В экстазе восточного танца

Машина действительно стояла в правом углу площадки, огороженном цепями. «Наверное, это постоянное место для машин руководства фирмы», – решила я. Зайдя в магазин, я огляделась. Площадей для выставки товаров здесь не жалели и могли удовлетворить покупателей с кошельками самой разной толщины. По-видимому, деньги здесь крутились хорошие, так что копья ломать было из-за чего.

Как объяснил мне вчера Чернов, попасть в его кабинет можно было и со двора, и из магазина. Я побродила по выставочным залам, заполненным мебелью, полюбовалась работой дизайнеров и продавцов-консультантов, пришла к выводу, что Чернов умеет выбирать толковых специалистов, обнаружила дверь, ведущую в офис из магазина, убедилась, что она заперта на цифровой замок, а потом вышла на улицу, обогнула дом и нашла двери, ведущие на второй этаж. Когда-то здесь было два жилых подъезда. Сейчас второй этаж одного из них арендовали адвокат, риелтор, общественная организация по борьбе с пьянством (ну надо же, жива до сих пор!), сетевая компания, распространяющая достижения восточной медицины. Красочные вывески рассказывали, где кого искать. Еще пара плакатов свидетельствовала о том, что часть помещений сдается в аренду.

Офис фирмы «Самоделкин» делил второй подъезд с фирмой, торгующей компьютерными программами. И если в первый подъезд я вошла свободно и спокойно заглянула во все двери, то, чтобы попасть к Чернову, мне пришлось нажать на кнопку звонка, назвать себя в прикрепленный рядом домофон и сообщить о запланированной встрече с Яковом Павловичем. «Сезам» открылся, и я предстала перед охранником.

Как оказалось, он знал о моем визите.

Тут же появилась приятная девушка, которая повела меня в приемную.

Хоть все это и не заняло много времени, я успела оглядеться и оценить дизайнерское решение. Никакого пластика – только натуральные камень и дерево, декоративная штукатурка, ковровые дорожки. Мебель в стиле модерн, стеклянные столы и тумбочки. На стенах литографии, кое-где кустики живой зелени в больших напольных горшках.

Соответствовал стилю и кабинет Чернова: его обстановка говорила не просто о достатке, а о больших деньгах.

«Чтобы превратить это бывшее скопище коммуналок в красивое торгово-офисное здание, Чернову, наверное, пришлось переселить отсюда кучу людей, ведь прописано в этом доме наверняка их было гораздо больше, чем проживало. Но, по-видимому, он умел договариваться, раз получилось реализовать такой проект», – подумала я и решила проверить версию: не связаны ли неприятности, свалившиеся на голову бизнесмена, с желанием определенных кругов прибрать к собственным рукам такое замечательное здание в центре города.

С выяснения этого и началась наша беседа с Яковом Павловичем.

Но Чернов заверил меня, что все это они уже проходили. Он – не единственный владелец земли и здания. А связываться с его компаньоном никто не станет – себе дороже.

Тогда я попросила у него разрешения побеседовать с сотрудниками, пообещав не особенно посвящать их в проблему.

Чернов согласился, вызвал секретаршу, сообщил, что ей можно рассказать все и уже вместе с ней мы можем решить, кого еще из сотрудников стоит о чем-то поспрашивать.

Секретарша соответствовала всем стандартам и представляла собой длинноногую блондинку. Но в отличие от традиционного образа была одета в деловой костюм с юбкой приличной длины и посмотрела на меня не оценивающе: а не отобьет ли она у меня шефа? – а вполне по-деловому.

Кратко и исчерпывающе отвечала она и на мои расспросы, когда мы устроились у нее в приемной в мягких креслах за столиком с чашечками кофе (и кофе был очень даже неплохой – это пришлось признать, несмотря на всю мою требовательность к любимому напитку). Минут за десять до этого Чернов попросил ее ввести меня в курс дел фирмы, отвечать на все вопросы, чем бы я ни интересовалась, и познакомить со всеми специалистами, с кем я сочту нужным. Для меня он подчеркнул, что Леночка не только его помощница, но и делопроизводитель: все деловые письма, платежки и контракты проходят через ее руки, так что никто лучше нее не знает положение дел на фирме и всему, что она скажет, я вполне могу доверять. С первых минут беседы я убедилась в том, что оценка, которую дал руководитель своей помощнице, соответствует действительности: девушка не только была в курсе деятельности компании, но и отлично знала сотрудников, партнеров и конкурентов.

В результате нашей беседы я выяснила, что до сих пор ни о каких угрозах в адрес Якова Павловича, его бизнеса и членов его семьи Леночка не слышала. Как рассказала помощница, бизнес у Чернова стабильно развивался. Владеющая несколькими магазинами и производственной базой фирма выиграла несколько тендеров на крупные поставки мебели в бюджетные учреждения, в основном школы и детские сады. Поэтому Чернов планирует еще больше расширить производство детской и офисной мебели. Для этого уже выкуплен цех завода, находящегося в стадии банкротства, заказана партия деревообрабатывающего оборудования. Ремонт в цехе почти закончен, а первые партии станков уже на растаможке. Проблемы, конечно, были, но вполне решаемые, и Яков Павлович, как всегда, с ними справляется. С многочисленными проверяющими он предпочитает договариваться, если не получается – помогает партнер. Кто он, Леночка не знает, но регулярно набирает платежки с перечислением тридцати процентов прибыли на анонимный счет. Никого из фирмы со скандалом не увольняли, не сокращали. Обиженных сотрудников как будто не было.

– Тишь, гладь и божья благодать? – скептически спросила я.

Секретарша пожала плечами, дескать, не верите – не надо. И подвела итог:

– Даже представить себе не могу, кто может иметь к нему какие-то претензии!

– А какая-нибудь обиженная красавица не могла нанять кого-то попугать бросившего ее кавалера? – Эту версию я высказала больше для того, чтобы проверить, как сама Леночка относится к своему шефу.

Секретарша рассмеялась.

– Ну, если только какая-нибудь красавица, обиженная на то, что Яков Павлович не обратил на нее внимания.

– В смысле?

– Мне кажется, что после развода с женой женщины для Чернова не существуют. Его единственная любовь – работа, – Лена произнесла это так убежденно, что я почти поверила. Но на всякий случай спросила, не влюблена ли она сама в шефа.

– Я очень уважаю Якова Павловича, довольна своей работой. А люблю я своего мужа и сына, которому уже четыре года.

– Какая-то вы нетипичная секретарша, – констатировала я.

– Это Чернов у нас нетипичный, – улыбнулась Лена, а потом охнула: – Ой, а вы знаете, на прошлой неделе к нам приходила женщина, которая пыталась выяснить у меня, женат ли Яков Павлович.

Я немедленно потребовала подробностей, ведь о даме, интересующейся семейным положением Чернова, вчера мне рассказывала его соседка Валентина Петровна. Леночка тоже отметила элегантное светлое пальто незнакомки (с синеватым отливом!), легкую химию на рыжих волосах, оранжевую губную помаду под цвет маникюра. На цвет глаз девушка не обратила внимания, зато сумку рассмотрела: серая, лакированная, среднего размера. Шарфик на этот раз был синим.

Про возраст было сказано: средних лет. Это и понятно: для любой молодой женщины все, кто старше нее на пять лет, – старухи. (Она и меня, наверное, старой считает в мои двадцать восемь.)

– А родинки на лице у нее никакой не было? – спросила я.

– Да, совсем забыла, – удивилась Лена, – была, над губой. Я еще подумала: почему эта элегантная женщина не удалит такое безобразие. Эта родинка так ее портит! Выходит, вы ее знаете?

– Пока нет, но надеюсь познакомиться. А чем она обосновала свой интерес к Якову Павловичу?

– Она сказала, что представляет региональную редакцию журнала «Персоны бизнеса». Сейчас они составляют план тем на второе полугодие, и она собирает данные о будущих героях. Им нужны семейный человек, холостяк и разведенный – они хотят сравнить их успехи в бизнесе. Прежде чем взять у Чернова интервью, придумать интересные вопросы, нужно собрать о герое предварительный материал, и чем обширнее и разнообразнее он будет, тем оригинальнее получатся вопросы. Она заверила, что о бизнесе будет говорить с самим Черновым. А у меня ей интересно узнать что-нибудь, характеризующее его личностное, эмоциональное.

– И вы доложили, что Чернов разведен, – предположила я, – чем же она вас прельстила, что вы нарушили профессиональную этику секретаря, не допускающую разглашение информации? Она вам заплатила?

Леночка покраснела от возмущения:

– Яков Павлович мне хорошо платит! Я не продаюсь!

Потом помолчала, умоляюще взглянула на меня и произнесла:

– Но ведь я говорила о Якове Павловиче только хорошее! Я сразу предупредила, что никакой информации о его бизнесе она не получит.

– Ну, что-то ведь она вам пообещала? – продолжала настаивать я.

Леночка вздохнула и призналась:

– Она пообещала рассказать обо мне в рубрике «Секретарши и их начальники».

– И что? – поинтересовалась я.

– И ничего. Она больше не появлялась и не звонила.

– Так о чем же вы ей сообщили? Пожалуйста, повторите мне по возможности дословно. Мне нужно знать, какую информацию имеют противники Чернова, – строго сказала я.

Интересовавшейся дамочке Леночка рассказала все, что знала: и о разводе с женой, который состоялся пять лет тому назад, уже на глазах у нее, и о том, как сильно переживал ее начальник и после этого весь с головой ушел в работу, и даже поведала, что женщины с тех пор перестали для Чернова существовать. А вот про родителей Якова Павловича она мало что знала, хотя журналистка расспрашивала ее и о предках Чернова. Лена еще удивилась, когда та так и сказала: «А что вы знаете о его предках?» И не поняла сначала, что собеседница хотела бы узнать не только о родителях.

Журналистка выспрашивала адреса бабушки, сестер, убеждала, что хочет встретиться с ними. А когда Леночка спросила, почему бы ей не узнать это у самого Якова Павловича, та перевела разговор на другую тему.

– А что сказал сам Чернов об этой даме?

– Мы с ним о ней не говорили.

– А кто же согласовывал время интервью? – удивилась я.

– Вы знаете, – смутилась секретарша, – сразу после нашего с ней разговора на меня свалилось столько работы: пошли крупные контракты, нужно было распечатывать кучу договоров, платежек, звонить поставщикам. Сам Яков Павлович про интервью для журнала мне ничего не говорил, а я закрутилась и ничего не сказала ему про странную посетительницу.

Посовещавшись, мы с Леночкой решили поспрашивать других сотрудников, не общался ли кто еще с этой дамой. Выяснилось, что действительно женщина в сером пальто пробовала заговорить о шефе с сотрудницами бухгалтерии, которые обедали в соседнем кафе. Причем они сами не могут понять, как так получилось, что разговорились с ней и выболтали все, что знали о своем начальнике. Дама подсела к ним за столик, заказала всем мороженое и начала расспрашивать о Чернове.

Поскольку ее интересовали не производственные и финансовые тайны, а всего лишь личная жизнь руководства, причем она расспрашивала не только о Чернове, но и о его заместителях и рассказывала о своих начальниках, женщины с удовольствием посплетничали.

Галина Николаевна, работавшая здесь дольше всех, рассказала про историю развода и предшествовавшие ему события. Лидочка знала и отца, и маму Чернова – они жили в одном подъезде, и на работу-то девушка устроилась именно по рекомендации Екатерины Петровны. Девушка подробно описала квартиру, где вырос Яков и где сейчас живет младшая из сестер Чернова Зоя. Третья сотрудница бухгалтерии, Екатерина Владимировна, лечила у бабушки Якова Марии Трофимовны Черновой сначала своих детей, а потом и внуков, не раз бывала у нее дома, так что тоже смогла внести свою лепту в рассказ о родственниках начальника.

«Как тесен наш провинциальный Тарасов, – в очередной раз подумала я, – если как следует покопаться, то обязательно выяснится, что случайный попутчик в автобусе если не дальний родственник, то знакомый тети вашего соседа по лестничной площадке».

Итак, дама в светлом пальто благодаря соседям и сослуживцам Чернова теперь отлично знает его семейное положение, не только его адрес, но и адреса его младшей сестры и бабушки. И нет гарантии, что в ближайшее время такого же погрома, как у него, не случится и у них. С этим известием я поспешила к Якову Павловичу.

Он меня успокоил, сказав, что бабушка Мария Трофимовна Чернова отдыхает в Карловых Варах и приедет только завтра, а квартира ее на охране. В квартире мамы сейчас живет его средняя сестра Надежда, которой дочка подбросила двоих внуков, так что дома у них постоянно кто-то находится.