Экстрим по праздникам

А вот вокруг парка началось строительство – островок природы в центре города потихонечку застраивался коттеджами. Мысль о постройке дома в центре города с видом на пруд с лебедями была весьма заманчивой, а главное – это было круто. Ну и, понятное дело, цены на землю здесь взвились до небес. Позволить себе построить дом в этом районе мог далеко не каждый. Даже не каждый «новый русский».

Мы подъехали к высокому красному кирпичному забору, отделявшему жилой массивчик «избранных» от мира простых смертных, и остановились около ворот. Назывался этот жилой комплекс «Рябина». Из будки вышел охранник и направился к нам. Он был огромного роста, но вот на лице великана присутствовало совершенно детское выражение. Судя по тому, с каким интересом он нас разглядывал, работал он здесь первый день. На поясном ремне у парня болталась кобура. Рядом с ней зачем-то висели наручники. Плюс ко всему в руке он держал резиновую дубинку.

– Вы к кому? – поинтересовался амбал.

– К себе, – с невозмутимым видом ответил Сурен, даже не взглянув на него.

– Куда «к себе»? – уточнил сторож.

– Домой, куда же еще? – язвительно сказал Сурен.

– А эти с вами? – охранник ткнул дубинкой в сторону джипа.

– С нами, – подтвердил Сурен.

– Ну, тогда проезжайте, – милостиво разрешил грозный страж и распахнул ворота.

«Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон, ну и ты, Малыш, заходи», – вспомнила я фразу из любимой книжки. Ну и порядочки здесь: заходи кто хочешь, и друзей с собой приводи в любых количествах. Да я бы сейчас одна смогла этого охранника нейтрализовать, несмотря на его дубинку с пистолетом, и его же наручниками прицепить к какой-нибудь трубе. А если бы в «Навигаторе» сидели человек пять и все они вдруг задумали совершить разбойное нападение на охранника, то я даже затрудняюсь предположить, что бы он стал делать. Скорее всего заперся бы в своей будке и ждал, пока ее не разнесут, добираясь до него.

– У вас здесь все охранники такие гостеприимные? – поинтересовалась я.

– Да нет, – отозвался Сурик. – Этого парня я, правда, первый раз вижу. Здесь охрана хорошая, они всех в лицо и по именам знают, да и машины им наши все известны. Сегодня Димкина смена. Наверное, он не вышел на работу – может, заболел, вот и прислали новенького на время.

– У нас, Женя, все охранники, проверенные временем, – повернулся ко мне молчавший всю дорогу Кечаян. – Люди здесь живут серьезные, деньги за свое спокойствие платят приличные, поэтому охрана работает постоянная, за все время ни один не сменился. Мы их за это и ценим. А насчет сегодняшнего придурка надо обязательно выяснить. Займись, Сурик.

Тот кивнул, и мы поехали дальше. Дома в этом районе стояли нехилые. Весь жилой массив располагался на полуострове, у самого большого озера парка. Окна одной стороны домов выходили на пруд с водоплавающими птичками. Жилой комплекс был достаточно хорошо освещен. Всего здесь выстроились рядком пятнадцать коттеджей. Они располагались по правую сторону от дороги, по которой мы сейчас проезжали. По площади они были все почти одинаковые, но вот по высоте и по стилю здесь явно шло соревнование. В «рядке» имелись двух – , трех – , четырехэтажные дома со всевозможными башенками, шпилями, балкончиками… Но больше всего меня удивило одно, как потом выяснилось, все-таки жилое строение – в самом конце дороги гордо возвышался пятиэтажный бункер. Видимо, архитектору за фантазию не заплатили, поэтому со стороны это строение казалось не жилым домом, а неким большим гаражом с окнами-бойницами. Хотя если подумать, то архитектора, наверное, не приглашали вообще. Хозяева просто привезли кирпичи, позвали всех родственников и друзей и начали стройку самостоятельно. После окончания строительства все они так и остались жить все вместе. По моим подсчетам, около этого дома стояло машин пять. А остальные домики были весьма привлекательные.

С левой стороны дороги плотной стеной росли высокие деревья. Расстояние от них до заборов, окружавших коттеджи, было около двадцати метров. Наверное, поэтому почти все обитатели жилого массива «Рябина», оставляли свои машины снаружи, а не загоняли их во двор. Хотя возможно и другое – дворы уже битком набиты машинами и для этих просто не осталось места. По старой совковой привычке заборы были кирпичными и высокими, метра по четыре, чтобы, не дай бог, сосед не увидел, что происходит у другого соседа во дворе. Хотя, если выглянуть в окно последнего этажа любого дома, можно при желании разглядеть все, что твоей душе угодно.

Мы остановились около серого кирпичного забора. Сурик вышел из машины и открыл калитку, которая была совершенно незаметна со стороны потому, что была вмурована в стену. Со двора доносилось какое-то хрюканье. Раздался громкий щелчок, и в заборе образовалась щель, которая с каждой секундой становилась все шире, и в конце концов встроенные в стену ворота раздвинулись до конца. Арсен, заметив мое изумление, пояснил:

– Два года назад я ездил к своим друзьям в Грецию и увидел у них такие ворота. С первого взгляда их невозможно заметить, вроде обычная каменная стена. Но эта ее часть сделана из другого материала. Более легкого, но тем не менее очень прочного. Мне ворота очень понравились, и я заказал себе такие. Один мой приятель даже фирму свою открыл по выпуску таких ворот, после того как я ему идейку с воротами подкинул. В то время, когда мы здесь только начинали строиться, нам все соседи завидовали. Мне тогда казалось, что это круто, а сейчас вспоминаю со смехом, как все тогда друг перед другом выпендривались.

«Ну да, как же, рассказывай, – подумала я. – Глаза-то у тебя, как у пацаненка, до сих пор светятся…»

Сурен сел в машину, и мы въехали во двор.

– Выходите, Женя, приехали, – Кечаян распахнул передо мной дверцу.

Я вышла, недовольная тем, что мой подопечный выбрался на улицу первым. Надо объяснить человеку, что я требую соблюдать меры предосторожности ради его же блага. А он, кажется, думает, что если сейчас у себя дома, то ничего не страшно.

Симпатичный двухэтажный дом был выдержан в стиле английских замков и имел форму буквы П. Стены его покрывал плющ, от чего половина дома походила на лиственный шалаш. Из того, что оставалось открытым взору, можно было понять, что дом, как и забор, тоже серый.

Перед домом виднелась круглая клумба, на которой росли неизвестные мне желтые и синие цветы. Дорожка, по которой мы въехали во двор, огибала клумбу. Слева, в углу двора, возвышалась грандиозная альпийская горка высотой около трех метров и примерно такой же ширины, выполненная, судя по всему, очень талантливым ландшафтным дизайнером. По горке стекал ручей, временами переходящий в маленькие водопадики. У подножия ручей образовывал прудик с лилиями. Рядом вырисовывалась беседка, которую сразу можно было и не заметить, потому что она тоже вся была увита плющом. Внутри беседки стояли столик и кресла из лозы.

В противоположном углу двора располагалась детская площадка. В большом, наполовину вкопанном в землю бассейне с высокими бортами плавали маленький надувной матрац и мячик. На газоне, выполненном в лучших английских традициях, стоял трехколесный велосипед. В самом темном уголке двора виднелось сооружение, опять же увитое плющом, откуда и доносилось странное похрюкиванье.

– Не бойтесь, Женечка, это Геша, – рассмеялся Арсен и, увидев мое изумление, пояснил: – Геша – мой пони. Мне его ребята на день рождения подарили, решили подшутить. Теперь на нем сын катается. Я хочу вас сейчас со всеми познакомить.

Только сейчас я заметила, что мы во дворе не одни. Помимо меня, Кечаяна и Сурена, во дворе находились еще трое молодых людей. Одного я уже видела сегодня в джипе, когда за мной приехали. Двое других были мне незнакомы.

– Познакомьтесь, – сказал Арсен, обращаясь к парням, – это Евгения Максимовна. Она некоторое время будет находиться вместе с нами. Прошу уважать, внимательно слушать и выполнять все ее требования. Надеюсь, пока всем все понятно. Подробности будут чуть позже.

– А вот мне не совсем понятно, о каких подробностях ты говоришь и какое время эта женщина будет находиться вместе с нами.

Женский голос доносился откуда-то сверху. Я задрала голову и посмотрела на второй этаж. На балкончике, который я сразу и не разглядела из-за зелени, стояла молодая женщина моего возраста в шелковом халатике и внимательно смотрела на меня.

– Потрудись объяснить мне, Арсен, кто она такая и что ей здесь надо? – Казалось, еще секунда и женщина либо сорвется в крик, либо кинется с балкона и вцепится мне в волосы.

– Линочка, дорогая, я прошу тебя не волноваться, тебе же нельзя… Мы сейчас зайдем в дом и все тебе объясним. Ни к чему поднимать шум на всю «Рябину». Ты же сама знаешь, какие здесь соседи.

Кечаян взял меня под руку и хотел было сделать шаг к дому. Вопли с балкона заставили нас остановиться.

– Ты с… этой… в дом, где живет наш ребенок, не войдешь! И вообще, – кричала Лина, – не думай, что, пока я сплю, ты уже можешь баб в дом таскать. Немедленно выгони эту шлюху!

От такой речи Кечаян опешил и возмутился и решил сразу объяснить все как есть:

– Элина, ты не имеешь права так говорить, тем более ты не знаешь о ней ровным счетом ничего! Как ты смеешь оскорблять человека, который пришел сюда для того, чтобы ты спокойно спала, чтобы ты не волновалась по пустякам. Эта женщина будет находиться рядом со мной для того, чтобы обеспечить мою безопасность. Она – мой новый телохранитель.

На балкончике началась форменная истерика.

– Баба – телохранитель? А мужиков что, больше нет, кончились?! Нет, конечно, с бабой намного удобнее, и от пуль прикроет, и после перестрелки приласкает! Ты меня совсем за дуру держишь? Или ты считаешь, что я тебе должна поверить? Да у нас охраны навалом! Посмотри на этих мужиков, они же ее за секунду пришибут.

Бугаи, стоящие во дворе, мерзко захихикали. И я больше не выдержала. Простите меня, мужики, я не хотела, честное слово. Это я не со зла. Надо же как-то этой неразумной доказать, что муж ее печется не только о себе, но и о ней, и о детях, и что я не простая «баба», а прошедшая специальную подготовку в «Ворошиловке», а потом в «Сигме». А еще я…. Да мало ли где я могла ее пройти. Ну, держитесь!..

Ближе всех ко мне стоял тот, что приезжал с Суреном. Он противнее всех улыбался. Ударом ноги с разворота я врезала ему носком туфли по переносице. Могучий мужик рухнул на землю, не издав ни звука. Во дворе поднялась паника. Мало того, что парни не ожидали такого от меня, они плюс ко всему не поняли, почему вдруг со мной произошли такие разительные перемены. Следующего из охраны Кечаяна, который рванул ко мне, на бегу доставая что-то из кармана, я шарахнула сцепленными кулаками по темени. Бедолага, промычав нечто нечленораздельное, рухнул, как куль с мукой.

Теперь сразу двое кинулись на меня: Сурен и еще один громила. Его я мастерски вырубила ребром ладони повыше уха, а Сурена просто отключила маленьким шокером, который встроен в мой массивный золотой перстень с сапфиром. Перед ним мне стало как-то неудобно – все-таки мы знакомы немножко и бить его мне было жалко.

Во дворе воцарилась гробовая тишина. Кечаян смотрел на меня во все глаза, слегка открыв рот. Я покосилась на балкон, но там уже никого не было. Наверное, Лина милицию побежала вызывать. Ну и черт с ней! Лежащие во дворе зашевелились. Надеюсь, ребята, что вам не так уж и плохо. Била я вполсилы, даже синяков быть не должно. Учили все-таки нас драться в «Сигме».

– Теперь вы убедились, что телохранитель – это не эскорт-услуги? – спросила я в пустоту.

Дверь дома распахнулась, и на пороге возникла Лина. Она прижимала руки к груди и не сводила с меня глаз. Вблизи Лина оказалась вполне красивой женщиной примерно моего роста со стройненькой фигуркой и темно-русыми волосами. Личико у нее было кукольное, серые глазищи на пол-лица смотрели на меня с любопытством.

– Простите меня, пожалуйста, Евгения! Я жуткая дура, столько гадостей наговорила. Беременные, они все не в себе, а я дура особенная. Проходите в дом. Да, таких дур, как я, точно больше нет.

Слушая рассказ про всевозможных дур, я пошла за ней в дом. Внутри было так же круто и солидно, как и во дворе. Во всю ширину холла лежал белый ковер с длинным ворсом. Стены имели светло-бежевый оттенок. В тон им были подобраны роскошные тяжелые портьеры с золотистым вертикальным рисунком. Посередине стоял огромный диван и два кресла. В углу величественно возвышался массивный мраморный камин, судя по всему, действующий. На камине стояли позолоченные подсвечники, над ними висело большое зеркало в резной золоченой раме. Рядом стояла тумбочка, на которой примостился небольшой телевизор. На стеклянном журнальном столике в художественном беспорядке были расставлены фотографии в рамках. Там и сям в вазах стояли цветы – как живые, так и искусственные.

Судя по обстановке, хозяйка была страстной любительницей мыльных опер. Все бразильские страдания происходят в основном в таких вот интерьерах. Лина усадила меня на одно из кресел, а сама разместилась на другом. Я провалилась в мягкие подушки сиденья так, что мои коленки оказались на уровне глаз, но при этом чувствовала себя очень удобно. На пороге появился Кечаян, слегка ошарашенный случившимся во дворе. Ну что вы все на меня так смотрите? Что мне еще оставалось делать, когда все так складывалось? Хотя я уже немножко привыкла к тому, что меня в некоторых домах так и принимают: сначала нос воротят, а потом на шею вешаются.

– Я не думал, что в столь хрупкой женщине таится такая невиданная сила, – начал Арсен. – К тому же я и предположить не мог, что мою охрану можно вот так запросто расшвырять в разные стороны. Женя, поверьте, я восхищен вами.

Лина вскочила с кресла и замахала руками:

– Ну что ты, Сенечка, не ты один так удивился. Я тоже не ожидала подобное увидеть. Очень хорошо, что рядом с тобой будет такой телохранитель, как Женечка. Раньше все были какие-то дохлые или неповоротливые амбалы, а теперь вот такая симпатичная де…

Она осеклась и посмотрела сначала на мужа, потом на меня. Голос ее задрожал, глаза наполнились слезами.

– Вы от меня что-то скрываете. Зачем вдруг понадобился личный телохранитель? Ведь всегда была только обычная охрана? Что случилось?

Арсен открыл было рот, но тут я решила взять инициативу в свои руки. Арсен мог ляпнуть что-нибудь не то.

– Видите ли, Лина, положение вашего мужа обязывает иметь личного телохранителя. Насколько я могу судить – и, поверьте, как телохранитель я знаю обо всех его делах, – проблем у Арсена Баграмовича нет никаких. Успокойтесь, прошу вас. Это просто дань моде.

Лина тихонечко всхлипнула. Арсен обнял ее за плечи и прижал к себе. Лина начала что-то шептать мужу на ухо. Насколько мне было слышно, он успокаивал ее.

Я деликатно отвернулась в сторону и принялась разглядывать фотографии. Смеющиеся лица Арсена и Лины, маленький мальчик в коляске, тот же мальчик, только уже гордо восседавший верхом на пятнистом пони.

Были здесь еще две фотографии, на которые я обратила особое внимание. На одной мужчина с женщиной стоят, держа друг друга за руки, и улыбаются в объектив. Он высокий, крепкий, она маленькая, худенькая. Оба молодые и красивые.

На другой – темноволосая девушка стоит на палубе теплохода. Она задумчиво смотрит куда-то вдаль, и ветер играет в ее длинных волосах.

– Это мои родители и сестра, – я не заметила, как сзади подошел Арсен. – Здесь мама с папой еще молодые, на отдыхе в Болгарии. Мы с Кариной тогда еще совсем маленькие были, дома остались с няней. Помню, я так не хотел, чтобы они куда-то уезжали. Почему-то всегда боялся, что они не вернутся. И однажды мой страх оказался ненапрасным…

– У вас была очень красивая сестра, – осторожно заметила я.

Кечаян взял со столика фотографию девушки, с нежностью посмотрел на нее.

– Это ее последняя фотография. Через три недели все они погибли.

Лина подошла к Арсену и прижалась к его руке. От той истеричной мегеры, что стояла на балконе десять минут назад, не осталось и следа. Сейчас рядом с нами была милая и обаятельная женщина, любящая своего мужа и готовая, как мне показалось, на все ради того, чтобы он был счастлив.

– Женечка, оставайтесь с нами. Поживите пока у нас, раз того требуют ваши обязанности. Вы нас ни капельки не стесните. У нас ведь очень большой дом, всем места хватит. Правда, у нас маленький сын, но он не доставит вам хлопот. – Лина посмотрела так, будто от меня в данный момент зависела их жизнь. – Да и вам так будет удобнее, вместе с Арсеном будете ездить на работу и возвращаться к нам вечером. Скажи ей, Сеня.

Таким образом я обрела временное пристанище в доме Арсена Кечаяна. Мне, конечно, пришлось извиниться перед всеми безвинно пострадавшими парнями из охраны, с помощью победы над которыми я доказывала Лине необходимость своего пребывания в доме. Ребята оказались понятливыми, обиды на меня не держали, синяков никто у себя не обнаружил.

Мне надо было еще съездить домой, взять кое-какие вещи и предупредить тетю Милу о том, что домой я теперь попаду неизвестно когда. Сурен согласился свозить меня туда и обратно. Узнав, что собака, которая временно проживает у меня, остается в очередной раз без хозяина, Лина взяла с меня обещание, что я привезу пса с собой.

– Лошадь у нас уже есть. А вот соседские коты постоянно забегают и орут, так что собака нам не помешает во всех смыслах, – говорила Лина, прямо-таки светясь от счастья. – И Баграмчику понравится – он животных любит, и котов ваш пес разгонит.

«Наивная женщина! – подумала я. – Не знает она Дольфа… Котов теперь станет в три раза больше».