Выход есть всегда

© Серова М.С., 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Глава 1

Мне пришло SMS-сообщение о пополнении банковской карты – клиент расплатился за удачно проведенное расследование. Я поймала себя на мысли, что не помню, какое оно по счету. Да и эмоции были уже не те, что в начале моей детективной практики. Прочитав эсэмэску, я испытала… раздражение, что она оторвала меня от перемалывания кофейных зерен. Почему-то успешно выполненная и щедро оплаченная работа перестала приносить чувство удовлетворения. Может, дело в том, что способ оплаты стал другим? Теперь вместо бумажных купюр, которые можно потрогать руками, я зачастую получаю банковские переводы. Но мое сердце никогда и не замирало при виде большой наличности, потому что деньги для меня не являются самоцелью. А что является? Раньше я, ни секунды не раздумывая, сказала бы, что истина и справедливость. Сейчас я считаю, что это – понятия относительные.

Покрутив в голове последнее дело, потом предыдущее, я поняла, в чем причина моей профессиональной неудовлетворенности, точнее, в ком. В клиентах. Последний стал искать правду и добиваться возмездия лишь потому, что не смог смириться со своим поражением в конкурентной борьбе, в которой было много грязи с обеих сторон. Его соперник оказался наглее и беспринципнее, но благодаря моим стараниям он предстал перед судом. Дорога в большой бизнес моему клиенту была расчищена. С предыдущим моим заказчиком случилась похожая история, разница лишь в деталях. Может, мне стоит избирательнее относиться к своим расследованиям? Если нет симпатии к клиенту, то отказывать ему без объяснения причин? Но ведь так можно испортить свою репутацию. Пойдет дурная слава, что Татьяна Иванова зазналась, а то и, хуже того, потеряла свой профессионализм. А это не так, просто мне хочется, чтобы… Я осеклась, осознав, что есть профессии, в которых некорректно строить планы на будущее. Пусть у хороших людей не будет повода обращаться ко мне, но если такое случится…

Мою мысль прервал телефонный звонок.

– Алло! – ответила я.

– Татьяна, здравствуйте! Я звоню вам по рекомендации моей родственницы, – женщина назвала фамилию одной из моих клиенток. – Мне надо срочно с вами встретиться. Собственно, я уже около вашего дома.

– Хорошо, поднимайтесь! – ответила я, ощутив так хорошо знакомый мне сыщицкий азарт.

– Татьяна, спасибо, что согласились со мной встретиться, – спешно проговорила женщина лет тридцати трех, усаживаясь в кресло напротив меня. – Правда, я боюсь, как бы уже не было слишком поздно… Тем не менее попытаться стоит. Так ведь?

– Посмотрим, что можно сделать в вашей ситуации. Вы не представились, – заметила я.

– Меня зовут Людмила, фамилия – Усова.

– Так что у вас, Люда, произошло? – поинтересовалась я, отметив про себя, что моя клиентка не выглядит слишком уж расстроенной. Никаких распухших от слез глаз и синяков под глазами, являющихся результатом бессонных ночей, я на ее лице не заметила. И в голосе не было слышно ноток отчаяния. Скорее он был наполнен решимостью ухватиться за последний шанс.

– Проблемы не у меня, а у моей соседки Варечки Котляровой, причем очень большие. Полагаю, точнее мы c мужем полагаем, что кроме нас никого не заботит ее судьба… Варвару обвиняют в убийстве, но мы с Сережей абсолютно уверены, что она его не совершала.

– В убийстве? Это серьезное обвинение, – прониклась я всей серьезностью ситуации. – И, наверное, не беспочвенное?

– Почву можно подбросить, в смысле сфальсифицировать факты, – со знанием дела заявила моя клиентка.

– Людмила, расскажите-ка мне поподробнее, кто, когда и при каких обстоятельствах был убит. А главное – почему подозрения пали именно на вашу соседку?

– Да потому что как раз Варя и вызвала полицию! О том, что она сама станет подозреваемой, ей даже не приходило, наверное, в голову. А это потому, что Котлярова немного не от мира сего… Она – святая! Ну или почти святая. Я таких, как она, больше не встречала. Варвара не могла никого убить, – заверила меня Усова.

Я, конечно, мечтала о том, чтобы помогать исключительно хорошим людям, но не до такой же степени! Кто я такая, чтобы спасать святых? Да и есть ли на нашей грешной земле таковые?

– Где Варя обнаружила труп? Дома? В подъезде? Во дворе? – продолжила я опрос.

– В офисе строительной фирмы «XXI век», – обозначила место преступления Люда. – Именно там она нашла труп своего начальника и позвонила в полицию. Домой Котлярова уже не вернулась, ее сразу же задержали… Сначала Сергей, это мой супруг, обратился к адвокату, который защищает Котлярову. Точнее, Суворов должен ее защищать. Только он уверен, что она виновна, поэтому, по его мнению, об оправдании Вари не может быть и речи. Представляете, он сначала нас обнадежил, сказав, что выиграет дело. Но потом оказалось, что для него выиграть дело – это добиться минимального срока наказания, предусмотренного за убийство. Каково, а?!

– Иногда так и есть.

– И вы туда же, – разочарованно вздохнула Людмила. Но она даже представить себе не могла, о чем я думала перед ее приходом и насколько меня заинтересовало это дело! Мой профессиональный азарт разгорался все сильнее и сильнее. Правда, в святость не знакомой мне пока Варвары не верилось, как бы клиентка на этом ни настаивала. Ну не встречала я пока людей с нимбом вокруг головы!

– Люда, объясните мне, почему вы оправдываете Котлярову, – мягко попросила я. – Вам доподлинно известно, ну или вы хотя догадываетесь, кто на самом деле совершил убийство?

– Откуда? – Клиентка изумленно уставилась на меня. – Я даже не знала, как зовут Вариного начальника, пока его не убили и не обвинили в этом нашу соседку.

– А кто вам сообщил об этом убийстве?

– Муж. Он был дома, когда на квартиру, которую снимала Котлярова, пришли с обыском. Его пригласили туда в качестве понятого. Сергей пытался убедить следственную бригаду, что они на ложном пути. Но к нему не только не прислушались, а еще и вызвали на допрос в следственный комитет как возможного сообщника. Представляете? – Людмила скривила губы в ухмылке.

– Возможно, я чего-то не знаю, но со стороны ваши рьяные попытки защитить соседку действительно выглядят подозрительно.

– Вы говорите один в один, как следователь Рузаев. Ему тоже поначалу казалось очень подозрительным, что мой муж вступился за нашу соседку. Но потом, когда Сергей рассказал ему, что мы очень обязаны Варечке, следователь отпустил его.

– И чем же вы обязаны Котляровой? – не могла не поинтересоваться я.

– О, это длинная история! – взмахнула рукой Людмила. Выдержав паузу, она произнесла: – Но я попытаюсь рассказать вам ее покороче.

Совсем коротко у нее не получилось – моя клиентка красноречиво вещала о событиях недавнего прошлого минут сорок…

В апреле, в Страстную пятницу, Люда возвращалась с работы домой и увидела Светлану Кондратьевну, няню своей пятилетней дочери, мечущуюся по двору. Оказалось, она потеряла девочку. Поначалу Людмиле было не до выяснения обстоятельств того, почему та не уследила за Дашенькой. Мать сразу же включилась в активные поиски своей пропавшей дочурки. Она обследовала не только свой, но и соседние дворы, оббежала соседей, у которых были дети примерно того же возраста, что и ее дочь, но все без толку. Отчаявшись, Люда позвонила мужу и сквозь слезы сообщила ему о пропаже Даши. Он тут же поехал домой и, выйдя из машины, набросился с упреками на Светлану Кондратьевну, не уследившую за ребенком. Та сначала оправдывалась, ссылаясь на непослушание и непоседливость девочки, а потом замолчала, уставившись за спину разгневанного отца. Но пауза была недолгой.

– Это она украла Дашу! – Няня указала пальцем на Варю, держащую за руку девочку. – А я тут ни при чем!

Людмила прижала к себе дочку, а Сергей обрушился с обвинениями на молодую соседку. Девушка слушала его молча и даже не пыталась как-то выгородить себя. Только когда Усов замолчал, она негромко произнесла:

– Я возвращалась с работы домой через горпарк и увидела там на скамейке Дашу.

– Слушайте вы ее больше! – перебила девушку Светлана Кондратьевна. – Она вашу дочь похитила, а потом решила вернуть.

– Да как же вам не стыдно на Страстной неделе такую чушь нести! – возмутилась Варя и пошла к парадной.

Нянька продолжала выкрикивать ей вслед самые нелепые обвинения, пока Сергей ее не спросил:

– И все же, Светлана Кондратьевна, куда вы сами-то смотрели, если у вас из-под носа увели нашу дочь?

Вместо ответа няня театрально прижала руку к груди, опустилась на скамейку, около которой стояла, и страдальческим голосом попросила дать ей валидол. Испугавшись, как бы у нее не случился инфаркт, Люда поспешила в ближайшую аптеку за лекарством. Сергей же оставил Светлану Кондратьевну на попечение соседок преклонного возраста, только что вышедших на прогулку, и повел дочку домой. Когда Людмила вернулась из аптеки, няня уже выглядела бодрячком и не нуждалась ни в каких сердечных препаратах. Пенсионерки, похоже, науськанные ею, стали уверять Люду, что видели из окна, как Варя увела девочку.

Тем временем дома Даша сбивчиво рассказывала папе, что же произошло на самом деле.

Покормив девочку полдником, няня пообещала ей пойти гулять в парк. Но когда они собрались и вышли на улицу, тете Свете кто-то позвонил. Вместо парка она привела девочку на детскую площадку и сказала, чтобы та покаталась на качелях. Даша так и сделала. К няне тем временем подошла баба Вера со второго этажа, а потом и еще одна старушка, живущая в соседнем подъезде. Тетя Света достала из сумки какие-то баночки и стала показывать их соседкам. Дашеньке стало скучно, она подошла к няне и спросила, когда они пойдут в парк, на что та ответила: «Иди сама, я скоро освобожусь». Девочка так и сделала.

Сергей уже не раз просил Светлану Кондратьевну не совмещать работу няни с распространением биодобавок, но та, как выяснилось, не вняла просьбам своего работодателя. Увлекшись распространением БАДов, она не уследила за ребенком…

Вернувшись домой, Люда попросила дочку еще раз рассказать, как она оказалась в парке. Но девочка стала ломаться, и тогда Сергей повторил жене то, что услышал от дочери.

– Дашенька, а может быть, тебя все-таки наша соседка увела? – доверительно спросила дочку Люда.

– Нет, мамочка, – озорно мотнула головой Дашенька, – с тетей Варей мы только обратно пришли.

Казалось, девочка водит родителей за нос. Так что Сергей, хоть и недолюбливал няню, но был склонен поверить именно ее словам. А вот материнское чутье подсказывало Людмиле, что дочка говорит правду.

Наутро Усов отправился в администрацию горпарка. Там работал его бывший одноклассник Олег Борщов. Сергей попросил его показать записи с камер наружного видеонаблюдения. Тот поинтересовался, что произошло, и, получив ответ, усадил его за нужный компьютер.

Сергей стал изучать записи с четырех камер. Одна из них зафиксировала Дашу, она шла по центральной аллее, то и дело оглядывалась назад, будто ждала, что ее вот-вот догонит няня. Но Светланы Кондратьевны не было и в помине. Да и ребенок на какое-то время исчез из поля зрения всех камер – в парке имелось немало слепых зон. Но потом ее зафиксировала камера, расположенная у северного входа. Неподалеку находилась Дашина любимая скамейка – деревянная скульптура в виде сороконожки. Девочка пришла туда, села и обняла голову «сороконожки».

Вскоре в фокус той же камеры попал мужчина лет шестидесяти, который медленно шел по аллее. Увидев одинокую девочку, он остановился, огляделся по сторонам и присел на скамейку напротив нее. По аллее то и дело сновали люди, а потом настало затишье. Незнакомец встал и медленно пошел к девочке, расстегивая на ходу плащ. Но тут вначале аллеи показались двое на роликах – парень и девушка. Мужчина, увидев их, вернулся обратно на скамейку. Роллеры присели отдохнуть на «сороконожку», а Даша встала и пошла к выходу из парка. Подозрительный тип последовал за ней, буквально шаг в шаг. Девочка оглянулась назад и, словно почувствовав неладное, побежала вперед по аллее. Незнакомец тоже ускорился, но тут с двух сторон его стали обгонять молодые люди на роликах. Метнувшись в сторону, он задел плечом девушку, та потеряла равновесие и упала. А мужчина как ни в чем не бывало стал догонять Дашу. Парень подъехал к своей девушке, помог ей подняться, а затем догнал незнакомца, преградил ему путь и стал выяснять с ним отношения.

Тем временем дочка Усовых свернула налево и, пробежав еще немного, села на скамейку. Но незнакомец ее быстро нашел. Он был уже в метре от Даши, когда около нее остановилась Варя, которая шла со стороны северного входа в парк. Увидев дочь своих соседей, Котлярова подсела к девочке. Мужчина стоял в сторонке, наблюдая за происходящим. Через несколько минут Варя с Дашей поднялись со скамьи и, взявшись за руки, направились к центральному входу, а незнакомец пошел в другую сторону.

– Как у тебя дела? – поинтересовался вернувшийся в кабинет Борщов. – Все прояснилось?

– Понаставили камер и не смотрите в них! – возмутился Сергей. – У вас тут педофилы средь бела дня по аллеям ходят. Олег, представляешь, один мужик чуть не уволок мою Дашку в кусты! Вот, посмотри!

– Ты, Серега, не кипятись, – осадил его однокашник, посмотрев нужную запись. – Наверняка не известно, что он извращенец. Лучше скажи, одна твоя дочь пришла сюда или нет?

– Одна. Варя очень вовремя мимо нее проходила. А я почти поверил вчера Светлане Кондратьевне, накричал на соседку… Придется нам теперь перед ней извиняться… А ты, Олег, еще посмотрел бы записи. Может, он еще засветится рядом с детишками?

– Посмотрю, – пообещал Борщов. – А няньку свою ты гони!

– Ну, разумеется. Теперь мне ясно, что она во дворе свои биодобавки распространяла и ей было не до нашего ребенка.

Вернувшись домой, Сергей все рассказал жене. Обсудив ситуацию, супруги решили, что им надо непременно извиниться перед соседкой. Идти к Варваре с пустыми руками казалось неудобным. Сергей предложил преподнести ей в знак примирения цветы, а Люда стала настаивать на том, чтобы отблагодарить Котлярову некоторой суммой.

– Да, наверное, ты права, – согласился супруг. – Деньги ей не помешают. Помнишь, Мария после смерти своей родственницы долго не могла никому сдать такую убитую квартиру, даже снизив цену? Мы еще с тобой удивлялись, как Варя согласилась там поселиться. Вероятно, она сильно стеснена в средствах.

– А я заметила, что она одевается в дешевых магазинах. Думаю, деньги ее порадуют. Но и цветы тоже нужны… С ними разговор начинать проще будет. Все, решено, иди за цветами!

Через полчаса Сергей вернулся с симпатичным букетом мелких розочек, но заходить в свою квартиру не стал, лишь открыл дверь и крикнул с порога:

– Люда, я вернулся. Идем!

Усова взяла приготовленный конверт с деньгами, вышла на лестничную площадку и позвонила в соседнюю квартиру. Открыв без всяких вопросов дверь, Котлярова с удивлением уставилась на незваных гостей.

– Варя, здравствуйте! Это – вам. – Сергей протянул ей букет.

– Мне? – удивилась девушка, не спеша его принимать.

– Да, вам. Простите нас, пожалуйста, за вчерашнее. Я накричал на вас, ни в чем толком не разобравшись. Каюсь, был не прав. Вместо того чтобы поблагодарить, я стал обвинять…

– Это так не по-соседски, – виновато добавила Люда.

– Не держите на нас зла. Держите цветы. – Сергей снова выставил руку вперед.

– Да я на вас не в обиде. На вашем месте я бы, наверное, еще и не такого наговорила…

– А что вы тут делаете? – спросила Даша, выглянув на лестничную площадку.

– Ой, мне на кухню надо! – Варвара неожиданно исчезла в глубине квартиры, оставив входную дверь приоткрытой.

Усовы зашли к Котляровой без приглашения и сразу заметили, как там все преобразилось! Варя не только отмыла квартиру, а поменяла обои, пусть на дешевые, но все же новые, повесила свои занавески, постелила дорожки, и жилье стало просто не узнать!

– Завтра Пасха, – сказала Варвара, появившись в дверном проеме кухни, – я куличи испекла. Осталось только помазать их помадкой и посыпать крашеным пшеном, ну и, конечно, осветить в церкви. Я вам вечером занесу освещенный кулич. Вы дома будете?

– Дома, – кивнула Людмила.

Сергей сделал несколько шагов навстречу Варе и предпринял еще одну попытку вручить ей цветы. На этот раз она взяла их.

– Какие красивые! – сказала девушка, рассматривая букет. – Я уж и не помню, когда мне в последний раз дарили цветы…

– На 8 Марта, наверное, – предположила Люда.

– Нет, в этот раз обошлось без цветов, впрочем, как и в прошлый. Вспомнила! Перед тем как съехать с другой квартиры, курьер принес мне белые лилии. Но у меня на них аллергия. Я сразу чихать начала, так что пришлось отнести лилии на балкон. – Варя почему-то нахмурилась.

– Неужели на эти цветы тоже аллергия? – расстроился Сергей.

– Нет-нет, все в порядке, розы я очень люблю. Сейчас поставлю их в вазу.

Людмила переложила конверт из одной руки в другую, не решаясь отдать его соседке. Интуиция подсказывала ей, что деньги та не возьмет. На всякий случай она вопросительно посмотрела на мужа, тот лишь пожал плечами, что означало – поступай, как знаешь. Люда убрала конверт в задний карман джинсов.

– Ой, какие яички красивые! – вскрикнула Даша, зашедшая на кухню.

– Выбирай, какое тебе нравится, – ласково предложила ей Варя.

– А мне все нравятся, – сказала девочка.

Людмила мельком взглянула на поднос с пасхальными яйцами и спросила:

– Это такие наклейки, да?

– Нет, – возразила Варвара, – я сама яйца расписывала.

– Серьезно? – Усова взяла одно из них в руки. – Действительно, не наклейки. Варя, но это же так трудоемко!

– А мне нравится росписью заниматься, – ответила девушка, поставив вазу с цветами на стол.

– Я вот это яичко возьму, – наконец-то определилась Дашенька. – Оно самое-самое красивое!

– Ой, вы ведь, наверное, на нас не рассчитывали! Гостей ждете, да? Вдруг кому-то не хватит яйца? – забеспокоилась Усова.

– Всем хватит, еще и останутся.

Возникла пауза, которую нарушил Сергей, обратившись к хозяйке:

– Еще раз извините нас за вчерашнее. Не понимаю, как мы повелись на оправдательную ложь Светланы Кондратьевны. Она свое еще получит! Мы ей такие рекомендации дадим, что ее ни в один дом больше няней не возьмут!

– Простите Дашину няню. – Варя вдруг стала заступаться за оговорившую ее женщину. – Думаю, впредь она будет внимательней.

– Ну нет! Вы совершенно напрасно защищаете Светлану Кондратьевну, – с горячностью возразил Сергей. – Оставлять ее без наказания нельзя. Вы даже представить себе не можете, что с Дашей едва не случилось при ее попустительстве. Если бы не вы…

– А что могло со мной случиться? – полюбопытствовала девочка.

– Заблудилась бы, – ответил отец.

– Ну уж если вы, Варя, не в обиде на Светлану Кондратьевну за оговор, то так и быть, мы ее тоже простим, – примирительно произнесла Людмила.

– Спасибо, – поблагодарила ее Котлярова так искренне, будто для нее это было действительно важно.

Усовы еще немного пообщались с соседкой и ушли от нее с пасхальными, хоть и не освященными дарами. Уже дома Люда обнаружила, что в кармане джинсов нет конверта с деньгами.

– Наверное, он выпал, когда я присела на диван, – предположила она.

– Выпал, я видела, – подтвердила Даша.

– А почему же не сказала мне? – удивилась Людмила.

– Так ты же сама хотела тете Варе денежки отдать. Я слышала, – с детской наивностью призналась Дашенька.

– Не хорошо как-то с деньгами получилось, – сказала Люда мужу. – Варя ведь, похоже, глубоко верующая. Вдруг она сочтет нашу материальную благодарность за оскорбление?

– Если конверт выпал, значит, так надо было, – философски заметил Сергей.

Людмила впала в задумчивое молчание.

– Значит, вы не вернулись за деньгами? – поинтересовалась я.

– Нет. Тем же вечером я пошла гулять с Дашей, заглянула в почтовый ящик и обнаружила там свой конверт. Все его содержимое было на месте. А перед этим Варечка приносила нам освященный кулич и ничего про деньги не сказала. Вы чувствуете, как деликатно она поступила?

– Да, щепетильная девушка, – согласилась я.

– Она вручную два десятка яиц расписала. Таня, вы можете себе представить убийцу, который занимался бы этим?

– Не могу.

– Вот! – Людмила подняла вверх указательный палец. – Значит, она не виновна!

– Увы, подобное доказательство не подействует на судью, разве ж только на присяжных, – размышляла я вслух.

– Какие присяжные? Таня, о чем вы? – отмахнулась Усова. – Судить надо кого-то другого, а не Варю. Она ангел, понимаете? Сущий ангел!

– Она земной человек, как и мы с вами… Именно поэтому ей нужна помощь. Я берусь за это дело!

– Таня, спасибо вам огромное! – Потухший взгляд Люды моментально ожил.

– Теперь давайте поговорим о самом преступлении. Вам известны хоть какие-то детали?

– Очень мало. Это произошло… – Усова замолчала, вспоминая дату. Назвав ее, она добавила: – Кулик был застрелен в своем кабинете пистолетным выстрелом в сердце. Это произошло в конце рабочего дня. Она, похоже, заглянула к начальнику и обнаружила его труп. Это все, что мне известно.

– Не густо. А что вы знаете о самой Варе? Почему она жила на съемной квартире? Где она проживала до этого? Есть ли у нее какие-то родственники? Был ли у нее молодой человек? А подруги у нее имелись? – забросала я Людмилу вопросами.

– Если честно, то ничего этого я не знаю. Хотя… один раз, примерно за неделю до убийства, я видела, что к ней приходила пара – девушка лет двадцати двух, с виду ее же ровесница, и мужчина лет на десять, а то и пятнадцать постарше, бритый наголо. Варя назвала свою гостью Светой… А еще Варя мне как-то сказала, что приехала сюда откуда-то из области, потому что там с работой плохо. А вот молодого человека я у нее никогда не видела, но это не значит, что его не было. Я просто могла не встретиться с ними. Кто-то ведь ей посылал с курьером белые лилии, – вспомнила Люда. – Мужчины, они ведь обидчивые – один раз не угадал с подарком, второго раза от них не дождешься…

– Жаль, что вы ничего толком не знаете о своей соседке, – посетовала я.

– После того случая мы с Варей уже не просто здоровались, а могли остановиться во дворе, поболтать о том о сем. Но вот с расспросами о личной жизни я к Варе в душу не лезла. Сама она о себе практически ничего не рассказывала, больше меня слушала. Но вот с нашей дочкой Варя ладила. Знаете, мы как-то раз Дашу с ней на несколько часов оставляли. Знакомые пригласили нас с Сережей на банкет в ресторан. Няня была выходная, вот я и обратилась с просьбой к Котляровой. Она с радостью согласилась посидеть с нашей дочкой. Дашка потом едва ли не целую неделю восторженно рассказывала, как интересно она провела время с тетей Варей. Потом Котлярову арестовали. А дочка все спрашивает и спрашивает про нее… Я сказала Даше, что наша соседка на время уехала по делам, но обязательно вернется.

– Люда, вы упоминали, что Сергей присутствовал в качестве понятого при обыске. Там нашли что-нибудь интересное?

– В том-то и дело, что ничего особенного. Разве что сберкнижку. У Вари был вклад на тридцать тысяч… рублей.

– Не такая уж большая сумма, – заметила я.

– Совсем небольшая, – подтвердила Людмила. – Но эту сберкнижку приобщили к делу. Нетбук у нее еще был, его тоже забрали. Пожалуй, это все.

– Люда, вы можете дать мне координаты адвоката?

– Да, у меня где-то была его визитка. – Усова полезла в сумку. – Суворова назначили Варе в качестве госзащитника. Мой муж слышал, как следователь Рузаев говорил кому-то, что, по словам Котляровой, ни у нее, ни у ее родственников денег на хорошего адвоката нет.

– Значит, она не сирота, а какие-то родственники у нее все-таки имеются, – отметила я.

– Вспомнила! У нее есть сестра. Когда мы Дашеньку ей привели, она разговаривала с ней по телефону.

– О чем они говорили?

– «Ниночка, сестренка моя, милая, думаю, мы скоро увидимся. Ну все, пока!» – процитировала Люда, продолжая копаться в сумке. – Может, я выложила визитку за ненадобностью? Знаете, Суворов еще совсем молод. Год или два, как институт окончил… Нашла! Татьяна, вы, конечно, можете с ним встретиться, но никакого толку от этого не будет. Только время потеряете…

– Я разберусь. – Задав Людмиле еще несколько вопросов и не получив на них толковых ответов, я поняла, что пора переходить к финансовому вопросу, и назвала цифру. – Вас устраивает эта сумма?

– Да, конечно. Если бы не Варя, с нашей Дашей могло бы случиться несчастье. Это то малое, что мы можем теперь сделать для Котляровой. – Усова положила на журнальный столик несколько крупных купюр. – Знаете, тот подозрительный тип, что ходил за нашей дочкой по парку, снова засветился на камерах. Олег потом позвонил моему мужу и сказал, что одну девочку лет семи он едва не увел с собой за пределы парка, пока ее мама ходила за мороженым. Но он уже был на контроле у службы охраны. Его остановили и передали в руки полиции. Теперь вам, Татьяна, уже не кажется подозрительным, что мы так печемся о Варечке?