Экстрим по праздникам

Бедный муж чуть не скончался от страха у меня в машине. Пришлось везти его к себе домой и объяснять тете Миле его появление. На следующее утро позвонила его супруга и жалостным голосом стала просить у всех прощения. Она клялась своему мужу в вечной любви и умоляла вернуться домой, обещая, что больше такое не повторится.

«Такое» повторялось стабильно раз в две недели. Она срывалась из-за пустяка и начинала орать на бедолагу мужа. Не выдержав массированной атаки, он сбегал к друзьям, где с горя принимал на грудь… Ну а дальше все шло по сценарию: отказ идти домой, помощь сердобольных друзей в транспортировке его до дома, встреча на пороге квартиры с разгневанной супругой, ночевка у одного из друзей, утренний звонок или приезд «мышонка», возвращение в лоно семьи. Все это продолжалось до родов. Теперь родившегося малыша в семье ласково зовут «хомой», а отношения между супругами опять идеальные. С окончанием беременности закончились и проблемы.

У Лины же таких заскоков, как выяснилось, не возникало никогда, а тот скандал, который произошел в первый момент моего появления у них в доме, могла закатить любая.

Я решила оставить супругов одних на некоторое время, дабы они порадовались новости без меня, и вышла из кабинета. Проходя мимо стервозной секретарши Ирочки, я опять почувствовала на себе ее жуткий взгляд. Уходить далеко я не собиралась, поэтому решила заскочить к Вове и Илье и там подождать, пока Лина уйдет.

Занавесочка у окошка была задернута. Вова смущенно развел руками:

– Неудобно как-то, будто мы за ними подглядываем. Вы уж нас не ругайте за то, что мы ее закрыли. Мы откроем окошко, когда Элина Юрьевна уйдет, хорошо?

– Вы молодцы, ребята, – похвалила их я. – Сегодня же скажу шефу, что очень вами довольна. Я у вас хотела узнать про секретаршу Ирину. Что она за человек? Мне девушка показалась какой-то странной.

– Правильно показалась, – мрачным голосом заметил Илья. – Такая вредная стала последнее время, просто кошмар какой-то! Она, правда, вредной всегда была, но с недавних пор у нее явно с головой нелады.

Вова усмехнулся:

– Да жених от нее сбежал, теряя тапочки. Доконала она его. Он, кстати, тоже у нас работает, в отделе снабжения экспедитором. Мотался парень по командировкам, работал как проклятый, а она его постоянно доставала своей ревностью. Наши парни, кто вместе с ним ездил, голову на отсечение давали, что он налево ни ногой, ей, идиотке, объясняли, что любит он только ее. Но она никому не верила, скандалы Кирюхе устраивала, посудой в него бросалась. Сколько парень мучился, переживал из – за этой истерички! А потом ушел от Ирины и с Танькой из нашей бухгалтерии познакомился. Свадьба скоро. А как они вместе жить начали, так оба уволиться хотели – Рябова проходу им не давала. Еле уговорили их остаться. Платят ведь здесь хорошо и всегда вовремя. Свой детский садик есть. Турбаза от завода на острове, санаторий. И путевки копейки стоят. К нам рвутся на работу, да только устроиться трудно, вакансий свободных не бывает. Здесь все хорошо работают, потому что за места свои держатся. Это, конечно, пока секрет, но Кечаян Кирюхе с Танькой квартиру на свадьбу подарить собирается, документы уже почти все оформлены. Вот такой подарочек от родной организации. Представляю, как Ирка взбесится, когда узнает.

– Да уволит он ее на фиг! – Илья встал из-за стола и, посмотрев на часы, открыл дверцу маленького холодильничка.

Там на полочке красовались всевозможные баночки, бутылочки, коробочки с провизией. Видимо, подошло время первого завтрака. Илья вынул несколько сандвичей и засунул их в микроволновку. Достал несколько чистых стаканов, а Вова тем временем открыл упаковку апельсинового сока. Вежливо отказавшись от угощения, я вышла из комнатки.

Пока я разговаривала с ребятами, Ира делала себе маникюр.

При моем появлении в дверях она в мгновение ока смахнула щипчики и пилочку в открытый выдвижной ящик стола и внимательно уставилась на монитор компьютера, делая вид, что страшно занята. Надо заметить, что если бы не мой тренированный взгляд, то эти ее движения можно было и не уловить. Наверное, тоже натренировалась. При моем приближении секретарша начала набирать какой-то текст, стуча пальцами по клавиатуре, как злой дятел.

– Скажите, пожалуйста, Ирина, а супруга Арсена Баграмовича уже ушла? – спросила я елейным голоском.

– Пока нет, – чеканя слова, ответила секретарша, не отрываясь от работы.

– А можно я здесь в креслице посижу немного? Подожду, а? – Мне стало противно от собственного заискивающего голоса.

– Только не мешайте мне работать. Но вообще-то посторонним находиться здесь категорически запрещается.

Она наконец остановилась и посмотрела на меня, как на надоедливую муху.

– Какая же я посторонняя, если работаю здесь? – прикинулась я полной идиоткой.

– На нашем предприятии работают сотни человек, и это не означает, что все они должны толкаться в приемной и отвлекать меня от работы. Между прочим, через несколько минут начнется совещание, а вы мешаете мне. Если я не успею напечатать отчет к его началу, то буду вынуждена рассказать Арсену Баграмовичу, что именно из-за вас я не выполнила работу. Считаю разговор оконченным. Всего доброго.

Ирина снова уткнулась в монитор, а я буквально обалдела от подобной наглости. Если эта девица считает себя пупом земли, то она глубоко ошибается. Не таких я еще обламывала. Я поднялась и мерзким голосом заявила:

– Наше общение, дорогая моя, только начинается. И на правах коллеги хочу вам посоветовать на будущее: на рабочем месте надо работать, а не в ногтях ковыряться. Тогда все успевать будете.

Лицо секретарши окаменело, она с ненавистью посмотрела на меня. Я подошла к ее столу и рывком открыла ящичек, в котором при моем появлении исчезли маникюрные принадлежности. «Вот так вот, Ирочка, не одна ты здесь такая умная!» – мысленно завершила разговор я.

В это время в приемную вышли Арсен с Линой. Лица их светились от счастья. Они держались за руки.

– Вы куда подевались, Женечка? Мы даже не заметили, как вы вышли… – удивленно сказала Лина. – Не задерживайтесь сегодня на работе, у нас дома вечером намечается маленький праздник. И Владимира Ильича с собой возьмите.

Я удивленно вскинула брови. Это еще кто такой?

– У нас так Вову с Ильей прозвали – охранников Арсена. Они всегда в паре работают, – пояснила мне Лина.

Она поцеловала Арсена в щеку, помахала мне рукой и ушла.

Арсен сразу сделал строгое лицо, но в глазах его еще светилось счастье. Я, конечно, предупреждала Лину, чтобы она вела себя так, будто мы незнакомы, но все без толку. Видя такое отношение ко мне со стороны жены шефа, Ира выпучила на меня глаза.

– Женя, сейчас совещание начнется, пойдемте в кабинет, – не обращая внимания на взгляд секретарши, проговорил Арсен.

Я спокойно прошествовала за Кечаяном, мельком глянув на опешившую Ирину. Получи, фашист, гранату!

На совещании, которое устраивалось каждый день, обсуждался день прошедший и строились планы на день будущий. Собственно, это было нечто среднее между планеркой и пятиминуткой. В кабинет заходили люди и рассаживались вокруг стола, за которым пару часов назад сидели охранники. В течение следующих пятнадцати минут я пыталась вникнуть в дела «Ковчега». И поняла главное: дела у моего клиента идут отлично – продукция покупается, деньги крутятся приличные, предприятие процветает.

Невысокий пузатый дядечка, ежеминутно вытирая лысину носовым платком и немного заикаясь, сообщил, что контакты с иностранцами налаживаются. Накануне звонил некий Патрик из Англии и сказал, что в течение ближайшего месяца английская делегация прибудет в Тарасов, чтобы заключить контракт на поставку кечаяновских вин в туманный Альбион. Дядечка сокрушался: он только-только очухался после приезда канадцев, а тут уже и англичане на пороге. И вообще, штат его отдела не справляется со свалившейся на него работой, поэтому неплохо бы его расширить. До недавнего времени отдел занимался поставками вина по тарасовской и по некоторым другим областям России, а тут вдруг начальство размахнулось на Европу и Северную Америку. И он, начальник отдела сбыта Александр Сергеевич Лебедев, слезно просит у руководства новых сотрудников, хотя бы парочку, но непременно со знанием английского языка. На худой конец, он предложил создать новый отдел – внешних связей.