Уйти, не оставив следов

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Тихим субботним вечером я уютно устроилась у домашнего компьютера. Пару дней назад соседский мальчишка попросил помощи в освоении новой игры. Эта стратегия вышла пока только в английской версии, и у ребят возникли трудности с переводом некоторых настроек и фраз, что выкрикивают герои. Суть игры – в сражении команды из пяти игроков против пяти игроков-соперников. Нужно защищать свою территорию с охранными башнями, одновременно уничтожая башни врагов. Неожиданно я увлеклась игрушкой, даже подсказала мальчишкам простой, но результативный ход: поддерживать постоянную связь в скайпе, чтобы иметь возможность координировать действия своих героев в обход соперников. В благодарность мальчишки пригласили меня в свою пятерку. Вскорости мы отлично сыгрались и побеждали всякий раз, молниеносно вынося «крепов» и башни противника.

За этим увлекательным занятием меня и застал неожиданно явившийся в гости Генка. Сквозь шум компьютерной битвы и вопли мальчишек мой слух уловил суету и топот в коридоре. Я немного сдвинула наушник, настороженно прислушалась.

– Пугает меня это новое увлечение, – торопливо шептала тетя Мила, – сидит сутками, по экрану бегают рожи страшные, вопят, стреляют. А однажды они связь громкую включили. Ужас какой, свист, треск, грохот, все орут и слова-то какие странные выкрикивают. Тарабарщина, в общем. Слушай, Геночка, я переживаю, может, это секта какая-то новая? А что, слыхала, от компьютерной зависимости лечат даже.

– Разберемся, – тактично крякнул Генка и шагнул через порог в мою комнату.

– До зависимости мне далеко, – с улыбкой кивнула я на немой вопрос приятеля, – так, легкое увлечение. Нам осталось две башни снести, внизу, потом прервемся. Подождешь?

– Конечно. – Генка уселся в кресле, демонстративно схватил дамский журнал, лежащий на тумбочке. – Ты на меня не обращай внимания.

– Это быстро, – утешила я.

Приятель усиленно делал вид, что листает журнал, на самом деле он настороженно присматривался ко мне, думая, что я, увлеченная игрой, ничего вокруг не замечаю.

Наконец схватка завершилась, я поздравила своих соратников с победой и попрощалась до следующего раза, сославшись на дела.

– Привет, – запоздало поздоровалась я, – девятый раз подряд выигрываем, между прочим.

– Привет, подруга. Тетя Мила переживает.

– Уже слышала. Это она тебя вызвала? Прости, увлеклась немного, не заметила, что тетушка вся в терзаниях пребывает и опасениях.

– Нет, я заехал тебя в кафе пригласить. Мы с ребятами хотели отметить наступающий Международный женский день.

– Хорошему празднику заранее рад? Сегодня только пятое марта.

– Неизвестно, как там дальше со временем будет, а сегодня все свободны. Заодно отметим успешное завершение дела.

После появления в Тарасове Геннадия Петрова, полковника полиции и моего давнего приятеля, жизнь частного телохранителя Евгении Охотниковой значительно упростилась. По крайней мере, наши доблестные полицейские перестали видеть в моей особе личного врага и вставлять палки в колеса при каждом удобном случае. А недавно я даже участвовала в разработке полицией крупной международной банды, вернее практически все свелось к охране главного свидетеля. Тарасовские полицейские провели несколько успешных блицопераций, задержаний в сотрудничестве с Интерполом, – я в нашей компании была чем-то вроде свадебного генерала.

Сейчас моя роль в нем называется «Приглашенная звезда». Так звучит пикантней. Но сути не меняет. Хотя я совершенно лишена чувства зависти и если не имею права разделить успех, то всегда готова поздравить с ним друзей.

– Не скромничай, это общий успех. Все прошло хорошо, суд состоялся, свидетельница дала показания, подследственные получили приличные сроки, несмотря на усилия дорогих адвокатов.

– Ты прав, без сомнения, это успех, пойдем праздновать.

Я, задорно поглядывая на приятеля, метнулась в гардеробную, быстренько переоделась, привела макияж и прическу в порядок. Перед выходом из комнаты бросила беглый взгляд в зеркало на свою особу. Стройная зеленоглазая девушка, темные длинные волосы ниспадают каскадом на спину. Льняной брючный костюм синего цвета удачно дополнила блузка с тонкой вышивкой. В этом наряде можно смело отправляться как на званый ужин в фешенебельный ресторан, так и на вечеринку в любую скромную забегаловку. Я подмигнула своему отражению и шагнула за порог.

– Женька, можно тебя кое о чем спросить? – замялся Генка на пороге квартиры.

– Ну да.

– Почему вы летающую лошадь называли «Кура»??!

– Тише ты! – Я оглянулась и хихикнула. – А то тетя Мила решит, что Геннадий Петров заразился сумасшествием. «Кура» – это курьер. Нечто вроде артефакта – помощника. Покупаешь его в лавке, активируешь. А потом он доставляет герою вещи или доспехи от главной башни, если тот далеко ушел по карте.

– Тогда понятно, – с умным видом кивнул приятель, – а я думал, ты в «танчики» режешься.

– Вы, мужики, других игр, похоже, не знаете, – снова хихикнула я.

По приезде мы с Генкой застали всю честную компанию в сборе. К моему глубочайшему удивлению, ребята выбрали для встречи детское кафе в центре, неподалеку от здания консерватории. Здесь подавали двадцать сортов мороженого, вкуснейшие пирожные и отличный чай. Центр зала был уставлен удобными круглыми столиками с креслами, вдоль стены располагались столы с уютными мягкими диванчиками. В углу зала лежал большой красочный ковер с детской мебелью, коробками игрушек и деревянными качелями в форме перевернутой радуги.

– Странно, – заявила я после общих приветствий, – всегда считала, что для мужчины лучшее пирожное – стейк или котлета.

– Нам тоже немного удивителен выбор заведения, – съехидничал Лешка, рыжий лейтенант, весельчак и балабол, – думали, посидим, как взрослые, но не тут-то было, – и покосился в сторону Василия.

Капитан сердито зыркнул на Лешку, но промолчал.

Ну, теперь все понятно. Василий слышал, что это мое любимое кафе, но сам здесь никогда не бывал. Вот, желая угодить даме, попал впросак. Дело в том, что Василий переехал в Тарасов всего пару месяцев назад. И пока не знает карты города с его увеселительными заведениями в совершенстве.

С Муромцевым мы познакомились прошлым летом в Питере, где Василий трудился опером, а я охраняла одну молодую особу и расследовала убийство нумизмата. Вот в этом расследовании мне и помогал капитан. По окончании наших приключений подопечная обрела семейные ценности на кругленькую сумму, я – моральное удовлетворение от поимки убийц, гонорар и щедрую премию, а Василий, судя по всему, ничего особо полезного. Хотя заслуживал как минимум присвоения очередного звания, ведь официально дело вел он. В общем, что там не заладилось у Муромцева в Питере, не знаю, но теперь он трудится под началом моего приятеля, Генки.

– Что же будем делать? – спросил русый парнишка, с которым я не была близко знакома.

– Учиться, учиться и учиться! Как завещал великий Ленин! – бодро выкрикнул Лешка. – Я вот тут подумал, а он не мог еще «Работать, работать, работать!» лозунгом выдвинуть? Тогда советы, может, не довели бы страну до кризиса недопроизводства.

– Не мог, – хихикнула я, – учитывая отнюдь не пролетарское происхождение Владимира Ульянова, подобный лозунг был бы начисто лишен политкорректности.

– Вот только не нужно о политике, – скривился Генка.

– Мы не о политике, больше об истории. А вообще на правах единственной дамы в компании предлагаю покинуть это милое заведение. Милое, но не совсем подходящее к тематике нашего собрания.

– И куда пойдем?

– Отсюда до проспекта Петровского рукой подать. Прогуляемся и выберем кафе, они там практически на расстоянии метра друг от друга.

– Точно! Много заведений хороших и разных.

– Даже с алкоголем попадаются, – съехидничал кто-то из компании.

На улице я, чтобы утешить, взяла поникшего Василия под руку. С другой стороны, нахально оттеснив Генку, устроился Лешка, с намерением продолжить прерванный разговор.

– Нет, вы только подумайте, если бы не революция, история нашей страны могла пойти совсем по другому руслу!

– Это нам сейчас легко судить, по прошествии десятилетий, видя конечный результат, разбирая чужие ошибки, так сказать. Думаю, тогдашние революционные деятели были уверены в своей правоте.

– Да, – мечтательно закатил глаза Лешка, – жалко, что машину времени еще не изобрели. Вот бы махнуть и все изменить.

– Алексей, это изобретение привело бы к коллапсу.

– Почему, интересно знать? – изумился лейтенант.

– Мало ли, кто что захочет изменить? Ну вот ты, например, судьбу России. А я…

– Евгения отправилась бы в средневековую Европу, сколотила бы там небольшую армию и стала воительницей. Грозной и прекрасной завоевательницей, – язвительно заявил Генка, идущий немного позади всей компании.

– Совершенно не прельщает, – отрезала я, бросив лукавый взгляд через плечо. – Лучше Америка, лет так за пять до ее открытия Колумбом. А то и за три года. Думаю, за это время я успела бы подготовить наивных индейцев к вторжению коварных европейцев. Это спасло бы целую нацию от истребления и, разумеется, навсегда изменило историю не только обеих Америк, но и Европы. Да и остальных стран обязательно коснулось. Ведь в нашем мире все взаимосвязано.

– Я как-то не думал об этом в таком ключе. Действительно, одно изменение, пусть к лучшему, повлечет за собой цепь событий, а значит, может привести к коллапсу.

– Да, я уже не говорю о том, что мы, перемещаясь, принесем с собой вирусы, новые и сильные. И можем спровоцировать ряд страшных эпидемий. Ведь иммунная система людей, живших столетие назад, значительно слабее, чем у современных. Я уже не говорю о Средневековье.

– А вы не слишком увлеклись фантазиями? – снова съехидничал Генка.

– Кстати, о фантазиях: новый фильм видели? Там через портал монстры прут на Землю, а люди с ними сражаются внутри таких громадных дроидов.

– Давно посмотрела, люблю новинки кино отслеживать. Правда, последнее время производители редко радуют.

– Погоди, – удивился Лешка, – как давно? Он только вышел! В «нете» еще даже экранки не появились.

– Плохо ты, Алексей, знаешь Евгению. Она способна провернуть любую авантюру, лишь бы заполучить диск с еще не вышедшим на экраны фильмом первой, – с многозначительной миной бросил реплику Генка.

– Да, усилия себя не оправдали. Слабоват фильмец и ляпов тьма.

– Я ничего такого не заметил. Какие ляпы? Когда?

– Рассказать могу, но должна предупредить, это заразно и смотреть спокойно фильм, по крайней мере этот, ты больше не сможешь, будешь несоответствия и глупые ляпы выискивать.

– Да ладно, мне уже интересно.

– Уже даже и мне, – вставил, улыбаясь, Василий.

Так, неспешно шагая по проспекту и болтая о разной ерунде, мы облюбовали небольшое уютное кафе. Уселись вокруг двух сдвинутых столов. Сделали заказ, немного потанцевали, выпили. Отметили и наступающий праздник, и удачно завершенное дело. Генка весь вечер держался демократично и несколько отстраненно. Единственный раз напомнил всей компании, что он им начальник, когда взял слово, поздравил и заверил, что в скором времени всех его подчиненных ожидают премии, а некоторых повышение в звании.

Народ одобрительно загалдел. А подвыпивший Лешка выкрикнул, что все наоборот: это они ожидают премий и званий, притом всегда и с нетерпением!

Я внимательно присмотрелась к приятелю. В шуме общего застолья, при веселых и радостных выкриках, стало еще более заметно, что Генку что-то беспокоит. Не нравится мне это. Нужно будет поговорить с ним по окончании праздника.

Но осуществить намерение мне в этот вечер не удалось. С каждым новым тостом приятель все больше мрачнел, отстранялся, хмурился и думал о чем-то своем. А потом и вовсе отошел на приличное расстояние от шумной компании, отвечая на телефонный звонок. Я мысленно перебирала возможные причины загадочного поведения старого друга, а заодно прикидывала, кто может звонить Генке в столь поздний час.

Танцуя с Муромцевым последний медленный танец, я не выдержала:

– Вась, теряюсь в догадках, может, ты что подскажешь…

– Насчет чего? – насторожился Василий.

– В управлении все нормально? Может, неприятности какие?

– Дело раскрыли, начальник хвалил и повально всем премии обещал, ну ты слышала.

– А что тогда шеф такой хмурый?

Василий уставился на меня долгим задумчивым взглядом.

– А это обязательно? Говорить о шефе сейчас, когда мы танцуем? Я так ждал этого вечера, строил планы, хотел, чтобы все прошло идеально, – выдал наконец капитан тираду ревнивым тоном.

– Вась, прости, – извинилась я, – просто я беспокоюсь. Думаю, вечер отлично удался. А то, что ты промахнулся с выбором кафе, – глупые мелочи, похохмят немного и забудут.

– Да, им еще не приелась шутка о моем карьерном росте, а тут повод для новой подкинул.

– Ты говоришь о переводе из Питера в Тарасов?

Василий молча кивнул.

– Им просто непонятно, как можно променять Северную столицу на провинцию. Но я думаю, ты правильно поступил. Не знаю, какие были причины для принятия такого решения, но человек сам вправе выбирать, где и с кем ему работать. И потом, Тарасов очень приятный город, со временем, когда лучше узнаешь, ты его полюбишь.

– Вот-вот, они тоже намекают, что здесь замешана любовь, – буркнул Василий, – а шеф, он и вправду какой-то смурной сегодня. Но я не знаю почему, может, ревнует? – выдвинул капитан гениальную версию.

– Глупости не говори. Нет, Генка чем-то серьезно озабочен, – нахмурила я брови.

– Знаешь, Женя, я, когда увидел тебя при первой встрече, сразу подумал…

– «Это явились мои неприятности» – помню, помню, – засмеялась я.

– Нет, я подумал, что передо мной самая прекрасная и таинственная девушка на свете. И чем лучше я тебя узнавал, тем больше понимал, что девушка ох как непроста и не даст приблизиться к своим тайнам.

– Вась, не фантазируй! Какие еще тайны? Я вся открыта как на ладони.

– Вот-вот, так обычно и говорят люди, которые представляют собой нескончаемую головоломку.

Я в ответ раздраженно пожала плечами. Нравится выдумывать разную ерунду, потом верить в нее – пожалуйста. Мешать не буду.

Василий насупился и замолчал. Музыка тем временем закончилась. Я оглянулась, компания потихоньку распадалась. Кто-то собирался уходить, кто-то уже ушел. Лешка, красный как рак, бубнил по телефону слова оправдания. Видимо, выяснял отношения с девушкой. Генка вышел на улицу. Через просторные окна было видно, что он закончил разговор по телефону и закурил сигарету. Помахал на прощание сотрудникам, покинувшим заведение первыми, и продолжил курить, мрачно разглядывая носки своих ботинок.

– Время позднее, пожалуй, пора домой, нужно такси вызвать.

– Женя, может, позволишь тебя проводить? – с надеждой заглянул Василий мне в глаза.

– Будешь охранять в пути? – насмешливо улыбнулась я. – Или желаешь проследить, чтобы никто не напал на девушку в подъезде?

– Как с тобой сложно, – фыркнул капитан. – Позволь хотя бы такси вызвать.

Болтая, мы вышли на улицу, подошли поближе к Генке, я достала сигарету и закурила.

– Чем это ты здесь занимаешься? – весело окликнула я приятеля.

– Разглядываю звездное небо, – отшутился Генка.

– Евгения домой собирается. Такси через пять минут будет, – доложил Василий одновременно и мне и приятелю.

– Да, уже пора. Мы с тобой сейчас посадим Евгению в такси, пойдем в заведение, расплатимся, выпьем на посошок и по домам.

– Ага.

– Слышишь, Женька, тут поступило одно дельное предложение. Как ты относишься к тому, чтобы пойти работать в наше ведомство, под начало твоего покорного слуги? Как думаешь, Вася, возьмем к себе Евгению?

– Это что, шутка такая? – немного опешила я.

– Ну, как посмотреть, может, и не шутка. Сама посуди: у нас форма, карьерный рост, премии бывают иногда.

– Ты еще соцпакет вспомни, – буркнула я.

– Да, соцпакет, кстати, льготы. Сама подумай, бросишь свою работу, полную постоянного, зачастую неоправданного риска, и к нам с Василием под теплое крылышко и дружескую опеку.

– Даже не знаю, что сказать, чтобы никого не обидеть. А столь гениальная идея в чью светлую голову пришла? – попробовала я прощупать почву.

– Пусть это пока останется загадкой, – напустил таинственности приятель.

Я перевела взгляд на Василия. Тот недоумевающе пожал плечами. Генка закурил вторую сигарету, выпустил струйку дыма, поднял вверх глаза, изображая задумчивость.

– Ладно, мальчики, пока. Спасибо за прекрасный вечер. И за неожиданное предложение тоже, разумеется. Но время позднее, а у меня завтра рано утром посещение тира запланировано, так что позвольте откланяться. – Я запрыгнула в подъехавшее такси, назвала водителю адрес и откинулась на заднее сиденье.

По моему лицу блуждала тихая улыбка. Генка совершенно не умеет хранить секреты, по крайней мере от меня. Помнится, во времена нашей совместной учебы в Ворошиловке приятель, желая что-то скрыть, делал то же самое. Закатывал глаза и пялился с умным видом в небо так долго, как хватало сил. А потом выдавал очередную тайну со скоростью строчащего пулемета. Так же будет и в этот раз. Ничего страшного не произойдет, если я подожду до завтра. Нужно будет после тренировки в тире пригласить Генку в кафе. Все равно собиралась поговорить с ним. Нашего бравого полковника что-то серьезно беспокоит. Может, у него неприятности и понадобится моя помощь? Сам он никогда не попросит, но зачем еще нужны друзья?

Обычно я обхожусь без будильника. Просто встаю в шесть утра по привычке, выработанной годами. За время учебы мой организм привык справляться с постоянными физическими нагрузками. А также легко переносить недостаток сна, если приходится поздно ложиться и рано вставать или вообще не спать по несколько суток кряду.

Звонок телефона выдернул меня из глубокой фазы сна; наверное, поэтому я не сразу сообразила, что происходит.

– Алло.

– Простите за слишком поздний звонок, видимо, я разбудил вас. – Собеседник говорил на английском языке с йоркширским акцентом.

Я бросила взгляд на часы – два часа ночи.

– Скорее уж ранний. Слушаю вас внимательно. – Я тоже перешла на английский, благо знаю его в совершенстве.

– Это Евгения Охотникова?

– Да. С кем имею честь?

– Женя, это Майк! Я муж вашей подруги, Ольги. Вы гостили у нас пару лет назад.

– Привет, Майк, – запоздало поздоровалась я, – прости, не узнала тебя спросонья.

– Да, здравствуй, Евгения. Это я виноват, разнервничался, закрутился, забыл о разнице во времени. У нас одиннадцать вечера.

– А у нас два часа ночи.

– Прости еще раз.

– Ничего страшного.

– Женя, в нашей семье случилось несчастье. Просто кошмар, наваждение какое-то! При странных обстоятельствах погибла моя мать, Мари!

– Боже, какой ужас! Прими мои соболезнования, – влезла я в образовавшуюся паузу.

– Спасибо. Страшнее всего, что Ольга… она в тюрьме! И я ума не приложу, что делать!

– Что?! Как? Почему в тюрьме?!

– Ее подозревают в убийстве моей матери!

– Боже, дикость какая! Майк, надеюсь, ты сам в это не веришь? Ольга просто не способна никого обидеть, не то что убить!

– Да, конечно, я тоже не думаю, что Оля причастна к смерти моей матери. Но полицейские, они другого мнения… Стоп! – сам себя перебил Майк. – Я сейчас не о том хотел поговорить. Я нанял для Ольги адвоката, самого лучшего из тех, кого могу себе позволить. Но она настаивала, чтобы я позвонил тебе и попросил приехать к нам. В Англию. Что ты скажешь на мое предложение? Понимаю, что твое время дорого, и готов подписать контракт.

– Майк, о чем ты говоришь? – возмутилась я. – Оля моя подруга, и я никогда не брошу ее в беде.

– Значит, ты согласна приехать в Саутгемптон?

– Разумеется, согласна.

– Тогда я забронирую для тебя билет на ближайший рейс до Лондона. И после этого перезвоню. А потом, когда приедешь, расскажу обо всем происшедшем с возможными подробностями. И отвечу на все твои вопросы.

– Хорошо. Буду ждать звонка.

Майк попрощался и отключился, а я продолжала, лежа в кровати, сжимать в руке телефон. Просто в голове не укладывается. С Олей мы дружны много лет. Вместе воспитывались в Ворошиловке, военном учреждении закрытого типа. В котором негласно готовили боевиков экстра-класса. Меня туда отдал отец-генерал, всю жизнь мечтавший о сыне. А Олю, насколько я знаю, «пристроила» ее бабушка. Так вот, педагоги частенько ругали подружку за излишнюю мягкотелость, добрый нрав и отсутствие необходимой жесткости. Самым страшным испытанием для Оли был спарринг на тренировке. Она, прежде чем ударить соперника, зажмуривала глаза и шептала: «Прости». Помнится, подруга даже была на грани отчисления, но потом каким-то чудом взяла себя в руки и сдала все нужные нормативы.

Правда, боевика экстра-класса из Оли все же не вышло. Зато в Ворошиловке качественно преподавались иностранные языки, здесь подруга преуспела, была лучшей на курсе. После окончания учебы она уехала в Москву работать переводчиком. Руководители крупной международной компании, имевшей филиалы по всему миру, увидев Олино резюме, настолько заинтересовались сотрудником такой высокой квалификации, что сразу предложили выгодный контракт, ведомственную квартиру, даже оплатили переезд. К тому времени Олина бабушка умерла, родителей подружка лишилась еще раньше, так что в Тарасове ее ничего не держало.

Проработав в столице чуть меньше года, Оля познакомилась с Майком. Приятный, образованный, обходительный молодой человек молниеносно вскружил голову моей подружке. Оля – хрупкая блондинка с громадными серыми глазами, правильными чертами лица и фарфоровой кожей, тоже оставила значительный след в сердце Майка. Они полюбили друг друга и вскорости поженились. Майк на момент знакомства руководил одним из европейских филиалов той же фирмы, где трудилась Оля. Сразу после свадьбы молодые уехали жить в Вену. А еще через пару лет, после рождения первенца, Майку предложили возглавить филиал в Англии.

Сейчас семейство Ландри проживает в уютном двухэтажном коттедже в городке Саутгемптон. Это неподалеку от Лондона. Растят сына Алекса и маленькую дочь Анику. До сегодняшнего дня я считала, что жизнь подруги легка и безоблачна. Ольга занимается домом, растит детей. Причем в этом ей помогают няня, горничная и повар. Ухаживает за своей внешностью и отчаянно скучает. В общем, ведет жизнь обычной европейской домохозяйки. С Мари, матерью Майка, у Оли сложились теплые, доверительные, почти дружеские отношения. В гостеприимном доме семьи Ландри для свекрови была отведена комната, где она частенько гостила, приезжая из Лондона. И я просто ума не приложу, что должно было произойти, чтобы женщины поссорились, не говоря уже об убийстве. Нет, это какое-то чудовищное недоразумение. Здесь может быть замешано как предвзятое отношение полиции, так и неправильно истолкованное стечение обстоятельств. В таком деле, как убийство, нельзя полагаться на волю случая. Нужно отправляться в дорогу как можно скорее и самой во всем разобраться.

С этой мыслью я поднялась наконец с постели – все равно заснуть уже не смогу и принялась упаковывать дорожную сумку. Бросила тонкий свитер и серый брючный костюм, купленный недавно в Париже. Джинсы, смену белья, водолазку, футболку, на всякий случай прибавила пару светлых рубашек – вдруг придется изображать деловую леди. Добавила еще кое-что необходимое из одежды.

Пожалуй, достаточно, можно обдумать вопрос профессиональной экипировки. Я повертела в руках верный револьвер, вздохнула и положила обратно в сейф. Если путешествуешь самолетом, лучше отказаться от перевозки личного оружия. Слишком много формальностей и бюрократических преград придется обойти. Это съедает массу времени и стоит определенных усилий и нервных затрат. На этот раз обойдусь любимым набором звездочек и ножей из высокотехнологичного пластика, привезенных несколько лет назад из командировки в Японию. Ведь я всего лишь еду выручать подругу, попавшую в неприятности, и не планирую масштабных боевых действий. В конце концов, если мне понадобится оружие в Англии, найду способ его достать на месте.

В небольшой дорожный несессер я упаковала косметику, на всякий случай два парика и набор цветных контактных линз. А также миниатюрный прибор для выявления прослушивающих устройств. За этим увлекательным занятием меня застала тетя Мила, заглянувшая в комнату.

– Доброе утро, Женечка, я зашла узнать, чего бы тебе хотелось на завтрак, – с самым невинным видом поинтересовалась тетушка. – Ты ведь поедешь сегодня в тир с утра?

– Доброе утро, теть Мил, – я чмокнула тетушку в щеку, – ты у меня такая заботливая, – широко улыбнулась, – но мне совершенно все равно, что съесть на завтрак. Пожалуй, ограничусь кофе с тостами.