Веселая вдова

– Вам нужно знать, где он живет или адрес магазина? – уточнил Покровский, готовясь исполнить свое обещание.

– Давайте и то, и другое, – решила я не мелочиться. – Жаль, конечно, что так с Виталием получилось…

– Вот, пожалуйста, – протянул он мне листок. – Вообще-то я думал, что всех знакомых Виталия знаю.

Я сыграла легкое смущение и посмотрела на запись. «Масленников Александр Григорьевич», – размашисто было написано на бумажке, а дальше шли адреса – домашний и рабочий.

– А что вам от Шурика надо? – еще раз поинтересовался Покровский. – Странно, я и не представлял, что они снова законтачили. Он же такой трудный человек! Иной раз легче пуд соли в одиночку съесть, чем с ним договориться.

– Кто? Масленников?

– Да, – категорично согласился Покровский. – Любит делать проблему из любого ничтожного пустяка.

– А может быть, просто человек предусмотрительный? – вежливо предположила я, удивляясь, что Марлен Андреевич вот так, с ходу, дал мне отрицательную характеристику. – Бывают же люди, полагающие, что лишний раз подстраховаться – делу не повредит. – Я понятия не имела, о чем мы беседуем, действовала чисто интуитивно.

– Вы с ним незнакомы, – предостерегающе поднял вверх указательный палец Покровский. – Посмотрим, что вы скажете, когда узнаете его поближе! Так-то он человек на первый взгляд неплохой. Но иногда его заклинивает. Как любит говорить современная молодежь – полнейший тормоз.

Покровский улыбнулся, демонстрируя благородные морщины на своем лице. А меня эта информация скорее порадовала – я сочла, что небольшой приступ болтливости вполне можно использовать, если умело подыграть, чтобы выведать еще что-то о последнем посетителе квартиры Коваленко.

– Ну если бы он действительно был таким… – скептически посмотрела я на Покровского, – то вряд ли смог бы завести такое дело. Я имею в виду магазин. Тем более что он еще такой молодой.

– Что? – удивился Марлен Андреевич. – Да ему тридцать четыре! Это он просто выглядит как огурчик. От природы так устроен. А что касается магазина… Я, конечно, не гений, признаю. Но вот лично у меня большие сомнения по этому поводу. Как давно он владеет магазином? Уже десять лет! Откуда у двадцатичетырехлетнего мальчика могли взяться такие деньги? Да ему и заложить-то тогда было нечего.

Покровский снисходительно посмотрел на меня, как будто это мне нечего заложить, чтобы открыть собственное дело.

– Кто бы ему ссуду дал! – продолжил разоряться Марлен Андреевич. – Видно, какой-то солидный дядя из «старых», чтобы не смущать окружающих своими доходами и не привлекать внимания соответствующих органов, нашел такого вот Шурика, который только изображает из себя хозяина. А вот примутся искать источник доходов и, не ровен час, обнаружат, что все далеко не так гладко.

Было невооруженным глазом видно, что упомянутый магазин часов просто камнем поперек горла стоит у моего собеседника. Это, как видно, и вызывало неприязнь со стороны вольнонаемного работника торговли. Настолько сильную, что он не мог ее скрыть даже при мне, совершенно, в сущности, постороннем человеке. Представляю, как он перемывает кости Масленникову в компании людей близких!

– Ну, об этом судить я не могу, – вежливо сказала я.

Признаться, мне не очень хотелось огульно заклеймить человека, беспочвенно подозревая его во лжи. Уж тем более потому, что лично с Александром я совсем незнакома. Меня несколько насторожили как неприкрытая зависть Марлена Андреевича к Масленникову, так и его готовность посплетничать на его счет с незнакомой женщиной. Или это просто черта характера? Так или иначе, но стоит попробовать использовать ее в своих целях…

– Вы знаете что-то конкретное? Или это просто ваши предположения? – поинтересовалась я.

В ответ собеседник как-то неопределенно пожал плечами. Я так и не поняла, что означал этот жест.

– Виталий всегда отличался некоторым либерализмом по отношению к людям, – продолжал Покровский давать характеристику на своих приятелей. – Знаете, как говорится, не судите, да не судимы будете – это как раз про него!

«Вот вам бы как раз и не мешало этому поучиться!» – невольно усмехнулась про себя я, но ничего не сказала: разговорчивость Покровского могла сослужить мне полезную службу.

– Хотя и у них частенько случались периоды весьма прохладных отношений, – тем временем продолжал разглагольствовать тот. – Я-то думал, что Шурик до сих пор, ну я имею в виду до последнего времени, на Виталия дуется.

– За что?

– Да случился между ними один эпизод… – помявшись, неопределенно заговорил Покровский, косясь на меня. – Ах, право, мне не очень хотелось бы о нем вспоминать!

Но по выражению его юрких серых глаз я видела, что Покровский прямо-таки горит желанием вдоволь пройтись как по Масленникову, так и по Коваленко.

– Расскажите, пожалуйста, Марлен Андреевич! – заговорщическим шепотом попросила я, решив подыграть директору магазина.

Покровский сделал вид, что дал себя уговорить, и начал с деланым вздохом:

– Ой, ну хорошо, хорошо. Тем более что это уже в прошлом. Одним словом, Масленников как-то решил расшириться. Магазинчик-то у него все же небольшой, прямо скажем, – злорадно заметил он. – А деньги где взять? Подумал Шурик, подумал и обратился к Виталию. Попросил ссуду – на полгода и под проценты. Но Виталий ему отказал.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Ну, Шурику он сказал, что у него много своих незакрытых дыр – ремонт, да и дочери нужно помогать… Она как раз собиралась в вуз поступать. Но я думаю, что все же отказал он из-за личных черт характера Масленникова. Он же безответственный человек! И Виталий прекрасно об этом знал!

– Но ведь Александр, наверное, расписку бы написал, – вставила я.

– Ха! – хлопнул себя по коленке Покровский. – Расписка – не деньги. Ею сыт не будешь.

– То есть вы предполагаете, что Масленников кинул бы своего друга? – не скрывая неприязни, уточнила я.