Вольному воля

Глава 1

Ну наконец-то все закончилось. Теперь можно и отдохнуть. Ох и надоел же мне этот наглый и беспардонный Петров! Петров – это мой последний клиент, для которого я выполняла работу. Сто раз зарекалась не браться за подобные дела, и все равно взялась. Не люблю я эти семейные передряги, когда один из супругов, подозревая другого в неверности, пытается узнать интимные подробности, нанимая частного детектива. В другое время я бы не стала браться за это дело, если бы не вынужденные обстоятельства. Просто этот богатенький буратино Петров чертовски хорошо платил, а я сильно потратилась на ремонт в своей квартире, потому и нуждалась в деньгах как раз в тот момент. Пришлось последить за его женой, побегать за ней по пятам, выискивая следы измены. А сам Петров – самодовольный напыщенный индюк – не давал мне прохода, постоянно грязно намекая на то, что мы могли бы поразвлечься. Вот скотина! Жену ревнует, следит за ней, а сам ни одной юбки не пропускает.

Но теперь уже все позади, можно с облегчением вздохнуть, тем более что довольно пухлый конверт с долларами, лежащий в моей сумке, приятно греет душу. Я уже поднималась по лестнице к лифту в своем подъезде, обдумывая, куда бы съездить на заработанные денежки, чтобы как следует отдохнуть от всех и вся. Давно я уже не баловала себя отпуском, а уж лето в самом разгаре – 15 июня. Жара стоит такая, что прямая дорога на море.

Я стояла у дверей лифта, ожидая, когда же, наконец, он спустится вниз, и мечтами была уже под прохладными струями душа. Раздался скрежет кабины лифта. Ну наконец-то. Он остановился, и двери начали расползаться в стороны. Я шагнула в прохладную темноту кабины и тут только заметила, что она не пуста. Отступив на шаг, я пригляделась – в кабине лифта полулежал мужчина, а рядом с ним на полу растекалась лужица крови, довольно быстро увеличиваясь в размерах. На груди мужчины в районе сердца виднелось небольшое отверстие, из которого, собственно, и сочилась кровь.

Я почему-то отреагировала довольно вяло. Другая бы на моем месте упала в обморок или что-нибудь еще в этом роде. А я – то ли устала сильно с последним своим делом, то ли просто уже привыкла к подобного рода зрелищам. В любом случае труп я видела далеко не в первый раз, и никаких особо сильных эмоций вид этого мертвеца у меня не вызвал.

А почему, собственно, мертвеца? С чего я взяла, что этот человек мертв? Рана, конечно, не пустяковая, но может быть, она неглубокая или по крайней мере не смертельная. Ведь мужчина не мог лежать здесь давно – лифтом постоянно пользуются, и его сразу бы обнаружили, а значит, есть шанс, что он еще жив.

Двери лифта медленно стронулись с места и начали закрываться. Я поставила ногу между ними, а затем одним ловким движением, знакомым еще с детства, ненадолго вывела его из строя. Двери остались открытыми, а я вошла в кабину и наклонилась к лежавшему в ней мужчине. Сразу пощупала пульс. Увы, мужчина был мертв, но прикасаясь к его руке, я почувствовала, что он еще теплый. Значит, убийство произошло только что.

Я напрягла память: кажется, никто не выходил из подъезда в ближайшие пять минут. Пока я выходила из машины... шла к подъезду... Нет, точно, никто. Я не могла ошибиться – двор был пуст. Еще бы: разгар лета, да еще и время такое – четыре часа дня, самое начало пятого. Жарища, все нормальные люди на пляже. Даже ни одной старушки на скамейке у подъезда.

Господи, да что же я стою? Надо же милицию вызвать. А то сейчас какая-нибудь бабуся надумает пойти выгуливать своего кота и увидит меня, склоненную над трупом... Потом доказывай, что ты, то есть я, не верблюд. Нет, жара определенно действует на меня не лучшим образом.

Я достала мобильник и быстренько набрала 02. Конечно, во избежание лишних неприятностей, я не собиралась называть себя. Просто, решила, позвоню и скажу, что в лифте такого-то дома, на такой-то улице, в таком-то подъезде лежит труп неизвестного мужчины.

В трубке послышались длинные гудки. Точнее – один гудок, после чего на том конце отозвался усталый и тихий голос дежурного:

– Милиция. Дежурный Лысенко слушает.

И только я открыла рот, чтобы произнести первое слово, как дверь квартиры напротив лифта внезапно открылась. Из нее вышла баба Маша, самая любопытная и всезнающая старушка из моего подъезда. Этакая мисс Марпл. Ей, видите ли, приспичило именно сейчас выносить мусор. Вот ведь старая дура, не сидится ей в жару дома! Увидев меня, баба Маша улыбнулась и произнесла:

– А, Танюша, здравствуй.

Я продолжала молчать, а дежурный на том конце настаивал:

– Алло, алло, говорите!

Мне не оставалось ничего другого, как начать рассказывать все мною увиденное. Тем временем баба Маша заметила в кабине лифта убитого, ведро с грохотом покатилось по бетонному полу, а весь мусор оказался разбросанным по площадке. Баба Маша всплеснула руками и схватилась за голову:

– Батюшки мои! Да что же это такое? Господи! Помогите!

Я уже сообщила все необходимые сведения милиции и теперь вознамерилась начать успокаивать старушку. Но баба Маша была просто не в себе от увиденного, она то и дело взмахивала руками и причитала:

– Господи! Танечка, да кто же это его? Да что же это деется-то! Ах! Ох!

«Ну вот, раскудахталась, курица! – подумала я. – Теперь так просто от ментов не отвяжешься».

Я как человек опытный в сыскном деле, к тому же имеющий юридическое образование, вполне ясно отдавала себе отчет в том, что и сама попаду под подозрение. Это в мои планы никак не входило, но деваться некуда. Да, влипла ты, Татьяна, в историю.

– Баба Маша, вы успокойтесь, пожалуйста, – я с трудом сдерживала себя, чтобы не наорать на эту старую клячу. – Сейчас приедет милиция.

– Кто же его, Танюша? Не ты ли? – с опаской покосилась на меня бабка.

«Ну вот, начинается...» – устало подумала я.

– Нет, нет, баба Маша, не я. Я вызвала лифт, а он тут уже лежал.

Назад пути не было, поэтому я убрала в сумку мобильник и привалилась к стене в ожидании приезда дежурной бригады.

Вот ведь они – плоды цивилизации. Вот не было бы у меня сотового, я бы сейчас пошла спокойненько к ближайшему автомату и вызвала милицию. Анонимно. А тут – расхлебывай теперь.

Неугомонная баба Маша, продолжавшая кудахтать рядом, вдруг примолкла, потом завопила:

– Приехали... – и выскочила из подъезда.

Тут и я услышала шум подъехавшей машины. Через секунду в подъезд вошло несколько человек: кто в милицейской форме, кто в штатском.

– Это вы вызвали милицию? – обратился ко мне немолодой усталого вида опер.

– Я, – кивнула я.

– А кто обнаружил труп? – снова спросил он.

– Тоже я.

– Вам придется проехать с нами в отделение, дать показания.

– Да, конечно.

Я вдруг почувствовала себя разбитой и измученной. Все случившееся сильно повлияло на мое настроение, ясно, что ни о каком отдыхе теперь не может быть и речи.

Подъехала машина «Скорой помощи», и санитары начали погружать тело на носилки. Когда его вынесли из лифта, баба Маша вновь всплеснула руками:

– Ой, батюшки! Да это же Лялькин, с восьмого этажа, ухажер! Ой-ой-ой!

Я взглянула на лицо убитого при более ярком освещении, и оно тоже показалось мне знакомым. Лялькин ухажер... И тут я вспомнила, что встречалась с ним пару раз на лестничной площадке своего этажа. Действительно, этот тип наведывался к моей соседке, живущей через стенку. К Ляле. Ну да, так и есть. Девица жила одна в двухкомнатной квартире, а этот мужик был ее то ли женихом, то ли любовником, не знаю. В общем, как нынче говорят – бойфрендом.

Ну и дела! Кто же это его?

Меня привезли в районное отделение милиции. Баба Маша тоже прибыла туда вместе со мной, как второй главный свидетель. Я зашла в кабинет следователя, который оказался довольно молодым мужчиной. Видимо, он только что закончил институт и теперь старался выглядеть серьезным и деловитым. Хмурил брови и ежеминутно перебирал на своем столе какие-то документы. Очевидно, волновался. Наверное, это было его первым серьезным делом.

– Садитесь.

Я опустилась на стул и приготовилась к обычной в этих случаях рутине.

После заполнения всех надлежащих граф сведениями обо мне следователь, звали его Виктор Сергеевич, принялся задавать вопросы по делу.

– Вы знали убитого?

– Лично – нет, но несколько раз видела его. Он приезжал к моей соседке по этажу. Они... Ну в общем, встречались.

– Как часто они встречались?

– Понятия не имею. Я не следила за ними. Видела его раза два, не больше.

– В каких отношениях вы находитесь с вашей соседкой?

– Да практически ни в каких. Здороваемся, и только. Знаю, что зовут ее Ляля, а квартира осталась ей от бабушки.

Следователь помолчал. Он явно волновался, и поэтому ему было трудно вести допрос. А я, как раз наоборот, чувствовала себя довольно спокойно, хотя отдавала себе отчет в том, что на меня первую и падет подозрение в убийстве.

– Понимаете... – Виктор Сергеевич заглянул в протокол, – Татьяна Александровна, вы обнаружили труп. Следовательно, вы в числе первых попадаете под подозрение, – и как бы извиняясь и оправдываясь, добавил: – Никто, конечно, не утверждает, что убили именно вы. Но понимаете, мы обязаны проверить все версии.

Внезапно поведение этого желторотика меня развеселило. Он такой неловкий, стеснительный, оправдывается передо мной. Помимо того что он неопытен в работе, его смущает и то, что я ему нравлюсь. Ну понятно, хочется выглядеть серьезным и значительным в моих глазах. Только ему это не удается, он все время запинается, с трудом подбирает слова. Однозначно – я ему нравлюсь. Меня в общем-то не удивляет такая реакция. Куда больше я удивилась бы, если бы этот юнец остался равнодушен ко мне.

Следователь, помявшись еще немного, решил продолжить допрос.

– Куда и откуда вы шли, когда обнаружили труп?

Меня все больше начинала забавлять эта ситуация.

– Я вышла из машины и шла домой. Я живу там, в том же подъезде, там написано, – ткнула я пальцем в протокол.

– Вы видели кого-нибудь во дворе дома или в подъезде? Может быть, что-то вам показалось подозрительным?

– Абсолютно никого не было ни во дворе, ни в подъезде, – я довольно вальяжно развалилась на стуле, вытянув свои длинные стройные ноги. Несчастный следователь чуть не свалился со стула, увидев это зрелище.

– И ничто не показалось мне подозрительным, – томно закончила я.

Следователь занес мои показания в протокол и дал мне расписаться.

– Я попрошу вас никуда не уезжать из города на время следствия, – несколько смутившись, сказал он.

– Хорошо. Я могу идти?

– Да-да, конечно. До свидания.

Я поднялась со стула и медленно, специально к тому же виляя бедрами, пошла к выходу. Готова биться об заклад, молоденький ментик глаз с меня не сводил.

Добравшись наконец-то до дома, я первым делом отправилась в душ. Стоя под струями прохладной воды, я попыталась осмыслить завершающие события сегодняшнего дня. Убитый в лифте моего дома... Любовник соседки Ляли... Я поймала себя на мысли, что слишком серьезно воспринимаю ситуацию. Ну убийство, ну любовник, ну и что с того? В конце концов, я к этому отношения не имею. Или я уже по привычке начинаю обдумывать преступление? Но ведь меня не нанимали для его расследования... А значит, не мое это дело. И точка. И забудем об этом.

Я вышла из ванной голая, не вытершись полотенцем, с капельками воды на теле. Мне не хотелось одеваться. Хотелось, чтобы вода приятно охлаждала кожу. Так и ходила по квартире, создавая легкий ветерок собственным движением, получая удовольствие от того, какая я вся гибкая и упругая. И только высохнув, накинула на себя легкий полупрозрачный халатик и отправилась на кухню, чтобы сварить ароматный кофе. Когда любимый напиток был готов, я перелила его в чашку, закурила сигарету и удобно устроилась на диване, чтобы просто посидеть, не думая ни о чем. Просто, без всяких мыслей.

Из состояния расслабленности меня вывел звонок в дверь квартиры. Я нехотя поднялась, недовольно подумав: кого это несет ко мне в такое время. Оказывается, я довольно долго просидела задумавшись – на улице было уже сумеречно. Открыв дверь, я увидела на пороге заплаканную соседку, ту самую Ляльку, любовника которой сегодня убили.

– Таня, здравствуй, – всхлипнула она. – Можно с тобой поговорить?

Я распахнула дверь:

– Конечно, проходи.

Вообще-то я не очень обрадовалась ее приходу. У меня на предстоящий вечер были несколько иные планы. Ну, ладно, уж коли пришла... Не выгонять же ее... Тем более у человека горе.

Я предложила Ляле сесть, и она присела на краешек дивана. Это была девушка лет двадцати, светловолосая, сероглазая, довольно высокая и стройная. Как говорится – все при ней. Такие нравятся мужчинам, особенно состоятельным. Именно на такой типаж частенько делается ставка при выборе спутницы жизни. Что же касается интеллекта... Мужчине же нужно быть уверенным в том, что он умнее.

Я приготовилась к выслушиванию слезливой истории о том, каким убитый, как там, бишь, его звали, был замечательным человеком, как они мечтали пожениться и т. д. и т. п. Я поняла, что на ближайший час мне от Лялечки не отделаться.

Пошмыгав носом, Ляля приступила было к разговору:

– Я сегодня была в милиции. Мне сказали, что это ты нашла... нашла... Мишу... – Но тут же разразилась таким потоком слез, что я уже начала обдумывать, как бы мне поскорее избавиться от этой плакальщицы, пока она мне потоп в квартире не устроила.

– Ляля, – произнесла я решительно, – ты что-то хотела мне сказать или так зашла, по-соседски?

Может, это и жестоко по отношению к ней, но подругами мы никогда не были, поэтому ее стремление выплакаться в мою жилетку выглядело по меньшей мере странно.

Ляля стала торопливо вытирать слезы и прочую влажность на лице.

– Да-да, конечно. Я по делу пришла. Извини, что так... – она снова всхлипнула.

– Ничего, – сказала я. – Рассказывай, что за дело.

– В общем, менты уже начали расследование, но... Сама знаешь, как они работают. Представляешь, они даже меня заподозрили! Это, говорят, вы могли его... того... – нервный всхлип. – Придурки. Как же я могла его, когда сидела дома и ждала? А ты ведь частный детектив, – продолжала Лялечка. – И я тут подумала...

Мне все стало ясно. Я с тоской подумала об отдыхе, о море, о пляже, о загорелых аполлонах и курортных романах. Все это таяло в дымке... А почему, собственно, таяло? Разве я обязана заниматься этим делом, если не хочу? Вовсе нет. Откажу Ляльке, и дело с концом.

А девушка тем временем продолжала:

– ...Ну и сама понимаешь, мне нужно еще и от себя подозрение отвести. Я-то тут при чем? А ты найдешь убийцу, вот пусть с ним и разбираются. А то пока они раскачаются, пока найдут его... Сколько ждать придется? А мне даже выехать никуда нельзя, с меня ведь подписку взяли, – тараторила Ляля, придя в себя и теперь требуя от меня сочувствия и помощи. – Ну так что, ты берешься? Я заплачу, – поспешно добавила она. – Хорошо заплачу. Ради Миши, – и снова полился бурный поток слез.

«С нее уже взяли подписку о невыезде, – подумала я. – А что, если и с меня тоже возьмут? Тогда уж точно плакали мои аполлоны в плавках. Нет, так дело не пойдет. Помочь, что ли, ментам на добровольных началах? А почему, собственно, на добровольных? Ведь если эта Лялька хочет нанять меня, тогда и вопрос решен. Заодно и денег подзаработаю. Добавлю к тем, петровским, и хватит не на Черное море, а на Средиземное».

– Короче, Ляля, – прервала я ее рыдания. – Придется взяться за твое дело. Но я очень дорого беру за свои услуги, ты знаешь?

– Я согласна. Ведь для Мишеньки... Узнать, кто его убил...

На том и порешили. А потом я выяснила для себя необходимые сведения об убитом.

Звали его Михаил Павлович Королев. Работал он директором одной фирмы, каких в Тарасове сотни. Крутился помаленьку: то да се, в общем – купи-продай. Но как бы там ни было, фирма приносила неплохой стабильный доход, на жизнь бизнесмен не жаловался. И семье хватало (он, оказывается, был женат), и Ляльке перепадало.

А в ближайшем будущем Ляльке должен был достаться и сам Королев. Так он ей, во всяком случае, неоднократно заявлял. Ошибочка, мол, по молодости вышла, а теперь только ты – единственная и неповторимая.

Лялечка, поплакав еще немного и посетовав на медленную работу нашей милиции, благополучно отбыла в направлении своей квартиры, а я принялась обдумывать план дальнейших действий.

Так, что мы имеем? Труп в лифте. Труп, когда еще был жив, являлся любовником Ляльки. Кто его убил? За что? Куда и каким путем убийца ушел? Да, вопросов больше, чем ответов.

В общем, версий убийства сразу вырисовывалось несколько. Во-первых, на почве бизнеса. Мало ли что: кому-то не угодил, с кем-то что-то не поделил и т. д. и т. п. Во-вторых, жена. Если она каким-то образом прознала про существование у мужа любовницы, то убийство могло быть совершено и на почве ревности. Ну и, наконец, сама Ляля. Слезы, слюни и все такое – это, конечно, хорошо, то есть не «хорошо», а понятно. Ведь если она и замочила своего любовничка, то ей и положено плакать. И даже этот широкий жест сделать – нанять частного детектива. Причем небось на денежки самого Королева. Вот три основных версии, которые и придется отрабатывать. Но надо бы еще узнать и версии ментов, может, у них что интересное имеется.

Надо бы разведать обстановку посерьезнее, но такие сведения можно добыть только в милиции. А как? Эх, если бы дело вел Киря... Да что теперь толку вздыхать.

Завершить этот сумбурный день я решила гаданием. Слишком противоречивой была ситуация, да еще и я в ней невольно оказалась замешана. В общем, я достала из ящика магические «кости». Это мои надежные и верные друзья, которые меня еще ни разу не подводили. Бросила двенадцатигранники на гладкую крышку стола. Выпала комбинация 18+3+34, которая означала буквально следующее: «К вам испытывали подлинную, глубокую любовь, хотя сами вы отвечали на нее только привычкой и небольшой привязанностью».

Непонятно. К чему бы это? Вроде никаких любовных историй в последнее время у меня не наблюдалось...

Ну да ладно, время уже позднее. А все эта Лялька... Пора на боковую. А разбираться что к чему и дела делать начнем завтра, на свежую голову.

Глава 2

Утром я проснулась на удивление рано. А ведь так устала за вчерашний день, что казалось, могу проспать сутки. Но в семь пятнадцать я уже была на ногах и даже успела принять душ. Заварив себе крепкого ароматного кофе, взяла сигарету, вышла на балкон и, отхлебнув чудодейственный напиток, сильно затянулась сигаретой.

День только начинался и обещал быть ясным и жарким. Но пока на улице было свежо и приятно. Я решила воспользоваться этим удобным моментом, чтобы как следует обдумать сложившуюся ситуацию. Первым делом хорошо бы позвонить Кире, старинному и надежному другу, по совместительству еще и подполковнику милиции. Надо выяснить, как продвигается официальное расследование, а там уже смотреть, что предпринять. Только сейчас еще слишком рано, вряд ли Киря уже пришел на работу. И я решила немного подождать.

Но тут вдруг раздался звонок сотового. Я взяла трубку – на том конце был не кто иной, как подполковник милиции Кирьянов, а попросту Киря. Собственной персоной. На ловца, как говорится...

– Привет, Танюха! – бодро сказал мой друг. – Не спишь?

– Не сплю, Киря, как раз о тебе думаю. Собиралась позвонить, а тут ты и сам.

– Дело вот в чем: я сегодня дежурил и просматривал последние дела. И, о чудо! Увидел твою фамилию среди свидетелей одного убийства. Как же это тебя угораздило, а, Татьяна?

– Да вот уж угораздило! – в тон ему ответила я. – Просто убитый шел к моей соседке, и по воле случая я первая наткнулась на него. Ну и пришлось, как честной и дисциплинированной гражданке, вызвать дяденек милиционеров.

– Ясно, – протянул Кирьянов.

– Послушай, Киря, по ряду разных обстоятельств я вынуждена заняться частным расследованием данного дела. Сам понимаешь, что те сведения, которые есть у милиции, я не могу заполучить иначе, как выпытав у тебя. Будь другом, поведай, как там и что, помоги, а за мной не заржавеет, известное дело.

Киря немного помолчал.

– А что конкретно тебя интересует?

– Абсолютно любая информация. Я, конечно, понимаю, что это не телефонный разговор, поэтому давай сдавай дежурство и чеши ко мне. Я тебя завтраком покормлю, а заодно ты мне все и расскажешь.

– Согласен, – игриво заметил Киря. – Раз завтраком, то ладно.

Милиция успела за вчерашний день допросить не только мою соседку Ляльку, но и жену, то бишь вдову убиенного Королева. В общем и целом милицейские сведения сводились к следующему: Королев Михаил Павлович тридцати семи лет от роду, довольно преуспевающий бизнесмен, имел жену и пятнадцатилетнего сына, проживавших вместе с ним. Елена Александровна Королева была ровесницей мужа, после рождения сына почти все время сидела дома, выполняя роль домохозяйки. Кроме законной супруги он также имел и любовницу – Ляльку, то бишь Сафонову Ольгу Борисовну, двадцати лет.

На протяжении последних нескольких лет Королев довольно успешно занимался торгово-закупочной деятельностью. Здесь взял подешевле, там продал подороже. Фирма была сравнительно небольшой, но оборотистой, поэтому прибыль приносила своему директору немалую. Не сказать, чтоб Королев ел и пил на серебре и золоте, но человеком был весьма и весьма состоятельным. Вот и еще один мотив для убийства.

На момент обнаружения в карманах убитого имелись ключи от личной автомашины «Aуди А6» серебристого цвета, водительские права, сигареты, зажигалка, бумажник с внушительной суммой наличных в долларах и носовой платок. Набор в общем-то самый обычный и не вызывающий особого интереса. Но что было действительно важным – во внутреннем кармане пиджака Королева была найдена небольшая коробочка из тех, в которых обычно хранятся ювелирные украшения. И в коробочке действительно находилось ювелирное изделие. Это был изящный браслет с бриллиантами стоимостью – ни больше ни меньше – в полторы тысячи долларов. Логично предположить, что Королев нес сие украшение своей любовнице, к которой и направлялся в тот злополучный день. Ведь не таскают же подобные побрякушки в карманах ежедневно так просто, без всякой видимой причины.

Вот такие сведения мне удалось получить через подполковника Кирьянова. Проводив его, я устроилась поудобнее в кресле и принялась обдумывать полученную информацию.

Я все больше укреплялась во мнении, что могут существовать три версии убийства Королева. Во-первых, жена – на почве ревности. Во-вторых, конкуренты или бывший партнер по бизнесу, в общем – заказное убийство в связи с предпринимательской деятельностью. Эти два варианта казались мне наиболее вероятными. И третий, менее реальный – убийство Королева совершила его любовница. Правда, пока неясно, из-за чего. Тем более что ехал он к ней с подарком, да еще с каким. Если бы мне мужик дарил подобные штучки, я не то что об убийстве, вообще бы ни о чем не думала. К тому же она ведь меня наняла, чтобы расследовать смерть возлюбленного. Хотя такие случаи в моей практике бывали, когда сам преступник заказывал расследование убийства, им же самим и совершенного. Но на этот раз такая версия казалась мне наименее перспективной, но тем не менее разрабатывать ее все равно придется.

Начать я решила с разведки обстановки. Только вот сделать это будет несколько затруднительно. Придется снова прибегнуть к помощи верного друга Кири. Я набрала номер его телефона.

– Алло, – услышала я его усталый голос.

– Киря, это опять я.

– А, Танюша, вроде виделись сегодня. Что-нибудь произошло новое?

– Да нет, просто я тут сидела, обдумывала версии и пришла к выводу, что сначала мне нужно побывать в офисе Королева, чтобы прояснить кое-что для себя, а также просмотреть документацию его фирмы. Помоги организовать, а...

– М-да-а, – задумчиво протянул Киря.

– Киря, ты мне друг или нет?

– Таня, ну зачем такие вопросы... Могла бы и сама сообразить. У тебя ведь есть удостоверение. Вот и приди в офис якобы с дополнительной проверкой. Ну а если что, скажешь, от меня.

– Киря, ты настоящий друг! Целую!

Теперь самое время заняться своим внешним видом для посещения фирмы убитого коммерсанта. Раз уж я явлюсь как бы из милиции, то, наверное, не стоит слишком наряжаться, но выглядеть замухрышкой тоже не хотелось. Поразмыслив, я выбрала светло-серый льняной брючный костюм и черные лаковые босоножки на шпильке, собрала волосы в «конский хвост» и надела темные очки. В таком виде и отправилась в офис фирмы Королева, расположенный не слишком далеко от центра в большом здании какого-то бывшего НИИ, отдельные помещения которого сейчас сдали в аренду разным фирмам.