Второй голос

Глава 1. Тормози

— Валер, не лечи меня, — сказал Андрей, придерживая телефон плечом и перестраиваясь в левый ряд. — Ты мне уже третий раз за неделю объясняешь, почему Сергей не может вернуть мои деньги. Причины меняются, денег по-прежнему нет. Давай сразу к сути.

Валера Костин на том конце обиженно хмыкнул.

— Я тебя не лечу. Я пытаюсь объяснить реальную ситуацию. У человека кассовый разрыв, крупный заказчик задержал оплату…

— Вот. Уже новый заказчик появился. В прошлый раз банк виноват был.

— Андрей, ну что ты начинаешь с утра?

— Я ничего не начинаю. Это Сергей два года никак не закончит.

Краснодар просыпался в своём обычном темпе — шумно, жарко и как будто сразу с середины рабочего дня. На соседней полосе маршрутка пыталась вклиниться перед легковушкой, справа курьер на мопеде нырнул между машинами и тут же исчез впереди. Было начало девятого, но солнце уже било в лобовое стекло так, что Андрей щурился.

Прямо перед глазами белел небольшой скол. Недели три он собирался заехать в стекольный сервис и каждый раз вспоминал об этом либо за рулём, либо поздно вечером, когда ехать уже никуда не хотелось.

«Гранд Чероки» тоже давно просился если не на покой, то хотя бы на замену. Машине пошёл одиннадцатый год. Когда-то Андрей купил её почти без раздумий и потом несколько месяцев радовался, как ребёнок: большая, удобная, дизель тянет снизу, на трассе не устаёшь. Машина ему и сейчас нравилась, но само обстоятельство, что он не мог просто взять и поменять её на новую, раздражало куда сильнее старого пластика, скола на стекле или периодически вспыхивающего индикатора.

Когда-то мог. Теперь приходилось считать. На зарплату столько. На налоги столько. Платёж поставщику в четверг. Один клиент задержал полтора миллиона, другой вообще перестал брать трубку. И ещё Сергей Громов с его тремя миллионами семьюстами тысячами, которые уже начинали казаться не долгом, а частью семейной истории.

— Андрей, ты меня вообще слышишь? — спросил Валера.

— К сожалению, да.

— Сергей готов встретиться сегодня.

— Сергей последние полгода всегда готов встретиться. Особенно когда платить не надо.

— Сейчас другая ситуация.

— Деньги появились?

Пауза была слышна даже сквозь дорожный шум.

— Частично.

— Сколько?

— Давай не по телефону.

Андрей усмехнулся. Валера обожал эту манеру: как только сказать становилось нечего, в голосе появлялась значительность, будто речь шла не о долге, который два года не могут вернуть, а о продаже нефтяного месторождения. Впереди загорелся зелёный. Машины тронулись.

— Валер, если он опять предлагает миллион вместо трёх семисот…

— Тормози.

Андрей замолчал. Голос прозвучал совершенно отчётливо. Не из динамика телефона. Не с улицы. Не с заднего сиденья. Андрей вообще не мог определить, откуда.

— Что? — переспросил Валера.

Андрей машинально оглянулся. Сзади никого.

— Ты чего? — снова спросил Валера.

— Андрей. Тормози сейчас.

На этот раз он не пытался понять. Правая нога ударила по педали прежде, чем голова успела принять решение. «Джип» резко клюнул носом, ремень впился в грудь. Сзади взвизгнули тормоза, кто-то зло и протяжно посигналил. И почти одновременно слева на перекрёсток вылетел самосвал.

Он шёл быстро, слишком быстро для машины такого размера, и красный свет для него словно не существовал. Белая «Камри», оказавшаяся на полкорпуса впереди Андрея, попыталась уйти вправо. Водитель успел дёрнуть руль, но места уже не было. Удар получился тяжёлым, глухим.

Не киношным. Металл смялся почти без красивого разлёта деталей. «Камри» развернуло боком, несколько метров протащило по асфальту и швырнуло к ограждению. Самосвал остановился уже за перекрёстком, встав поперёк двух полос. Андрей сидел, обеими руками вцепившись в руль.

В телефоне орал Валера:

— Андрей! Что там? Андрей?!

Он не ответил. Нажал отбой, включил аварийку и только после этого понял, что руки мелко дрожат. Если бы он проехал ещё метров пять… Нет. Лучше об этом не думать. Он вышел. Люди уже бежали к разбитой машине. Мужчина в спортивной футболке кричал, чтобы вызывали скорую, хотя несколько человек уже держали телефоны возле уха. Возле открытой водительской двери «Камри» на асфальте лежал человек.

Андрей сначала увидел ногу. Она была вывернута под таким углом, что внутри неприятно сжалось. Одна чёрная туфля слетела и валялась у бордюра метрах в трёх. И почему-то именно эта туфля заставила его подумать: Всё. Разуло. Когда-то давно знакомый гаишник рассказывал, что при тяжёлых авариях обувь часто слетает с погибших. Никакого медицинского смысла Андрей в этом не знал и никогда не проверял, правда это или обычная милицейская байка, но фраза запомнилась.

Он подошёл ближе.

— Не трогайте его! — крикнул кто-то.

— Я и не трогаю.

Человек на земле вдруг шевельнул пальцами. Андрей выдохнул. Живой. По крайней мере сейчас. Где-то совсем рядом уже завыла сирена. Он отступил на несколько шагов, чтобы не мешать, и тогда заметил серый седан, остановившийся у края дороги. Из машины вышел мужчина лет сорока пяти, может, чуть старше. Тёмная футболка, джинсы, короткая стрижка. Ничем не примечательный.

Только пошёл он не к пострадавшему. Быстро обогнул «Камри» и открыл пассажирскую дверь. Сначала Андрей решил, что это знакомый водителя. Может, увидел машину и остановился. Но мужчина даже не посмотрел в сторону лежащего человека. Наклонился в салон, несколько секунд копался там, затем выпрямился.

В руке у него было что-то тёмное и плоское. Папка? Чехол от планшета? Небольшой портфель?

— Эй! — окликнул Андрей.

Мужчина обернулся. Их взгляды встретились всего на пару секунд. Лицо обычное. Чуть тяжёлое, с широкими скулами. Андрей был уверен, что никогда раньше его не видел. Незнакомец ничего не сказал, сел в серую машину и уехал. Андрей посмотрел вслед, но номер уже закрыла подъехавшая скорая.

Да и зачем ему номер? Может, действительно родственник. Может, в машине были документы, которые нельзя оставлять. Сейчас здесь полиция разберётся. Он вернулся к «Джипу», сел и несколько секунд просто дышал, положив ладони на колени. Телефон снова зазвонил. Валера.

Андрей посмотрел на экран и сбросил. Потом неожиданно для себя спросил вслух:

— Кто это сейчас был?

Никто не ответил.

— Ты меня слышишь?

Тишина. Он потёр лицо обеими руками.

— Замечательно. Теперь ещё и голоса.

За стеклом медики уже работали возле водителя «Камри». Один что-то держал у головы, второй разрезал одежду на ноге. Андрей завёл машину и только через минуту понял, что так и сидит на месте. Если бы не это короткое предупреждение… Он был бы сейчас не здесь. Этого оказалось достаточно, чтобы стало по-настоящему страшно.

На секунду мелькнуло что-то совсем старое: жаркий воздух, ослепительный блеск воды и чей-то крик с берега. Андрей даже не успел понять, почему вспомнил об этом именно сейчас. Картинка исчезла так же быстро, как появилась. Валера ждал в небольшом кафе на Северной и встретил его привычной вежливой улыбкой, которая в последнее время раздражала Андрея сама по себе.

Белая рубашка, дорогие часы, аккуратно подстриженная борода. Вид у человека был такой, будто в жизни у него вообще ничего плохого не происходило.

— Ну ты напугал. Я слышал удар, потом связь оборвалась. Всё нормально?

Андрей сел напротив и взял бутылку воды со стола.

— Нормально. Меня не задело.

— А кого?

— «Камри» передо мной. Мужика увезли.

— Живой?

— Когда уезжал — да.

Валера пару секунд смотрел на него внимательнее обычного.

— Может, перенесём разговор? Ты какой-то…

Он покрутил пальцами возле лица, подбирая слово.

— Какой?

— Белый.

— Валер, давай без психотерапии. Ты меня сюда позвал из-за Громова — говори про Громова.

— Я просто вижу, что тебя тряхнуло.

— Меня чуть самосвалом не размазало. Конечно, тряхнуло. Через час отпустит.

Официантка принесла кофе. Валера дождался, пока она уйдёт, и придвинул к себе чашку.

— Сергей готов сегодня отдать миллион двести.

Андрей даже не удивился.

— И?

— Что «и»?

— Остальные два с половиной куда делись?

— Графиком. На год.

— Нет.

— Ты даже не спросил, какой график.

— А какая разница? Он два года мне рассказывает, почему не может платить, а теперь хочет ещё год официально ничего не платить?

— Не ничего. Ежемесячно.

— Валер…

Андрей откинулся на спинку стула и устало посмотрел на него.

— Не лечи меня. Правда. Я сегодня не в том настроении. Он должен три семьсот. Через двенадцать дней у нас заседание по существу. Документы у меня нормальные, долг он фактически признаёт. Почему я должен подарить ему два с половиной миллиона за красивый график?

— Никто не говорит подарить.

— Год ждать — это и есть подарок.

Валера машинально пригладил бороду.

— Он может подняться до двух миллионов.

— Сегодня?

— Думаю, да.

— «Думаю» — это не деньги.

— Андрей, два миллиона живыми сейчас — нормальное предложение.

— Для Сергея — великолепное.

— Ты жадный.

Андрей невольно усмехнулся.

— Я кредитор. Вы с должниками почему-то всё время путаете эти понятия.

— Вы раньше нормально работали.

— Пока он нормально платил.

Валера выдержал паузу, а потом снова улыбнулся. Вот эту улыбку Андрей сегодня терпеть не хотел.

— И ещё, Валер… Не улыбайся так.

— Как?

— Будто ты мне квартиру в Сочи даришь. Меня от этой улыбки последнее время уже дёргает.

Валера рассмеялся и впервые за разговор стал похож на нормального человека.

— Ты точно после аварии нервный.

— Возможно.

Андрей встал и взял ключи.

— Если у Сергея действительно есть деньги, пусть переводит. Хоть часть. После этого поговорим.

— Сколько надо, чтобы ты сел обсуждать мировое?

— Я сейчас не торгуюсь сам с собой. Пусть сначала сделает хоть что-нибудь.

На улице Андрей вдохнул горячий воздух, дошёл до машины и уже открыл дверь, когда взгляд зацепился за видеорегистратор. Он остановился.

— Твою мать.

Конечно. Регистратор писал всё. Он сел, включил экран и пролистал меню. Нужный файл оказался на месте. Смотреть его прямо там Андрей не стал. После аварии прошло меньше двух часов, и второй раз видеть, насколько близко он был к смерти, совершенно не хотелось. Но мысль о мужчине у пассажирской двери уже никуда не ушла.

В офисе Лена подняла голову от монитора и сразу нахмурилась.

— Андрей Викторович, вы чего такой?

— Какой?

— Бледный. И глаза красные.

— Приятно, когда с утра женщина говорит комплименты.

— Я серьёзно. Вам плохо?

Лена была из тех людей, которые беспокоились искренне и при этом могли за пять минут довести поставщика до капитуляции одним только спокойным перечислением его собственных ошибок.

— Авария была. Не со мной. Почти.

Она отодвинула клавиатуру.

— В смысле «почти»?

— Потом расскажу. Сделай мне кофе, пожалуйста. И если Валера или Громов будут звонить — соединяй.

— Может, вам давление померить?

— Лена.

— Всё, молчу.

У себя в кабинете Андрей снял регистратор, достал карту и вставил её в компьютер. Файл открылся сразу. Первые секунды ничего нового не показали. Поток машин, светофор, капот «Джипа». Из динамиков раздавался его собственный голос — он как раз говорил Валере про миллион.

Потом короткое:

— Блядь!

Торможение. В кадр влетает самосвал. Удар. Андрей остановил видео и некоторое время смотрел на неподвижную картинку. Даже на записи расстояние выглядело слишком маленьким. Он отмотал назад и запустил снова — теперь уже следя не за самосвалом, а за серой машиной.

Вот она. Ещё до столкновения держалась справа, почти у края кадра. После удара приблизилась к «Камри» и остановилась. Мужчина вышел, быстро подошёл к пассажирской двери, наклонился внутрь. Через несколько секунд в руке у него действительно появился плоский чёрный предмет.

Лицо камера поймала неплохо. Андрей поставил запись на паузу и приблизил изображение. Незнакомец. Он сохранил этот кусок отдельно, потом машинально скинул копию на телефон. Если документ важный, копия должна быть не одна. Двадцать лет в бизнесе приучили к этому лучше любых инструкций.

В дверь постучали. Лена вошла с кофе и осторожно поставила чашку на край стола.

— Вам Сергей Громов звонил. Сказал, чтобы вы лично перезвонили.

— Хорошо.

Она уже повернулась к двери, но задержалась.

— Вы всё-таки посидите спокойно хоть десять минут. У вас руки дрожат.

Андрей посмотрел на ладонь. Действительно.

— Сейчас пройдёт.

Когда она ушла, он включил запись ещё раз. И только на третьем просмотре заметил странность. Серый седан начал смещаться к краю дороги почти сразу после удара, ещё до того, как разбитую «Камри» окончательно развернуло и остановило у ограждения. Будто водитель не просто увидел аварию и решил притормозить, а ждал самого момента столкновения.

Андрей снова отмотал запись. Может, просто совпадение. Но мужчина вышел так уверенно и сразу направился к пассажирской двери, словно заранее знал, куда идти. Он ещё раз увеличил изображение, но качество только ухудшилось. Телефон зазвонил. Номер незнакомый.

— Да?

— Андрей Викторович?

Голос мужской, спокойный, без южного акцента.

— Слушаю.

— Вы сегодня утром находились на месте ДТП на пересечении…

Мужчина назвал улицы. Андрей выпрямился.

— Кто спрашивает?

— Меня зовут Максим.

— Фамилия?

Небольшая пауза.

— Это не имеет значения.

— Тогда разговор закончен.

— Не торопитесь. У вас в машине установлен видеорегистратор?

Вот теперь стало неприятно. Андрей посмотрел на открытое окно с записью на мониторе.

— А вас это почему интересует?

— Нужна запись аварии.

— Вы из полиции?

— Нет.

— Страховая?

— Нет.

— Тогда ещё раз: кто вы?

Мужчина вздохнул, словно Андрей усложнял совершенно простую беседу.

— Андрей Викторович, давайте без этого. Сохранилась запись или нет?

Ответ сорвался раньше, чем Андрей успел его обдумать:

— Нет. Регистратор утром завис.

На том конце возникла пауза.

— Уверены?

— А я должен у вас спросить?

— Обычно такие устройства пишут циклически. Если всё-таки запись найдётся, лучше её удалить.

Андрей медленно поставил чашку.

— Почему?

— Там нет ничего, что вам нужно видеть.

— А вам?

На этот раз пауза длилась дольше.

— Мне тоже.

— Тогда зачем звоните?

Мужчина будто не услышал вопроса.

— Просто примите совет.

— Спасибо.

Связь оборвалась. Андрей ещё несколько секунд держал телефон у уха. Потом посмотрел на экран компьютера, где застыло лицо человека у разбитой «Камри». Номер остался в журнале. Он попробовал перезвонить — абонент был недоступен. Поиск в интернете ничего не дал.

Первая мысль оказалась совершенно практической. Андрей достал флешку и скопировал туда файл. Громов позвонил сам около трёх.

— Андрей, привет. Валера сказал, ты опять в позу встал.

— Серёж, давай хоть сегодня без формулировок. Я никому ничего не должен. В позе уже два года стоишь ты.

— Я тебе предлагаю деньги.

— Ты мне предлагаешь часть долга.

— Два миллиона сейчас — это мало?

— На вопрос «сколько ты мне должен» — мало.

Громов шумно выдохнул.

— У меня сейчас нет трёх семисот.

— Я знаю. Ты мне это давно рассказываешь.

— Ну и чего ты хочешь?

— Верни сколько можешь, а потом будем обсуждать.

— Ладно. Сегодня сто закину, может, ещё что-то соберу.

Андрей помолчал.

— Сто тысяч?

— Пока да.

— Серёж, ты охуел?

Громов засмеялся, хотя смешного было мало.

— Не начинай.

— Ты должен три миллиона семьсот тысяч и торжественно объявляешь, что вернёшь сто?

— Это хотя бы движение.

— Вы с Валерой точно одну методичку читаете.

— Не считай мои деньги.

— Я твои не считаю. Я два года пытаюсь вернуть свои.

После этого разговора Андрей неожиданно почувствовал себя спокойнее. Вот это была понятная проблема. Громов должен деньги, Андрей хочет их получить. Сумма известна, позиции ясны. Дальше — суд, переговоры, платежи. Никаких голосов в голове. Никаких неизвестных мужчин, которые советуют стирать видеозаписи.

Нормальная взрослая жизнь. К Ирине он приехал около восьми. Она открыла босиком, в тонких домашних брюках и светлой майке. Волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на щёку.

— Привет.

— Привет.

Она поцеловала его и сразу прищурилась.

— Ты сегодня какой-то помятый.

— Господи, да что вы все сговорились?

— Значит, не мне одной кажется.

Ирина ушла на кухню.

— Я помидоры хорошие купила. Не твои пластиковые.

— Мои тоже были хорошие.

— Твои можно было в стену бросать. Они бы отскочили.

Андрей подошёл сзади, обнял её за талию и положил ладони на грудь. Она на секунду перестала разбирать пакет.

— Очень помогает.

— Я стараюсь.

— Особенно помидорам.

Ирина накрыла его руки своими, слегка прижалась спиной и продолжила:

— Там ещё сыр достань, раз всё равно стоишь.

Ему всегда нравилась её грудь — небольшая, естественная, без той демонстративной геометрии, которая иногда выглядывала из слишком глубокого декольте и неизменно напоминала Андрею его собственную идиотскую формулировку: «вторая жопа под подбородком». Однажды он сказал это вслух в ресторане. Ирина смеялась минут пять, а потом превратила выражение в семейную шутку: заметив особенно выдающееся декольте, тихо толкала его локтем и говорила:

— Смотри. Вторая.

Сейчас, однако, шутить она перестала довольно быстро.

— Что случилось?

Андрей отпустил её.

— Почему ты решила, что случилось?

— Потому что я тебя почти год знаю. Когда ты просто устал, ты другой.

Он сел за стол.

— Я сегодня чуть под самосвал не попал.

Ирина замерла с ножом в руке.

— Что?

Пришлось рассказывать. Сначала про перекрёсток, «Камри», мужчину на асфальте и туфлю у бордюра. Ирина несколько раз перебивала:

— Он жив?

— Жив был, когда увезли.

— Ты скорую вызывал?

— Там человек десять вызвали раньше меня.

— А ты сам не ударился?

— Нет.

— Давление мерил после этого?

— Ира…

— Я спрашиваю.

— Не мерил.

И только потом Андрей рассказал про Голос. Сначала она решила, что он шутит.

— В смысле тебе кто-то сказал «тормози»?

— В прямом.

— Через телефон?

— Нет.

— С улицы?

— Нет.

Ирина отложила нож.

— Андрей, где ты это услышал?

Он постучал пальцем по виску. Она долго смотрела на него.

— Голос мужской?

— Не знаю.

— Женский?

— Не понял.

— Как можно не понять?

— Ира, через секунду в меня должен был въехать самосвал. Я не успел провести акустическую экспертизу.

Она машинально заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Голова после этого не болела? Мушки перед глазами? Тошнота?

— Нет.

— Таблетки какие-нибудь новые пьёшь?

— Нет.

— Спал нормально?

— До сегодняшнего дня прекрасно.

— И это было два раза?

— Одна фраза дважды. Сначала «тормози», потом «Андрей, тормози сейчас».

— Значит, два раза.

— Хорошо. Пусть два.

Он рассказал про серый седан, человека, который забрал что-то из «Камри», регистратор и звонок. После этого Ирина уже не задавала медицинских вопросов.

— Он прямо сказал удалить запись?

— Да.

— А ты сказал, что её нет?

— Да.

— Зачем соврал?

Андрей пожал плечами.

— Не понравилось мне, что совершенно незнакомый человек знает моё имя, телефон и то, что у меня есть регистратор. Причём всё это через несколько часов после аварии.

— Покажи запись.

Они посмотрели её на телефоне несколько раз. Ирина первой указала на момент, когда серый седан начал смещаться к краю дороги.

— Слишком быстро.

— Вот и мне показалось.

— Удар ещё толком не закончился, а он уже идёт к «Камри». Как будто ждал.

— Может, просто оказался рядом.

— Может.

Она приблизила кадр с мужчиной.

— А этот кто?

— Понятия не имею.

— Ты его раньше видел?

— Нет.

— Точно?

— Ира, я бы запомнил человека, который через два часа попросит меня уничтожить запись.

Она положила телефон на стол.

— Завтра отнеси это в полицию.

— Наверное.

— Не «наверное».

Андрей посмотрел на неё.

— Я не хочу становиться участником какой-то чужой истории.

— Ты уже стал. Тебе позвонили домой…

— Не домой. На мобильный.

— Не придирайся. Тебя нашли, назвали по имени и попросили уничтожить запись. Это уже не совсем чужая история.

С этим трудно было спорить. Ирина встала, подошла и положила ладони ему на плечи.

— И к врачу.

— Ну вот опять.

— Да, опять. Потому что если у тебя в голове кто-то заговорил, я бы предпочла сначала исключить всё обычное — давление, сосуды, ещё что-нибудь. А уже потом знакомиться с твоим личным пророком.

Андрей усмехнулся.

— В понедельник запишусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она внимательно посмотрела на него и тихо спросила:

— А страшно было?

Андрей по привычке хотел сказать «нет». Но перед глазами снова мелькнула чёрная туфля у бордюра.

— Потом стало, — ответил он.

Домой он вернулся поздно. Флешку сначала положил в ящик с документами, потом достал и убрал в коробку с часами. Через минуту решил, что это уже напоминает плохой шпионский фильм, и загрузил файл в облако.

После этого стало легче. В душе Андрей несколько раз ловил себя на желании снова обратиться к Голосу. Если он вообще существовал. Если это не короткий сбой мозга на фоне стресса. Он лёг, выключил свет, минут двадцать ворочался, потом снова включил лампу.

— Хорошо, — сказал Андрей в пустую комнату. — Если ты у меня в голове, давай разбираться.

Ничего. Он помолчал и уже без иронии, намеренно обращаясь к тому самому Голосу, спросил:

— Я действительно начинаю сходить с ума?

— Нет.

Андрей застыл. По предплечьям прошёл холодок. Он сел.

— Кто ты?

Тишина.

— Ты меня слышишь?

Ничего.

— Почему не отвечаешь?

И тогда Голос произнёс:

— На сегодня ты уже задал вопрос.

Андрей несколько секунд смотрел перед собой. Потом рассмеялся — коротко, нервно.

— Вот как.

На телефоне было 23:47. Он попробовал спросить ещё раз. Потом ещё. Ответа не получил. Один вопрос. Если это вообще правило. До полуночи оставалось тринадцать минут. Андрей лежал, глядя на сменяющиеся цифры часов, и думал, что спросить после двенадцати. Нужно было что-то простое. Проверяемое. Не философию и не «кто ты такой».

В 00:01 он сформулировал:

— Поступят ли сегодня деньги от «Регион-Сервис»?

— Да.

Мгновенно. Андрей хотел спросить сколько, но остановился. Если правило настоящее, второй попытки не будет. Телефон на тумбочке вдруг засветился. Сообщение с незнакомого номера. «Андрей Викторович, вы зря сказали, что записи нет». Он прочитал один раз.

Потом второй. И только после этого понял, что именно беспокоит его сильнее всего. Тот человек не просто предполагал, что регистратор работал. Он знал.

Глава 2. Чужая запись

Ночью Андрей проспал часа два, не больше. После сообщения он ещё долго ходил по квартире, один раз проверил замок, потом поймал себя на том, что прислушивается к каждому хлопку двери во дворе. Это уже начинало раздражать. В конце концов он снова включил ноутбук, убедился, что видеозапись действительно загрузилась в облако, и сказал себе вслух:

— Всё. Теперь можете хоть регистратор съесть.

Утром его разбудила вибрация телефона. Банковское приложение. Андрей мгновенно вспомнил ночной вопрос Голосу и открыл уведомление. Реклама вклада. Он выругался, отложил телефон и почти сразу взял его обратно. На расчётном счёте изменений не было. Это почему-то задело сильнее, чем должно было. Ночью, сразу после полуночи, он задал совершенно конкретный вопрос: поступят ли сегодня деньги от «Регион-Сервис». Голос ответил «да». Сейчас было чуть больше семи утра, впереди целый день, и никаких оснований ждать перевод именно к завтраку не существовало.

Но Андрей всё равно ждал. В зеркале ванной отразился человек, которому пятьдесят два и который почти не спал: щетина, мешки под глазами сильнее обычного, помятое лицо. Андрей умылся холодной водой.