Заклятые друзья

* * *

Я переминалась с ноги на ногу перед шикарной дверью из красного дерева с бронзовой табличкой на ней. Она гласила: «Заместитель генерального директора ЗАО „Скарабей-классик“ Шмыгунов Игорь Сергеевич». Молодой человек, сопровождающий меня по лабиринтам административного здания, постучал в дверь и, услышав: «Да, войдите», осторожно открыл дверь.

– Можно, Игорь Сергеевич?

Хозяин кабинета, мужчина лет сорока с представительной внешностью, широко улыбнулся мне и радушно пригласил:

– Проходите, присаживайтесь где вам удобно.

Глядя на его одежду, можно было многое сразу сказать об этом человеке. Костюм из отличной темно-синей ткани, сшитый явно на заказ, великолепно сидел на хозяине. Полуботинки известной итальянской фирмы, золотые запонки и часы «Ролекс» говорили, что с финансами у него все в полном порядке. При встрече с такими людьми невольно возникает мысль, что где-то в гараже или на платной автостоянке их дожидается роскошный «шестисотый» «Мерседес». Он поправил очки в дорогой оправе и перевел взгляд на своего подчиненного. Будничным голосом бросил:

– Вы свободны.

Когда дверь за молодым человеком закрылась, Игорь Сергеевич опять обратился ко мне:

– Подождите, пожалуйста, пару минут, я вернусь и объясню, зачем мы вас пригласили. – Извинившись таким образом, он покинул кабинет.

Я осталась в полном одиночестве. Удобно устроившись в кожаном кресле, принялась скорее по привычке, чем из любопытства, изучать окружающую обстановку. В целом она говорила о респектабельности владельца, а также о его хорошем вкусе.

Еще час назад я и не подозревала о существовании Шмыгунова Игоря Сергеевича, а деятельность ЗАО «Скарабей-классик» меня совсем не интересовала. Вообще о том, что последнее существует, я знала только из рекламных плакатов, предлагавших кучу всякой всячины по оптовым ценам. Но час назад позвонил один мой знакомый, Борис Борисович Сенцов, руководитель частного охранного агентства «Баррикада», и попросил о встрече со Шмыгуновым, намекнув, что речь пойдет о хорошо оплачиваемой работе. По профессии я бодигард, или, говоря проще, телохранитель. Без ложной скромности могу смело сказать вам, что в своем деле я далеко не последний человек. А если учесть, что девушек-телохранителей моего уровня не то что в родном Тарасове, а во всей России – единицы, то становится ясно, что скучать без работы мне не приходится. Я только что вернулась из отпуска, в который отправила сама себя две недели назад, и чувствовала огромный приток свежих сил.

И вот я сижу в кабинете Шмыгунова и рассматриваю копию картины Айвазовского «Девятый вал». Дверь отрылась, и в образовавшемся проеме появился Игорь Сергеевич.

– Проходите, Федор Петрович, – он пропустил перед собой высокого худого мужчину весьма почтенного возраста.

Тот окинул меня внимательным долгим взглядом, по-стариковски пожевал губами, неожиданно легко прошелся по кабинету и устроился в кресле напротив меня.

– Вот познакомьтесь – Охотникова Евгения Максимовна, – представил меня Шмыгунов пожилому мужчине. – Нам ее порекомендовали как очень квалифицированного и ответственного человека.

Тот неторопливо кивнул головой и повернулся к хозяину кабинета.

– Игорь, ты уже объяснил барышне, зачем мы ее пригласили? – старческим брюзжащим голосом поинтересовался Федор Петрович. Кадык его заходил вверх-вниз. Выцветшие синие глаза требовательно смотрели на Шмыгунова.

– Я думал, вы сами все объясните, – почтительно ответил тот.

– Объясни все сам. Если что непонятно, я у себя буду. Зайдете тогда ко мне.

Игорь Сергеевич помог ему встать с кресла и проводил до двери кабинета. У порога Федор Петрович остановил его, слегка толкнув рукой в грудь.

– Не надо, не провожай, иди займись барышней, – и неожиданно по-молодецки улыбнулся мне, при этом подмигнув.

«Славный старик, – подумала я, – зачем только Шмыгунов привел его? Неужто это и есть мой клиент? Впрочем, сейчас все станет ясно».

Между тем Игорь Сергеевич уже расположился за своим рабочим столом и нарушил молчание:

– Вы, наверное, догадались, зачем мы вас пригласили?

Заинтересованно глядя на него, я спросила:

– И зачем же?

– Павличенко Федор Петрович – генеральный директор закрытого акционерного общества «Скарабей-классик».

Я удивленно изогнула бровь.

– Я понимаю ваше удивление, – он усмехнулся. С минуту сидел молча, затем, тяжело вздохнув, выдал мне следующее: – К тому же крупнейший акционер. – И принялся гипнотизировать меня взглядом, пытаясь уловить реакцию на сказанное им. По всей видимости, дражайший Игорь Сергеевич ожидал, что после такого заявления бодигарда Евгению Охотникову охватит священный трепет. Если так, то он явно просчитался: на своем жизненном пути мне приходилось сталкиваться и с более значительными, с моей точки зрения, личностями. Посему я равнодушно пожала плечами:

– Прекрасно, но я-то тут при чем?

Услышав мой ответ, Игорь Сергеевич опять ненадолго ушел в свои мысли, полностью игнорируя мое присутствие. Затем, тщательно обдумав то, что собирается сказать, решился наконец объяснить мне цель нашей встречи:

– Недавно у нас произошел конфликт с одной местной группировкой. Они предложили взять нас под свою «крышу», мы отказались. У нас довольно неплохая служба безопасности, и мы не стали бы к вам обращаться. Но… – тут он вздохнул и слегка стукнул кулаком по столу, выдавая невольно свое раздражение.

– Что за группировка? – машинально переспросила я у Игоря Сергеевича.

– Шурупов Андрей Валерьянович. Вам это имя о чем-нибудь говорит? – внимательно глядя на меня, спросил Шмыгунов.

Я утвердительно кивнула головой. Непосредственно с Шурупом, как называли его кореша, мне сталкиваться не доводилось, но репутацию их банды я знала прекрасно.

Обычно, перед тем как «наехать» на фирму, он старался зацепить на крючок кого-либо из руководства. Потом круто наезжал, выставляя крупный счет. Затем человеку предлагалось встать под «крышу» шуруповской группировки. Занимались они в основном бизнесменами средней руки. Шуруп не был бандит, так сказать, в чистом виде. Он и сам понемногу занимался торговлей, но удобного момента забрать какую-нибудь фирму «под свои знамена» не упускал никогда.

Но, судя по моему, пусть даже беглому, впечатлению о «Скарабее», эта фирма была Шурупу не по зубам – уровень не тот. Хотя кто его знает? Жизнь давно уже приучила меня ничему не удивляться. Между тем замдиректора сказал:

– Понимаете, Евгения Максимовна, Федору Петровичу пришло предложение принять участие в поездке ветеранов по местам боевой славы. Он всегда отклонял подобные приглашения, возраст, здоровье, сами понимаете…

Я кивнула в знак того, что понимаю. Игорь Сергеевич продолжал:

– Но в этот раз он неожиданно принял предложение и даже настоял на совете директоров, чтобы наше акционерное общество выступило в роли одного из спонсоров. Реклама хорошая, и экономическая выгода от этого налицо. Против спонсорства никто не возражал, но вот от личного участия нам отговорить его так и не удалось…

Он опять замолчал, и я воспользовалась паузой, чтобы задать назревший у меня вопрос:

– Вы хотите, чтобы я сопровождала его в этой поездке?

– Да-а… но не как официальный телохранитель. Для всех вы будете его двоюродная внучка: человек пожилой и нуждается в помощи. Он сам попросил об этом. Возможно, Федор Петрович встретит однополчан, и появляться в обществе телохранителя, сами понимаете… Конечно, от фирмы поедет группа сопровождения, но с вами следовать они смогут не всегда. А вы должны быть практически всегда рядом с ним. Сразу скажу, характер у старика – не подарок. Любит, чтобы все по его было. Ну так что вы на это скажете?

– Каков маршрут и как долго продлится наше путешествие? – решила я взять инициативу в свои руки. – Какова общая численность группы, что известно про остальных ее членов?

– Вы проедете на поезде по маршруту Тарасов – Москва – Минск – Брест. Брест – конечная точка путешествия. Далее поездом, а лучше самолетом отправляетесь назад. На все это уйдет максимум полторы недели. Ни о какой группе речь не идет.

Я удивленно посмотрела на респектабельного мужчину, с серьезным видом уставившегося на меня немигающим взглядом. Его гипноз, видно, имел свою цель – подавить у собеседника желание расспрашивать дальше.

Результат оказался прямо противоположным.

– Странно, – протянула я, отвечая хозяину кабинета таким же пристальным взглядом. – Всегда считала, что подобные мероприятия носят общественный характер.

– В нашем случае это исключается, – твердо заявил Шмыгунов. – Группа, конечно, будет, спонсирует ее поездку наша фирма. Но встречаться с ними вы, по всей видимости, будете только на общественных мероприятиях. Кстати, речь идет не только о безопасности Федора Петровича. Он занимает солидное положение. – Тут Игорь Сергеевич принялся с задумчивым видом протирать и без того, на мой взгляд, безукоризненно чистые стекла своих очков. – Он богат и, как бы сказать…

– Не хочет отказывать себе в привычном комфорте и в то же время у Федора Петровича нет желания выделяться на общем фоне, – закончила я за него фразу. – Я вас правильно поняла?

– Да-да, – радостно закивал замдиректора. – К тому же Федор Петрович вообще склонен к одиночеству. Не очень-то общительный он человек. Характерец, как я уже говорил, не подарок.

Выждав паузу, Шмыгунов спросил:

– Сколько вы хотите за вашу работу?

Я прикинула в уме количество «рабочего» времени, сделав поправку на вздорный характер старика, назвала сумму. Игорь Сергеевич улыбнулся и легко ответил:

– Я согласен! Поезд отправляется послезавтра в четырнадцать тридцать, – он полез в стол и, достав железнодорожный билет, протянул мне. – Вы, естественно, едете в одном купе. С вами вместе поедут два наших человека. Парни, конечно, не вашей квалификации, но старательные. Один служил в десантных войсках, к нам пришел из органов внутренних дел. Второй, а… кстати, второго вы уже видели – это тот молодой человек, который провел вас ко мне…

Мне надоело слушать этот импровизированный инструктаж, и я прервала его самым решительным образом:

– Игорь Сергеевич, вы меня извините, но коли вы нанимаете меня охранять ваш живой талисман, то уж давайте я и буду решать, как мне выполнять эту задачу. Далее, – продолжала я, – помощники – дело хорошее, но далеко не всегда и не везде. Поставьте взвод плохо обученных людей, некомпетентных в нашем деле, и вашего подопечного будет проще простого убить хорошо подготовленному спецу, – я перевела дыхание.

Игорь Сергеевич сидел, открыв рот, и глядел на меня с изумлением. Наверное, в подобном тоне с ним не разговаривали уже давно. Потом весело рассмеялся.

– И еще, – я решила сразу расставить все точки над «i», – я буду требовать от Федора Петровича полного подчинения в тех случаях, когда от этого будет зависеть его безопасность. Только в этом случае я смогу нормально работать.

– Ну уж этого я никак, даже при всем желании, не могу вам пообещать, – продолжая смеяться, ответил господин Шмыгунов. – Федор Петрович вообще редко считается с чужим мнением, а уж если распоряжения исходят от молодой женщины, то тут уж простите, – он развел руками.

– Тогда и меня простите, – подражая ему, я тоже развела руками, – ищите себе другого бодигарда. Только хорошего на таких условиях вы вряд ли найдете.

– Давайте не будем ударяться в амбиции, – он уже не смеялся, – мы ведь обсуждаем серьезное дело.

– Именно, Игорь Сергеевич, очень серьезное дело – на карту поставлена человеческая жизнь, которую я должна защитить в любом случае, – отрезала я довольно жестко, – и удобнее это делать, когда тебе помогают, а не мешают.

– Ладно, – мой собеседник поднял руки вверх в извечном жесте капитуляции. – Сделаю все возможное и невозможное, поговорю со стариком, попытаюсь его убедить посерьезнее относиться к вашим требованиям. Ну а насчет охраны, вы же не будете все двадцать четыре часа бодрствовать, и сопровождать Федора Петровича тоже вы сможете не везде. Например, в мужской туалет, простите, вы с ним не пойдете.

– И не надо, – решительно прервала я спор. – И бодрствовать двадцать четыре часа не нужно. При необходимости я проснусь и смогу действовать в любой возникшей ситуации.

– Ну пусть хоть один едет с вами, ну мало ли, может, помочь чем-нибудь надо будет, – взмолился он. – В конце концов, Павличенко – пожилой человек, иногда его поддержать нужно, помочь встать, или за лекарством придется в аптеку внезапно сбегать.

– Ладно, – уступила я, – пусть один едет с нами. Только никакой самодеятельности и полная конфиденциальность. – Я задумалась на минутку и добавила: – Не сообщайте ему о моей миссии. Пусть думает, что я двоюродная внучка вашего шефа. А поручили охранять Федора Петровича именно ему. Но только дайте понять вашему человеку, что я очень своенравна и капризна, очень не люблю, когда мне перечат. А дедушка без ума от своей внучки, договорились?

– Договорились, – он опять улыбнулся мне.

Честно говоря, я совсем не понимала причины его радужного настроения. Впереди предстояла неделя напряженной работы. Хотя, может, он по жизни неисправимый оптимист, кто его знает. Еще я понимала, что не просто так приставляют ко мне сотрудника фирмы. Наверняка Сенцов рассказал Шмыгунову о том, что больше всего я терпеть не могу, когда мне навязывают коллективную работу. Предпочитаю действовать всегда самостоятельно. Тем более в данном случае, как мне казалось, такой нужды в этом не было. Скорее всего Игорю Сергеевичу необходимо было иметь при моей персоне свои глаза и уши. Зачем, я пока не знала, но про себя решила установить это в ближайшее время.

Я положила билет в свою сумочку, а Игорь Сергеевич вызвал по телефону моего провожатого. Мы распрощались. Я оставила свой адрес, договорившись, что через день в десять утра за мной заедет машина и привезет сюда. Мы обговорим детально все мероприятия, необходимые для создания условий максимальной безопасности нашему уважаемому ветерану. Я заверила Игоря Сергеевича, что за сутки постараюсь собрать информацию о нашем предполагаемом противнике. В дверь постучали, и недавний мой сопровождающий опять застыл на пороге:

– Вызывали, Игорь Сергеевич?

– Выведи гостью из наших катакомб и поднимись ко мне, – коротко и четко распорядился замдиректора.

Шмыгунов проводил меня до двери кабинета, чем намного повысил мой рейтинг в глазах молодого человека. Он и так кидал на меня любопытные взгляды во время нашего первого путешествия по коридорам огромного здания, а теперь-таки просто поедал глазами.

Мы спустились вниз, и молодой человек, пожелав мне всего хорошего и улыбнувшись на прощанье сердечной улыбкой, скрылся в здании. Я сняла с сигнализации свой «Фольксваген» и по привычке огляделась вокруг.

В припаркованной рядом с моим авто «Волге» зеленого цвета грузный мужчина средних лет курил сигарету, лениво стряхивая пепел в окошко. Напротив, через дорогу, два молодых человека оживленно спорили, иногда кидая, я бы сказала, заинтересованные взгляды на окна «Скарабей-классик». Вырулив со стоянки, я влилась в общий поток и неторопливо покатила к своему дому.

Усевшись в свое любимое кресло, отпивая понемногу из бокала прохладный апельсиновый сок, я включила телевизор. Отправляемся в поездку мы только послезавтра, думать о предстоящей работе пока не хотелось. По местному каналу как раз передавали новости. Молодая девушка с экрана вещала о том, что послезавтра с тарасовского вокзала отправится поезд, который пройдет по маршруту…

Невольно мои мысли занял клиент.

Интересно, – допив сок, я поставила пустой бокал на стол, – какого черта понесло Павличенко на старости лет в такую даль? Насколько я поняла из слов Игоря Сергеевича, Федор Петрович не очень-то жаловал подобные мероприятия.

«А тебе-то какое до этого дело, Евгения Максимовна? – отвечая сама себе, задала я вполне, как мне показалось, обоснованный вопрос. – Может, ностальгия по боевым местам замучила? А может, решил на время, пока молодые коллеги будут с бандитами разбираться, вывести себя из-под удара? Все может быть. Какая мне разница? Мне деньги платят за сохранность жизни и здоровья клиента. До остального мне и дела нет. Иногда приходилось охранять таких типов, что просто от одних воспоминаний об их существовании с души воротило. А Павличенко – ничего себе старичок, судя по первому впечатлению. Хотя Шмыгунов и дал понять, что характер у старика – не подарок. Ладно, что себе голову забивать раньше времени», – на такой мысли я поставила точку в разговоре с собой.

Покопавшись в холодильнике, я нашла ветчину, масло и сделала себе большой бутерброд, с аппетитом уплетая его, пощелкала пультом в поисках чего-нибудь интересного и остановила свой выбор на эксцентричной комедии известного американского режиссера.

Неожиданно раздался телефонный звонок.

– Слушаю вас.

– Охотникова? – услышала я в трубке густой мужской бас.

– Да, слушаю вас, – подтвердила я.

– Вы дорожите своей жизнью? – довольно бесцеремонно поинтересовались на другом конце провода.

– А вас это действительно волнует? – спокойно спросила я в свою очередь.

– Не очень. Но если все же дорожите, лучше сидите дома и не думайте ни о каких поездках.

– С кем я разговариваю? Алло?..

Говоривший бросил трубку. Я посмотрела на определитель номера – пусто. Видимо, звонили из телефона-автомата.

«Быстро же они узнали!» – поразилась я оперативности действий противника. Особенно если учесть, что обо мне знали предположительно всего три человека. Одного из них в скором времени мне придется беречь от любой опасности. Интересная получается картина!

Размышляя таким образом, я набрала рабочий номер Сенцова Бориса Борисовича.

– Сенцов на проводе, – услышала я в трубке знакомый голос.

– Здравствуйте, Борис Борисович. Вас Охотникова беспокоит, – представилась я в свою очередь.

– Здравствуй, Женя. Как прошла встреча? Все нормально?

– Нормально, – бодрым голосом ответила я ему, – но у меня, Борис Борисович, пара вопросов есть. Не могли бы вы сегодня или завтра уделить мне немного времени?

Я услышала, как мой собеседник сопит в трубку. Сенцов дорожит своим временем. И еще он очень не любит отвечать на вопросы.

– Не волнуйтесь, Борис Борисович, надолго я вас не задержу, – поспешила я успокоить его.

– Ну, если ненадолго, то приезжай сейчас, – наконец пробурчала трубка недовольным голосом Сенцова.

– Через двадцать минут буду у вас, – ответила я, но с той стороны уже положили трубку.

«В конечном итоге, он мне нашел эту работу. Так что, как мне кажется, я имею право на дополнительную информацию», – подумала я и, решительно настроенная, отправилась к Сенцову в офис.

Борис Борисович встретил меня, как говорится, с распростертыми объятиями.

– Проходи, Женечка, присаживайся. Чем могу быть полезен?

– Борис Борисович, насколько хорошо вы знакомы с руководством ЗАО «Скарабей-классик»?

– А почему тебя это интересует? Ты сомневаешься в платежеспособности клиента? Если так, то могу тебя успокоить – с этой стороны все в порядке.

– Нет, вовсе не поэтому. Есть другие причины.

Сенцов посмотрел на меня внимательно, но, не дождавшись продолжения, вздохнул и сказал:

– В принципе, я мало чем могу тебе помочь. Из всей фирмы я одного Павличенко и знаю. И то шапочно. С его замом вообще только по телефону общался. Но Павличенко – фигура очень занимательная и весьма неординарная. Кстати, не делай поспешных выводов относительно его возраста: вполне возможно, что при первом удобном случае он и под юбку тебе залезть попытается.

Я фыркнула:

– Только пусть попробует!

Хотя должна была признать – доля правды в его словах все же была. Для своих лет Павличенко выглядел просто отлично.

– Что тебя еще интересует? – задавая этот вопрос, Сенцов выразительно посмотрел на часы.

– Шмыгунов мне дал понять, что на них наехала бригада Шурупа. Вам что-нибудь про это известно?

– Да тоже практически ничего не знаю. Единственное, что могу тебе с уверенностью сказать, – Павличенко без боя не сдастся. Не тот тип.

– Борис Борисович, вы никому не говорили, что собираетесь мне предложить работу в «Скарабее»?

– А в чем дело?

Я рассказала ему о звонке с угрозой, который и послужил поводом для визита в контору к Борису Борисовичу.

– Не знаю, что и сказать тебе, – развел руками Сенцов, искренне удивляясь моему рассказу. – Я, естественно, кроме посвященных, никому ничего не говорил. Ты меня давно знаешь – откровенничать без нужды не в моих правилах. Но за остальных сказать тебе ничего не могу. Хотя и им вроде незачем подставлять тебя, – мой знакомый задумчиво почесал голову, глядя себе под ноги. – Н-да… Хотя знаешь, Женя, все может быть на самом деле проще, чем кажется на первый взгляд. Бандиты наверняка пасут фирму, а ты – личность у нас известная. Наверное, тебя засекли, скажем, на выходе. А сопоставить твое появление там с твоей профессией – дело несложное.

Я задумалась. Возможно, Борис Борисович и прав.

Сенцов еще раз демонстративно посмотрел на часы, и я поняла, что пора прощаться.

На улице я зашла в магазин, купила литровые упаковки апельсинового сока и пачку легких сигарет. Сняла свой «Фольксваген» с сигнализации и, не торопясь, поехала домой. Из динамиков лилась нежная музыка.

В прихожей я почувствовала соблазнительный аромат, исходивший из кухни. Это говорило о том, что моя любимая тетя Мила готовит обед. Я прошла на кухню. Поцеловала в щечку тетушку, заглянула в кастрюлю, за что тут же получила шлепок по мягкому месту, и, прихватив с собой недопитый пакет с апельсиновым соком, отправилась в гостиную.

На следующий день я, как обычно, рано проснулась и, немного потянувшись, одним махом вылетела из постели. Старательно выполнила комплекс гимнастических упражнений и, довольная собой, отправилась в душ.

Вволю наплескавшись, я прошлепала босыми ногами в гостиную и включила телевизор. Передавали метеосводку. День обещал быть жарким.

За завтраком я приняла «подкупающее своей новизной» решение – предаться сегодня отдыху, а именно – отправиться на Волгу.

Через час, обзвонив изрядное количество знакомых, я подбила одну супружескую пару покинуть душную квартиру в центре города и упасть в объятия волжских волн.

Загрузив в свою машину все необходимое для отдыха на природе, я отправилась за Сашей и Толиком. Мы обсудили место стоянки и сошлись на районе Усть-Курдюма. Рядом с ним располагалась шикарная турбаза, где можно было пополнить запас прохладительных напитков и при желании поиграть в бильярд.

Не теряя больше времени, мы выехали, и вскоре КП Тарасовского ГИБДД остался далеко позади.

Непринужденно болтая, мы довольно быстро добрались до места. От души накупавшись, супруги занялись кроссвордом, а я отправилась на турбазу, надеясь сыграть с кем-нибудь в бильярд. Комната была открыта, и, судя по доносившимся оттуда звукам, сражение было в полном разгаре. Действительно, двое молодых людей, примерно двадцати с небольшим лет, азартно колотили по шарам, сопровождая игру невообразимым шумом. Немного понаблюдав за ними, я для себя сделала вывод – игроки они неважные. На лавочке сидел мужчина постарше и с иронией поглядывал на резвящуюся молодежь.

Когда я вошла, три головы повернулись в мою сторону. Молодые парни наглыми, вызывающе-оценивающими взглядами пробежались по моей фигуре и снова вернулись к прерванному занятию. Наконец одному удалось затолкать восьмой шар в лузу, и он объявил себя победителем.

– Сыграем? – обратилась я к мужчине, сидевшему на лавке.

– Я победитель! – обиженно заявил о себе молодой, собирая треугольником шары для новой партии. – Хочешь со мной сыграть? Только я на просто так не играю. Давай на раздевание!

Его приятель довольно заржал и потянулся за кием, очевидно считая, что я не соглашусь на игру при таких условиях.

Я перехватила его руку.

– Играем!

– Да у тебя всего четыре вещи: купальник из двух составляющих, полотенце и сумочка!

– За меня не переживай, ты за себя побеспокойся.

– Разбивай! – парень презрительно сплюнул, подмигнув своему приятелю. Раз она такая дура, что взялась играть, значит, скоро бесплатный стриптиз смотреть будем! – говорил весь его довольный вид.

Его надежде на развлечение за мой счет не суждено было сбыться. Я решила проучить наглеца, и вскоре восемь шаров нашли свои лузы.

– Партия, – спокойно объявила я, выжидательно глядя на незадачливого партнера. Его товарищ и второй мужчина с насмешкой поглядывали на неудачника.

– Да пошла ты, коза! – красный от злости, заорал он, швырнул на стол кий и выбежал из павильона. Товарищ последовал за ним.