- -
- 100%
- +
Глава 1. Собеседование
Никогда не доверяйте сайтам с вакансиями, где в графе «Требования» написано: «Усидчивость, стрессоустойчивость, любовь к онлайн играм».
Особенно если зарплата указана такая, что хочется немедленно продать почку, лишь бы попасть на это место. Я свою почку продавать не стала — она мне самой пригодится, учитывая, что последние три дня я питалась дошираком и чаем из пакетика, заваренным трижды. Экономия, чтоб её.
Офис студии «Abyss Games» располагался в бывшем здании завода. Кирпичные стены, огромные окна в пол, пахнет кофе и пылью от серверных стоек. На ресепшене сидела девушка с идеальным маникюром цвета свежей крови и таким выражением лица, будто она только что похоронила любимого хомячка, но профессионализм требует улыбаться.
— Вы к кому? — спросила она, даже не поднимая глаз от монитора, на котором, кажется, шел какой-то бесконечный матч в «Доту».
— На собеседование. Яна Райская. Вакансия тестировщика.
Вот тут она подняла глаза. Медленно, словно оценивая, сколько я вешу и не сломаю ли стул. Потом фыркнула — действительно фыркнула, как рассерженный енот — и нажала кнопку селектора.
— Алан Андреевич, к вам соискательница. Тестировщик, — она подняла на меня взгляд, в котором читалось: «Беги, дурочка, пока можешь». — Идите прямо по коридору, последняя дверь слева. Там табличка «Не входить. Опасно для жизни».
Я хихикнула. Она не улыбнулась.
Коридор был длинным, с приглушенным светом и черными стенами, на которых висели подсвеченные постеры игр студии. Я не особо в них вглядывалась, но краем глаза заметила, что все обложки были мрачноватые. Какие-то полуобнаженные силуэты, цепи, туман. Ладно, подумаешь, готика нынче в моде.
Дверь с табличкой «Не входить. Опасно для жизни» была приоткрыта. Я постучала костяшками пальцев.
— Войдите.
Голос был странный. Низкий, с хрипотцой, словно его обладатель только что проснулся или, наоборот, не спал трое суток, питаясь исключительно кофеином и ненавистью к багам в коде.
Я шагнула внутрь и едва не споткнулась о собственные ноги.
Кабинет напоминал логово злодея из киберпанк-фильма. Полумрак. Три огромных монитора, на которых бежали строчки кода. Стены, обитые черными звукопоглощающими панелями. Идеальный порядок, ни пылинки, ни лишнего предмета. Только стол, кресло, мониторы и он.
Алан Шиперов.
Я видела его фото на сайте студии — размытое, в профиль, словно он не хотел, чтобы его рассматривали. Но фото, как выяснилось, врало. Вернее, не передавало и десятой доли того, что я почувствовала, увидев его вживую.
Он сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел на меня. Просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы у меня вспотели ладони, а сердце забилось где-то в горле.
Высокий — даже сидя он казался выше меня. Черная водолазка обтягивала широкие плечи и узкую талию. Длинные пальцы с аккуратными ногтями лежали на подлокотниках, и я заметила, как большой палец правой руки машинально поглаживает кожаный браслет на запястье. Взгляд — темно-синий, почти черный в этом освещении — был прикован ко мне, и в нем читалось
— Яна Райская, — произнес он, и мое имя в его устах прозвучало слишком приятно. Западать на возможно будущего руководителя в первый же день не очень нормально, да? — Присаживайтесь.
Стул для посетителей стоял напротив его стола — жесткий, неудобный, словно специально созданный, чтобы соискатель чувствовал себя неуютно. Я села, поправила юбку, потом волосы, потом снова юбку, потому что руки надо было чем-то занять.
Он молчал. Просто сидел и смотрел на меня. Я сглотнула. Отлично, Яна, ты уже провалилась. Теперь можно расслабиться и просто наслаждаться тем, как тебя вышвырнут из самого дорогого офиса, в котором ты когда-либо была.
— Ваше резюме, — он взял со стола листок и пробежался по нему глазами. — Заочное отделение библиотечного факультета. Опыт работы: официантка, оператор колл-центра, помощник воспитателя в детском саду. Игровой опыт: «люблю онлайн-игры». — Он поднял на меня взгляд. — И всё? Никаких конкретных проектов, никакого тестирования, никакого понимания индустрии?
— Я играю с десяти лет, — выпалила я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — ММО, стратегии, квесты, немного шутеров. Я знаю, что такое баг-репорт и как его составлять. И я быстро учусь.
— Быстро учитесь, — повторил он с таким выражением, будто я предложила ему съесть живого таракана. — А ещё вы боитесь. Я вижу, как вы теребите манжету. Как ваши зрачки расширены. Как вы дышите — поверхностно, часто, словно загнанный кролик.
Я замерла. Он что, сканирует меня, как терминатор?
— Я не боюсь, — соврала я, и, конечно, именно в этот момент мой организм решил меня предать: я икнула.
Икота вырвалась тихая, почти деликатная, но в гробовой тишине кабинета она прозвучала, как выстрел. Алан Шиперов медленно моргнул.
— Вы икаете, когда врёте, — констатировал он.
— Я ик не вру. Просто нервничаю. Собеседование — это всегда стресс, а вы ещё и смотрите так, будто решаете, в какую папку меня отправить — «в утиль» или «на опыты».
Надо было просто молчать. Вот что я только что ляпнула? Какие нафиг папки? На мгновение в его глазах что-то мелькнуло. Не улыбка — нет, до улыбки этому человеку было как до Луны пешком. Но что-то похожее на интерес.
— У вас острый язык, Яна Райская. Это минус. Я не люблю, когда со мной спорят.
— А я не люблю, когда меня считают никчемной ещё до того, как я успела что-то сделать, — выпалила я и тут же прикусила язык. Идиотка. Сейчас он вышвырнет тебя, и ты вернешься в свою коммуналку к соседу-алкоголику, который храпит так, что трясутся стены, и мечтает залезть к тебе в комнату. Мне нужна эта работа. Очень нужна. Я уже была готова упасть на колени и молить этого мужчину дать мне шанс и не вышвыривать сразу.
Но он не вышвырнул. Вместо этого Алан Шиперов откинулся в кресле, сложил пальцы домиком и несколько секунд изучал меня с таким выражением, будто я — редкий баг в его идеальном коде.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Вы хотите доказать, что чего-то стоите. Давайте проверим.
Он развернул ко мне один из мониторов и подвинул клавиатуру с мышкой. На экране загрузилась простая, даже примитивная картинка: кухня, плита, разделочная доска, овощи. Симулятор готовки. Серьезно?
— Это тестовое задание, — пояснил он. — Первый уровень. Нарезать овощи, замесить тесто, испечь пирог. Управление стандартное. У вас пять минут.
Я уставилась на экран. Пять минут. На пирог. Я, которая в последний раз держала в руках что-то тяжелее ложки, когда пыталась открыть банку с солеными огурцами и в итоге звала соседа. Но это всего лишь игра. А в играх я хороша.
— И это всё? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто нажать пару кнопок?
— Просто нажать пару кнопок, — эхом отозвался он. — И не трястись при этом, как осиновый лист.
Я сжала мышку. Ладонь вспотела. Черт. Черт, черт, черт.
— Можно я включу свет? У вас тут как в склепе.
— Нет.
— А музыку?
— Нет.
— А
— Яна, у вас осталось четыре минуты сорок секунд.
Я стиснула зубы и ткнула курсором в первый попавшийся овощ. На экране появился нож, и я начала «резать». Движения были дергаными, неуклюжими, я то и дело промахивалась мимо виртуальной морковки, и та подпрыгивала на доске, как резиновый мячик.
И в этот момент я почувствовала его.
Нет, он не прикоснулся ко мне. Он просто встал со своего кресла и подошел сзади. Встал так близко, что я ощутила тепло его тела, запах — дорогой парфюм с нотками сандала и чего-то холодного, металлического. Его дыхание коснулось моего затылка, и волоски на шее встали дыбом.
— Не дергайте мышкой, — произнес он тихо, почти шепотом, прямо над моим ухом. — Плавнее. Представьте, что это не игра. Представьте, что вы действительно держите нож.
У меня перехватило дыхание. Пальцы задрожали, и на экране виртуальная морковка взлетела в воздух и шлепнулась на пол. Игра издала грустный звук «бу-бу-бу».
— Провал, — констатировал он всё тем же ровным, бесцветным голосом. — Вы не умеете следовать инструкциям. Вы не умеете концентрироваться. Вы не умеете
— Да подождите вы! — Я резко обернулась и чуть не врезалась носом в его грудь. — Это нечестно! Вы стоите у меня над душой, дышите в затылок, и я вообще-то человек, а не робот! Дайте мне ещё одну попытку. Без вашего участия.
Он смотрел на меня сверху вниз, и я вдруг осознала, насколько он высокий. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза вблизи оказались не черными, а темно-синими, как ночное небо перед грозой. И в них снова мелькнуло что-то. На этот раз, кажется, любопытство. Живое, хищное любопытство.
— Хорошо, — сказал он и отступил на шаг. — Ещё одна попытка. Но учтите, Яна, это ваша последняя возможность произвести на меня впечатление.
Я выдохнула, развернулась к монитору и на этот раз взяла себя в руки. Глубокий вдох. Выдох. Ты играла в игры посложнее, Яна. Ты проходила рейды в ММО, где двадцать человек орут в войс-чате, а тебе нужно хилить танка и не умереть от АОЕ. Какой-то симулятор готовки тебя не сломает.
Я взяла мышку, повела курсором — плавно, аккуратно. Нарезала овощи. Замесила тесто. Отправила пирог в духовку. На экране всплыла надпись: «Уровень пройден! Отличная работа!»
Я победно выдохнула и обернулась. Алан Шиперов стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с непроницаемым лицом.
— Неплохо, — сказал он. — Для человека, который икает, когда врет.
— Я не врала! Я просто перенервничала.
— Вы сказали, что не боитесь. Это была ложь. Вы боитесь всего: меня, этой комнаты, даже собственной тени. Но, — он сделал паузу. — Вы умеете собраться, когда вас загоняют в угол. Это интересно.
Я не знала, радоваться или обижаться.
— И что теперь? — спросила я. — Вы возьмете меня на работу или я могу идти досматривать третий сезон «Ведьмака» в своей коммуналке?
— Я возьму вас, — сказал он, и мое сердце пропустило удар. — Но с одним условием. Вы будете жить в корпоративном доме. Проект, над которым мы работаем, требует полного погружения и конфиденциальности.
— Жить? Где?
— За городом. Условия комфортные, питание за счет компании, зарплата — та, что указана в вакансии. Контракт на три месяца.
Три месяца. Зарплата, которой хватит не только на комнату, но и на то, чтобы купить однушку. И всего-то нужно — жить в каком-то доме и тестировать игру.
— А что за игра? — спросила я.
Впервые за всё время собеседования уголок его губ дрогнул. Это не было улыбкой — скорее, намеком на неё, тенью, миражом.
— Узнаете завтра, Яна Райская. Когда подпишете контракт. Но сначала прочитайте его внимательно.
Он протянул мне папку с документами. Я взяла её, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его кожа была горячей, моя — ледяной от волнения. По руке пробежал электрический разряд, и я едва не выронила папку.
— До завтра, — сказал он и отвернулся к мониторам, давая понять, что разговор окончен.
Я вышла из кабинета на ватных ногах, прижимая папку к груди. В коридоре меня догнала та самая девушка с ресепшена.
— Подписала? — спросила она с мрачным интересом.
— Пока нет. Только взяла документы.
— Беги, — сказала она шепотом. — Серьезно, беги. Он всех тестировщиц до нервного срыва доводит. Предыдущая уволилась через неделю и теперь пьет успокоительные пачками.
— А что она тестировала?
Девушка замялась, отвела взгляд.
— Не спрашивай. Просто удачи. Она тебе понадобится.
И она ушла, цокая каблуками по бетонному полу.
Я посмотрела на папку в своих руках. На логотип «Abyss Games» — стилизованную букву «А», похожую на бездонный колодец. Потом вспомнила его глаза, его голос, то, как он стоял за моей спиной, и предательская дрожь, которая пробежала по телу.
Нет, я не сбегу. Мне нужны деньги. И, если честно, мне было любопытно. Очень, очень любопытно.
Я открыла папку и пробежалась глазами по контракту. Пункт 4.2 гласил: «Сотрудник обязуется соблюдать режим полной конфиденциальности и проживать на территории, предоставленной Работодателем, в течение всего срока действия договора. Нарушение условий влечет за собой штраф в размере»
Дальше шла сумма с таким количеством нулей, что у меня потемнело в глазах.
— Ну что ж, Яна, — пробормотала я себе под нос, направляясь к выходу. — Ты хотела приключений. Кажется, ты их получила.
На улице светило солнце, чирикали воробьи, и всё казалось нормальным. Но где-то на задворках сознания билась мысль: «Что это за игра такая, ради которой нужно запирать тестировщиц в загородном доме?»
Ответ я узнала на следующий день. И он мне, мягко говоря, не понравился.
Глава 2. Золотая клетка
На следующий день я стояла у входа в офис «Abyss Games» с папкой под мышкой и ощущением, что иду на собственную казнь. Я надела своё лучшее платье — тёмно-синее, скромное, чуть ниже колена. Волосы собрала в аккуратный пучок, из которого, разумеется, тут же выбилась предательская прядь. Накрасила ресницы, даже провела блеском по губам. Он пах арбузом, и это придало мне толику уверенности.
Девушка с ресепшна сегодня была ещё мрачнее.
— Контракт принесли? — спросила она, даже не здороваясь.
— Да. Подписанный.
— Кровью?
— Что, простите?
— Шучу, — сказала она без тени улыбки. — Хотя с нашим боссом это было бы уместно. Проходите, он ждёт. И удачи. Серьёзно. Я молюсь за Вас.
— Вы верующая?
— Нет.
С этими ободряющими словами я отправилась в уже знакомый коридор. Сегодня он казался длиннее, а постеры на стенах — мрачнее.
Дверь с табличкой «Не входить. Опасно для жизни» была закрыта. Я постучала.
— Войдите.
Тот же голос. Низкий, обволакивающий, с лёгкой хрипотцой, от которой у меня почему-то сводило живот. Я надеялась его снова услышать. Я толкнула дверь и вошла.
Сегодня в кабинете было чуть светлее. Чуть. Настолько, насколько может быть светлее в пещере Горлума, если туда занести одну дополнительную свечку. Алан Шиперов сидел за столом, но на этот раз не смотрел в монитор. Он смотрел на меня. И от этого взгляда хотелось немедленно проверить, не забыла ли я надеть платье.
— Вы пунктуальны, — произнёс он вместо приветствия. — Это плюс.
— А вы, я смотрю, всё ещё носите чёрное, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. — Это минус. Чёрный поглощает свет и делает вас похожим на траурного распорядителя.
В комнате повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать виртуальным ножом из вчерашнего симулятора. Я уже мысленно попрощалась с работой, зарплатой и возможностью купить новые джинсы, когда уголок его губ снова дрогнул.
— У вас определённо острый язык, Яна Райская, — сказал он. — Я ещё не решил, нравится мне это или раздражает.
— Большинство людей склоняется ко второму варианту, — честно призналась я.
— Большинство людей не имеют надо мной власти.
Вот тут я чуть не поперхнулась воздухом. Власть? Над ним? Я? Человек, который сегодня утром не мог открыть пакет с хлопьями и в итоге разорвал его зубами? Что он хотел этим сказать? Это был флирт?
— Контракт, — напомнил он, протягивая руку.
Я вложила папку в его ладонь, стараясь не коснуться пальцев. Не получилось. Наши пальцы соприкоснулись, и меня прошило электрическим разрядом — от кончиков ногтей до самых пяток. Он, кажется, тоже это почувствовал, потому что его взгляд на мгновение задержался на моём лице.
— Вы прочитали все пункты? — спросил он, пролистывая страницы.
— Да. Включая тот, где говорится, что я обязуюсь проживать на «территории, предоставленной Работодателем», и не разглашать детали проекта под страхом штрафа с шестью нулями.
— С семью, — поправил он.
— С семью? — Мой голос сорвался на фальцет. — Вы понимаете, что у меня нет таких денег? У меня даже нет денег на такси, я приехала на автобусе.
— Значит, у вас есть отличная мотивация соблюдать контракт.
Он закрыл папку, убрал её в ящик стола и встал. Сегодня на нём была водолазка из тонкого кашемира, которая облегала плечи так, что я могла пересчитать все мышцы, если бы умела считать в таком состоянии. Честное слово, этот человек выглядел так, будто сошёл с обложки журнала «Опасные мужчины, от которых мама велела держаться подальше». И это был мой босс. Я пропала. Определенно пропала.
— Поедем на моей машине, — сообщил он будничным тоном, беря с вешалки чёрное пальто.
— Мне нужно захватить вещи, я не знала, что прямо сегодня поеду на «территорию работодателя», — в голове была каша, потому что я пялилась на мышцы его предплечья. — Я думала, это будет завтра! Или послезавтра! У меня там у меня там трусы!
Черт.
Я только что сказала ему про свои трусы?!
— Не волнуйтесь, Яна, я все предусмотрел. В контракте есть пункт о том, что Работодатель обеспечивает Сотрудника всем необходимым, включая одежду.
— Конечно, предусмотрели. Вы, наверное, и мой размер одежды знаете.
— Сорок второй. Обувь — тридцать седьмой. Бюстгальтер
— Так, стоп! — Я выставила вперёд ладонь, чувствуя, как щёки заливает румянцем. — Откуда?!
—Служба безопасности Вас проверила. И у меня хорошая память на цифры.
— Это не просто цифры! Это личное!
Он направился к двери, и мне ничего не оставалось, как семенить за ним, пытаясь одновременно возмущаться, бояться и не споткнуться о собственные ноги.
Я молчала, переваривая услышанное. Он знает размер моего бюстгальтера. Этот мрачный, похожий на готического принца мужчина знает, какой у меня размер бюстгальтера. И, судя по его невозмутимому лицу, его это ни капли не смущает.
Лифт в здании был старый, с решётчатой дверью и кнопками, которые нужно было нажимать с особым усилием. Мы вошли вдвоём, и пространство тут же сжалось до размеров спичечного коробка. Я прижалась к стенке, стараясь занимать как можно меньше места. Алан стоял, небрежно опираясь плечом о стену, и смотрел на меня сверху вниз.
— Вы всегда жмётесь к стенам? — спросил он.
— Только когда рядом находятся мужчины ростом с баскетболиста и с харизмой серийного убийцы.
— Интересное сравнение. Вам часто приходится общаться с серийными убийцами?
— Судя по всему, теперь — да.
Он хмыкнул. Это был даже не смех, а короткий выдох, но я засчитала это как победу.
Мы спустились в гараж. Машина оказалась под стать хозяину: чёрная, хищная, с тонированными стёклами и салоном, пахнущим дорогой кожей и всё тем же сандалом. Я села на пассажирское сиденье, пристегнулась и вцепилась в ремень так, будто он мог спасти меня от падения в бездну.
— Вы боитесь ездить в машинах? — спросил он, заводя двигатель.
— Я боюсь ездить в машинах с людьми, которые знают обо мне больше меня самой.
— Справедливо.
Мы выехали из города. За окном мелькали серые пятиэтажки, потом торговые центры, потом — редкие домики и лес. Много леса. Я смотрела на убегающие деревья и думала о том, что в сериалах про маньяков действие всегда происходит в лесу. В глухом лесу. Где никто не услышит криков.
— Далеко ещё? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
— Около часа.
— Час? Мы едем в другой регион?
— Мы едем в место, где ничто не отвлекает от работы. Тишина, свежий воздух, никаких соседей.
— Никаких соседей, — повторила я. — То есть если я захочу занять соль, мне придётся идти пешком через лес до ближайшего супермаркета?
— Соль есть в доме. Как и всё остальное. Я предусмотрел.
— Вы всегда такой? — спросила я, не подумав. Надо срочно брать под контроль свой рот и учиться молчать.
— Какой?
— Контролирующий. Вторгающийся в личное пространство. Пугающий до икоты.
— Да.
— И вас это устраивает?
— Да.
— А людей, которые с вами работают?
— Они получают зарплату. Остальное их не касается.
Я вздохнула и уставилась в окно. Лес становился гуще, дорога — уже. Где-то в глубине души я понимала, что совершаю самую большую глупость в своей жизни. Но другая часть меня — та, что вчера прошла дурацкий симулятор готовки под его пристальным взглядом, — испытывала странное, щекочущее нервы возбуждение.
Дом появился внезапно. Просто вырос из-за поворота — огромный, современный, с панорамными окнами и террасой. Он стоял посреди леса, как космический корабль, приземлившийся не в том месте. Вокруг — сосны, тишина и ни намёка на цивилизацию.
— Добро пожаловать в «Золотую клетку», — произнёс Алан, паркуя машину. — Вы будете жить здесь ближайшие три месяца.
Я вышла из машины на ватных ногах. Воздух был чистым, холодным и пах хвоей. От такого обилия кислорода закружилась голова. Где-то далеко стучал дятел. И больше — ни звука. Тишина стояла такая, что звенело в ушах.
Внутри дом оказался таким же минималистичным, как и кабинет Алана. Серые стены, чёрная мебель, никаких лишних деталей. Только огромные окна, выходящие на лес, и камин в гостиной — единственное, что добавляло уюта.
— Ваша комната на втором этаже, — сказал он, указывая на лестницу. — Там же ванная и гардеробная. Через час жду Ввас для первого инструктажа.
— А можно вопрос? — я замялась, переминаясь с ноги на ногу. — Почему именно я? Вы могли нанять профессионального тестировщика. Кого-то с опытом. Кого-то, кто не икает, когда врёт.
Алан остановился и обернулся. Его тёмно-синие глаза изучали меня с таким вниманием, что я почувствовала себя бабочкой под микроскопом.
— Потому что профессионал будет оценивать игру с точки зрения механик и кода, — сказал он медленно. — А мне нужен живой человек. С живыми реакциями. Настоящими, а не наигранными. Вы боитесь, дрожите, краснеете, икаете. Вы — идеальный тестер для того проекта, над которым я работаю.
— И что же это за проект?
— Через час узнаете.
И он ушёл, оставив меня стоять посреди гостиной с открытым ртом и ощущением, что я только что подписала контракт с дьяволом. Но, чёрт возьми, дьявол был хорош собой.
Ровно через час я спустилась вниз, переодевшись в джинсы и свободную футболку. Вещи в гардеробной были базовыми: джинсы, юбки, майки, футболки, носки. И белье. Я пол часа, наверное, пялилась в ящик на ровно лежащие комплекты белья. От дерзких кружевов до минималистических бесшовных моделей. Он знал размер, но не знал, что мне нравится. Поэтому купил все и оставил выбор за мной. Я выбрала мягкий и удобный комплект.
Алан ждал меня в комнате, которую я тут же мысленно окрестила «логовом» — там стоял огромный стол с гигантской панелью вместо стандартного монитора, удобное кресло и профессиональные наушники с микрофоном. Единственным источником света был холодный свет монитора.
— Садитесь, — приказал он, и я послушно опустилась в кресло. Мягкая обивка тут же приняла форму моего тела, и я почувствовала себя одновременно комфортно и в ловушке.
Алан встал за моей спиной. Я слышала его дыхание, чувствовала тепло, исходящее от его тела. Он не прикасался ко мне, но его присутствие давило, обволакивало, заставляло сердце биться быстрее. Я боялась себе признаться, как сильно он мне понравился.
— Сейчас вы увидите игру, которую будете тестировать, — сказал он, и его голос прозвучал прямо над моим ухом. — Предупреждаю сразу: её контент может вас шокировать.
— Я играла в «Ведьмака», — храбро заявила я. — Там были сцены с единорогом. Меня сложно шокировать.
— Посмотрим.
Он нажал несколько клавиш, и на мониторе развернулась картинка. Сначала — логотип студии. Потом — предупреждение о возрастном ограничении 18+. Потом — главное меню с весьма красноречивым изображением двух переплетённых силуэтов.
— Это симулятор, — начал объяснять Алан, и его голос стал ещё более интимным, будто он шептал мне в самое ухо. — Симулятор близких отношений. С упором на реализм и интерактивность.