Веселая вдова

Июньский вечер был чудным: тихим, теплым, спокойным. Солнце клонилось к закату, бросая оранжевые отсветы на стены домов и многократно отражаясь яркими вспышками в оконных стеклах.

Серебристая «Ауди» легко и плавно скользила по широкой улице, отмеряя вращением колес ровный чистый асфальт одной из главных магистралей города. Тротуары вдоль домов сегодня почему-то тоже отличались особой опрятностью. Будто кто-то объявил акцию по борьбе за чистоту Тарасова, начиная с сегодняшнего дня, и следил недремлющим оком за жителями, полный готовности пристыдить и решительно покарать всякого, кто отважился бы посягнуть на незыблемые устои санитарных норм и правил поведения в общественных местах.

Несмотря на то что стоял обычный будничный день, настроение у Марины Строковой было праздничным. Прямо-таки воскресным. Ну, или субботним, на худой конец, что даже лучше: ведь за воскресеньем следует обычно тяжелый понедельник, а ожидание его – дело отнюдь не из приятных.

Марина восседала в мягком, удобном кресле послушной машины. На душе у нее было так замечательно, что женщине просто не терпелось совершить какой-нибудь хороший поступок. Пусть даже небольшой, совсем маленький. Как доказательство своей безмерной любви ко всему человечеству и вообще – ко всему живому на земле.

Возможность доказать глубину своих чувств представилась ей очень скоро. Тот, с недремлющим оком.

решил, как видно, не томить женщину ожиданием. На автобусно-троллейбусной остановке, чуть в стороне от небольшой кучки ожидавших общественного транспорта пассажиров, истово голосовал проезжавшим машинам мужчина лет тридцати пяти – сорока, в кремовой рубашке с короткими рукавами и в светлых, почти такого же цвета, брюках. Волосы его были темно-русыми, успевшими, однако, слегка выгореть и порыжеть от солнца.

«Наверное, любит бывать на природе, – решила про себя Марина. – Может, дачник или любитель пляжного волейбола под пиво, из тех, которым не терпится предаться любимому занятию еще до официального открытия сезона. И неважно, что вода такая холодная. Хотя загар не очень, – продолжила размышлять она. – Так себе. Скорее всего, все-таки дачник».

Она затормозила и встала почти перед голосовавшим, отчаянно пытавшимся обрести хоть какое-то средство передвижения. Мужчина удивленно и одновременно радостно приоткрыл дверцу «Ауди» и, просунув в салон слегка склоненную голову, спросил нервным голосом торопившегося человека:

– До железнодорожного вокзала не подбросите?

– Садитесь, – пригласила Марина, преисполнившись готовностью доставить страждущего по месту назначения.

– Вот спасибо! – обрадовавшись, поблагодарил ее мужчина, торопливо устраиваясь на заднем сиденье. – А то на автобусе я, боюсь, уже не успею.

– Уезжаете? – спросила Марина, трогаясь с места. – Что-то багаж у вас, как я посмотрю, чересчур скромный, – заметила она, намекая на небольшой черный портфель-«дипломат» – единственную ношу своего пассажира.

– Нет, жену провожаю. Хотел сегодня пораньше с работы уйти, а пришлось, наоборот, задержаться, – поспешил развеять он легкое удивление Марины.

– Похвальное рвение, – оценила намерение мужчины Марина и кокетливо добавила: – Вот мне бы такого мужа!

– А вы что, разве не замужем? – удивился он. – При вашей-то внешности… Да и машина, как я посмотрю, у вас не из последних… Ах да! Вы, наверное, одна из тех эмансипированных особ, которые способны самостоятельно о себе позаботиться и никак не могут встретить мужчину своей мечты, который дотянулся бы до уровня установленной ими планки?

– В том-то и дело, что я замужем, – вздохнула Марина. – И барьеры мой супруг брал такие, что голова закружится! Да только у меня все чаще ощущение возникает, будто его и вовсе нет, а если и есть, то где-то далеко-далеко…

В добавление к сказанному она зачем-то подняла руку и оттопырила безымянный палец, демонстрируя невнимательному собеседнику обручальное кольцо. После чего игриво, изображая легкую досаду, тряхнула расслабленной кистью, будто сбрасывая с нее что-то неприятное.

И тут же ощутила, что беседа между нею и незнакомцем, спешившим на железнодорожный вокзал, приняла оттенок разговора попутчиков в поезде – в меру допустимого, но при этом довольно-таки откровенного.

– Вы давно женаты? – спросила она, сама не зная зачем, скорее просто так, для поддержания беседы.

– Тринадцать лет.

– Интересная дата, – прокомментировала Марина услышанное.

– Я не суеверный, – возразил мужчина.

Он открыл «дипломат» и принялся что-то искать, перекладывая содержимое с места на место.

– И надолго вы расстаетесь? – продолжала любопытствовать Марина.

– На неделю. Она к матери в гости собралась. Так что у меня впереди семь дней автономного плавания.

– У нее тоже, – справедливо заметила она веселым тоном.

Женщина и сама до конца не понимала, к чему она клонит и зачем ей все это нужно – вообще-то Марина вовсе не склонна к любовным авантюрам. Вот только счастливые прежде отношения с супругом что-то стали «пошаливать». Впрочем, Марине прекрасно была известна причина их ухудшения: Анатолий в последнее время излишне увлекся употреблением спиртных напитков. А если говорить точнее, серьезно подсел. Началось все с банального пива, которое супруг пил сперва во время просмотра футбольного матча, потом по выходным, затем – просто по вечерам, чтобы расслабиться после рабочего дня, а потом… Потом пиво сменили более крепкие напитки, причем употребляться они стали по поводу и без. Возросли как градус, так и количество.

Анатолий стал заметно равнодушнее к своей внешности, к проблемам их семьи и к самой Марине. Он мог не пойти на работу, сославшись на усталость или недомогание – благо руководил собственной фирмой и не отчитывался перед начальством, возложив ответственность на подчиненных. Дела фирмы, кстати, от этого тоже отнюдь не шли в гору.

Словом, Анатолий Борисович Строков совершал стандартный путь человека, обретшего зависимость от алкоголя. И оправдания его тоже были стандартными, типичными в подобной ситуации. Когда Марина – вначале мягко, а потом и резко, не скрывая раздражения, – указывала ему на растущую как снежный ком проблему, Анатолий широко раскрывал глаза и выдвигал железные, с его точки зрения, аргументы: «Я пью дома, под забором не валяюсь, деньги в семью приношу, не опохмеляюсь…» Правда, последний аргумент звучал все реже и реже, а потом и вовсе как-то затих. Марина, ощущая легкий мандраж, чувствовала, что и остальные его доводы вскоре постигнет та же участь.

Все это не способствовало укреплению теплых супружеских отношений, и Марина сердилась внешне и пугалась внутренне. Пугалась за детей, рисковавших остаться без отца, пугалась своего будущего – как одинокого, так и проводимого рядом с больным, деградировавшим человеком… Пока что, правда, Анатолий еще не производил такого впечатления, но Марина прекрасно знала примеры, когда падение и преображение вполне благополучного прежде отца семейства происходили не то что быстро, а прямо-таки стремительно. Вспомнив все это, она нахмурилась и тихонько вздохнула.

– В конце концов, иногда ведь можно друг от друга отдохнуть, – тем временем подыграл ей собеседник. – Спасибо, что согласились меня подвезти, а то вчера, как назло, что-то с моей машиной случилось. Ведь надо же! Как говорится, закон подлости.

– Что ж, бывает, – посочувствовала Марина, отвлекаясь от собственных мыслей. – Но, наверное, нужно было все-таки выйти пораньше, чтобы потом не суетиться. Что же у вас за работа такая неотложная, что нельзя ее потом доделать? Или, может быть, вы трудоголик?

– Ну, не до такой же степени, – рассмеялся незнакомец. – Шеф мой не любит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Он наконец-то перестал потрошить внутренности своего «дипломата», щелкнув напоследок замками.

– Я в автосалоне работаю, но, помимо этого, у нашей фирмы еще есть мастерская. И меня, как на грех, туда попросили на время приехать. Одно к одному. А там пока разберешься!.. Опоздал бы я, если не вы.

– Все нормально, я всегда рада помочь, – улыбнулась Марина, краем глаза поглядывая в зеркало и наблюдая за пассажиром.

– Да и с женой! Упреков и обид ведь потом не оберешься! – продолжал тот. – Вроде бы мелочь, а при случае она мне припомнит.

Автомобиль тем временем вырулил на привокзальную площадь и мягко подкатил к боковому выходу на перрон.

– Ну вот, кажется, я и приехал, – облегченно выдохнул стремившийся избежать грозящей экзекуции муж.

Марина затормозила, автомобиль остановился как вкопанный, мягко урча, будто прирученный зверь.

– Надо заметить, вы неплохо водите, – похвалил ее мужчина с видом знатока, дружелюбно улыбаясь в аккуратно подстриженные густые усы.

– Неплохо для женщины или неплохо вообще? – поспешила уточнить она.

– Вообще неплохо. Возьмите, пожалуйста, – он протянул ей несколько радужных бумажек.

– Благодарю, не нужно, – вежливо, но твердо отказалась Марина.

– Ну, в таком случае спасибо вам большое, добрая самаритянка, – он улыбнулся еще раз, шире прежнего, вылез из машины и захлопнул дверцу.

– Пожалуйста. Поспешите, а то вдруг еще какая-нибудь заминка случится.

Но мужчина уже не слышал ее: он быстрым шагом направился в сторону перрона.

Марина улыбнулась самой себе. Она только что оказала посильную бескорыстную помощь нуждающемуся, утолив тем самым – в какой-то мере – проснувшееся в ней желание творить добро. Но в глубине души все же осталась разочарована. Возможно, тем, что незнакомец не попросил у нее номер телефона и не оставил своего… А это значит, что их случайное знакомство, похоже, не получит никакого продолжения.

«Ну и к лучшему! – решительно заявила она самой себе. – В конце концов, я семейная дама, к чему мне лишний груз? А то выйдет по пословице: не было бабе заботы – купила порося!»

Марина развернула машину, описала петлю вокруг привокзального сквера и двинулась к родному очагу. Ехать по вечерним улицам было еще приятнее. Она, конечно, могла бы еще какое-то время позаниматься частным извозом, но подумала, что лучше все же осуществит это намерение как-нибудь в другой раз. Пора домой, в конце концов, она устала после работы.

Добравшись до дома и поставив машину в гараж, Марина, перед тем как захлопнуть дверцу, по привычке окинула беглым взглядом салон и неожиданно заметила на заднем сиденье «корочки» из коричневой кожи.

«Вот тебе и поспешил», – отметила она с тайной надеждой, что эта вещь, возможно, и есть та самая зацепка для продолжения знакомства с усатым пассажиром.

Она взяла «корочки» в руки. Это была записная книжка – обычная, недорогая. Обложка из искусственного материала, стилизованного под кожу неизвестного науке зверя, листы в неровную клетку. На первой страничке красовался исполненный типографским способом парусник.

Изрядная часть клетчатых листков была заполнена записями владельца. А в конце книжки Марина обнаружила в несколько раз сложенный листок, заткнутый за край обложки.

«Ладно, потом посмотрим, что к чему», – решила она и направилась наверх.

Анатолий опять где-то пропадал, не спеша обрадовать своим присутствием домочадцев. Сын и дочь, погодки, семнадцати и восемнадцати лет, также отсутствовали, что вполне естественно как для их возраста, так и для чудной июньской погоды.

Похоже, остаток вечера, который Марина намеревалась провести в семейном кругу, и на этот раз оборачивался для нее несколькими часами одиночества.

Приготовив и тут же съев легкий ужин, Марина расположилась у телевизора на мягком уютном диване. Позвонила сыну, затем дочери… Порадовалась в душе их щебетанию, безошибочно определив, что детям сейчас гораздо интереснее в своем кругу, со сверстниками. Положив трубку, тихонько вздохнула.

От нечего делать она обзвонила нескольких подруг. Пресытившись в конечном итоге пустыми разговорами, Марина еще раз подметила, что насчет Анатолия, пожалуй, была права: вряд ли получится дождаться его появления. Самое время спокойно отойти ко сну…

Наутро Марина обнаружила, что неизвестно когда появившийся хозяин дома и глава семейства благополучно вернулся и спит крепким сном младенца, а точнее, изможденного гуляки.

«Спи, моя радость, усни», – произнесла Марина тихо, почти не разжимая зубов.

Покончив с утренними процедурами, обиженная недостатком внимания со стороны супруга, Марина устроилась в гостиной, разглядывая журналы мод и погрузившись в размышления по поводу пополнения своего летнего гардероба. За этим занятием и застал ее Анатолий, вошедший в комнату как бы между прочим, чтобы засвидетельствовать жене свое почтение.

– Как наши дела? – осведомился он бодрым, но нетвердым голосом.

Ответом ему послужила тишина.

– Как дела? – Анатолий повторил вопрос с нажимом, словно это была самая главная для него на данный момент проблема, не дающая ему покоя.

– Как сажа бела, – ответила Марина, не отрываясь от картинок и выкроек.

– Ой-ой, какие мы сегодня сердитые! И чем это мы так серьезно заняты? – Анатолий взглянул на обложку журнала «Бурда». – Книга о вкусной и здоровой пище?

– Зато какие же мы сегодня веселые и находчивые! – иронично оценила его сарказм Марина. – Остроумие из тебя прямо-таки бьет ключом. Можно сказать, неиссякаемый колодец.

– Причем бездонный, – подхватил любящий погулять супруг.

– Ну, насчет бездонного я уже давно в курсе. Как говорится, сколько волка ни корми, он все равно в стакан смотрит. Где изволил пропадать на этот раз? – Марина оторвалась от журнала и посмотрела на своего припозднившегося вчера благоверного.

– Ну, это долгая история, – нахмурился Анатолий. – Если я начну сейчас перечислять тебе все пункты своего местопребывания, то боюсь, что непременно что-нибудь да пропущу и тем самым погрешу против истины. Так что давай не будем заниматься разбором полетов. Тем более что мне необходимо пополнить запас тормозной жидкости. А то что-то линия горизонта нестабильна. Того и гляди уйду в штопор.

– Какая же все-таки у алкоголиков фантазия! – язвительно заметила Марина. – Какие метафоры и ассоциации! Ты просто интеллектуально растешь…

– А я что говорю! – тут же поддержал ее Строков. – Если бы я не пил, то не был бы на это способен.

– Мог хотя бы позвонить, – проигнорировала замечание мужа Марина.

Анатолий, превосходно изучив свою половину за почти двадцать лет брака, сразу сообразил, что гроза миновала и шторм стих, не успев даже как следует разразиться. От этого он повеселел пуще прежнего, словно с его плеч свалились все горы, на которых зиждился родной Тарасов. И поспешил добавить к сказанному ранее тоном ребенка, которому по доброте душевной простили очередную шалость:

– Могу тебя заверить, что с женщинами на брудершафт я не пил.

– Утешил! – с иронической интонацией отреагировала Марина. – И на том спасибо.

– А ты, как я погляжу, сейчас никуда не торопишься? – поинтересовался Анатолий.

– Нет. Время терпит. Попозже поеду в «Афродиту». А пока вроде бы никаких дел нет. Да, я же совсем забыла! – неожиданно нахмурилась она. – Кажется, одно дело у меня все-таки есть. Представляешь, меня вчера попросил подвезти один мужчина, он жену на вокзал провожал, опаздывал… и оставил в машине свою записную книжку.

Она быстро направилась в спальню и тут же вернулась, держа в правой руке вчерашнюю находку, а для кого-то, несомненно, пропажу.

– Надо бы вернуть, вдруг там что-то важное или нужное, – сказала она.

– Почему «или»? – спросил Анатолий. – Что, неужели одно исключает другое?

– Не цепляйся к словам, – отмахнулась Марина, внимательно разглядывая испещренные аккуратным почерком страницы.

– А читать чужие письма неприлично, – заметил супруг.

– Ну, во-первых, это не письмо. Здесь нет ничего, кроме имен, адресов и телефонов. Никаких личных мыслей, идей и соображений, – резонно парировала она этот выпад поборника морали и нравственности. – А во-вторых, как я узнаю, где искать владельца? Единственный способ – найти что-то здесь.

И Марина продолжила углубленное изучение записей на клетчатых листочках.

– О господи! – шутовски взмолился муж, наблюдая за ее действиями. – Прямо какие-то тайны мадридского двора!

– Не мешай, – одернула Марина.

– Что ты там такое пытаешься найти? – вопросил супруг. – Если на обложке нет имени владельца, вряд ли он вписал его в книжку на общих основаниях – в алфавитном порядке, вместе с данными. Если он, конечно, не страдает амнезией. Так что, милая моя, твои старания тщетны и смешны.

– Посмотрим, – пробурчала Марина.

– А для него – невелика потеря, – констатировал Анатолий. – Купит себе новую. А то и на органайзер разорится.

В рассуждениях Строкова имелся, конечно, здравый смысл. Марина долистала книжку до конца, и опять ей попался заткнутый за край коричневой обложки листок, сложенный в несколько раз.

– Ну-ка, ну-ка, – нетерпеливо, почему-то обеспокоенно произнесла она, будто только что обнаружила нечто важное.

Она зацепила край бумажки и, вытянув, развернула ее. Это была квитанция, разлинованная и разбитая на столбики. Вверху значился отпечатанный номер. Все остальное было заполнено от руки через копирку и на первый взгляд представляло собой какую-то тайнопись.

– Дай-ка взгляну, – проявил любопытство наблюдавший за Мариной муж, скептически, судя по всему, отнесшийся к возникшей у нее идее. Просмотрев квитанцию, он авторитетно заключил: – Филькина грамота на санскрите.

– Дай сюда, лингвист! – Марина потянула листок к себе.

– Да ради бога, забери свои иероглифы, – Анатолий разжал пальцы.

Марина повертела квитанцию в руках. Нет, тщетно. Ничего не разобрать – ни откуда, ни на что…

– А вот тут, кажется, я кое-что нашла, – неожиданно воспряла она духом. – Слева вверху – это, наверное, фамилия. Ка-ра… Ка-за… – попыталась она расшифровать плоды чужой стенографии.

– Пара… – попытался со своей стороны муж.

– Ты прямо прирожденный знаток рунического письма, – съязвила Марина с усмешкой, тем не менее с интересом ожидая продолжения.

Но Анатолий тоже осекся, не добравшись до конца слова.

– Ка-за-ченко, что ли? – неуверенно произнесла Марина, нахмурившись, но через пару секунд решительно тряхнула головой: – Ладно, довольно научных изысканий.

Она открыла записную книжку посередине, на первой попавшейся странице, и нашла фамилию со значившимися под ней телефонным номером: Моргунов Сергей Романович. Взяла трубку и, недолго думая, набрала указанный номер.

– Да, – отозвался мужской голос.

– Могу я поговорить с Моргуновым Сергеем Романовичем? – поинтересовалась Марина.

– Да, я вас слушаю.

– Понимаете, тут такая история. Как бы вам объяснить… – Марина сделала паузу. – Вчера некто оставил у меня в машине записную книжку, а в ней лежит квитанция. Надо бы вернуть книжку и квиток владельцу, вот только я не знаю ни как его зовут, ни где его искать.

– И что? – не понял собеседник.

– А у него в книжке я нашла ваш телефон. Возможно, вы мне подскажете, кто это был? Такой среднего роста, темно-русый, с усами, карие глаза…

– Темно-русый, с усами? – переспросил Сергей Романович.

– Ах да, он еще говорил, что работает в автосалоне или в автосервисе, – вспомнила она.

– А-а, можете дальше не трудиться. Кажется, я знаю, кто вам нужен, – сказал Моргунов. – Это, наверное, Коваленко.

– Как вы сказали? – переспросила Марина.

– Коваленко Виталий Павлович. Мой сотрудник.

Марина еще раз посмотрела на квитанцию. Да, похоже, это действительно тот самый вчерашний пассажир. Наконец-то она с чужой помощью смогла разобрать хоть одно слово на этой бумажке с шифрограммой.

– Да-да, похоже, это тот, кто мне нужен. А не будете ли вы так любезны, не подскажете ли, как мне его найти?

– Буду, – согласился Моргунов. – Записывайте телефон.

Марина набросала на обложке первого попавшегося под руку журнала продиктованные цифры, извинилась за беспокойство и попрощалась.

– Коваленко. Вот видишь, я хоть одну букву угадала! – отметила она свое превосходство, обращаясь к Анатолию.

Но он уже успел утратить всякий интерес к ее затее и безучастно разглядывал потолок, развалившись в кресле с традиционной порцией пива в руке и запрокинув голову.

Марина пожала плечами и, следуя своим записям, набрала номер вчерашнего незнакомца.

– Виталий Павлович? – спросила она, как только ей ответил знакомый мужской голос.

– Да. А кто это?

– Это ваша вчерашняя знакомая, – чуть кокетливо напомнила ему Марина. – Помните, я вас еще до вокзала подвезла, когда вы опаздывали?

– А, да-да, помню, – В голосе господина Коваленко послышалась изрядная доля удивления. Похоже, он явно не понимал ни цели ее звонка, ни того, собственно, откуда она узнала его номер.

– Вы у меня кое-что оставили в машине, – поспешила Марина разъяснить ситуацию.

– Записную книжку? – В голосе Коваленко прозвучала глубокая надежда, граничившая с уверенностью.

– Да, не беспокойтесь, она у меня, – поторопилась Марина подтвердить догадку Виталия Павловича.

– Ну, просто камень с души! – выдохнул облегченно Коваленко. – А я уже, можно сказать, с ней простился. Как бы мне у вас ее забрать? Скажите, где вы живете, я подъеду.

– Давайте я сама вам завезу. Мне нетрудно, – предложила Марина.

– Ну, если нетрудно, то… записывайте адрес, – согласился Виталий Павлович.

Он подробно рассказал Марине, как его разыскать, и сообщил, что в ближайшие часы никуда не намерен отлучаться.

– Договорились, я скоро подъеду, – пообещала Строкова и положила трубку.

Рассудив, что вроде бы дело можно считать почти сделанным, Марина не стала суетиться и неторопливо принялась собираться.

«Что ж, придется еще раз выручить господина Коваленко и… может быть, продолжить знакомство», – заключила мысленно она.

– Куда это ты собралась? – подозрительно спросил Анатолий.

– У тебя свои пункты взлета и посадки, у меня – свои, – ответила Марина. – Сегодня у меня – летная погода!

И она решительно направилась в свою комнату – переодеваться.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Ле-это, ах, ле-это! Лето красное, будь со мно-о-ой!» – негромко мурлыкала я, стоя на подоконнике с влажной щеткой в руке. Очередное расследование буквально на днях было успешно завершено, ехать куда-либо отдыхать я пока не планировала, тем более что погода и в нашем городе располагала к приятному времяпрепровождению. Так что у меня выдался совершенно свободный период, и я решила заняться генеральной уборкой и начать с мытья окон. Правда, окна я перемыла еще в апреле, но ведь нет предела совершенству! Настроение было бодрым, я чувствовала себя полной жизненных сил и энергии и справедливо подумала, что не стоит ей пропадать зря. К тому же мыть новенькие пластиковые окна – одно удовольствие!

Вскоре очередное стекло заблестело, переливаясь прямо-таки кристальной чистотой, и я, соскочив с подоконника и отступив на пару шагов назад, залюбовалась результатами своего труда. Неохваченным оставалось только окно в кухне, на которое я рассчитывала потратить не более пятнадцати минут, и затем можно с чистейшей совестью предаться отдыху.

Продолжая напевать на ходу, я подхватила флакончик со стеклоочистителем и щетку и неторопливо двинулась в кухню. Стянула потуже косынку на голове, под которой спрятала свои длинные волосы, и ступила на табуретку. Едва я влезла на подоконник, как послышался телефонный звонок. Подавив вздох – не хотелось портить себе радужное настроение, – я спрыгнула на пол и быстренько вернулась в комнату, где на диване переливался мелодичной трелью сотовый.

– Алло! – звонко произнесла в трубку.

– Добрый день, могу я поговорить с Татьяной Ивановой? – Женский голос звучал торопливо, встревоженно, но решительно.

– Можете, и очень даже запросто! – весело проговорила я, попутно косясь в зеркало и поправляя выбившуюся из-под косынки светлую прядку. – Я слушаю!

– Меня зовут Марина Строкова, у меня к вам важное дело, – с ходу заявила собеседница. – Мне можно с вами встретиться? Или вы по телефону все выслушаете?

– Нет-нет, конечно, лучше встретиться, – тут же остановила я ее – женщина представилась мне особой деловой и активной. – Вы можете подъехать ко мне, скажем, через час?

– А через полчаса нельзя? – тут же переспросила собеседница. – Это очень срочно!

Мытье окон на данный момент также являлось делом важным и срочным, но я не сообщила об этом собеседнице и уж тем более не стала отказываться от встречи, ссылаясь на столь прозаическую причину. Я даже невольно усмехнулась, подумав, как вытянулись бы лица многих моих клиентов, если бы они узнали: частный детектив Татьяна Иванова жутко занята тем, что натирает до блеска окна.