте в случае чего. Но, слава богу, таких случаев не было. А тут пришлось их вызвать экстренно домой, чтобы осмотрели окрестности.
Он перевел дух и отхлебнул еще чаю. Потом взял ломтик лимона, целиком отправил его в рот, согнув пополам, и с хрустом прожевал.
– Осмотрели? – спросила тем временем я, отпивая кофе, приготовленный в кофеварке. Он был достаточно крепким и сладким.
– Да, нашли гильзы от ружья «мозберг». Вам знакомо название?
– Разумеется, – кивнула я. – Помповое ружье китайского производства. То есть после каждого выстрела требует перезарядки, потому выстрелы и прозвучали не сразу один за другим, а с небольшими промежутками. Правда, есть умельцы, которые переделывают такие ружья во что-то более стоящее. Но тут, думаю, не тот случай.
– Да это меня мало волнует! – махнул рукой Бобров.
– А вы не выходили на улицу, не выглядывали в окно, когда прозвучали выстрелы? – спросила я.
– Я? Да вы что? – изумился Бобров. – Что я, по-вашему, идиот? Чтобы мне прострелили голову?
– Понятно, – приподняла я ладонь. – У вас есть версии происшедшего? Проще говоря, кому выгодно вас убить?
Я вперила взгляд в Боброва. Он как-то болезненно поморщился от моих слов. Видимо, мысль о том, что его смерть может быть кому-то выгодна, была крайне неприятна Всеволоду Евгеньевичу.
– Понимаете, я человек довольно публичный, – признался он, пожевав губами. – И людей, которые хотели бы меня свергнуть, достаточно. Сами понимаете, людская зависть – одно из самых распространенных и разрушительных чувств. Но я никогда не предполагал, что меня захотят… убить!
Он со стуком поставил чашку на стол и снова забегал по кабинету.
– И все же? – прищурилась я. – Можете назвать ваших самых ярых недругов?
Бобров резко остановился, словно врезался во что-то, похмурился немного, потом произнес:
– Пока что мне на ум приходит только Балтер.
– Расшифруйте, – спокойно попросила я.
Бобров протяжно вздохнул.
– Балтер Юрий Виссарионович, – ответил он. – Очень скользкий и неприятный тип. Владеет сетью магазинов спортивного оборудования. Отнюдь не бедствует. Связан с криминалом. В частности, с местным авторитетом Колей Шлыковым. В девяностые годы совместно с ним владел компанией «Тарасовский дом будущего» – это были времена финансовых пирамид. Судим не был, официально на пенсии.
– Вы прямо досье на него выдаете, – отметила я.
– Не забывайте, где я работаю! – снова важно напомнил Бобров.
– Я так понимаю, что работаете вы в разных местах – газета, магазин… И что же вы могли не поделить с Балтером? Неужели он хочет сам быть главным редактором?
– Ну что вы! Ха-ха-ха! – Бобров заливисто рассмеялся, но смех его тоже был каким-то нервным и быстро оборвался. – Ему нужен мой магазин!
– Он сам вам об этом сказал?
– Прямым текстом! – возмущенно признался Бобров. – Вернее, он предложил его у меня купить. И предложил цену – совершенно смешную. А когда я отказался, добавил, что заберет магазин даром. И что я еще пожалею об этом. Я, разумеется, не поддался на провокацию, принял меры, усилил охрану… И до поры до времени Балтер не напоминал о себе и не осуществлял своих угроз. До позавчерашнего вечера…
– Он не звонил вам после этого?
– Нет, – с легким удивлением ответил Бобров.
– И вообще никто не выдвигал никаких требований?
– Нет, никто. Но я не уверен, что это именно Балтер! Просто он первый, кто приходит на ум. Повторяю, я человек публичный. Я успешный бизнесмен, я председатель фонда «Процветающий Тарасов», занимаюсь благотворительной деятельностью, у многих на виду. Известен не только у нас, но и в области…
Бобров откровенно хвастался, причем сам не замечая этого. Он даже раздувался от важности, становясь похожим на детский розовый мячик.
– Собственно, почему я попросил вас приехать как можно быстрее, – продолжал он, крутясь вокруг меня с недопитой чашкой в руках. – Сегодня в Аткарске состоится одно торжественное мероприятие. Вы бывали в Аткарске?
– Доводилось как-то заезжать, – сказала я.
Аткарск находился недалеко от Тарасова, в девяноста километрах – то есть чуть больше часа езды на машине. Как-то с тетей Милой нам довелось отправиться туда к ее дальней родственнице, у которой случился богатый урожай яблок, и она хотела даровать нам пару ведер. Мои аргументы, что на средства, затраченные на бензин и гостинцы, мы смогли бы купить в три раза больше яблок на местном рынке, на тетю не подействовали, и мне пришлось смириться с поездкой, зато тетя осталась довольна. Потом она неоднократно напоминала мне, что варенье, сваренное ею собственноручно из этих яблок, мы ели всю зиму, к тому же родственница, тетя Даша, отдала ей также пять мотков зеленой мохеровой пряжи, из которой тетя Мила планировала связать мне длинный жакет, но я отказалась… Сам Аткарск не очень четко запечатлелся в моей памяти – городок как городок. Но сейчас я внимательно слушала Боброва.
– Мы отправимся туда через час, – решительно проинформировал он меня. – Ровно в полдень там состоится открытие реабилитационного центра для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Я возглавляю бригаду спонсоров, являюсь почетным гостем. Мне нужно будет произнести речь и перерезать ленточку. Сами понимаете, насколько это ответственно.
– Весьма, – кивнула я.
– Вы будете меня сопровождать. Причем хочу заметить, что ваше присутствие мне нужно не только по работе, но и дома.
– У вас же есть охрана, – напомнила я.
– Это само собой, – кивнул Бобров. – Они тоже поедут, в отдельной машине. Но мне нужен личный телохранитель, который будет постоянно рядом, но не афиширован. Я изучил ваше досье, вы мне подходите идеально. Вы женщина, это не вызовет подозрений. И еще напоминаю – мне нужна охрана круглосуточно. Так что предлагаю вам поселиться в моем доме. Не волнуйтесь, у меня просторный особняк, вам будет выделена отдельная комната, все удобства. Так что, Евгения Максимовна, вам остается только согласиться, – заключил он, потирая ладони.
– У вас, если не ошибаюсь, есть жена, – заметила я.
– Есть, – подтвердил Всеволод Евгеньевич.
– А она не будет против того, что в вашем особняке поселится посторонняя женщина? Или вы живете врозь?
– Нет-нет, мы живем вместе. Еще у нас есть дочь Катя, ей восемнадцать лет, учится в музыкальном колледже. С женой мы уже переговорили на эту тему, вам не о чем беспокоиться. Так что через час едем в Аткарск, там открытие, потом банкет, к вечеру возвращаемся в Тарасов и сразу ко мне. Вот такой распорядок сегодняшнего дня.
Бобров говорил так, словно этот вопрос был делом решенным. В принципе причин отказываться у меня не было. Правда, я не люблю, когда меня ставят перед фактом. Я знаю себе цену. И я решила еще чуть-чуть повременить, задав несколько вопросов.
– Всеволод Евгеньевич, меня волнует вот что. Я же не могу поселиться у вас навечно. Самым разумным я считаю установить источник угрозы и ликвидировать его. Тогда и необходимость в охране отпадет.
– Вы собираетесь убить Балтера? – вытаращился на меня Бобров.
– Никого я убивать не собираюсь, – усмехнулась я. – Без нужды, во всяком случае. А вы, значит, все-таки убеждены, что это Балтер?
– Нет, но… Я вам уже говорил, что уверенности у меня нет. Просто он первый, кто приходит на ум.
– Значит, придется познакомиться с вашим Балтером поближе, – сказала я.
– То есть вы согласны? – тут же уточнил Бобров.
– А вы знаете мои расценки?
– Знаю, – заверил меня бизнесмен, проговаривая сумму, которую я обычно беру в день за свои услуги. – Надеюсь, они не изменились?
– Не изменились, – подтвердила я. – Значит, к работе я приступаю с сегодняшнего дня.
– Я сейчас же выдам вам аванс за три дня, – сказал Бобров, доставая кожаный кошелек и отсчитывая нужную сумму.
Я убрала деньги в сумочку и сказала:
– Только мне перед дорогой в Аткарск необходимо заехать домой, чтобы взять кое-что из личных вещей. Вряд ли ваша жена будет в восторге, если мне придется разгуливать по дому в ее халате.
– Лариса не носит халаты, – улыбнулся Бобров. – Мы заедем по дороге, отправимся чуть раньше. Поймите, я больше не хочу оставаться без охраны ни на минуту. А в редакции охраны нет, только вахтер внизу, но это, как вы сами понимаете, ерунда.
– Ерунда, – согласилась я. – Мы поедем на вашей машине?
– Да, – подтвердил Бобров.
– Тогда мне нужно хотя бы поставить свой автомобиль в гараж или на стоянку.
– Не переживайте об этом, я распоряжусь – его оттранспортируют, – заявил Всеволод Евгеньевич. – Если хотите пообедать перед дорогой, я распоряжусь.
– Не стоит, спасибо, – отказалась я.
Бобров крутанулся на месте, оглядываясь.
– Ну… Тогда пока можете просто подождать, почитать… Вот, кстати, свежий выпуск. – И он сунул мне экземпляр газеты, на которой красовалось название «Репортер Поволжья». – А мне нужно сделать еще несколько звонков.
Я взяла газету и без всякого интереса принялась ее пролистывать. Бобров же снова затоптался возле стола, нажимая кнопки на аппарате и опоясываясь шнуром. Минут через двадцать, когда я уже с трудом сдерживала зевоту, он положил трубку и произнес:
– Все, можем ехать.
Я отложила газету, с облегчением вздохнула и поднялась. Бобров нацепил длинное пальто, которое зрительно делало его еще ниже ростом, вышел и запер кабинет. Мы спустились вместе на лифте, причем Бобров постоянно озирался и подозрительно посматривал по углам. Возле лифта он чуть посторонился, пропуская меня вперед, и я отметила, что сделано это было не из соображений этикета. Мысленно усмехнувшись, я прошла в кабину и, дождавшись Боброва, нажала кнопку первого этажа.
На улице Боброва дожидался высокий мужчина лет тридцати, в замшевой серой куртке.
– Все готово. Едем? – сказал он.
– Да, – ответил Бобров. – Езжайте за нами, по пути надо заскочить в одно место.
Мужчина молча кивнул и прошел к стоявшей неподалеку серой «Ауди». Туда же запрыгнул и молодой парень в кепке и стеганой безрукавке поверх рубашки с болтающимся на груди фотоаппаратом – видимо, журналист из «Репортера Поволжья». Мы же с Бобровым направились к черному джипу «Тойота», припаркованному на платной стоянке. Бобров сам сел за руль, что меня несколько удивило.
– Я думала, что у вас личный шофер, – заметила я, устраиваясь рядом.
– Для чего? Я сам вожу машину много лет! – не без гордости поведал бизнесмен, поворачивая ключ.
«Тойота» плавно тронулась с места, и Бобров уверенно повел ее в сторону моего дома, из чего я сделала вывод, что он неплохо изучил подробности моей жизни.
Процесс консервирования был в разгаре. С порога мне в нос ударил запах чеснока, лаврового листа и прочих специй. А также обдало паром: в квартире было невыносимо душно. Тетя кипятила стеклянные банки в огромной кастрюле, выуживая их длинным черпачком. Сосредоточившись на своих манипуляциях, она лишь рассеянно кивнула мне, пока я проходила в свою комнату.
Быстро покидав в спортивную сумку свое белье и одежду и присовокупив к этому несколько средств из боевого арсенала, памятуя о неизвестном стрелке по окнам Боброва, я вышла из квартиры, предварительно приоткрыв балконную дверь в зале.
Бобров сидел на своем водительском месте и ерзал.
– Слава богу, вы недолго, – проговорил он, когда я вернулась.
– У вас же целая команда под боком, что уж вы так нервничаете? – забрасывая сумку на заднее сиденье, кивнула я на «Ауди», стоявшую позади «Тойоты».
– Мало ли, – уклончиво произнес Бобров, заводя двигатель.
– Подождите, – остановила я его, вынимая из сумки бронежилет и протягивая ему. – Надевайте.
– Зачем? – изумился Всеволод Евгеньевич, с какой-то боязнью взирая на предложенный предмет.
– Делайте что вам говорят, – сказала я.
– Вы что-то заметили? – Его тревога моментально достигла максимума. – За нами следят?
– Если бы следили, я бы приняла другие меры, – поверхностно пояснила я. – Надевайте.
Бобров чуть поколебался, двумя пальцами неуверенно ощупывая жилет.
– Ну… Может быть, вы хотя бы выйдете? – смущенно спросил он.
– Это легко, – согласилась я, выбираясь из джипа.
Минут через пять Бобров приоткрыл дверцу и попросил меня вернуться.
– Ну как? – опасливо спросил он, вертясь на сиденье в разные стороны и пытаясь рассмотреть себя в зеркальце.
– Сойдет, – оценила я, отметив, что бронежилет практически не заметен под пальто и костюмом.
– Вам не кажется, что он меня полнит? – не успокаивался Бобров.
Я-то была уверена, что полнит его наверняка слишком калорийная и обильная пища, а также малоподвижный образ жизни, но вслух высказывать свои подозрения не стала.
– Это же не модельный костюм, и вам его не демонстрировать на показе мод, – ответила я.
– Но я должен выглядеть прилично! – раскапризничался председатель благотворительного общества.
– Да успокойтесь вы! Нормально вы выглядите! А если даже кто-то решит, что вы набрали пару лишних килограммов, ваша репутация от этого не пострадает! – не выдержала я. – И вообще, вам нужна безопасность или безупречный внешний вид?
Бобров недовольно вздохнул, но спорить больше не стал.
Мы снова тронулись в путь, в сторону Ленинского района, вскоре выехав на трассу, ведущую в сторону Аткарска. Бобров в принципе неплохо вел машину, только общая суетливость и нервозность характера заставляли его периодически чертыхаться и отвешивать нелестные комментарии в адрес некомпетентных и оборзевших, по его мнению, пытавшихся нас обойти. «Ауди» послушно двигалась следом.
Дорога до Аткарска заняла ровно полтора часа, а так как выехали мы с запасом времени, то на место прибыли за пятнадцать минут до полудня. По пути я внимательно посматривала по сторонам, следила за дорогой и машинами, и была убеждена, что никакой слежки за нами не было. О том же, видимо, думал и Бобров, потому что сразу же как только остановил машину, он с плохо скрываемой тревогой в голосе спросил:
– Хвоста нет?
– Нет, – улыбнулась я. – Так что расслабьтесь.
– Главное, вы не расслабляйтесь! – Он погрозил мне пальцем, но тут же заставил себя улыбнуться: – Простите, я не всерьез. Это все нервы.
– Понимаю, – кивнула я.
– И все же будьте начеку!
– Ну, я же не учу вас, как вам толкать речь, – пожала я плечами. – Или держать ножницы, когда будете резать ленточку.
Бобров вздохнул, но ничего не сказал. Вышел из машины, и мы вместе направились к дверям.
Детский реабилитационный центр занимал пять этажей в новом здании. Просторный, белый, почти сверкающий – для Аткарска его открытие было заметным событием. Об этом свидетельствовало и большое количество машин у подъезда, и толпа респектабельных граждан, скопившихся у высокого крыльца из пятнадцати ступенек. В основном это были, как я поняла по внешнему виду, официальные лица – городская власть, чиновники среднего уровня, администрация центра… Здесь же крутились и журналисты, снабженные камерами, фотоаппаратами и прочей техникой.
Бобров важной походкой чуть вразвалочку подошел к группе и поочередно пожал руки мужчинам. Меня он отрекомендовал лаконично:
– Моя помощница Евгения.
Я мило улыбнулась, оглядывая присутствующих. Среди них выделялся седой мужчина солидного вида, в черном пальто и шляпе, державшийся церемонно и даже покровительственно. Это был глава городской администрации Аткарска Петр Игнатьевич Хлебников, как я узнала позже. Возле него стояла дородная дама с полным, холеным лицом, природные черты которого были откровенно крестьянскими. Она гордо поджимала накрашенные ярко-вишневой помадой губы и поправляла высокую прическу, напоминавшую пышную башню. Это была его заместитель по вопросам здравоохранения, Галина Васильевна Шмакова.
Улыбчивый молодой репортер, вылезший из машины охраны Боброва, по имени Кеша, постоянно щелкал собравшуюся публику, кажется, не придавая значения тому, насколько удачными получаются снимки. Фотоаппарат у него был цифровым, и его не заботило количество пленки. Его более опытный коллега, представитель местной прессы, не был столь тороплив и неразборчив – он неспешно заходил то с одной стороны, то с другой в выборе подходящего ракурса.
Больше всех волновалась женщина средних лет – высокая, крепковатая, но стройная шатенка с молодежным каре. Она сжимала в руках кипу каких-то бумаг, теребила их, то улыбалась невпопад, то, сосредоточенно нахмурившись, принималась их пролистывать, закатывая глаза и полушепотом повторяя что-то.
– Юдина, заведующая центром, – шепнул мне Бобров, сжимая мой локоть. – Бывшая секретарь местного горздрава.