Кассиопея

Глава 1

– Алик, что ты забыл на этой банке? Зачем нам туда погружаться? У меня мало времени. Муж прилетит через три дня. Я должна вернуться в Москву. Какая там глубина?

– Кася, всего лишь 44 метра, примерно. Это не критично, тебе понадобится только день отдыха, чтобы пройти декомпрессию. Я уже все проверил по компьютеру. Прилетишь, вместе проведем вечер, как в старые времена. На следующий день нырнем, переночуешь и домой. Я тебе все оплачу.

– Не говори про деньги. Ты же знаешь, что у меня они есть. Алик, что за срочность? Возьми инструктора. В Геленджике полно центров дайвинга. Ты же их всех знаешь. Или что?

– Или что, Кася. Или что… – Алик замялся. Кася понимала его с полуслова. Он никогда не просил её помочь выполнить заказ. Он всегда все делал один. Ему не нужны были ни свидетели, ни компаньоны, ни партнеры. Погружался обычно один. Всегда рисковал, но это его возбуждало. Он вообще считал себя волком-одиночкой. На крайний случай, раньше он обращался к брату. Но брат погиб год назад. Черт бы побрал всю эту туманную историю. Когда-нибудь он отмотает время назад и доберётся до правды. Артур не мог сам сорваться со скалы. Но он погиб и точка. И это нужно принять в расчет.

– Молчи, меня подробности не интересуют. Скажи просто, что я тебе нужна и всё.

– Кася, ты мне нужна, как воздух, как солнце, как вода. Ты и сама знаешь … – На самом деле ее звали Карина. Они учились вместе в параллельных классах. Это в школе ее дразнили -Кассиопея. Она всегда была слишком яркая и независимая. Близкие друзья ее называли просто Кася.

– Алик, меня не нужно уговаривать два раза. Просишь, прилечу.

– Касёнок, я осложняю тебе жизнь.

– Брось, когда я пряталась от сложностей?

– Никогда.

– Вот именно, на то она и жизнь, чтобы решать задачки.

Кася была его слабостью еще со школы. Да, любовь он считал слабостью. Это была его уязвимость, его ахиллесова пята, о которой никто не знал. Он всегда скрывал, что любит ее. Потому что знал, что у них ничего не получится. Он не создан для семейной жизни. Кася была достойна всего самого лучшего. А кто он? Он всегда был бунтарем, не желающим жить по общим правилам. Он скитался по миру, как бездомный пес и ему нравилась его свободная жизнь. Что он мог ей дать, кроме вечных проблем? Каське не такой был нужен мужчина. Алик это прекрасно понимал.

Она тоже его любила всегда. Это не нужно было произносить вслух. Они чувствовали друг друга на расстоянии. Когда-то в юности он оттолкнул ее, чтобы отпустить. Сам уговорил ее уехать из родного Сочи в Москву. Не встал на пути, когда она познакомилась с респектабельным москвичом Кириллом Быстровым. Кирилл был молодым бизнесменом, который стремился в политику и строил свою карьеру по всем правилам. Он окружал себя правильными людьми, создавая себе безупречный образ. Алик настоял, чтобы Кася вышла за Кирилла замуж. И теперь его любимая женщина жила с надежным, богатым, перспективным, но нелюбимым мужчиной. Алик контролировал ее жизнь. Скрытно, на расстоянии. Следил за ней. Каська об этом не знала. Хотя, возможно, догадывалась. Это он настоял, чтобы она поступила в университет. Помог ей в выборе специальности. Он учил ее не только надеяться на богатого мужа, но и верить в себя и в собственные силы. Он всегда давал ей крылья. Учил ее быть твердой и самостоятельной, жить без ненужных понтов, но с достоинством. Всю ее жизнь он был далеко и рядом одновременно. Встречались они редко. Но нуждались друг в друге, как в глотке свежего воздуха, неотравленного ядовитыми газами большого города.

–У меня только два дня. Кирилл не поверит, что я смогу провести в деревне больше двух дней. Я должна быть на связи.

– Знаю, поэтому собирайся. С работы отпросишься? Самолет в шесть.

– Да, не проблема. Все решу. Хорошо, что у меня есть домик в глухой деревне, где не ловится интернет. Это была хорошая идея – купить этот домик. Ты – гений, Алик. Был и остаешься им.

– Я знаю, Кася. Я все просчитал. И есть шанс, что без тебя я не поднимусь с сорока метров. Ты должна будешь меня страховать.

– Опять паническая атака?

– Необязательно, но она возможна. Один шанс из ста. Только, если что-то пойдет не по плану.

– Всего один? – Кася придала своему голосу уверенность. Дело плохо, Алик ей врал, а значит риск был огромный и он боялся, а это не было на него похоже. Он никогда ничего не боялся… – Малыш, это ерунда, все пойдет по плану. Сам проверь оборудование, течения, карты посмотри. Кто на катере будет? Возьми проверенного человека.

– Мне нравится, когда ты меня зовешь малышом. Какие разные грани абсурда. Каська, тебе пора завести детей.

– Только не с Кириллом, я ему не доверяю, давай закроем эту тему.

– Как скажешь. Я не хотел тебя поддеть. Прости.

– Алик, да мне пофиг. Я живу нормально и без детей. Но ты уходишь от ответа. Я не спрашиваю детали твоего заказа. Я интересуюсь организацией погружения. Чьё оборудование? Кто все готовит для погружения? Ты знаешь, что море шуток не любит. Шутников оно заглатывает, не разжёвывая.

– Я не могу взять свой катер и своего человека капитаном. За мной будут наблюдать. Такие условия. Капитана я не знаю. Точные координаты банки мне тоже не известны. Лишь примерное расположение. Район Геленджика, открытое море, примерно километр от берега. Нас доставит в точку погружения их катер. Оборудование чужое. Поэтому мне не спокойно на душе. Слишком много неизвестных. Мне нужно будет сделать экспертизу на глубине. Видимость может оказаться нулевая. Сильное течение. Фотографировать не получится. Только личная экспертиза. Мое профессиональное мнение. Я должен буду сконцентрироваться и не думать о том, сколько метров или тонн воды на меня давит сверху. У нас будет пять минут на осмотр.

– Алик, что с тобой происходит? Это же обычное погружение. Ну глубоководное, риски есть. Ну мы же с тобой не новички. Все, как всегда. Выполним декомпрессионный подъем на катер и вернемся на берег.

– Да, все так. Понадобится специальная смесь и два комплекта баллонов, – Алик невесело вздохнул. Что-то его тревожило.

– Почему ты вздыхаешь? Тебе просто нужно будет обследовать объект. Ты же ходячая энциклопедия, ты знаешь все о затонувших кораблях и самолетах. Что не так? Нам даже не нужно будет во внутрь корабля заплывать. Покружимся вокруг да около и наверх. Все четко.

– Да, но этот объект мне неизвестен и история его гибели тоже какая-то мутная. Мало информации. Это не корабль и не самолет.

– Да? А что тогда? – Карина задумалась.

– Подводная немецкая лодка времен второй мировой.

– Странно, я не слышала о подводных лодках Третьего Рейха, затонувших в районе Геленджика.

– Я тоже, поэтому мне нужно самому убедиться в правдивости информации. Только грудь почему-то давит…

– Алик, да что с тобой происходит? Это после гибели Артура?

– Да. И это тоже.

– Может отменишь погружение?

– Нет, клиент серьезный. Я не могу отказаться.

– Тебе не нужны деньги, Алик. Прости, я никогда не спрашивала о твоих заказах. Но мне кажется ты богатый человек. Или я ошибаюсь?

– Нет, Кася, ты не ошибаешься. Дело не в деньгах. Я не могу отказать именно этому заказчику, это серьезная организация. Больше меня ни о чем не спрашивай.

– Да, я помню уговор. И помню, что это ради моей безопасности.

– Прости, Касёнок, что впутываю тебя в это дело. Но ты меня знаешь. Один шанс погрешности для меня – это огромный риск. Я в первый раз в жизни предвижу, что все пойдет не по плану, – Алик замолчал. Он нес пургу. Он был хорошим аналитиком и понимал, что риски с каждым часом увеличивались и по его подсчету, на самом деле, уже перевалили безопасную черту. Если бы был жив Артур, он бы никогда не впутал в это дело Каську. Брат его страховал много раз.

– Чужой катер, неизвестный мужчина, левое оборудование. Алик, а если он нас бросит в открытом море? Ты даже точных координат не знаешь. Я не аналитик, но я не вчера родилась. Пахнет хреново.

– Нас не бросят, им нужна информация. Им нужна оценка специалиста и без лишнего шума. Нужно все сделать тихо и забыть об этом погружении. Все будет хорошо.

Карина машинально покрутила мышку компьютера, раздумывая.

– Алик, тебя приперли к стенке?

– Да, Кася, по полной программе.

– Я поняла. Можешь не объяснять. Незачем. Я буду тебя страховать, даже если….

– Тссс, Касенок, все будет хорошо. Я предпринял кое-какие шаги. Так, на всякий случай. Твой рейс в шесть. Летишь из Домодедова в Геленджик. Тебе нужен только паспорт и солнцезащитные очки.

– Хорошо, жди. И никаких сообщений на мой обычный номер. У мужа хорошая служба безопасности.

– Да, я знаю. Не в первый раз. Можешь отключать телефон. Встретимся в аэропорту. Я тебя целую.

– До встречи.

Карина отключила свой старый кнопочный телефон с чужой сим-картой, о которой никто не знал. У них с мужем был брачный контракт. В случае доказанной измены, она могла лишиться всего, что было ей куплено и подарено в течении их совместной жизни с Кириллом. Она играла с огнем, но отказаться от Алика она не могла. Никогда. Ни одна квартира или машина не стоили этого. Конечно, ей нравилось жить в богатстве и роскоши, но Алик научил ее не бояться. Она не держалась маниакально за материальные блага, как другие женщины из ее социального круга. Она уже давно расставила приоритеты в своей жизни. Даже детей не заводила, потому что в глубине души ждала от Алика предложения. Ждала, что наступит тот день, когда ему надоест носиться по миру в поисках новой авантюры и рисковать. Ждала, когда он наиграется в опасные игры. И тогда они будут жить вместе. И не нужны ей будут все квартиры и счета Кирилла. Она уйдет от него с одним чемоданом. С тем, с которым и пришла в его жизнь. Карина понимала, что это подло. Что так поступать с порядочным мужчиной нельзя. Только она давно уже не была наивной девочкой и знала, что для Кирилла Быстрова она являлась лишь красивой ширмой, витриной, которую он всегда брал с собой на все тусовки Москвы, чтобы хвастаться. Он тоже ее использовал. Использовал ее внешность, ее ум, ее чувство такта и порядочность. Карина была красивой, стильной и умной. Ему все завидовали. Но Кирилл ее никогда не любил. Она это знала, поэтому и не чувствовала себя виноватой. Не было в его отношении к ней ни ласки, ни любви. Лишь голый расчет. Он всегда отличался хорошими манерами и показной воспитанностью. А ей этого было мало. Она хотела любить и быть любимой. Это же так просто. Только вот в последнее время терпение Кирилла Быстрова подходило к концу. Его план построения правильной семьи давал сбой. И все это замечали. У него не было наследника. Карине уже было тридцать пять. Время летело стремительно. Она не молодела, но детей от Кирилла рожать не хотела. Кризис назревал не один год. Кирилл в свойственной ему вежливо- холодной манере намекал, что скоро он ее променяет на более выгодный вариант- помоложе, да посговорчивее. Ему нужны были дети. А ее тошнило от всего. От их взаимного лицемерия. От своей холодности и безразличия мужа. Поэтому, не задумываясь, она согласилась на просьбу Алика. Пусть два дня. Но они будут вместе и будут счастливы. Риски? В жопу их. Они все смогут вместе, как раньше. Так было всегда. Так и будет.

Она взяла в руки телефон. В офисе ответила помощница.

– Привет.

– Здравствуйте, Карина Анатольевна.

– Я сегодня не приеду. Отмени встречи. И завтра меня не будет. В деревню еду. Мне нужно перезагрузиться. Да, творческий кризис.

Затем последовал звонок мужу. Он не ответил. Обычное дело.

– Кирилл, знаю, что ты занят, поэтому тебе оставляю голосовое сообщение. Еду в деревню. Дня на два. Не переживай. Меня просто все достало. Нужно в тишине подумать над новым проектом. Вернусь, сразу выйду на связь. Целую, милый.

Потом звонок маме. Она не должна волноваться.

– Мама, как у тебя дела? Все хорошо? Я в командировку еду, на пару дней, не теряй меня. Я люблю тебя, мамочка.

Карина отключила телефон и посмотрела на часы. Два часа дня. Домой она уже не будет заезжать. Нет времени. У нее в машине всегда была дорожная сумка с запасными вещами, одеждой и наличными деньгами. По покупкам с банковской картой, Кирилл легко мог определить ее месторасположение и проследить за ее передвижениями, если бы захотел. Она всегда все продумывала на несколько шагов вперед. В этом они с Аликом были похожи. Поэтому так хорошо чувствовали друг друга. Они мыслили одинаково. Возможно, они вели бы одинаковый образ жизни, если бы Алик позволил ей быть с ним рядом. Но он не позволил. Он считал, что она ослабит его позиции. Он и не подозревал, что был не прав в своем аналитическом прогнозе на ее счет. Она бы в тысячу раз усилила его позиции. Не зря ее в школе прозвали Кассиопея. Не только за ее красоту и длинные ноги. Нет. Она была умная и сообразительная. Но Алик видел в ней лишь то, что хотел видеть. Красивое личико и фигуру модели. Нет, они никогда не конкурировали, потому что она не позволяла себе демонстрировать свои умственные способности при нем. Она держалась в его тени. Она его так любила и боготворила, что никогда вслух не высказывала свои мысли и догадки. Только после него. Только лишь кивая головой. Алик не терпел критики. И не терпел сомнений. Он никогда не проигрывал. Он считал, что всегда прав. Так, в принципе, и было. Пока не погиб Артур. Его младший брат. И вот тогда появились сомнения, терзания. Появилась слабость, с которой он иногда не мог справиться. Почти всегда мог, но иногда не получалось. А неопределенность он ненавидел. И этот один процент, который он себе давал на слабость, на возможность панической атаки- его просто убивал. Поэтому ему нужна была Каська. Чтобы страховать и контролировать его слабость.

Карина летела в самолете и думала об Артуре. Жаль было парня. Она его знала с детства. Он был на три года моложе Алика. Хороший был парень, добрый и веселый. И погиб как-то не понятно – упал со скалы и разбился. Карина знала, что если бы не эта смерть, то возможно Алик никогда бы не попросил ее о помощи. Он всегда рассчитывал на своего брата. Она заняла чужое место, о котором даже и не мечтала.

– Привет, Касенок. Я соскучился, – Алик обнял ее, поднял и оторвал от земли. Он стал кружить ее в воздухе. С ним не действовал закон земного притяжения. Он кружил ее, как сумасшедший.

– Поставь меня на землю! Какой же ты красивый, Алька. Как всегда. Ты на мотоцикле? Шлем мне взял?

– Конечно. Ты же мое сокровище. Моя Кассиопея. Такая далекая и такая притягательная.

– Ну вспомнил. Еще и физика нашего, романтика на всю голову, вспомни.

– Каська, да, если бы не наш физик, то не сверкала бы ты так ярко. Это он тебя первым назвал Кассиопеей. Ты всегда была такая гордая и красивая, как сама богиня Кассиопея, сидящая на троне в своем изгнании…

– Ох уж и трон, последняя парта в классе.

– Ты была не такая, как все. Жаль, что я учился в параллельном классе. А то мы бы сидели в месте.

– Ну нет. Это был мой трон, моя парта, – Карина улыбнулась. В школе ее не любили за колючий характер и независимость.

– Ладно, давай шлем. Надеюсь, ты забронировал номер люкс с джакузи?

– А ты бы согласилась на меньшее?

– Можно джакузи поменьше, не как в прошлый раз. Только с водой горячей, пожалуйста, – Кася рассмеялась. В прошлый раз, когда они встречались зимой в Сочи, в люксовом номере не оказалось горячей воды.

– Тебя такие мелочи не остановят?

– Меня ничего не остановит, Алик. Даже отсутствие моего трона. Лишь бы ты был рядом.

Они целовались, как в последний раз. Страстно, не отрываясь друг от друга. Прохожие останавливались, чтобы получше их разглядеть. А вдруг это знаменитые актеры? Такую красивую пару можно было в кино снимать или в рекламных журналах.

Алик был высоким и мускулистым. У него были правильные черты лица, черные волосы, карие глаза и смуглая кожа. Он мог стать фотомоделью по щелчку пальца. Или актёром- с такой фактурой даже таланта не нужно. Просто засветиться в кадре и все. Но ему это было неинтересно. Он не стремился к славе. Ему нравилось рисковать и выигрывать.

Глава 2

– Алик, как же я по тебе скучала, по твоему запаху, по твоему телу. Москва не дает вздохнуть спокойно, все время какая-то суета.

– Я тоже скучал. Ты мой самый родной человечек, мой Касёнок.

Они лежали в кровати счастливые и наполненные любовью, которая не угасала уже многие годы. Возможно, потому что их встречи были редкими, и они никогда не могли полностью насытиться своей страстью. Они не спешили. У них еще была ночь впереди и новый день. И еще одна ночь. Карине нравилось, как Алик ее ласкал, нежно и трогательно. Он проводил подушечками пальце по изгибам ее тела, точно проверяя свою тактильную память. Да, он помнил каждый уголок, каждую клеточку ее красивого упругого тела, которое с годами не менялось. Они ласкали друг друга и шептали друг другу на ухо всякие словечки, которые были понятны только им.

– Каська, если я умру раньше тебя, знай, что моя душа полетит в созвездие Кассиопеи, чтобы там тебе ждать. Мы найдем друг друга даже в разных галактиках.

– Дурачок, мы умрем вместе в один день. Мы полетим на небо маленькими облачками, чтобы потом стать одним облаком. Наши души соединятся.

– Обними меня, мое красивое облачко. Я люблю тебя, Каська. Люблю так, как не одну женщину в мире не любил.

– Алик, я ничего не хочу слышать про других женщин.

– А ты и не услышишь. Для меня ты – единственная.

Они заснули глубоко за полночь. Их тела были переплетены. Он держал ее руку в своей руке всю ночь. Так всегда проходили их встречи. Они не могли наговориться и не могли надышаться друг другом.

– Каська, просыпайся. Нам пора. Пойдем позавтракаем и в дорогу.

– Алик, ты- монстр. Я хочу спать. Отстань, еще рано.

– Потом выспишься. Обещаю тебя не трогать, не прикасаться и не возбуждать.

– Уверен?

– Нет, – Алик знал, что не сможет противостоять соблазну.

– Хорошо, встаю. Ехать далеко?

– Тридцать минут по трассе, потом свернём в лес. Но я не хотел бы опаздывать. Это моя репутация.

– Да знаю, знаю. Все должно быть безупречно.

– За это мне платят. И неплохо. У меня есть имя, есть репутация. И я ей дорожу.

– Алик, расскажи мне о заказчике.

– Не могу, Касёнок. Но о предполагаемом объекте, расскажу. Ты все равно его увидишь.

– Или не увижу. Возможно – это просто очередная утка.

– Возможно. Вот нам и предстоит определить, какого типа происхождения объект. То ли это природная скальная порода, уступ по форме, напоминающий подводную ложку, то ли это и есть та самая посудина, пропавшая с радаров в 1943 году.

– Не понимаю, кому сейчас интересно начинать поиски какой-то подлодки, которая утонула восемьдесят лет назад? В Черном и в Балтийском море целый немецкий флот потоплен. Все уже давно известно.

– А кто тебе сказал, что эти поиски только начались? Они и не заканчивались все это время. Это была подлодка-призрак. Особо секретная. Больше ни о чем меня не спрашивай. Это только мои догадки.

Карина внимательно посмотрела на Алика. Конечно, он все знал об этой немецкой подлодке, но не хотел ей рассказывать. Значит, этот объект представляет не только историческую ценность. Что- то было внутри посудины, что-то, что до сих пор имело значение. Для кого? Военные? Разведка? Родственники погибших? И какая страна была заинтересована в экспедиции? Россия, Германия или…?

– Алик, ты мне ничего больше не хочешь рассказать?

– Нет, Касёнок. Меньше знаешь, спишь спокойно.

– А ты, я вижу, потерял покой. У тебя взгляд беспокойный. Может пошлем все лесом?

– Не могу. Эти люди не принимают отказ. Да и мне самому нужно кое в чем разобраться.

– Понятно, не можешь остановиться. Зудит у тебя в одном месте. Хочешь первым найти эту лодку.

Карина знала Алика, как себя. Его исследовательская натура не давала ему жить спокойно. Он ненавидел спокойную жизнь и был неугомонен в своем вечном стремлении познать мир. И если он стоял на пороге нового открытия, то никто не мог его остановить. Даже она. За спиной у Алика были опасные походы в Амазонские джунгли и глубинные погружения во всех существующих океанах. Он всегда искал приключения и находил их. Он много раз был на волоске от смерти, но чудом выживал. Конечно, такая жизнь была не для нее. Их пути пересекались, а потом опять расходились.

Они завтракали на террасе открытого ресторанчика на берегу моря. Карина позавидовала ленивым туристам, слоняющимся по набережной. У них был вагон времени, и они не знали, что с ним делать. У нее же оставался только один день в запасе. Завтра ей нужно будет вернуться в Москву. Муж прилетит завтра ночью. Она должна будет его встретить. Так было у них заведено. Он любил, когда она его встречала из командировок и сама везла домой. Конечно, был водитель, но Кирилл предпочитал жену. Он считал – это семейной традицией. А традиции для него были святыми.

Позавтракав, они сели на мотоцикл и поехали по крутому горному серпантину в сторону Туапсе. Карине нравилась быстрая езда. Она никогда не боялась скорости. Она и сама прекрасно водила мотоцикл и машину, и могла давать уроки опасного вождения всем желающим. Алик ее обучил всему. Но вел мотоцикл всегда сам. И решения принимал сам. Она подчинялась. Не рвалась что-то доказывать. Он был сильнее ее, проворнее и умнее. Она всегда им восхищалась. Еще со школы в рот ему заглядывала. И старалась быть на высоте, соответствовать его уровню. Даже сейчас. Он должен знать, что она всегда его поддержит, чтобы не случилось. И не только на словах. Говорят, что большая любовь не требует доказательств, но она так не считала. Только поступками мы доказываем, что любим.

Мотоцикл резко свернул с трассы. Они выехали на разбитую грунтовую дорогу, где не проехала бы ни одна легковая машина. Вокруг был лес – красивый, сосновый, пахучий. Проехав несколько километров, они оказались на берегу моря. На скале стояла заброшенная туристическая база. Вернее то, что после нее осталось. Старые деревянные домики были совсем разбиты, а скамейки и веранды уже давно сгнили во влажном морском климате.

– Слева есть спуск со скалы. Он дикий, это просто тропа. Лестница к берегу уже давно сгнила. Я пойду первым и буду тебя страховать. Внизу есть полуразрушенная пристань. Туда причалит катер. У нас в запасе десять минут. Одень кроссовки с шипами. Я тебе специально их купил для спуска. Ключи оставляю в мотоцикле в скрытом отсеке. Смотри. Ты теперь знаешь где документы и ключи. Сможешь сама, если что, вернуться в отель.

– Зачем? Что может случится?

– Ничего. Это на всякий случай. Я никому не доверяю. И я не в игры играю, Кася, поэтому тебя предупреждаю. На катере оставим одежду и обувь. Никаких разговором при капитане. Если он нас бросит, а это тоже возможно, ты знаешь, что делать. Течение здесь сильное. Если мы разделимся, выходи на берег и иди к мотоциклу. Меня не ищи и не жди. К вечеру если не вернусь в отель и не позвоню, то поднимай спасателей. Или полицию. Только без нервов.

– Алик, я похожа на истеричку? Когда я летела в самолете, я тоже просчитала все риски. Поднявшись, мы можем не обнаружить катер. Я это понимаю. Паники не будет. Придется на ластах грести к берегу. Я в хорошей физической форме, Алик. За меня не волнуйся. Километр проплыть для меня не проблема, тем более в гидрокостюме. Течение – это всегда риск, но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Не думай обо мне, думай о деле. Ты должен быть сосредоточен. Что-то погода мне не очень нравится. Штормит.

– Да, я вижу. Но пока волны терпимые. Второго погружения не будет. Если я подтвержу наличие нацисткой подлодки, то в следующий раз здесь будут работать уже другие ребята. Я не должен облажаться. Мне кажется, я знаю уже все о подводных лодках третьего рейха, я могу с закрытыми глазами на ощупь их идентифицировать. Я не надеюсь на хорошую видимость. Мне нужно увидеть рубку. Волны действительно есть. Какого хрена они не проверили прогноз погоды?

– Спокойно, Алик. У нас все получится. Мы – команда. Да, на всякий случай, если что-то не так пойдет, – Карина отвела взгляд и посмотрела на волнующееся море, – ты моей маме позвони…

Она не успела договорить. Алик ее обнял и поцеловал – так нежно, так сладко, что все беспокойства испарились. Ради этих минут она все бросила в Москве и прилетела к нему. И плевать ей было на все риски. С ними ничего не могло случится плохого. Они умные и сильные. И они не новички, а опытные ныряльщики. Алик отпустил ее и сосредоточился на крутом спуске со скалы.

– Иди за мной. Проверяй каждый уступ, смотри куда ставишь ногу. Подниматься будет легче.

– Алька, я не боюсь высоты, не переживай. А нельзя было в городе сесть на катер? Что за сложности на пустом месте?

– Нельзя. Нас никто не должен видеть. Клиент не хочет светиться. Я пойду первым. Если закружится голова, дай мне знать.