- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Ну что, пойдем выйдем? – с вызовом произнес изрядно подвыпивший мужчина лет тридцати соседу по стойке бара, накачавшемуся не менее, чем он сам.
Сначала пили отдельно, каждый сам по себе. Один попросил прикурить. Невзначай завязался разговор, и между делом они познакомились. Одного звали Андрей, другого Сергей. Ребята продолжали выпивать, болтая при этом ни о чем. Затем завязался спор по поводу того, кто же все-таки красивее: Мадонна или Синди Кроуфорд. Спор разыгрался нешуточный, если учесть «бараньи» характеры двух спорщиков да количество выпитого в баре – каждый опустошил как минимум полторы бутылки смирновской водки.
– Пойдем, – так же уверенно сразу отозвался второй.
Оба встали одновременно и, чуть пошатываясь, направились к выходу. Бармен проводил их взглядом до двери, а затем подозвал к стойке охранника. Он попросил его минут через пять выйти на улицу глянуть, до чего там доспорились его клиенты, и разнять, если что: столь респектабельное заведение совсем не нуждалось в дурной славе.
Вообще-то спор о красоте послужил просто предлогом. Очевидно, в таком состоянии Андрею и Сергею подошел бы любой повод: каждый бы гнул свою сторону, даже если бы до этого считал в точности до наоборот.
На улице было холодно, кончался октябрь, время подходило к часу ночи, но разгоряченные спором и выпивкой задиры вышли в своих дорогих кашемировых пальто нараспашку, так что были видны их кипенно-белые рубашки. Не теряя времени, они прошли в ближайшую арку, которыми изобилует проспект Кирова. Арка оказалась, мягко сказать, темноватой – они видели только рубашки друг друга, чуть поодаль виднелись два мусорных бака. На душе у обоих было тошно: Сергей недавно разругался со своей любимой, Андрея же преследовали крупные неприятности на работе. Короче, у обоих чесались кулаки, и, уж конечно, хотелось сразиться не с помощью собственных ногтей.
– Так что ты там сказал, – нагло заговорил Сергей, немного запнувшись и вспоминая, что же все-таки там говорил его противник.
В ответ тут же получил удар в челюсть – его бывший собутыльник не собирался растрачиваться на лишние разговоры и вспоминать, кто что сказал. Из-за плохой видимости удар оказался смазанным и не столь сильным, как он сам ожидал. Ошарашенный наглостью противника, Сергей разбежался и с лету боднул его головой в солнечное сплетение, добавляя ударами обеих рук слева и справа. Андрей же быстро перехватил инициативу, поймав Сергея за шею и толкнув его в сторону стены. По инерции тот влетел головой в стену и расшиб себе лоб. За пару минут драки ребята сильно запыхались и теперь стояли у разных стен арки, пытаясь побыстрей отдышаться. Андрей начал медленно наступать на своего противника и когда подошел на расстояние вытянутой руки, готовый продолжать разборку, прозвучало два выстрела. Андрей развернулся и, вглядываясь в темноту подворотни, свалился спиной Сергею на руки. Сергей сразу почувствовал, как его рубашка стала мокрой от растекшейся по ней теплой влаги.
Потрясенный увиденным, Сергей непонимающе смотрел на своего недавнего противника, лежавшего у него на руках.
Из темноты подворотни появился силуэт человека в плаще, на голове которого проглядывалось нечто вроде горнолыжных очков. Он приставил пистолет ко лбу Сергея, а с другой руки сделал контрольный выстрел в область сердца Андрея. Андрей обмяк и свалился на грязный асфальт.
– На, держи, – киллер протянул протрезвевшему, но не начавшему лучше соображать Сергею пистолет, из которого только что произвел выстрел.
Он взял пистолет, испуганно глядя на темный силуэт убийцы и дрожа всем телом. Человек в плаще начал медленно отступать обратно в темноту, не сводя с Сергея своего пистолета.
– Беги, пока я такой добрый, – кинул напоследок человек в горнолыжных очках.
Сергей отбросил бездыханное тело Андрея в сторону и, восприняв слова убийцы как указание к действию, со всех ног кинулся в сторону проспекта, пытаясь как можно быстрее забежать за угол, тем самым не дав возможности киллеру убить и его как важного свидетеля.
* * *Примерно через пять минут после ухода двух клиентов бара на улицу неохотно вышел охранник респектабельного заведения. Его обдал холодный октябрьский ветер, от которого он вздрогнул и скривил недовольное лицо. Охранник достал из пачки сигарету, прикурил и, оглядываясь по сторонам, пытался понять своими куриными мозгами, куда подевались клиенты, которых он ожидал увидеть непосредственно за дверью. Послышались выстрелы: сначала два, затем, чуть погодя, еще один. Некоторое время охранник попытался как-то связать между собой исчезновение клиентов и эти выстрелы.
Секунд через десять в его голове наконец выстроилась логическая цепочка возможных событий. Он подбежал к подворотне, до которой было не больше десяти метров, и начал усиленно вглядываться в темноту. Войти в арку охранник не решался, так как боялся за свою жизнь, да и ни одна резиновая дубинка пока еще против пистолета ни разу не помогала. Правда, он не сообразил, что убить его могли и не в арке, а на том самом месте, где он сейчас стоял. Неожиданно его сшиб с ног один из пропавших клиентов, одежда которого была вся в крови, в руке он держал пистолет. Упав вместе с охранником, перепачканный кровью, он немедленно вскочил и с нечеловеческой скоростью помчался в сторону проезжей части.
– Э-э, ты че, совсем, что ли? – потирая затылок после падения, обиженно произнес охранник и направился в арку. Но, не пройдя и трех шагов, наткнулся на тело второго клиента, лежавшее на земле. Охранник нагнулся, чтобы проверить пульс потерпевшего на сонной артерии, однако перед ним оказались ноги. Пошарив по телу, он наконец нашел шею лежащего – пульса не было. Выбежав из подворотни и глянув под уличным фонарем на свои руки, охранник резко остановился, испуганный видом крови на ладонях.
«Кровь!» – хоть о чем-то быстро догадался обладатель куриных мозгов, с детства не переносивший кровоточащие раны, но вскоре очнулся и побежал обратно в бар.
– Вован! Одного из тех, что вышли, замочили, второй свалил! Вызывай скорей ментов, может, еще поймают! – Только по окончании своей громкой речи охранник понял, что, наверное, сделал что-то не так.
Бармен с бешенством смотрел на болвана, возникшего на пороге. Клиенты начали не мешкая расходиться. Кто-то не хотел встречаться с милицией; кто-то испугался, что и его могут «замочить», а кто-то решил полюбопытствовать и пойти посмотреть на настоящий, свежий труп. Скоро в баре никого не осталось, кроме разозленного бармена и болвана-охранника.
Дурная слава респектабельному заведению была обеспечена, впрочем, так же как и были обеспечены хлопоты бывшего охранника, связанные с поиском новой работы.
ГЛАВА 2
Я возвращалась со дня рождения тети Лизы. Как всегда на таких домашних посиделках, за разнообразными салатами и выпечками, а также пикантным домашним вином, никто не заметил, как быстро пролетело время. Конечно же, меня уговаривали остаться ночевать, но, думаю, со мной согласятся все – родной диван лучше чужой раскладушки. Мне удалось откреститься от ночевки у тети, нагло соврав о мужчине, который якобы должен прийти, если вообще уже не сидит у меня дома. Этот аргумент подействовал на тетю безотказно, и она поторопилась выпроводить меня навстречу моему придуманному счастью.
Несмотря на позднее время, домой идти не хотелось. Я каталась по ночному городу в размышлениях, остановят меня менты или нет и если не остановят, то чем тогда заняться. Все мои мысли были направлены лишь на то, чтобы как-то продолжить тетин день рождения, а главное – с кем. Ответа не было.
На пересечении Вольской и Немецкой улиц я остановилась у светофора.
«И за каким чертом в данное время суток здесь понадобился светофор? – полезла в голову всякая ерунда, которая лезет всегда, когда нечем заняться. – По проспекту ведь никто не ходит. Разве только вот какой-нибудь болван вроде этого в идиотской бело-красной рубашке и кашемировом пальто бежит. Тоже мне время нашел для пробежки – второй час ночи».
Когда же болван подбежал ближе, я разглядела, что это не бело-красная рубашка, а белая рубашка, заляпанная кровью, впрочем, как и пальто. Еще я разглядела, что в руке у него был пистолет.
Вино тети – однозначно – затормозило мою реакцию. И вместо того чтобы побыстрее уехать, я продолжала пялиться на человека с пистолетом. А человек даром времени не терял: он подбежал к моей «девятке», бесцеремонно уселся рядом со мной и крикнул на ухо:
– Быстрей, погнали!
Не дожидаясь зеленого сигнала светофора, я до упора вдавила педаль газа и с пробуксовкой погнала машину дальше по Вольской, уже не обращая внимания на светофоры других перекрестков.
«Ну, вот и доигралась! Достойное продолжение дня рождения тети Лизы», – корила я себя.
– Куда ехать-то? – вкрадчиво, чтобы не разозлить пассажира, спросила я.
– Не знаю, – потерянно ответил человек, заляпанный кровью с головы до ног.
Пистолет был направлен на меня. Своим тонким обонянием я почуяла, что из пистолета стреляли совсем недавно.
Мой пассажир достал из кармана брюк пачку «Парламента», прикурил от автозажигалки и, глубоко втянув в себя табачный дым, с облегчением обмяк в кресле.
– Я же просто хотел подраться, – бубнил он себе под нос, – я просто хотел набить кому-нибудь морду. И все. Мне больше ничего не было нужно. А тут вон что!.. И какого хрена я поперся в этот бар, рядом с домом мало, что ли… – Далее последовал долгий монолог матерных выражений, которые не хочу сейчас вспоминать.
– Так что с тобой случилось? – прервала я его монолог.
– Тебе-то что? – ответил вопросом на вопрос пассажир.
– Вообще-то я частный детектив. И вполне могу тебе помочь.
– Я даже не подозревал, что у нас в Тарасове есть частные детективы, да еще и бабы, – криво улыбнулся он, все еще не придя в себя и думая, что я шучу.
– Не бабы, а леди. И, по моим данным, конкурентов у меня в Тарасове нет.
– И сколько же ты берешь за свои услуги? – не унимался пассажир.
– Двести долларов в сутки плюс расходы.
Пассажир присвистнул.
– А ты как думал? Бесплатно можешь обратиться в милицию.
– Да, от милиции сейчас толку не много. Им лишь бы на кого дело повесить, а там – и трава не расти.
Он прикурил вторую сигарету.
– И ты возьмешься за мое дело, даже не зная его сути?
– Возьмусь.
– Это почему же?
– А ты мне нравишься, – с улыбкой ответила я.
Он мне действительно понравился. Такой крепкий, с грубыми, но на редкость приятными, честными и открытыми чертами лица, длинными черными волосами и потрясающими глазами темно-фиолетового цвета. Они меня просто завораживали своей глубиной и открытостью.
– Наверное, ты права, мне действительно нужна квалифицированная помощь, конечно, если это не шутка.
Чтобы у будущего клиента отпали все сомнения, я показала ему лицензию на право детективной деятельности.
– Ой, какая ты тут смешная! – развеселился пассажир.
В ответ я деланно улыбнулась. Вспомнила, как во время выдачи свидетельства потеряли мои фотокарточки. Срочно потребовались другие, а кроме этих, под рукой ничего не оказалось. Выглядела я на них ужасно. Обиженное выражение лица, припухлые губы, из-под волос торчит ухо и прически, можно сказать, никакой, да плюс ко всему фотограф умудрился схватить какой-то косой взгляд, которого у меня сроду не бывало. Короче, ни моих прекрасных зеленых глаз, ни пышных золотистых волос, ни всех других прелестей здесь видно не было.
– Загляни к себе в паспорт! – с обидой прервала я его смех, зная, что фотография на паспорте у каждого российского гражданина больное место. Я, видимо, попала в точку, так как он сразу прекратил смеяться.
– Итак, товарищ частный детектив, я ваш клиент, – торжественно произнес пассажир, отдавая мне обратно лицензию.
– Как тебя звать-то, клиент?
– Меня зовут Сергей, а тебя – Таня.
– Откуд… – Я остановилась на полуслове, поняв, что он прочел мое имя в лицензии. – А теперь, Сергей, мы поедем на мою конспиративную квартиру, где ты мне поведаешь о своих бедах, случившихся сегодня ночью. И убери пистолет, он действует мне на нервы.
Клиент не стал пререкаться и сунул пистолет в карман.
* * *Мы проговорили до полпятого утра, выпив при этом по две бутылки «Балтики». Из всего услышанного я поняла, что его подставили, причем совершенно случайно. В эту ночь Сергею нужно было просто напиться, ну, может, еще подраться, про убийство он и подумать не мог. Но как бы то ни было, его подставили, хотя он и не знал убитого, а знал только имя – Андрей. Это говорило о том, что Андрея убили бы в любом случае, был бы там Сергей или нет.
Пистолет «ТТ» – профессиональный почерк московских киллеров. Вроде бы все просто: киллер подставил мужичка, только одно «но» не давало мне покоя – настоящие киллеры никогда никого не подставляют. Киллер работает так, чтобы все поняли – работал киллер. Нет, однозначно можно сказать: никакой это не наемник. Человек, убивший Андрея, скорее всего отсюда, из Тарасова, и искать его нужно здесь, чем я собственно завтра и займусь.
В голове все перемешалось, а пиво, разлившееся по телу, не давало ясно соображать.
Сергей сидел рядом со мной на диване, уставившись на меня и ожидая, что я скажу после затянувшейся паузы. А я уставилась на него. Сергей потянулся было ко мне, видимо, полагая, что мой взгляд дает ему какие-то шансы относительно свободы действий. Я увернулась от объятий и быстро прошла к журнальному столику, где лежала моя сумочка, – нужно было погадать. Гость удивленно следил за моими движениями, как я достала из замшевого мешочка три двенадцатигранника и бросила их на столик: 6+20+27 – «В вашем поведении необходима осмотрительность».
– Пора спать, – проговорила я.
– Это кости тебе сказали? – так ничего и не поняв, спросил Сергей.
– Эти кости неоднократно спасали мне жизнь. Я всегда стараюсь слушаться их советов, а когда не обращаю на них внимания, это нередко чревато для меня если не проблемами, то, как минимум, неприятностями.
– А все-таки, что же они тебе сказали? – не понимая, почему его отвергли, снова спросил Сергей.
– Они мне сказали, что сейчас не время для любви. Человека убили. Забыл?
Может, я была чересчур резка с ним, но на мужчин иногда действует только резкость, впрочем, как и сейчас. Сергей насупился и обиженно произнес:
– Спать так спать. Давай подушку с одеялом.
Я выдала ему то, что он просил, и вскоре мы разошлись в разные комнаты. На этот раз я послушалась совета магических костей, но вспомнить страшно, сколько раз я игнорировала их предупреждения и чудом оставалась жива.
ГЛАВА 3
Запищал будильник. Этот будильник имел два характерных свойства: во-первых, он очень противно пищал, как комар над ухом, но только очень громко – ни за что не проспишь; во-вторых, он пищал до тех пор, пока не встанешь и не выключишь его, а располагался он специально в другом конце комнаты. Вот почему, когда мне нужно было рано проснуться, проспать я никак не могла. Я вскочила, как ужаленная сотней комаров. Будильник показывал 7.30. Сергей спал так сладко, что мне стало жалко его будить. Я отправилась на место преступления, не забыв оставить своему гостю записку:
«Сергей, я отправилась расследовать твое дело. Скорее всего в течение дня зайти не смогу, приду ближе к вечеру, а может, и того позже. Из дома никуда не выходи – лишний раз светиться не стоит. Еды в холодильнике навалом, надеюсь, готовить ты умеешь. Таня».
* * *Приехав на место преступления, я вдруг почувствовала ужасный голод – забыла поесть дома – и решила позавтракать в кафе напротив бара, неподалеку от которого произошло убийство. Там я заказала себе черный кофе с бутербродами, уселась у окна и стала с интересом наблюдать за суетившимися туда-сюда милиционерами. И вот из бара вышел знакомый мне человек, которого я никак не ожидала здесь увидеть. Не успев расправиться с бутербродами, я расплатилась и выскочила на улицу. Мой знакомый разговаривал с милиционером в форме, стоя ко мне лицом. Быстро заметив меня, он прервал беседу и с распростертыми объятиями двинулся мне навстречу, радостно прокричав:
– Танюха!
– Киря! – так же радостно закричала я.
Мы встретились и обнялись, как старые друзья, которые давно не виделись. Познакомились мы еще в юридическом институте, когда он учился на четвертом куре, а я на первом. После того как он окончил институт, мы долгое время не виделись, потом встречались пару раз – мне нужны были кое-какие консультации. Тогда он работал капитаном в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, он раскрыл одно очень крупное дело, в котором были замешаны люди из ФСБ. После этого дела Кирсанов быстро поднялся по служебной лестнице до подполковника. С тех пор мы не виделись года полтора.
– Интересно, что здесь делает подполковник из наркоотдела? – с улыбкой обратилась я к Кирсанову.
– Увы, я теперь в убойке.
Это означало, что его перевели из отдела по незаконному обороту наркотиков в отдел по расследованию убийств.
– Сочувствую.
– Да-а, – он махнул рукой, – ничего страшного, все в норме. Ты-то какими судьбами здесь?
– Вот дельце одно под руку попалось, решила взяться, вдруг быстрее вас раскрою, – с вызовом глянула я на подполковника, мило улыбаясь.
– Понятно.
– Слушай, Киря, – голод опять напомнил о себе, – целое утро не могу спокойно поесть. Выбирай, пошли либо в твой бар, либо в кафе. – Я показала в сторону кафе, из которого сама только что вышла.
– Пойдем в бар, в чем проблема. – И он, как джентльмен, отворил передо мной дверь бара.
Когда видишь еду и не успеваешь к ней притронуться, есть хочется все больше и больше, поэтому я снова заказала черный кофе и целую кучу бутербродов. Быстренько расправившись с едой и кофе, я с блаженным видом откинулась на спинку стула.
– Наелась? – спросил Киря.
– Угу. – Я довольно мотнула головой.
– Теперь давай выкладывай, как тебя сюда занесло.
– Вообще-то я приехала сюда немного полазить по месту преступления, немного поспрашивать о происшествии, короче, мне нужно знать как можно больше, а потому давай-ка выкладывай про убийство все, что вы успели к этому времени раскопать. Я тебя внимательно слушаю.
– Рассказывать-то почти нечего, кроме того, что двое напились, поссорились и подрались. Во время драки один убивает другого и в ужасе от содеянного убегает. Единственное, что странно в этом деле, – это то, что выстрелы в спину произведены с трех метров, затем контрольный в сердце. Убийца никак не мог запачкаться. Охранник же утверждает, что вся рубашка убийцы была просто залита кровью. Но я уверен, мы сможем объяснить это позже, когда поймаем этого Сергея. Он нам все расскажет.
«Им лишь бы на кого-то дело повесить, а там – хоть трава не расти», – промелькнуло у меня в голове выражение Сергея, которым он поделился со мной в моей машине прошлой ночью.
– Откуда ты знаешь его имя?
– Бармен слышал их разговор. Это он послал охранника проверить, как там клиенты.
– Да, опоздал немного.
– Если бы охранник вышел на пару минут раньше, убийство можно было бы предотвратить.
– А ты уверен, что это убийство не случайность, что оно должно было произойти?
– Не знаю, может быть, но я еще об этом не думал. – Кирсанов на какое-то время задумался. – А знаешь, вполне может быть.
– Кстати, а где бармен? – резко перевела я разговор на другую тему.
– Бармен сейчас составляет словесный портрет преступника, предполагаемого убийцы.
– Значит, фамилию убийцы вы еще не установили?
– Еще нет, но, полагаю, самое позднее установят завтра, особенно – если он привлекался, да и отпечатков он успел много оставить.
– Значит, и имя убитого вы тоже не знаете?
– Мы знаем, что его зовут Андрей, и только.
– Спасибо большое, это все, что я хотела узнать.
– Больше все равно рассказывать нечего.
– Ну и ладно, хватит.
Мы встали и направились к выходу. И уже на пороге я снова спросила:
– Да, Владимир, можно попросить тебя об одном одолжении?
– Все, что в моих силах.
– Я бы хотела осмотреть место преступления.
– Нет ничего проще. – Он посмотрел на часы. – А мне пора возвращаться в отделение, меня ждет очередной день бумажной волокиты и бюрократической рутины. На места преступлений почти не выезжаю. Здесь оказался совсем случайно.
– Мне на счастье.
– Это точно. – Он улыбнулся.
– Еще одно, скажи, пожалуйста, своим ребятишкам, чтобы не препятствовали мне, а то я их знаю, взашей вытолкнут, а потом точно к подворотне не подберешься.
– Конечно, в чем проблема.
– Спасибо, – снова поблагодарила я его.
– Все, мне пора, – не стал далее слушать мои благодарственные речи Кирсанов.
Он подозвал к себе капитана, с минуту поговорил с ним, показав затем в мою сторону.
– Знакомься, капитан Шелудько, если будут какие вопросы, сразу обращайся к нему. Смышленый парень, далеко пойдет. Единственное, через три часа мы отсюда уезжаем. Ну все, я побежал.
Мы поцеловали друг друга в щеки.
– Шелудько, оставляю Татьяну на ваше попечение.
Шелудько и Кирсанов отдали друг другу честь, и Владимир быстрым уверенным шагом зашагал прочь.
Итак, милиция ничего не знает о третьем и даже не предполагает о его существовании. В этом были свои плюсы, но и минусов было предостаточно.
Шелудько стоял рядом и, переминаясь с ноги на ногу, широко улыбнулся, когда я повернулась к нему. И, надо же, хохлятская фамилия у человека, который один к одному похож на Жан-Поля Бельмондо в молодости. Бывает же такое!
– Ну, капитан, веди меня на место преступления и рассказывай, что видел, – прикинувшись, будто ничего не знаю, объявила я.
После моих слов Шелудько заулыбался еще шире и без лишних разговоров повел меня под своды арки, до которой от входа в бар было не больше десяти метров.
ГЛАВА 4
Место преступления, а именно арка в стареньком двухэтажном домике, выглядело именно так, как рассказывал Сергей. Метров пять в длину и два с половиной в высоту, арка вся пропахла хозяйственными отходами из мусорных баков, стоявших поодаль, и испражнениями различных пьяных мужей, да и дам, наверное, проходящих мимо нее в темное время суток. Недалеко от входа все еще стояла большая лужа крови, скорее всего именно здесь и обнаружили труп.
Другое кровавое пятно виднелось на левой стене арки – там Сергею разбил голову убитый. Около большой лужи крови была найдена гильза – это место обвели белым контуром. Чтобы найти оставшиеся две гильзы, далеко ходить было не нужно: их я заметила у мусорных баков.
Итак, киллер прятался за этими баками, несмотря на смрад, исходящий из них. Он, видимо, был уверен, что Андрей пройдет мимо арки, и хотел убить, не будучи видным из темноты. А тут под руку подвернулся Сергей. Сергей убийца – и все тут, про киллера забыли, а если Сергей и напомнит, ему все равно никто не поверит. Очень выгодный расклад, не в пользу моего клиента.
– Свидетели есть? – обратилась я к Шелудько, стоявшему у входа в арку.
– Есть.
– Что говорят?
– Говорят, что минут через десять после выстрелов решились выйти посмотреть, что к чему.
– И все?
– Да, – заулыбался капитан.
– Это что, у тебя шутки такие? Свидетель – это тот, кто что-то видел и своим присутствием засвидетельствовал что-то или кого-то, при этом он может помочь раскрытию преступления, – разозлилась я. – А в нашем случае это люди, которых разбудили выстрелы. Понял?
– Понял, – пробубнил в ответ Шелудько.
– Спасибо за содействие, – улыбнулась я, давая понять, что дальше справлюсь сама.
Он развернулся и, шаркая каблуками сапог по асфальту, побрел к своим сослуживцам в бар.
Я же решительно направилась во внутренние дворы, чтобы самой как следует расспросить местных жителей о происшедшем.
Из-за угла мне навстречу вышел только что, по-видимому, опохмелившийся мужичок лет шестидесяти с топориком в руках. Из одежды на нем была тельняшка, семейные, необъятных размеров трусы и резиновые сапоги на босу ногу. Да и еще очень колоритная часть гардероба – дерматиновая кепка-ушанка, видимо, погрызенная недавно собакой или какой-то другой живностью. Мужичок встал в позу, как инопланетянин из фильма «Хищник», и громко просипел пропитым голосом:
– А-га, шпиен! Щас я тебя!.. – Он замахнулся, чтобы метнуть в меня топорик.
Я встала в боевую позу каратиста, готовясь отразить нападение.
Оттуда же, из-за угла, выскочила бабулька и с кулаками полезла на мужичка, пытаясь выхватить у него топор.
– Уйди, старая, не мешай, – пытался он оттолкнуть от себя бабку.
Бабулька же не собиралась сдаваться. Она отскочила обратно за угол, там что-то звякнуло. Выпрыгнула бабка через мгновение уже с чугунной сковородкой в руке. Умело орудуя тяжелым предметом, бабка резко нанесла сокрушающий удар по лбу своего противника. Мужичок упал без сознания.