Эскорт для мальчика-мажора

© Серова М. С., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

1

Тихим воскресным днем, когда даже у моей обычно говорливой тетушки не было желания болтать, я решила посмотреть в Интернете, нет ли чего интересного среди последних киноновинок. Открыв страницу поисковика, я увидела картинку с неподражаемым «Феррари 488», и планы мои немедленно изменились. Как-то вдруг захотелось полюбоваться на что-то действительно прекрасное. Пощелкав кнопками, я предалась созерцанию роскошных родстеров и спортивных купе, с космическими формами которых могли соперничать разве что их космические цены.

«Сколько все-таки в мире красоты», – философски размышляла я, переходя от инфернального «Ламборджини» к строгому BMW М6.

Любуясь машинками и испытывая легкое головокружение от одного взгляда на список технических параметров обязательных турбодвигателей, я радовалась за мировую автоиндустрию, достигшую таких заоблачных высот. Неожиданно это приятное времяпровождение самым бесцеремонным образом прервал телефонный звонок.

Номер был незнакомый, и я совсем уже было решилась не отвечать, но мысль о том, что, возможно, кто-то сейчас срочно нуждается в моей помощи, все-таки заставила нажать кнопку.

– Слушаю.

– Алло, Евгения? Рада слышать вас, – зазвучал в трубке голос с манерными интонациями. – Это Элеонора, Элеонора Кабанова. Мы с вами встречались по одному весьма неприятному для меня делу. Впрочем, там все закончилось благополучно.

Элеонора была женой одного из крупных бизнесменов нашего города и со мной встречалась в недолгий период, когда муж ее не поделил рынок с кем-то из своих конкурентов. Опасаясь за безопасность драгоценной во всех смыслах супруги, не выходившей из дома без бриллиантового колье, этот парень нашел меня через ребят, работающих в прокуратуре. В результате чего целых две недели я таскалась по бутикам и корпоративам, изнывая от скуки. Моя клиентка так и не подверглась никакому нападению.

Если бы не размер моего вознаграждения, эти две недели смело можно было бы считать вычеркнутыми из жизни. Теперь, поняв, с кем имею дело, я с досадой подумала, что на сей раз проблемы с конкурентами у мужа какой-нибудь ее подружки и меня оторвали от созерцания автомобилей единственно для того, чтобы заставить слить в унитаз еще две недели моей драгоценной жизни.

Я уже была готова ответить отказом, но терпеливо ждала, когда гламурная Элеонора закончит свои тягучие речи. Через некоторое время я неожиданно ощутила, что содержание начинает меня интересовать.

– Они там катаются по ночам на этих машинах. Ах, просто удивляешься иногда, до чего же человеку может быть безразлична его собственная жизнь!

– Кто-то разбился? – постаралась я как-то приблизиться к сути дела и понять, чего же, собственно, от меня хотят.

– Ах, нет! То есть как вам сказать. Моя подруга Ариадна, точнее, ее сын, такой милый мальчик, но совсем безголовый. Впрочем, как все они сейчас. Так вот, он постоянно участвует в этих гонках. А в последнее время происходит так много странного. И дело даже не только в гонках. Вот, например, сегодня пришел весь в крови, в синяках. Ничего не говорит. Бедная Ариша сама не своя. Я, как могу, стараюсь утешить. Впрочем, думаю, обо всем этом лучше поговорить при встрече. Вы не могли бы подъехать к нам? Мы сейчас на Тимирязева, у Ариши здесь небольшая квартирка рядом с мамой. Она уже такая старенькая, ей тяжело ездить за город, чтобы повидаться с дочерью, с внуком. Поэтому Ариша попросила Диму, своего мужа, чтобы он купил где-нибудь неподалеку квартиру и более-менее отделал ее так, чтобы можно было жить.

Не дожидаясь конца монолога, я не очень вежливо перебила Элеонору и, уточнив номер дома и квартиры, пообещала подъехать.

Не видя в этом деле ничего особенного, я думала, что все многообещающие полунамеки сведутся к тому, что мне придется лишь опекать какого-то мажорного юнца от чересчур навязчивых приставаний товарищей. Поэтому я решила, что, если разговор подтвердит, что какая-то опасность действительно есть, тогда уж, так и быть, я дам свое согласие. Ну а если при ближайшем рассмотрении дело окажется не стоящим выеденного яйца и я пойму, что моя задача будет заключаться лишь в том, чтобы в виде безгласной тени следовать повсюду за клиентом, как хаживала я в свое время за Элеонорой, тогда точно откажусь. Даже несмотря на то, что мне наверняка снова предложат неплохой гонорар.

С сожалением выключив монитор, на котором красовались автомобили, я взяла с тумбочки ключи и направилась к входной двери.

– Куда? – донеслось из кухни. – Воскресенье.

– И что же, что воскресенье, тетушка. Клиенту все равно, особенно если случай экстренный.

– Клиенту. Опять эти клиенты! Ни дня спокойно пожить не дают. Даже в выходные. Вот был бы у тебя муж…

Но сегодня я не намеревалась тратить время на выслушивание рассуждений о том, что было бы, если бы. На секунду зайдя в кухню, чтобы чмокнуть в щечку свою вечно недовольную чем-то тетю, я вышла в подъезд и через минуту уже ехала по городским улицам, с удовольствием констатируя, что по случаю выходного дня дороги почти свободны.

Путешествие было недолгим, и вскоре я уже подходила к подъезду самой обычной девятиэтажки, непохожей на привычные места обитания таких дам, как Элеонора.

«Ах да, старенькая мама, – вспомнила я, поднимаясь в видавшем виды лифте на восьмой этаж. – Небольшая квартирка, купленная заботливым мужем, чтобы она не тратила остатки угасающих сил на путешествия на загородную виллу».

Позвонив в дверь, я имела удовольствие лицезреть госпожу Кабанову, как всегда свежепричесанную и накрашенную, хоть сейчас готовую и на модную вечеринку, и на дипломатический прием. Простенькое платьице из какого-то салона и нитка жемчуга вокруг шеи, гармонично дополненная такими же серьгами и перстнем, красноречиво свидетельствовали, что Ариадна – подруга действительно близкая и встреча с ней проходит в домашней атмосфере, так что необязательно наряжаться.

Войдя и осмотревшись, я сразу поняла, что если уж не сам дом, то по крайней мере отдельную его часть муж Ариадны постарался привести в полное соответствие с требованиями гламура.

Небольшая четырехкомнатная квартирка на Тимирязева представляла собой нечто вроде жемчужины, затерянной в дорожной грязи. Оформленная по последнему слову дизайнерской моды, она резко контрастировала с обшарпанным подъездом не самого нового жилого строения, в котором обитали совершенно обычные среднестатистические граждане, далекие от высших слоев общества.

– Вот, Ариша, познакомься, – между тем проговорила Элеонора, проведя меня в будуар, отделанный в стиле Людовика ХIV, и представляя другой даме, ничуть не дешевле экипированной. – Это та самая девушка, о которой я говорила тебе. Когда у нас были проблемы, помнишь? Коля так волновался! Впрочем, все, к счастью, обошлось. Но все равно в присутствии Евгении я чувствовала себя гораздо, гораздо увереннее.

Ариша, явно чем-то расстроенная, тем не менее все равно говорила с манерными интонациями. Окинула меня испытующим взглядом и произнесла:

– Ах, Эля, я даже не знаю. Как мы скажем ему? Он все принимает в штыки. Даже с отцом. Даже ему ничего не рассказывает. А меня, меня он просто не станет слушать. Я позвонила, Дима сейчас должен подъехать. А вы, простите, как вас зовут?

– Евгения.

– Ах да, Элечка, ты же говорила. Не сердитесь на меня, я сейчас в таком состоянии.

– Ах, что ты! Что ты, Ариша, это так понятно.

– Вы, Евгения, действительно, как бы это сказать, занимаетесь охраной?

Недоверчиво-испытующее выражение, автоматически возникавшее на лице Ариадны всякий раз, когда она поднимала глаза на меня, яснее ясного говорило, что я чужая на этом празднике жизни. Но тут в дело вступила Элеонора:

– Ариша, даже не сомневайся! Евгения – настоящий профессионал. Можешь поверить моему опыту. Под ее опекой мне было так спокойно, так спокойно! Просто как никогда в жизни.

Слушая эту рекламную речь и внутренне изумляясь тому, когда же это Элеонора успела составить представление о моих профессиональных качествах, я видела, что взгляд Ариадны становится мягче. Слова подруги возымели действие.

– Да, наверное, – пока еще не совсем уверенно протянула Ариадна. – Конечно, Элечка, раз ты говоришь, наверное, у этой девушки большой опыт. Но, видишь ли, в чем дело. Ты ведь знаешь, у Димы есть охрана, и он даже предлагал ее Сереже, потому что это уже переходит всякие границы. Но тот не соглашается. Просто ни в какую. Как же! Друзья станут считать его слабаком. Разве он может допустить такое! А то, что я, можно сказать, не сплю ночами, до этого ему нет никакого дела.

Ариадна взяла со столика кружевной платочек и уголком осторожно прикоснулась к умело подведенным глазам.

– А в чем, собственно, проблема? – деликатно осведомилась я, решив, что пора уже перейти к чему-то более конкретному, чем нескончаемые проявления эмоций.

– Ах да! – как бы вдруг опомнилась Элеонора. – Евгения, вы ведь ничего не знаете. Ариша, мы должны рассказать ей, иначе как же мы сможем договориться о чем-то.

– О, да-да, конечно.

В том же невыносимо манерном стиле, бесконечно растягивая слова и делая театральные паузы, Ариадна поведала мне, что ее сын в последнее время подвергается каким-то странным преследованиям и даже нападениям, причины которых ни ей самой, ни ее мужу не известны.

– Сам Сережа, может быть, и знает, в чем тут дело. Но разве он скажет нам. Они все сейчас такие самостоятельные, родителей не ставят ни во что. Но в последние несколько дней это уже стало переходить всякие границы. Позавчера ночью он чуть было не разбился на этой своей машине. Ах! Вот еще лишняя проблема на мою голову. Как будто мало других.

– Ваш сын участвует в автомобильных соревнованиях? – поинтересовалась я, припомнив, что Элеонора упоминала в разговоре о каких-то гонках.

– Какие это соревнования! – сокрушенно покачала головой Ариадна. – Носятся ночами по улицам, дожидаются, кто из них первым себе голову свернет. Ах, Эля, я как подумаю… Ведь ожидать можно всего, практически всего.

– И вы говорите, что позавчера он чуть было не разбился? – всеми силами старалась я держать разговор в рамках темы.

– О да! Но дело даже не в этом. Все это было подстроено, вот в чем проблема. Когда он ехал по этой дороге, кто-то кинул камень прямо под колеса, а на такой скорости, сами понимаете, любое препятствие равносильно катастрофе. А там еще дорожная насыпь, она такая высокая, если бы машина слетела в этот кювет, да еще перевернулась… Ах, я просто с ума схожу от одной мысли! Страшно даже подумать, что там могло произойти!

– Ваш сын давно за рулем? – поинтересовалась я, поняв, что, видимо, все-таки ничего плохого пока не произошло.

– Кажется, с детского сада. Он просто болен этим! И эти гонки лишь следствие. Сколько раз я ему говорила, сколько предостерегала! Даже не хочет слушать!

– Ах, Ариша, как ты права! – патетически воскликнула Элеонора. – Сейчас дети совершенно не обращают внимания на родителей. Вот моя Жанна, сколько раз я говорила ей, чтобы была внимательной, не связывалась с кем попало.

– А еще какие-то случаи были? – уже начиная терять терпение, не очень вежливо вклинилась я.

– Конечно были! И я думаю, я еще далеко не все знаю. Он ведь ничего не рассказывает, такой гордый. Приходится разузнавать самой, расспрашивать неизвестно кого. Как будто ты не родная мать, а шпион какой-то!

– И что же выяснилось из расспросов?

– Как вам сказать. Эти их отношения с друзьями, они довольно специфические. Вроде бы и дружат, а на самом деле только видимость. А Сережа, он такой самолюбивый! Всегда любит быть первым, строит из себя героя. Его так легко спровоцировать! Вот они и пользуются.

– Пытаются заставить сделать что-то опасное?

– Да, и это тоже. Вот в прошлый раз, дня три, кажется, назад. Собрались у кого-то на квартире. И какой-то мальчик стал рассказывать, что он по балконным перилам ходил. На пятнадцатом этаже. И, конечно, привязались к Сергею, мол, ему так никогда не суметь. Говорили, говорили и наговорили. Вскочил с места, побежал на балкон. А там девятый этаж. А сегодня пришел весь избитый, синяки, кровоподтеки. Нет, я этого не вынесу! Просто не вынесу.

Чуткая Элеонора заключила безутешную Ариадну в объятия, а я все яснее понимала, что для того, чтобы принять решение, мне необходимо поговорить с кем-то более вменяемым.

Я знала, что уровень жизни мажорных мальчиков вроде Сережи вполне способен вызвать во многих зависть и что одного этого вполне достаточно, чтобы кто-то из менее обеспеченных товарищей начал приставать с провокациями. Поэтому я была не слишком уверена, что случаи, упомянутые Ариадной, говорят о чьем-то продуманном воздействии с конкретной преступной целью.

«Задирают, как обычно задирают чистеньких и богатеньких, – думала я. – Хотят посадить в лужу, доказать, что сами по себе, без своих бабок те ничего не стоят. Совершенно необязательно, что все это какая-то преднамеренная стратегия. Хотя она говорила, что ситуация обострилась именно в последнее время. Интересно было бы узнать, что думает обо всем этом сам сынок».

Подождав еще несколько минут, чтобы дать возможность утихнуть эмоциям, я совсем уже было собралась попросить о беседе с Сережей, несомненно находящимся здесь же, в одной из комнат «небольшой квартирки». Но тут из прихожей послышался звук открываемой двери, и в комнате появился высокий и весьма упитанный мужчина, чем-то напоминающий братка из 1990-х. Не иначе это был отец Сережи, тоже приглашенный на семейный совет.

– Дима! – с истеричным воплем ринулась к нему Ариадна. – Дима, это уже становится невыносимым! Его избили! Просто избили! Жестоко, бесчеловечно. На нем живого места нет! Ах, я просто не вынесу этого!

Через мгновение снова упав в объятия лучшей подруги, она зарыдала уже по-настоящему, а шкафообразный Дима, на секунду скривившись, как кривятся от жужжания надоедливой мухи, устало проговорил:

– Что там еще?

Видя, что Ариадна уже не в силах внятно излагать суть дела, Элеонора решила помочь и, скорчив трагическую мину, с пафосом произнесла:

– Ах, Димочка! Тут такое! Такое!

Но Дима, равнодушно скользнув по ней взглядом и не давая себе труда даже сделать вид, что слушает, молча подошел к одной из дверей и взялся за ручку.

– Сергей, – слегка повысив голос, позвал он, убедившись, что дверь заперта. – Сергей, открой мне.

Внутри щелкнул замок, но в гостиной никто не появился, и Дима, войдя в комнату, прикрыл за собой дверь.

Некоторое время оттуда слышалось невнятное «бу-бу-бу», потом упитанный Дима снова возник в поле нашего зрения, и по выражению его лица было понятно, что это свидание с сыном было не самым радостным в его жизни.

– Ты видел? Видел?! – снова накинулась на него Ариадна. – Это уже переходит всякие границы! На них в полицию заявить! Это просто уголовщина! Ах! Я не вынесу.

– Ариша, представь Дмитрию нашу гостью, – вступила Элеонора, по-видимому знавшая, что в присутствии Димы в затяжную истерику лучше не впадать. – Возможно, нам удастся найти какое-то решение, не прибегая к помощи полиции.

– Ах да! Дима, вот познакомься. Я тебе говорила? Кажется, нет. Это Евгения, она занимается охраной, очень профессионально. Вот Элеонора уже пользовалась ее услугами, можешь спросить у нее. Поговори с Сергеем, может быть, он согласится, чтобы хоть кто-то присматривал за ним. Иначе это уже невыносимо!

Ариадна снова отдалась эмоциям, а молчаливый Дима окинул меня оценивающим взглядом, как бы пытаясь определить, насколько можно доверять рекомендациям Элеоноры при подборе телохранителей.

– Это вас нанимал Николай, когда у него были проблемы? – как бы припоминая что-то, поинтересовался он.

– Да, но нанимала скорее его жена, – посчитала правильным уточнить я.

– Да, кажется, он что-то говорил. Нанять женщину-телохранителя, чтобы она была похожа на подружку и чтобы не слишком бросалось в глаза, что за его женой ходят. Хм, а что? Это, пожалуй, мысль.

Немного подумав о чем-то, Дима снова скрылся за дверью и попросил меня немного подождать.

Послышались невнятные звуки, и вскоре я имела удовольствие вновь увидеть Диму, приоткрывшего дверь и уже совершенно по-свойски бросившего мне:

– Зайди.

Войдя в комнату, отделанную тоже очень недешево, но уже в современном стиле, я наконец увидела воочию «безголового мальчика», о котором узнала столько интересного за последний час.

Вполне совершеннолетний, думаю, ненамного младше меня самой, парень полулежал на кровати и недовольно кривил физиономию, переливающуюся сейчас всеми цветами радуги.

– Очень милая девушка, – продолжая какую-то фразу, убеждал его отец. – Твоя все равно сейчас за границей, так что все очень кстати. Скажешь, что это новая подружка.

– На кой черт она мне сдалась, – ничуть не стесняясь моего присутствия, проговорил воспитанный мальчик.

– А вот на то она тебе сдалась, – уже с явным раздражением ответил рассерженный папа, – чтобы ты не являлся домой с такой рожей и не доводил мать до истерики. Кто это разукрасил тебя? А? Снова «нюансы общения»? Так, кажется, ты ответил, когда тебе чуть не сломали руку? Так вот, мне эти нюансы надоели. Выбирай – либо ты с сегодняшнего дня везде ходишь с Юрой, либо с этой девушкой. Простите, как вас зовут?

– Евгения.

– Да, Евгения. Понял? Ты понял меня?! – требовательно повысил голос строгий отец, видя, что на его слова не реагируют.

– Я понял, – презрительно фыркнув, процедил Сережа, окинув меня тоже оценивающим, но каким-то совсем не доброжелательным взглядом.

Окончательно выведенная из себя всеми этими недомолвками, необъективными оценками и сомнениями в моей профпригодности, я уже собиралась сказать, что если все так сложно, то, может быть, гламурному мальчику действительно лучше будет походить с Юрой. Однако размер предложенного вознаграждения сразу направил мои мысли в другое русло.

Поинтересовавшись, сколько платил мне Коля, Дима предложил ровно в два раза больше, упомянув при этом, что доплачивает за вредность.

– Сама видишь, какое это счастье, – тоже совершенно не смущаясь тем, что любимый сынок находится здесь, проговорил он. – Так что придется потерпеть. Если увижу, что от тебя есть польза, может, и еще прибавлю. А то что-то и в самом деле в последнее время слишком часто все эти случаи неожиданные стали происходить. Кому ты там насолил-то так, вот чего не могу я понять? Что ни день, то сюрприз. По делам спокойно съездить нельзя. А? Кому? – снова обратился к сыну Дима, но само выражение лица его говорило, что ответ получить он даже не надеется.

– Никому, – отвернувшись к стене, буркнул тот, не обманув предчувствия своего папы и давая понять, что эта тема закрыта.

– Так что ты решил? – вернувшись к главному, снова настойчиво поинтересовался Дима. – Юру прислать?

– Не надо.

– Вот и отлично, – с облегчением вздохнув, как будто свалил с плеч неподъемную тяжесть, произнес Дима. – Значит, с этого дня вы все время вместе, голубки. Смотри, Женя, береги его, а то он у нас парень рисковый.

Усмехаясь, Дима вышел из комнаты, напоследок еще раз повторив, что, если рисковый парень вздумает отойти от меня хоть на полшага, Юра прибудет сию же минуту и тогда уже всякая свобода действий будет пресечена окончательно и бесповоротно.

Оставшись со мной наедине, мажорный мальчик, и без того не поражавший вежливостью обращения, утратил последние остатки вежливости. Ухмыльнувшись, он привстал с кровати и, протягивая ко мне руки, проговорил:

– Что ж, раз ты теперь моя подружка, давай оправдывай рекомендацию.

Такое бесцеремонное обращение мне очень не понравилось, но, учитывая, сколько мне доплатили за вредность, я не стала обострять вопрос. В конце концов, сразу было видно, что ничего другого здесь ждать не приходится.

Использовав один из отвлекающих ударов, применяемых в айкидо, я мягко уложила юношу в исходное положение, не причинив ему ни малейшего физического ущерба.

– Интимные услуги оплачиваются по отдельному тарифу, – вежливо ответила я.

Ничего подобного не ожидавший, Сережа некоторое время смотрел на меня с кровати, в изумлении вытаращив глаза, потом медленно произнес:

– А как это ты сейчас вот это сделала? Ты каратистка, что ли?

– Я дзюдоистка.

С чувством глубокого удовлетворения я констатировала, что этот незначительный инцидент в корне поменял отношение к моей персоне – сейчас на разукрашенном лице Сережи было совсем другое выражение. Его следующие слова только подтвердили правильность этого впечатления.

– Подожди-ка, – как бы что-то соображая, проговорил он и снова приподнялся на своем ложе. – Как это? Что-то я даже не уловил. Давай-ка еще разок. Как это? Вот я так встал, а потом куда ты руку? Рукой куда? Вот так вот, что ли? Или нет? Подожди-ка. Покажи, как ты сделала?

Уловив в интонациях клиента неподдельный интерес, я в режиме замедленной съемки продемонстрировала ему несложный прием, который в этот раз применила для нейтрализации. Поняв, как все произошло, Сергей посмотрел на меня сияющими глазами и выразил неподдельное восхищение:

– Вот это класс! Вот это я понимаю! Слушай, а ты покажи мне еще пару приемчиков, а? Я даже могу заплатить. По отдельному тарифу.

Еще раз взглянув на лицо своего нового клиента, над которым кто-то хорошо потрудился, я подумала, что обучение паре приемчиков, возможно, и впрямь окажется здесь не лишним. Однако, учитывая неласковую встречу, я не спешила соглашаться.

– Посмотрим, – неопределенно ответила я.

Сергей хотел сказать еще что-то, возможно, уточнить параграфы отдельного тарифа, но в этот момент у него зазвонил телефон. Досадливо сморщившись, он взял трубку.

– Чего тебе, а? Чего случилось? Ничего тут со мной не произошло. Все нормально. Вечером? А что вечером? Вечером как обычно. Почему это я не приду? Еще как приду. Кто говорил? Это он пускай бабушке своей говорит. Я им назло приду. Напугали. Да даже не буду! Даже не буду замазывать ничего. Да, вот с такой вот рожей прямо и явлюсь. Да что ты! Не пропустят? Пусть попробуют. Я еще и не один приду, а с подружкой новой, – взглянув на меня и криво усмехнувшись, добавил Сергей. – Да, вот так вот. А я все успеваю. Меня хоть с какой рожей девчонки любят, не то что козла этого. Передай, передай, не забудь. Подругу-то? Женя зовут. Нет, не мужского. Женского пола. И ты с шутками поосторожнее, а то она карате увлекается, рассердишь нечаянно – таких тебе навставляет. А что Лера? Лера отдыхает, я тоже отдохну немного. А то она там на Сейшелах, значит, сейчас отрывается по полной, а я должен сидеть здесь, в окно глядеть с грустью? А вот когда приедет, тогда и поговорим. Ладно, пока, вечером увидимся.

Сергей нажал сброс и снова окинул меня прежним, пренебрежительно-оценивающим взглядом:

– У тебя какие планы сейчас? Я, например, еду домой. Отсыпаться.

– А сейчас ты где?

– Сейчас у родителей. Если ты не заметила.

– Да, я заметила. Папа у тебя серьезный.

– А то, – недовольно скривился Сергей, видимо припомнив недавний разговор. – Если бы не он, таскался бы я тут с тобой. Короче, я это все к тому, что ты как – сон мой тоже будешь охранять? А если мне телочку захочется? В щелку подглядывать будешь?

– Сейчас я отвезу тебя домой и, если пообещаешь без меня никуда не выходить, ненадолго оставлю. А там посмотрим, – по-деловому прервала я этот поток ненужных вопросов.

– А ты и машину умеешь водить? – изобразив на лице удивление, поинтересовался Сергей.

– Представь себе.

– Беда.

Тяжело и лениво он поднялся с кровати и, мимоходом взглянув на себя в зеркало, направился к выходу.

Папа Дима давно уже уехал, и в гостиной сейчас находились только две подружки, сидевшие на диванчике и обменивавшиеся какими-то, несомненно, очень важными мыслями.

– Ма, я к себе, – не останавливаясь и даже не удостоив их взглядом, коротко бросил Сергей.

– Сережа, – сразу прервав беседу, заволновалась Ариадна, – но как же так! Ты же еле ходишь. Надо врача.

– Да все нормально, ма.

Он уже открывал входную дверь. Я поспешила следом.

Не усидев на месте, засеменила за нами и Ариадна.

– Женя, хоть вы-то присмотрите за ним, – торопливо говорила она, выходя в прихожую, а оттуда и на лестничную площадку. – А то сами видите. Его тут, можно сказать, жизни лишить хотят, а ему все нипочем. Даже страдания матери ничего не значат.

– Да ладно тебе, ма, – с явным нетерпением произнес Сергей, то и дело поглядывая на все еще закрытые створки лифта. – Все нормально.

Лифт наконец приехал. Пообещав Ариадне присматривать со всей возможной бдительностью, я следом за Сергеем вошла в кабинку.