Плата за рейтинг

– Нравится? – с иронической усмешкой спросила Леда, тронув меня за плечо.

– Потрясающе, – в тон ей откликнулась я, – кто тебя научил выбирать самое безопасное место в гостинице?

– Никто, – хитро прищурившись, ответила певица. И, немного помолчав, добавила: – Я подумала, что мне будет нужен именно такой номер. Чтобы я не думала, что кто-то может залезть ко мне через окно.

– Ты кого-то боишься? – Вопрос был излишним, и я об этом знала. Конечно, боится! Что и говорить. Во-первых, не сказала организаторам гастролей в Тарасове, каким поездом приедет. Во-вторых, с большой предосторожностью выбрала номер, в-третьих, непонятки с телохранителем… Что-то тут не так. Я посмотрела прямо в глаза певице. Она улыбнулась мне и ушла в глубину комнаты.

– Пойдем поужинаем, – сказала она, снимая махровый халат. Она вынула из шкафа первое, что попалось под руку, – шелковое платье-миди с огромным вырезом на спине. В вырез было вставлено изящное кружево, так что наряд не казался нескромным. Наоборот, стальной цвет стройнил певицу, а кипенно-белое кружево добавляло нотку свежести.

Леда собрала свои золотистые волосы в пышный хвост и закрепила его заколкой немного набок. Потом подправила макияж, сделав упор на золотистые глаза, и чуть тронула губы помадой.

– Наверное, это зря, – сказала она самой себе, глядя в зеркало на стене номера, – все равно съем. Правда, Женя? – Она повернулась ко мне и прокрутилась, давая возможность рассмотреть ее всю.

– Ты насчет помады? – переспросила я, мысленно перебирая в уме поводы порасспросить вновь испеченную «звездочку», с чем связан ее тайный приезд и отказ телохранителя ехать в Тарасов.

– Да.

– Все в порядке, – произнесла я ничего не значащую фразу, – ты бы лучше заказала ужин в номер, – посоветовала я. В конце концов, шифроваться так шифроваться. А то прячемся от своего же коллектива, а чужих оболтусов из ресторана не боимся. Странно это все! Более чем странно.

– Меня в этом платье никто не узнает, – уверенно сказала Леда-Валерия. – Я надела его в первый раз.

– И волосы твои приобрели неузнаваемый оттенок, – съязвила я.

Леда посмотрела на меня и пожала плечами.

– Сейчас нет еще шести, ресторан пуст. Музыканты придут к семи и завсегдатаи тоже. Мне некого бояться.

– Хорошо, пойдем в ресторан, – согласилась я, приготовившись к худшему.

Тем временем Леда взяла сумочку и уверенно подошла к двери. Я следовала за ней на расстоянии двух шагов. Она открыла дверь и обернулась.

– Пойдем через второй этаж, – объявила она.

Так вот почему она не боялась появляться в ресторане! Оказывается, туда можно попасть, не выходя на улицу. Здорово придумано! Я поспешила сказать певице комплимент по этому поводу, и она довольно улыбнулась.

– Я тоже кое-что знаю о конспирации, – кокетливо сказала она. – Лимон научил.

– Кстати, о Лимоне. Где он сейчас? – Я задала, казалось бы, невинный вопрос, но настроение Леды сразу испортилось. Она дернула плечиком, и улыбка исчезла с ее лица.

– Пойдем ужинать, – коротко сказала она, захлопнула дверь номера и уверенно пошла по коридору. Я поспешила вслед за ней. Может быть, в ресторане она будет немного откровеннее?

Мы шли по длинному коридору вдоль дверей чужих номеров, пока не достигли лестницы. По ней мы спустились до второго этажа и свернули за угол, где нас ждал небольшой спуск: пол в этом месте имел уклон, в конце которого коридор заканчивался. Выход в ресторан прикрывали тяжелые зеленые портьеры. Леда раздвинула их и уверенно вошла в зал. Я вошла вслед за ней, удивляясь тому, что так плохо знаю рестораны в центре города.

Леда уверенно шла по залу ресторана, направляясь к кабинке. Путь ей внезапно преградил молодой официант.

– Здесь очень дорогие места, – предупредил он, поправляя светлую косую челку. Официант был одет в зеленую куртку с золотистыми галунами и зеленый фартук.

– Ничего страшного, – ответила Леда, раздвигая портьеры и открывая дверцу кабинета, – продюсер заплатит.

– Простите! Я вас не узнал. – Официант расплылся в улыбке. На его лице было написано предвкушение. Он представил, как будет рассказывать всем, что сегодня вечером обслуживал саму Леду. Его щеки запылали, а сам он так и норовил ускользнуть на кухню, чтобы поделиться впечатлениями. Но я прервала его мечты, крепко взяв за руку повыше локтя.

– Никаких разговоров до самого отъезда певицы, – строго сказала я, – в противном случае я буду вынуждена обратиться к администрации ресторана с тем, чтобы на время отстранить вас от работы.

– Как отстранить от работы? – Официант не понял.

– На все время, пока Леда живет в вашей гостинице, – уточнила я. – Подробности читайте в газетах, – съязвила я напоследок.

– А вы кто такая, что распоряжаетесь моей работой? – возмущенно спросил официант, и его голос сорвался на визг.

Я молча вынула свое удостоверение частного телохранителя, раскрыла его и сунула работнику ресторана под нос со словами:

– Читай!

Официант пробежал глазами несколько строк и уверенности у него поубавилось.

– Вы хотите сказать… – начал было он.

– Да, хочу, – прервала его я. – И если понадобится для спокойствия моей подопечной, могу пустить в ход силу.

Работник ресторана с сомнением посмотрел на мои бицепсы и хотел что-то сказать, но я отстранила его от входа в кабинет и пропустила Леду внутрь. Потом вошла сама, отпустив руку официанта и погрозив ему пальцем напоследок.

– Принесите меню, – ледяным тоном потребовала Леда.

– Одну секундочку. – Официант исчез и через пару минут вернулся с меню. – Пожалуйста, – сказал он, подавая меню Леде.

Пока та изучала меню, я все думала, с какого вопроса начать. Наконец Леда выбрала блюда и напитки, спросила меня, что я буду заказывать, и, получив ответ, что безразлично, заказала мне то же, что себе. Официант удалился выполнять заказ, а я, как бы между прочим, спросила певицу:

– Так почему же твой московский телохранитель не поехал в Тарасов?

Вопрос попал в точку. Леда вздрогнула и закрыла лицо руками, но потом овладела собой и принялась мне рассказывать, как капризничал ее бодигард. Я слушала и не верила ни одному слову. Наконец Леда сказала то, что я и ожидала услышать:

– Он просто бросил меня и даже не пришел за гонораром.

– Не может быть! – сказала я.

– Может, – упорствовала певица.

– А я говорю, нет. Что произошло на самом деле? – Я заглянула Леде в глаза и поняла, что она что-то скрывает.

Певица помолчала немного, потом тихо прошептала:

– Он погиб.

– Как это произошло?

– И тебе после этого не страшно меня охранять? – удивилась певица.

– Нет, не страшно, – заверила ее я. – Но мне необходимо знать, как все случилось, чтобы не оказаться на его месте. – Я предполагала, что Леда-Валерия что-то скрывает, но не думала, что, охраняя ее, подвергаюсь смертельной опасности. Нужно быть предельно осторожной.

– Он закрыл меня собой, – тихо проговорила наша звезда, – от пули.

– Как это произошло?

– В меня стреляли прямо на концерте. Да что вспоминать? Мне и без этого тяжело. – В ее глазах блеснули слезы.

– Он успел выяснить, кто тебя преследует? – Это был самый важный вопрос, но, к сожалению, он так и остался без ответа. Леда начала что-то рассказывать о Лимоне – своем бывшем «хозяине», которого, как я поняла, бывшая индивидуалка не могла забыть. После нескольких наводящих вопросов певица проявила хорошую осведомленность в делах содержателя притона. Она знала о нем буквально все с самого начала.

– Лимона арестовали сразу после того, как полиция разговорила нескольких девочек. Но, просидев в КПЗ около двух месяцев, любитель клубнички вышел сухой из воды. Как ему это удалось, одному богу известно. В общем, сейчас он на свободе, – закончила Леда.

– И ты считаешь, что тебя преследует именно он, – закончила я.

– Больше некому, – ответила певица.

– Этого не может быть, – не согласилась я, – ты в Москве, а Лимон в Тарасове. Какой ему резон тебя преследовать. Тем более теперь ты величина, а не просто неопытная девочка, сделавшая глупость.

– У меня больше нет врагов, – настаивала Леда.

– Ты так полагаешь? – спросила я с иронией.

– Я говорю, значит, нет, – капризным тоном продолжала Леда. – Подумай сама: меня только-только начали раскручивать. Больших денег я не вижу. Да, у меня есть шикарные наряды и свой автомобиль. Но я еще не заработала на квартиру в Москве, хотя продюсер честно со мной делится. Скажи, чему здесь завидовать? Я работаю как лошадь, чтобы сделать свою манеру пения оригинальной. Ты знаешь, сколько времени у меня уходит на работу с вокалом? – Это был крик души, и я согласно закивала головой.

– Да-да, я понимаю. Но в твоем окружении есть кто-то, кто хотел бы быть на твоем месте? – Вопрос был задан в лоб, и Леда задумалась.

– Вообще-то девочки из подпевки все хотели бы быть на моем месте. Но чтобы так старательно пытаться меня убить? Нет, я думаю, что это дело рук Лимона, – уверенно сказала певица.

– Предоставь специалистам делать выводы о том, кто хочет твоей смерти, – спокойно ответила я. – И спасибо тебе, что предупредила меня о грозящей нам обеим опасности.

Тем временем в кабинет вошел официант, неся на подносе наш ужин. Леда сразу натянула на лицо дежурную улыбку и стала принимать яства, ставя их возле себя. Я тоже занялась расстановкой блюд и попросила официанта принести бутылку минеральной воды.

– Ты не будешь вино? – поинтересовалась Леда.

– Нет. И тебе не советую, – отозвалась я.

– Почему? – Вопрос был задан таким невинным тоном, что я улыбнулась.

– С твоей теперешней профессией легко спиться и сойти с круга, – ответила я откровенно.

У Леды улыбка сползла с лица. Оно вытянулось и стало напоминать лицо манекена, которого я недавно видела в магазине модной одежды.

– Ты серьезно?

– Вполне, – ответила я, принимаясь за салат, – многие артисты заканчивают раньше, чем хотелось бы. А все из-за этого. – Я постучала вилкой по бутылке дорогого вина, которое заказала певица.

– После концертов меня всегда угощают, и всегда с вином, – медленно проговорила Леда. – Отказываться неудобно. – Она взяла в руки бутылку и стала изучать этикетку. – А что, хорошее вино. Говорят, немного вина на ночь полезно для сосудов. Ты думаешь иначе? – Певица смотрела на меня, слегка прищурив один глаз. Это было так забавно, что я улыбнулась.

– Немного вина на ночь полезно пожилым людям. А тебе нужно думать о карьере. Поэтому, пока не поздно, расставайся с этой привычкой. До хорошего она не доведет. – Я прервала монолог, поймав себя на том, что начинаю читать нравоучения. Прямо как моя тетушка! Неужели я старею? Такая зануда. Я отставила пустую тарелку из-под салата и придвинула к себе аппетитно прожаренный стейк.

– Значит, мне нужно отказываться от угощения с самого начала. – Леда думала вслух, и я ей не мешала. – Да-да! С самого начала! Не соглашаться остаться на ужин, а сразу уезжать в гостиницу. Пусть едят и пьют девочки из подпевки. Я правильно тебя поняла? – Певица смотрела на меня, ожидая одобрения.

– Правильно, – не колеблясь, ответила я. – Пусть выпивает твой продюсер, ведь это он организовывает ужин после концерта? – Получив положительный ответ, я продолжила: – Вот пусть сам и выкручивается. А ты береги себя и не увлекайся сомнительными удовольствиями.

– Я подумаю над этим. Боюсь, что сразу отказаться не получится. Но я буду настойчива! – пообещала Леда, и я поняла, что она усвоила урок.

Дальше за ужином не было сказано ничего примечательного. Мы просто ели и болтали обо всякой ерунде. Леда пробовала запивать мясо минералкой, а я, наевшись, с удовольствием закурила и, выпустив колечко ароматного дыма, спросила у певицы:

– Мне сегодня остаться у тебя в номере?

– Нет, что ты! Сегодня еще никто не знает, где я. Кстати, пока ты ездила по своим делам, мне звонил продюсер и сказал, что завтра у меня репетиция в филармонии, в десять утра. Так что можешь быть свободна, а завтра к половине десятого я тебя жду.

Мы закончили ужин, Леда встала из-за стола, и я, несмотря на ее протесты, проводила ее до дверей номера. Потом вышла из гостиницы и поехала домой, к тете Миле. А в голове у меня, не переставая, вертелась одна мысль: кто? Кто из окружения Леды так хочет ее смерти? В злопамятство Лимона я не верила. Слишком мелкая сошка, чтобы преследовать столь популярную артистку. Но на всякий случай нужно было проверить и эту версию. Чем черт не шутит, когда бог спит?

Но, когда я буду заниматься расследованием, Леду должен кто-то охранять. Это сегодня о ее местонахождении никто не знает. А завтра, после того как она появится на репетиции, это уже не будет тайной. Так что мне придется искать себе напарника. Это необходимо, чтобы обеспечить Леде круглосуточную охрану.

Нет, если бы речь шла только о том, чтобы охранять певицу от фанатов, я бы справилась и одна. Фанаты – не напасть, главное – в лапы к ним не попасть. Что-то я заговорила стихами. Ладно, проехали. В общем, от фанатов охранять – одно удовольствие. Но Леду пытались убить. Один телохранитель уже погиб. Поэтому я должна быть предельно осторожна и обеспечить себе замену на случай отлучки.

Впрочем, сегодня уже поздно кого-либо искать. Некоторые наши ребята ложатся спать в девять, а сейчас уже половина двенадцатого. В общем, завтра будет завтра, и мне остается только приехать домой, принять душ и пожелать тете Миле спокойной ночи.