В экстазе восточного танца

Давным-давно (пару-тройку тысячелетий тому назад), далеко-далеко (на северо-востоке Индии) жило-поживало таинственное племя асков, сказания о котором остались в местном фольклоре. Они были хранителями древних знаний и из поколения в поколение передавали завещание: вручить далеким потомкам какое-то особое знание, в котором сосредоточена вся мудрость мира.

Настало время, когда заветы предков потребовали действий. Племя направило четверых самых сильных и умных воинов на все четыре стороны света. Каждый из них нес специальный талисман. Они должны были определить, достойно ли новое поколение людей знаний древних, и найти народ, который будет хранить наследство древних дальше. А помочь определить, достоин ли народ этого богатства, могла особая ВЕЩЬ, которая была у посланцев и которую они берегли пуще зеницы ока.

Много столетий бродили посланцы асков по Земле. Приходя в какое-либо племя, они делились с новыми родичами частью знаний, делали племя самым сильным в окру́ге, брали в жены лучших женщин. Потом они отсылали старшего сына на родину своих предков асков, где он постигал вечную мудрость и, возвратившись к отцу, принимал из рук в руки ВЕЩЬ. Бывало так, что племя слабело и воин-мудрец вынужден был искать новый народ и начинать все с самого начала…

Весна – пора любви. Наверное, злоумышленники тоже отдались основному инстинкту и отложили на время злодеяния, поэтому я сидела без работы вот уже третью неделю, а моя деятельная натура подобного перенести не могла. Впору идти самой и совершать правонарушение (шутка). Записаться, что ли, во внештатники к Кирьянову (моему институтскому другу, заработавшему на ниве борьбы с преступностью подполковничьи погоны)? Интересно, много у них нераскрытых преступлений?

Такие мысли посещали мою страдающую от долгого неприменения голову, пока я медленно шла по проспекту. Но если требующие загрузки мозги были согласны на бескорыстную помощь правоохранительным органам, то стремительно пустеющий кошелек был против. Я уже залезла в «неприкосновенный» запас и даже перестала посещать любимую кафешку, где баловала себя обожаемой рыбой в фольге. Как правило, готовить дома мне было некогда. Нельзя сказать, любила или не любила я это дело – просто возможности реализовать свои кулинарные таланты не предоставлялось: кормить кроме себя, любимой, мне было некого. Хотя по непонятным причинам мои друзья, которым посчастливилось пробовать приготовленные мною угощения, нахваливали все, что им предлагалось. Даже бутерброды, сооруженные на скорую руку, шли на ура и вызывали искреннее недоумение: «Почему они у тебя получаются такими вкусными?» А уж о солянке, которую я готовила из всего, что находилось в холодильнике (если вдобавок к этому были еще полчаса времени и желание повозиться у плиты), те, кому доводилось ее пробовать, слагали легенды.

Мысли о собственных кулинарных подвигах заставили мой желудок вспомнить о том, что с утра я выпила лишь чашку кофе. До дома было далеко. Возвращаться, трясясь в троллейбусе, не хотелось. Машину я вчера отогнала на профилактику. Вернуть ее мне обещали только к вечеру. Вот я и «убивала» время, бродя по центральному проспекту города. Благо прошлый (ныне свергнутый и благополучно прижившийся в столице) губернатор превратил эту улицу, застроенную в конце позапрошлого – начале прошлого века красивыми старинными домами, в пешеходную зону сразу после того, как подобное было сделано в Москве. Одно время у нас этот проспект так и называли: Тарасовский Арбат. Отличался он обилием магазинов, магазинчиков, ресторанов, кафе и забегаловок, что делало хождение по проспекту приятным времяпрепровождением в случае, когда делать было нечего – как мне сейчас.

Заглянув в кошелек, я проверила наличные и убедилась в том, что на мороженое и пару коктейлей мне хватит, а вот шиковать не стоит. Нет, кризис в моих финансовых делах еще не наступил, просто, перейдя в режим экономии, я помещала в бумажник ограниченное количество купюр.

Я предпочитаю деньги зарабатывать, а не экономить их, и в основном зарабатывать удается не только на хлеб с маслом. В принципе совсем недавно у меня свободной минуты не было: заказы следовали один за другим, и я мечтала хотя бы отоспаться. А тут день за днем телефон молчит. Меня никуда не зовут, ни о чем не просят. Такой застой в делах настораживает. Я даже начала подумывать, не дать ли объявление в газету: «Самый лучший частный сыщик Тарасова найдет все, что вы потеряли. Стоимость услуги разумная».

Обдумывая текст объявления, я прошла мимо нескольких кафе, но пропустить расположившиеся на тротуаре столики не смогла. Прошедшая зима и первый весенний месяц не баловали солнечными днями, зато апрель выдался удачным, и несмотря на довольно прохладную погоду, самые смелые владельцы кафе начали выставлять столики на улицу. На одну из таких импровизированных террас я и присела. Время приближалось к обеду, поэтому свободных столиков не обнаружилось. Пришлось спросить разрешения присесть рядом у импозантного мужчины, мрачно вертевшего в руках полупустую кружку пива. Машинально кивнув мне, он посмотрел на часы, потом достал сотовый и разразился гневным монологом. Я не прислушивалась, но все равно поняла, что он выговаривает кому-то за задержку. Машинально я отметила легкий, кажется, прибалтийский акцент и особую, не слишком часто встречающуюся среди наших мужчин ухоженность.

Сосед убрал сотовый и принялся допивать пиво. Подошедшая официантка поинтересовалась, что я буду заказывать, и уже минут через пять принесла коктейль и мороженое. Сосед попросил еще пива и принялся беззастенчиво меня рассматривать.

Я не любитель знакомиться на улице, поэтому отгородилась от назойливых взглядов газетой, которую только что купила, бродя по проспекту.

Вообще-то моего соседа можно понять: почему бы и не полюбоваться очаровательной блондинкой, присевшей за твой столик?! Что скрывать: блондинка я действительно потрясающая. Природа одарила меня не только прекрасным содержанием (это я про свои умственные способности говорю), но и впечатляющими формами. Стоит ли говорить, что 90–60–90 – это как раз про меня? Поразмышляв о собственных достоинствах, я решила больше не вредничать и предоставила соседу возможность получать удовольствие от лицезрения моей красоты. Для этого я села к нему в профиль. Не стану скрывать, что изменила решение не общаться с соседом еще и потому, что промелькнула мысль: а вдруг это потенциальный клиент? Не раз такое бывало, когда, увидев меня и узнав, что я частный сыщик, люди осознавали, что именно обращения за моей помощью им не хватало. В результате я разрешала их проблемы, а они пополняли мой кошелек. И всем было хорошо.

По-видимому, до соседа дошло: блондинка, читающая газету, – это что-то! Он уже собрался со мной заговорить, когда зазвонил телефон. И мужчина переключился на нового собеседника и на немецкий язык, на котором в отличие от русского говорил без акцента. Так, может быть, он не прибалт, а немец?

Я опять-таки не прислушивалась, но поняла, что сосед оправдывается за то, что дело движется не так быстро, как он рассчитывал, просит потерпеть еще немножко, и «они опять будут вместе и станут очень богаты, если его лапочка проявит терпение и понимание». Сосед уговаривал «милую Грету» не скучать, заняться выбором особняка в пригороде Мюнхена, который они купят, как только он вернется, ведь он привезет кучу денег. По-видимому, герр так привык, что окружающие его не знают немецкого языка, что даже голоса не понижал, рассказывая о своих планах. Я честно старалась не слушать, изучая тарасовские сплетни в желтой газетке, но сосед так кричал, что мне вспомнился анекдот про японца, который, побывав в гостях у москвичей, через некоторое время спросил переводчика, почему хозяин так кричит в соседней комнате. Когда ему сообщили, что он разговаривает с тещей, которая живет в Санкт-Петербурге, удивленно спросил, почему тот просто не позвонит по телефону.

В общем, как я ни пыталась не вслушиваться в разговор, все равно поняла, что немец надеется сорвать приличный куш, а любимая недовольна его долгим отсутствием, и он уговаривает ее не сердиться.

Ну, надо же, какие нежности! Немецкий бизнесмен приехал делать деньги в Россию и уговаривает свою «лапочку» потерпеть? Интересно, его уже посвятили в процент отката, который нужно отстегнуть для того, чтобы тебе не мешали делать дело? Я не раз помогала тарасовским деловым людям решать те или иные проблемы в их личной жизни и знала о трудностях, с которыми они сталкиваются в бизнесе.

Ну, это его заботы, дай бог ему с ними справиться без моей помощи – это не мой профиль.

А белокурый красавец убеждал свою Грету в том, что он любит только ее одну и ни одна русская красавица не только еще не завладела его сердцем, но и никогда не сможет этого сделать.

Мне стало скучно слушать телячьи нежности, я доела мороженое, допила ледяной коктейль и поняла, что пребывание на улице в середине апреля требует несколько другого меню. Одета я была по погоде: теплый свитер, джинсы, кроссовки… Правда, кожаная курточка тонковата и коротковата (но зато модная, а мода, как известно, требует жертв!). Поэтому от порывов непонятно откуда взявшегося ветра одежда меня не спасала. Да еще мороженое, которое я взяла, обрадовавшись солнечному деньку… Нет, так дело не пойдет – нужно срочно греться! На виду у импозантного соседа рыться в кошельке не хотелось. Припомнив результат последней ревизии кошелька, я решила, что могу позволить себе заказать еще чашечку-другую кофе. Однако официантка, поразившая вначале своей проворностью, что-то не показывалась, поэтому, чтобы не замерзнуть окончательно, я прошла в помещение самого кафе к бару. Здесь в отличие от улицы посетителей было мало, я попросила молодого человека за стойкой сварить мне эспрессо. Потом увлеклась неизвестным мне клипом Земфиры – плазменная панель была в кафе довольно приличного качества и звук чистый. Так что за столик с чашкой кофе я вернулась минут через десять, в этот раз мой сосед разговаривал по телефону уже по-русски. Эта беседа была непродолжительной. Убрав телефон в карман, он махнул официантке, расплатился с ней по счету, прощально кивнув мне головой (надо же, какой вежливый), вышел на проспект и решительным шагом направился к перекрестку. В тот момент, когда он к нему подошел, рядом притормозил автомобиль, в который мужчина быстро сел.

Гаишников поблизости не оказалось и беспардонное нарушение ПДД осталось безнаказанным. Мне показалось, что за рулем сидела женщина. Это меня удивило, ведь, по статистике, женщины гораздо более аккуратные водители, чем мужчины, и правила нарушают реже. Но тут, видно, попалась та еще лихачка. Я пожалела бедную Грету, признания в любви к которой я выслушивала только что. Вот и верь после этого мужчинам!

Пожав плечами, я тоже собралась подозвать официантку, чтобы расплатиться, но обнаружила, что на столике лежит какая-то книга.

Ну, конечно же, я не могла не полюбопытствовать, какая именно.

Надо же, довольно старинное издание начала прошлого века. На немецком. Я хорошо знаю английский, а вот французский и немецкий на уровне разговорного, читаю на этих языках в основном со словарем. Поэтому я решила воспользоваться моментом и потренироваться, тем более что заголовок меня заинтриговал: «Магия знаний». С трудом продираясь через кучу незнакомых слов, я познакомилась с интересной легендой о древнем племени, где обожествлялось Знание.

«Да, почитать бы эту книгу с немецко-русским словарем в руках», – подумала я. А потом решила: почему бы и нет? Разбираясь в сложностях немецких спряжений, я не заметила, как прошло полтора часа после ухода из кафе моего соседа. Если бы он сильно дорожил этой книгой, уже десять раз мог вернуться. Я оставила свою визитку официантке, подумала-подумала и на всякий случай вручила еще одну бармену, предупредив их, что забираю книгу себе и, безусловно, верну, если найдется хозяин. Даже привезу ему куда он скажет – книга настолько заинтересовала меня, что я просто не могла расстаться с ней, не прочитав до конца.

Попытавшаяся что-то возразить официантка замолчала, получив последнюю оставшуюся в моем кошельке купюру, а бармен равнодушно пожал плечами – уж его-то книги интересовали меньше всего.

Воспользоваться троллейбусом мне все-таки пришлось, благо оставшейся мелочи на билет хватило. Конечно, я могла бы добраться домой и пешком, как и планировала, отправляясь на прогулку. Но стремление засесть за интересную книгу со словарем в руках заставило отказаться от предыдущих планов (хотя, если честно, то план был один: прогуляться по проспекту, потому что лежать на диване и щелкать пультом от телевизора я больше не могла). Я продолжала прорываться через дебри немецкого языка, даже сидя в полупустом троллейбусе.

А дома, разыскав словарь, принялась читать книгу сначала.

Современный автор, цитируя древний манускрипт, высказывал довольно интересные мысли о мироздании. В чем-то спорные, в чем-то согласующиеся с моим собственным восприятием бытия. Я только-только начала проникаться идеей книги, несмотря на чужой язык, как в прихожей раздался звонок. Сначала я даже не хотела реагировать на него, настолько была увлечена чтением. Но потом все-таки решила открыть и поинтересоваться, кто посмел отвлечь меня от постижения вечных истин…

Узнав о том, что это долгожданный клиент, я даже не особенно обрадовалась и поворчала про себя: «Ну, надо же! Ждала-ждала тебя почти три недели, а ты появился, когда не очень-то и хочется». Все же самодисциплина возобладала, и я изобразила заинтересованность, пригласила мужчину в гостиную и предложила чашечку кофе.

В комнату он прошел, а вот от кофе отказался. Сел в кресло, но начинать разговор не торопился, то ли не решаясь, то ли собираясь с мыслями. Я, воспользовавшись этим, принялась его разглядывать. Сначала мне даже показалось, что мы уже встречались. Но, приглядевшись повнимательнее, поняла, что он всего-навсего напоминает мне сегодняшнего соседа по столику, забывшего книгу: такая же стать, красивые точеные черты лица, гордый профиль. А вот цвет волос и глаз другой: тот был голубоглазым блондином, а этот – шатен с коричневыми глазами. Но обаяние, интеллект, порода и у того, и у другого чувствовались безоговорочно.

«Ну, надо же, как мне сегодня везет на красивых мужчин!» – усмехнулась я про себя и решила начать разговор сама.

– Не волнуйтесь, вы пришли к частному сыщику. Я гарантирую защиту ваших интересов и тайну. Все, что вы мне расскажете, будет использовано мной для работы по делу и никогда не станет известным третьим лицам, если, конечно, я не выясню, что вы убили кого-нибудь.

Молодой человек кивнул и протянул мне визитку, на которой значилось:

Яков Павлович Чернов. Фирма «Уютный дом». Магазин «Самоделкин». Продажа и ремонт мебели. Ул. Волгоградская, 115, тел. 6798854.

– Обратиться к вам меня заставил ряд непонятных и неприятных происшествий, – начал объяснять причину визита потенциальный клиент.

Все началось с того, что в прошедшую пятницу у автомобиля Чернова оказались проколоты все четыре колеса. Он обнаружил это, выйдя поздно вечером из офиса. Одна запаска у него, конечно, была, но все четыре колеса… В общем, пришлось вызывать эвакуатор, добираться до круглосуточного шиномонтажа. Домой Чернов вернулся в ночь на субботу. Тут его ждал еще один сюрприз: несмотря на приличную дверь и сверхнадежные, по словам установщиков, замки, в квартиру кто-то проник. Все было перерыто. Из стенного сейфа исчезли деньги. Но самое странное – семейный альбом зиял пустыми страницами: исчезли фото отца и деда. Было ощущение, что по листику прошерстили всю отцовскую библиотеку, которую Яков перевез к себе. Библиотека – это единственное, что он принял в качестве наследства после гибели отца и матери и скоропостижной смерти деда. Все материальные ценности Чернов оставил сестрам и бабушке. На библиотеку отца сестры не претендовали, книги он перевез вместе со стеллажами. С разрешения бабушки забрал себе и часть книг из кабинета деда. Расставил их в том же порядке (в этом помогла бабушка, сама упаковавшая и потом поместившая драгоценные тома и фолианты на те же полки, где они стояли у отца и у деда) и успокоился – читать времени не было, ведь он занимался не наукой, а практикой. Исчезли ли какие-то документы и книги, он пока не знает: книги занимали две стены в кабинете, каталога не было. Да и времени разбираться в наличии или отсутствии каких-то изданий Яков тоже не имел, потому что неприятности следовали одна за другой.

В субботу он наводил порядок дома, а когда утром в воскресенье приехал на работу, выяснилось, что недоброжелатели побывали и в офисе: в кабинете Чернова царил точно такой же погром, как и дома. Даже суперсейф, за который была заплачена куча денег, был вскрыт. Здесь-то Яков точно знал, что похищены десять тысяч долларов, которые он всегда хранил на случай непредвиденной необходимости.

Полиция в обоих случаях поприсутствовала на месте преступления, и даже служебно-разыскная собака побродила по кабинетам, но в отличие от Мухтара из популярного сериала злоумышленников не нашла. Камеры видеонаблюдения, которые должны были фиксировать территорию вокруг офиса, были обесточены – работали профессионалы, сторожа аккуратно стукнули по голове, он очнулся, когда воров и след простыл.

– Может быть, следователь и пытается что-то сделать, – жаловался Яков. – Может быть, они кого-нибудь и найдут, но на этом неприятности не закончились. В понедельник я работал в Интернете, и тут мой антивирус сообщил о несанкционированном проникновении в базу данных, то есть кто-то рылся в моем компе и пытался скачать файлы. А во вторник напали уже на меня самого! Когда я возвращался вечером домой, следом за мной в подъезд вошли двое мужчин, и я получил удар по голове.

Мне повезло в том, что к соседу с третьего этажа приехали трое школьных друзей. Когда одноклассники поняли, что уничтожили в доме все запасы спиртного, они решили всей компанией сходить в соседний магазин еще за бутылочкой. Уже основательно набравшиеся друзья, спускаясь по лестнице, увидели, как два каких-то типа обыскивают меня, лежащего без сознания на площадке возле лифта. Они-то и спугнули гадов. Пытались догнать, но, сами понимаете: пространственная ориентация у моих спасителей была та еще. Спасибо, хоть шум подняли. Соседка с первого этажа вызвала «Скорую» и полицию. Меня к Валентине Петровне и занесли, пока медиков ждали. Те констатировали легкое сотрясение мозга, рекомендовали сегодня полежать, а завтра сходить в поликлинику к хирургу, на госпитализации не настаивали: видимых повреждений не было. Полиция приехала раньше. Составили протокол. Выяснилось, что у меня исчезли борсетка с документами и сотовый телефон, а на затылке появилась здоровенная шишка.

– Хорошо еще, что в этот день я приехал домой на такси: в обед отогнал машину в мастерскую, где мне обещали установить глонассовскую систему слежения. Они ведь могли спокойно забрать ключи и уехать на моей машине! – грустно констатировал Чернов.

– Если они не нашли того, что искали, попытка может повториться, – предположила я.

– Что же, мне теперь охрану нанимать? – вопросительно посмотрел на меня клиент.

– Это было бы логично, – согласилась я. – Хотите, порекомендую хорошее охранное агентство?

– Вы считаете, что без этого не обойтись?

– Береженого бог бережет.

– А вы сама не справитесь?

– Если вы предложите мне заняться вашим делом, то я, конечно, послежу за вами сама. Но слежка – это одно, а охрана – другое. – Они уже побывали и в офисе, и дома, вошли в контакт лично с вами, – принялась объяснять я. – Если они не нашли то, что искали, у вас в борсетке и памяти телефона, логично предположить, что следующий их шаг – ваше похищение. Поэтому нам нужно решить, нашли ли они то, что искали? Или это было просто стремление вас запугать? Сами-то вы как считаете – нападения связаны с профессиональной деятельностью или это какие-то домашние проблемы?

Яков задумался, потом пожал плечами:

– Просто не могу предположить, кто на меня наезжает! Бизнес давно устоялся. Наследство отца и матери мы с сестрами поделили спокойно, да и не взял я ничего, только, как уже говорил, часть библиотеки – те книги, которые ни бабушке, ни им не нужны. С женой развелся давным-давно. С тех пор она благополучно вышла в третий раз замуж.

– Может быть, из друзей кого обидели или женщину отбили у сильного мира сего? – подкинула я версию.

– Что вы, что вы, – Яков даже руками замахал. – Жена настолько отбила у меня желание вести семейную жизнь, что с дамами с тех пор я допускаю только легкий флирт и ни к чему не обязывающий секс.

– И все же я обдумаю все варианты, а там посмотрим, – решила я. – Сейчас мы с вами подпишем договор, – я включила компьютер и вывела на экран бланк типового документа. – Потом мы сядем, и вы мне расскажете все, что помните о своей семье. После этого вы поедете на работу, там сосредоточитесь, проанализируете развитие бизнеса и подумаете, не наступили ли кому-нибудь на мозоль – составьте список своих партнеров и конкурентов. А еще мне нужно знать все про вашу бывшую жену.

Подписав договор и получив от Чернова аванс, я отправила клиента на балкон покурить (с некоторых пор я являюсь поборником здорового образа жизни – и сама курить бросила, и дымить в квартире никому не разрешаю), сварила кофе и приготовила горячие бутерброды.

Пригласив Якова к накрытому столу, предложила ему подкрепиться и рассказать о своем детстве, родителях, предках.

Выслушав пространные воспоминания Чернова о сорока двух годах жизни, я поняла, что до сих пор Яшу все окружающие, как и он сам, считали счастливчиком. Вырос он в многодетной семье. Но в отличие от большинства семья эта не была бедной. Его дед Роман Ефимович Чернов был известным востоковедом. Официально член-корреспондент Академии наук преподавал археологию в нашем классическом университете. Восток был его страстным увлечением. И не только его. Уникальные знания передавались в этой семье из поколения в поколение.

В Тарасов Черновы эвакуировались из блокадного Ленинграда зимой 1942 года вместе с другими учеными филологического и исторического факультетов Ленинградского университета. Естественно, что известнейших специалистов с радостью принял местный университет. Роман Ефимович Чернов, авторитетный в ученых кругах археолог, возглавил соответствующую кафедру, которую потом передал сыну Павлу, целиком посвятив себя изучению Востока. Его книги переводились на десятки языков и издавались во многих странах. А поскольку авторские права на Западе ценятся и оцениваются намного больше и дороже, чем у нас на родине, денежных затруднений семья не испытывала. Но это все было уже годах в шестидесятых прошлого века, а послевоенное время для семьи было сложным. В отличие от коллег-ленинградцев дед Якова Роман Ефимович Чернов не стал возвращаться в конце войны в родной город: на берегах Волги остались могилы его первой жены и младшего сына, так и не оправившихся от пережитого в страшную зиму 1941–1942 годов. Здесь же, в университете, он нашел свою вторую любовь, родил еще дочь, женил старшего сына Павла, который со временем продолжил его дело, возглавив кафедру в университете. Молодой Чернов женился рано, но долго ждал сына: одна за другой родились три дочки, и лишь спустя почти два десятилетия появился продолжатель рода сын Яков.

Младший долгожданный сын, конечно же, был любимчиком как родителей, так и трех своих старших сестер. И тем не менее в благополучной обеспеченной семье ему удалось вырасти не эгоистом, а трудоголиком. Но в историческую науку он не пошел, нарушил семейную традицию. К его удивлению, ни отец, ни дед не встали в позу и не только не настаивали на историческом образовании, а одобрили его выбор – экономический институт – и помогли с начальным капиталом для организации своего бизнеса. Становление Якова пришлось на перестроечное время, он формировался как предприниматель в период кооперативного движения, организовал производство стройматериалов, потом параллельно занялся продажей своей продукции, постепенно расширяя ассортимент. Сначала арендовал, а потом и выкупил помещение в центре города, где сейчас расположен очень популярный магазин «Самоделкин», который имеет свои филиалы в каждом районе областного центра. В последние годы Чернов занялся продажей и реставрацией мебели, а сейчас на базе разорившегося завода организовывает ее производство. И хотя конкуренция в этом бизнесе велика, Яков нашел свою нишу и надеется на хороший сбыт продукции.

Он хорошо знает правила игры, дружит с кем нужно, подкармливает кого нужно, в политические игры не играет. Так что наезд по поводу бизнеса он даже не рассматривает.

– Ну, что ж, будем думать и смотреть, кому вы перешли дорогу, – обнадежила я долгожданного клиента, провожая его к выходу.