Второй голос

Лена прикрыла трубку ладонью.

— Андрей Викторович, там Павел Орлов вас ждёт. Минут пятнадцать уже.

— Орлов?

Имя вытянуло из памяти давнее знакомство.

— В переговорной?

— Да.

— Кофе ему дала?

Лена выразительно посмотрела на него.

— Нет, конечно. Пусть страдает.

— Тогда мне тоже сделай.

Павел поднялся навстречу. Не виделись года три. Он немного располнел, загорел, на нём была дорогая рубашка-поло и часы явно не из тех, которые покупают случайно возле кассы.

— Андрюха. Живой.

— Пока да.

— Как жизнь?

— Ты же не за этим приехал.

Павел рассмеялся.

— Всё такой же гостеприимный.

Они пожали руки. Когда-то Павел плотно занимался промышленным оборудованием, потом ушёл в какие-то строительные проекты. Андрей иногда слышал о нём через общих знакомых, но специально не следил. Орлов достал телефон.

— Есть одна вещь, которая тебе понравится.

На фотографиях были насосные агрегаты, электродвигатели, частотные преобразователи. Часть оборудования выглядела действительно новой.

— Шесть насосов, два частотника, моторы. Забрать всё можно за восемьсот пятьдесят.

Андрей перестал листать.

— Тысяч?

— Конечно.

— За всё?

— За всё.

— Украли?

Павел усмехнулся.

— Нормальный вопрос.

— Тогда объясни цену.

— Проект закрыли. Владельцу срочно нужны деньги. Если разобрать и продавать поштучно, там полтора миллиона минимум.

— Кто владелец?

— ООО «ТехИнвест». Директор Левченко, Олег Сергеевич.

— Почему сам не берёшь?

Павел потёр мочку уха — жест вроде случайный, но Андрей запомнил его ещё со старых времён. Орлов так делал, когда ответ ему самому не очень нравился.

— Свободных денег сейчас нет.

— Восемьсот пятьдесят?

— Именно.

— И решил дать заработать мне?

— Не бесплатно. Пятьдесят комиссионных.

— Уже больше похоже на правду.

Павел наклонился к столу.

— Андрей, там только два частотника можно потом тысяч за триста пятьдесят продать. Насосы ходовые. Я бы сам взял, если бы мог.

— Документы видел?

— Да.

— Первичку?

— Есть.

— Серийные номера?

— Есть.

— Почему деньги нужны срочно?

— Не знаю. Какая разница, если товар чистый?

Андрей посмотрел на него.

— Вот именно это сначала и надо выяснить.

В этот момент телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера: «Доброе утро. Надеюсь, вы подумали». Андрей почувствовал, как настроение меняется мгновенно. Ответил:

«О чём?»

Сообщение пришло почти сразу: «О записи». Павел заметил его лицо.

— Всё нормально?

— Да. Рабочее.

— Так что, поедем смотреть?

— После двух.

— Сейчас лучше. Там ещё люди интересуются.

— Значит, пусть интересуются.

— Андрюх, хорошая вещь долго не лежит.

— Хорошая — не значит чистая.

Павел пожал плечами.

— Я документы тебе скину.

— Скидывай всё. Договор поставки, накладные, счета, серийники. И до двух я сам посмотрю.

Когда Орлов ушёл, на телефоне уже висело новое сообщение: «Удалите файл, и на этом всё закончится». Андрей набрал:

«Что именно на записи вас беспокоит?»

Ответ: «Не усложняйте». Внутри поднялось раздражение. Он написал: «Вы второй день указываете мне, что делать, но ни разу не объяснили зачем. Так не работает». И почти сразу, ещё не успев положить телефон, услышал Голос:

— Не лезь.

Андрей медленно поднял голову.

— Куда?

Тишина.

— В эту историю?

Ничего.

— В сделку Павла?

Молчание. Он потёр переносицу.

— Очень полезно. Спасибо.

В дверь заглянула Лена.

— Вы со мной?

— Нет.

Она некоторое время смотрела на него.

— Хорошо. А то я уже начинаю сомневаться.

В отделе Сафронов встретил его без формы, в обычной рубашке и джинсах. После сообщений с угрозами и признаков того, что авария могла быть неслучайной, материалы объединили. Сафронов вошёл в группу по эпизодам давления на свидетеля и теперь работал в связке со следователем, который вёл ДТП.

Оригинал записи забрали для копирования. Андрей показал новые сообщения.

— Я же просил не отвечать.

— Я спросил, зачем им запись.

— И что узнали?

— Что не надо усложнять.

Сафронов усмехнулся краем рта.

— Очень ценная информация.

— Вот и я так думаю.

Они сели.

— Руденко действительно представляет интересы семьи пострадавшего, — сказал Сафронов. — С этим всё нормально.

— Тогда почему вы всё равно не советуете с ним встречаться?

— Потому что мы ещё не понимаем всей ситуации.

— А самосвал?

Сафронов немного помедлил.

— Водитель утверждает, что отказали тормоза.

— Пьяный?

— Нет.

— На записи самосвал перед перекрёстком даже не сбрасывает скорость.

— Видели. Но по видео причину не установить.

— Что-нибудь нашли?

— Андрей Викторович, будет техническая экспертиза. За два дня такие вещи не устанавливают.

— Ладно. Кто был в «Камри»?

— Зачем вам?

— Мне уже неизвестные люди фотографируют машину и советуют стирать запись. Хотелось бы хотя бы знать, вокруг кого весь праздник.

Сафронов вздохнул.

— Роман Аркадьевич Беляев. Сорок шесть лет. Предприниматель.

— Чем занимается?

— Несколько компаний. Логистика, недвижимость.

— И враги?

— Это уже не ко мне.

— То есть есть?

Сафронов посмотрел на него с лёгким укором.

— Вот сейчас вы начинаете делать именно то, чего я прошу не делать.

— Я сижу в полиции и разговариваю с сотрудником.

— А через десять минут выйдете и полезете искать Беляева в интернете.

Андрей промолчал. Сафронов рассмеялся.

— Видите?

— Не буду.

— Не верю.

— Правильно.

Разумеется, уже в машине Андрей набрал в поиске: Роман Аркадьевич Беляев Краснодар.

— Я обещал не звонить, — сказал он сам себе.

Аргумент был слабый, но сгодился. Беляев оказался вполне обычным обеспеченным предпринимателем. Несколько компаний, логистика, коммерческая недвижимость. Фотографии с деловых мероприятий, интервью пятилетней давности, благотворительный турнир. В одном старом материале Беляев рассказывал о расширении логистического направления и вскользь упоминал, что текущие переговоры с клиентами и партнёрами ведёт коммерческий директор группы. Андрей фамилию даже не запомнил. Обычная корпоративная должность, каких он за свою жизнь видел десятки.

Ничего, что объясняло бы попытку стереть видеозапись. На одной из фотографий Беляев стоял рядом с мужчиной примерно шестидесяти лет. Подпись под снимком называла его Виктором Михайловичем Ковалёвым, совладельцем группы «Вкуснодар». Андрей машинально запомнил имя и закрыл страницу.

Пока оно ничего ему не давало. Документы от Павла пришли ближе к двум. Первичная стоимость оборудования оказалась почти пять миллионов. Восемьсот пятьдесят за всё выглядели ещё подозрительнее. Андрей позвонил Лене.

— «ТехИнвест» пробей, пожалуйста.

— По чему?

— Арбитраж, приставы, банкротство, директор — всё быстрое. И обязательно реестр залогов движимого имущества.

Через двадцать минут она вернулась с результатом.

— Компания действующая. По судам ничего смертельного, исполнительные производства есть, но небольшие. А вот залог нашёлся.

Андрей откинулся в кресле.

— Какой?

— Банковский. На оборудование.

— Перечень есть?

— Сейчас пришлю.

Он сравнил первые серийные номера. Совпали. Второй — тоже. Андрей позвонил Павлу.

— Ты про залог знал?

Пауза вышла настолько явной, что ответ уже не требовался.

— Про какой именно?

— Паша, не надо. Банковский залог на то самое оборудование.

— Он старый.

Андрей медленно провёл ладонью по лицу.

— Откуда ты знаешь, что старый?

— Левченко говорил. Они кредит закрыли, банк просто не убрал уведомление.

— Письмо банка есть?

— Наверняка.

— Не «наверняка». Пришли.

— Давай лучше на складе посмотрим.

— Я не поеду с восьмьюстами пятьюдесятью тысячами разбираться на складе, снят залог или нет. Сначала документ.

Через некоторое время Павел прислал письмо банка. Андрей прочитал дважды. Это было не согласие на снятие залога. Банк сообщал, что после дополнительного погашения готов рассмотреть вопрос об исключении отдельных единиц оборудования из залоговой массы. Он перезвонил.

— Ты сам это читал?

— По диагонали.

— Там ничего не снято.

— Снимут после сделки.

— За мои деньги?

— Ну, часть платежа должна пойти банку.

Андрей на секунду закрыл глаза.

— Паша, ты утром предложил мне купить чистое оборудование. Сейчас выясняется, что оно в залоге и моими деньгами продавец сначала собирается решать проблему с банком. Ты не видишь разницы?

— Всё решаемо.

— Вот и решите. Когда снимете залог — позвони.

— Ты маржу теряешь.

— Переживу.

Через пять минут пришло сообщение: «Другой покупатель уже на складе. Потом не говори, что не предлагал». Андрей ответил: «Удачи». Завёл машину и поехал обратно в офис. На светофоре Голос неожиданно произнёс:

— Правильно.

Андрей чуть не отпустил педаль тормоза.

— Так это было про Павла?

Никакого ответа.

— Или про всё остальное?

Тишина. Он хлопнул ладонью по рулю.

— Да пошёл ты.

Водитель соседней машины повернул голову. Андрей поднял ладонь в извиняющемся жесте.

— Не вам.

В офисе на стойке лежал белый конверт. На нём от руки было написано: «Андрею Викторовичу. Лично». Андрей остановился.

— Кто принёс?

Лена сразу поняла, что вопрос не праздный.

— Мужчина. Сказал, курьер.

— Как выглядел?

— Лет тридцать. Кепка, серый рюкзак. Ничего особенного.

— Камера его сняла?

— Должна.

Андрей не стал открывать конверт. Сфотографировал, положил на стол и позвонил Сафронову. Тот велел не трогать и приехал сам минут через сорок. Конверт открывали уже в перчатках. Внутри оказалась одна фотография. Ирина. Возле дома Андрея. В руках пакеты, волосы распущены. Она идёт к подъезду и ничего не подозревает.

На обороте чёрным маркером: «Не делайте чужую проблему своей». Несколько секунд в кабинете никто не говорил. Потом молодой сотрудник, приехавший с Сафроновым, произнёс:

— Это уже серьёзнее.

Андрей повернул голову.

— Спасибо. Без вас бы не понял.

Сафронов положил фотографию в пакет.

— Позвоните ей сейчас.

— Она на работе.

— Тем более. Скажите, чтобы сегодня одна никуда не ходила.

Андрей вышел в коридор. Ирина ответила почти сразу.

— Привет.

— Ты где?

— На работе. А что?

— До шести?

— Да.

— Я за тобой приеду. Одна никуда не выходи.

Наступила пауза.

— Что случилось?

Андрей провёл пальцами по лбу.

— Фотографию твою прислали.

— Какую фотографию?

— Вчера возле моего дома.

Она молчала довольно долго.

— Поняла.

Голос изменился, хотя Ирина старалась этого не показывать.

— Я сейчас приеду.

— Не надо. Тут люди, охрана. В шесть подъезжай.

— Хорошо.

— Полиция знает?

— Здесь стоят.

— Тогда ладно.

Когда Андрей вернулся в кабинет, Сафронов посмотрел на него и сказал:

— Теперь, надеюсь, понимаете, почему я просил не лезть дальше?

Фраза отозвалась неприятно знакомо. Не лезь. Голос сегодня сказал то же самое. Андрей нахмурился.

— Что? — спросил Сафронов.

— Ничего.

— У вас это слово в последнее время часто используется.

— Сам заметил.

До встречи с Ириной оставалось несколько часов. Андрей сидел у себя и чувствовал, как злость постепенно вытесняет всё остальное. Пока фотографировали его — это было неприятно. Когда полезли в машину — ещё неприятнее. Но Ирина вообще не имела к этой истории отношения. Она просто была рядом.

Ему очень хотелось написать неизвестному что-нибудь вроде: «Ещё раз подойдёте к ней — пожалеете». Пальцы даже набрали первые слова.

Потом Андрей стёр. Красиво. По-мужски. И совершенно бессмысленно. Угрозами в адрес людей, которых он даже не знает, он сейчас только покажет, куда именно надо давить. Вместо этого Андрей позвонил Руденко.

— Евгений?

— Да, Андрей Викторович.

— Встречаемся.

— Когда удобно?

— Через час.

Он назвал ресторан возле большого торгового центра. Людно, камеры, парковка. После этого набрал Сафронова.

— Я встречаюсь с Руденко.

— Нет.

— Уже договорился.

Сафронов явно сдержал раздражение.

— Андрей Викторович, я вам что говорил?

— Мне фотографию женщины принесли. Я хочу понять, из-за чего.

— Руденко может вам сказать только свою версию.

— Отлично. Я хотя бы её услышу.

— Где встречаетесь?

Андрей назвал место.

— Сидите внутри. Никуда с ним не едьте.

— Я похож на идиота?

— Последние двое суток вы заставляете меня сомневаться.

Руденко оказался мужчиной около пятидесяти, седым на висках, с обычной неброской внешностью. Никакой показной адвокатской важности. Он пришёл вовремя.

— Андрей Викторович?

— Евгений.

Пожали руки. Руденко сел и, заметив выражение лица Андрея, спросил:

— Что-то произошло?

Андрей достал телефон и показал снимок Ирины.

— Сегодня принесли в офис.

Руденко перестал улыбаться.

— Полиция видела?

— Да.

Он несколько секунд рассматривал фотографию.

— Значит, нервничают.

— Кто?

— Вот это как раз и пытаемся понять.

— Евгений, давайте без загадок. Мне уже достаточно людей, которые разговаривают намёками.

Руденко кивнул.

— Хорошо. Беляев последние полтора месяца получал угрозы.

— Из-за чего?

— Из-за его доли в одной компании. «Южный терминал». Логистика и складская недвижимость.

— Сколько у него?

— Тридцать пять процентов.

— Кто остальные?

— Два партнёра.

— И кто хотел купить его долю?

— Формально инвестиционная структура. Кто стоит за ней на самом деле, до конца неясно.

Андрей усмехнулся.

— Всё равно загадка.

— Потому что я не хочу выдумывать то, чего не знаю.

Это Андрей оценил.

— А авария?

— В то утро Беляев ехал на встречу. Ему должны были передать документы по «Южному терминалу».

— Какие именно?

— Не знаю точно.

— Они были в машине?

— Предположительно да.

Андрей вспомнил чёрный предмет в руке мужчины.

— Чёрная папка?

Руденко поднял глаза.

— Вы её видели?

— На записи. Тот человек что-то чёрное забрал с пассажирского сиденья.

Руденко тихо выругался.

— Что там было?

— Точно знает Беляев. Но он пока не может говорить.

— А человек, который должен был передать документы?

Руденко помедлил.

— Исчез.

— В каком смысле?

— Телефон выключен, дома нет. Со вчерашнего дня.

— Может, испугался и уехал.

— Может.

Андрей невольно улыбнулся.

— Вы с Сафроновым случайно не родственники? Он тоже очень любит слово «может».

Руденко усмехнулся.

— В нашей работе оно полезнее, чем уверенность без доказательств.

— Хорошо. Тогда ещё проще. Почему вы вообще вышли на меня?

— Потому что пока ваша запись — единственная известная нам видеозапись, где виден человек, забравший папку.

— Теперь она у полиции.

— Тем лучше.

— Тогда я вам зачем?

Руденко посмотрел прямо.

— Хотел понять, успели ли те люди выйти на вас раньше нас.

Андрей показал фотографию Ирины.

— Ответ получили.

— Да.

— И что мне теперь делать?

— Ничего. Именно ничего. Не искать этих людей, не пытаться выяснять, кто они. Запись у полиции — этого достаточно.

Андрей рассмеялся.

— Удивительный день. Все советуют мне ничего не делать.

— Иногда это разумный совет.

— Иногда.

Он уже собирался закончить разговор, когда вспомнил фотографию из интернета.

— Вы знаете Виктора Ковалёва?

Руденко чуть задержался с ответом. Совсем немного. Но Андрей заметил.

— Почему спрашиваете?

— Видел его на фотографии с Беляевым.

— Они знакомы.

— Близко?

— Насколько я знаю, нет.

— По бизнесу пересекались?

— Да.

— С «Южным терминалом» Ковалёв связан?

— Не думаю.

— «Не думаю» или нет?

Руденко улыбнулся.

— Теперь и вы заразились точными формулировками.

— Последние дни располагают.

— Насколько мне известно, прямого отношения он к компании не имеет.

Андрей кивнул. Имя пока оставалось просто именем. После встречи Сафронов действительно оказался на парковке.

— Вы меня контролировали?

— Я рядом был.

— Конечно.

Сафронов сунул руки в карманы.

— Что он рассказал?

Андрей кратко пересказал.

— Получается, вы про угрозы Беляеву знали.

— Некоторые вещи не могу обсуждать.

— Адвокат может.

— Адвокат отвечает за себя.

— Он врёт?

Сафронов посмотрел на него.

— Я этого не сказал.

— С вами тяжело.

— Работа такая.

Андрей помолчал.

— Что с Ириной делать?

— Несколько дней пусть будет внимательнее. По возможности не ходит одна поздно вечером. Если хотите нанять охрану — ваше право, но пока прямой угрозы физического нападения я не вижу.

Это почти совпало с ответом Голоса. Андрей нахмурился.

— И всё-таки, — продолжил Сафронов, — дальше сами не лезьте.

— Вы сегодня уже второй, кто мне это говорит.

— Первый умный человек.

— Не уверен.

Ирину он забрал в шесть. Она вышла из офиса вместе с коллегой и, садясь в машину, сразу заметила, как Андрей проверил зеркала.

— Теперь будешь как телохранитель?

— Несколько дней.

— Мне нравится. Только костюм чёрный купи и наушник в ухо.

— Зарплату обсудим заранее.

По дороге Андрей рассказал про Руденко. Ирина слушала внимательно, почти не перебивая.

— То есть аварию Беляева могли подстроить?

— Могли.

— Из-за доли в компании?

— Возможно.

— И тот человек забрал документы.

— Похоже.

Она несколько секунд смотрела в окно.

— А Голос спас тебя.

Андрей перевёл взгляд на неё.

— Меня.

— Почему именно тебя?

Вот этот вопрос он сам себе ещё толком не задавал.

— Потому что он у меня в голове?

— Я серьёзно.

— Я тоже. Другого ответа пока нет.

Ирина помолчала.

— Он сегодня говорил?

— Дважды.

— Ты же вопрос не задавал.

— Сам сказал сначала «не лезь», а потом, когда я отказался от сделки Павла, — «правильно».

— Значит, «не лезь» относилось к сделке.

— Возможно.

— Почему только возможно?

— Потому что в тот момент у меня одновременно было несколько вещей, куда не следовало лезть.

— Удобный у тебя советчик.

— Невероятно.

Вечером позвонил Павел. Голос у него был уже не такой уверенный.

— Андрюх, ты был прав.

— Приятно слышать. Что случилось?

— Тот второй покупатель дал сто тысяч задатка.

— И?

— Левченко трубку не берёт. Склад закрыт.

— Верни человеку деньги.

Павел замялся.

— Там не всё так просто.

— Что именно?

— Деньги через меня прошли.

Андрей медленно сел.

— Паша. Он перевёл задаток тебе?

— Ну да.

— Зачем?

— Я должен был дальше передать.

— Передал?

— Часть.

— Кому?

— Сейчас это неважно.

— Тогда и мой ответ тебе неважен.

Павел заговорил быстрее:

— Подожди. Я на складе сейчас. Здесь ещё какие-то люди приехали. Левченко нет. Похоже, оборудование вообще не его или там что-то другое. Приезжай, посмотри бумаги. Ты уже всё пробивал.

— Нет.

— Да ладно тебе. Я заплачу.

— Паша, я не поеду.

— Пятьдесят тысяч.

Андрей посмотрел на Ирину, сидевшую рядом. Она подняла брови.

— Нет.

— Сто.

— Всё равно нет.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

После разговора Ирина спросила:

— Сто тысяч за один вечер?

— Да.

— И не поехал?

— Видишь, взрослею.

— Я даже немного горжусь.

Через минуту Павел прислал сообщение: «Здесь совсем мутно. Какие-то люди приехали. Левченко исчез. Если что, я тебе звонил». Андрей показал Ирине.

— Хочется поехать?

— Очень.

— И?

— Не поеду.

— Почему?

— Потому что хоть один раз полезно послушать того, кто живёт у меня в голове.

Ближе к полуночи они снова открыли тетрадь. Сегодняшний вопрос Андрей ещё не использовал. Он мог задать его прямо сейчас, а после двенадцати, если правило календарного дня подтвердится, получить ещё один ответ. Ирина предложила спросить про Беляева. Андрей качнул головой.

— Если я спрошу, была ли авария подстроена, и получу «да», что изменится? Мы и так это подозреваем.

— Тогда про того мужика.

— Тоже можно.

Он смотрел на фотографию Ирины и наконец написал:

«Попытается ли кто-нибудь до полуночи завтра намеренно причинить Ирине физический вред из-за записи ДТП или моих действий, связанных с ней?»

Она прочитала и поморщилась.

— Не люблю этот вопрос.

— Я тоже.

— Может, не тратить его на меня?

— Не начинай.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

В 23:57 Андрей обратился к Голосу.

— Попытается?

— Нет.

Он записал ответ. Ирина выдохнула, хотя только что убеждала его не спрашивать. Через несколько минут часы показали полночь. Новый день. Новый вопрос.

Теперь Андрей уже не хотел получать подтверждение очевидного. Нужно было сузить круг. Он долго формулировал, затем написал:

«Знаком ли я лично с человеком, который организовал ДТП с Беляевым?»

Ирина прочитала.

— Почему именно так?

— Если ответ «нет», мы почти ничего не потеряем. Если «да» — хотя бы будем знать, что искать среди знакомых.

— Логично.

Андрей сосредоточился.

— Я лично знаком с человеком, который организовал ДТП с Беляевым?

— Да.

Он не сразу что-то сказал. Ирина увидела выражение его лица.

— Что?

— Да.

— Ты его знаешь?

— Получается.

Она села ближе.

— Кого?

— Вот это как раз хороший вопрос на завтра.

Андрей перебирал в голове людей последних дней. Валера. Громов. Павел. Клиенты. Поставщики. Старые знакомые. За пятьдесят два года список получался огромный. Телефон зазвонил в 00:04. Павел. Андрей некоторое время смотрел на имя, потом включил громкую связь.

— Что случилось?

Сначала был слышен только шум дороги и тяжёлое дыхание.

— Андрей… Ты не спишь?

— Уже нет.

— Я со склада уехал.

— И правильно.

— Там вообще какая-то херня.

— Какая?

Павел замолчал.

— Паша, говори.

— Ты Виктора Михайловича Ковалёва знаешь?

Андрей посмотрел на Ирину. Имя он уже видел накануне. На фотографии рядом с Беляевым.

— Лично нет. А что?

— Странно.

— Что странно?

— Он про тебя спрашивал.

— Где?

— На складе. Приезжал туда.

У Андрея внутри неприятно сжалось.

— Что именно спрашивал?

— Ты ли тот Андрей, у которого запись той аварии.

Ирина перестала улыбаться.

— И что ты сказал?

— Что понятия не имею.

— Он поверил?

— Не знаю. Андрей, он ещё одну вещь сказал.

— Какую?

Павел заговорил тише, будто рядом всё ещё мог кто-то слушать:

— Сказал: «Если это он, пусть занимается своими насосами и не суёт нос куда не просят».

Связь оборвалась. Андрей некоторое время смотрел на погасший экран. Потом открыл тетрадь. Последняя запись:

«Знаком ли я лично с человеком, который организовал ДТП с Беляевым?»

Да. Ниже он медленно написал: Ковалёва лично не знаю. Ирина проследила за ручкой и тихо спросила:

— Значит, не он?

Андрей закрыл тетрадь.

— Значит, тот, кто всё это устроил, уже когда-то стоял рядом со мной, разговаривал со мной или жал мне руку.

Он посмотрел на телефон.

— И вот это мне нравится гораздо меньше.