Искры

Глава 8

Пете всё-таки удалось разжечь камин. Рыжие языки пламени, словно голодные собаки, набросившиеся на кости, глодали аккуратные поленца, которые кто-то ровно напилил и хорошенечко просушил прежде, чем сложить стройной пирамидкой справа от топки. Дина, по-детски, поджав под себя ноги, сидела в кресле и, не отрываясь, как завороженная смотрела на огонь. Петя придвинул своё кресло вплотную к девушке и вальяжно развалился. Он произносил свою заученную презентационную речь, от которой млели все представительницы слабого пола и восхищались, какой Пётр молодец и что за удивительное дело выбрал себе по жизни.

– Наши природные богатства – это золотая жила. А будущее за теми, кто не просто подобрался к этим богатствам ближе, а нашёл им наиболее прибыльное применение. Переработка нефтепродуктов совсем скоро выйдет на новый уровень. Если ещё недавно нам приходилось отправлять нефть за границу, чтобы она потом вернулась обратно в лучшем виде, то теперь мы научились работать с ней сами, а деньги, которые шли за бугор, сейчас будут оставаться у нас, в руках тех, кто придал чёрному золоту искусно выполненную огранку.

В некоторых местах этого длинного монолога язык Пети после выпитого конька, конечно, сильно заплетался, но всё же текст был заучен, а потому молодой человек справился, желая произвести впечатление на Дину.

– Как интересно! – восторженно произнесла девушка, хлопая длинными ресницами.

– О, детка, ты ещё не знаешь, какие технологии мы осваиваем, – парень многозначительно замолчал и осторожно взял хрупкую ладонь собеседницы в свою громадную лапищу.

В каминном зале горели только настенные бра, которые больше освещали висящие тут и там чьи-то охотничьи трофеи. В центре помещения разместилась здоровенная голова лося. Витиеватые рога раскинулись в разные стороны, а стеклянные глаза смотрели прямо перед собой. На стене слева висела морда кабана, за ним оскаленная пасть волка, чучело тетерева и совы. Напротив располагались голова косули, тушка зайца и морда рыси. Над камином – прибитая шкура медведя.

Дина любила животных, и смотреть на чучела и головы убитых зверей ей было очень неприятно, но другого помещения, где можно было уединиться и не вызвать беспочвенных осуждений подруг, девушка не нашла. До бильярдной Петя, плохо держащийся на ногах, вряд ли бы дошёл. Приходилось прятать глаза, глядя на огонь в камине, или же смотреть на лицо Петра, ради собственных целей поддерживая мало привлекательный для неё разговор.

Дина с детства терпеть не могла пьяных мужчин. А постоянно злоупотребляющих алкоголем в семье значилось двое: папа и дедушка. Почти сразу после рождения девочки отец быстро пристрастился к бутылке. У него был перед глазами пример в лице пьющего деда. Но того ещё можно понять. Дедушка всю жизнь проработал на заводе, а во время перестройки не попал в струю и начал потихоньку спиваться. Он не додумался вступить в какой-нибудь кооператив или начать торговать на рынке, как остальные, а всё надеялся, что вот-вот беспредел лихих девяностых закончится, а вместе с ним восстановят свою работу заводы и НИИ. У отца Дины оправдания не было. Он просто по жизни слыл тунеядцем и приспособленцем. Решил вдруг, что вполне может посидеть на шее у жены, то есть мамы Дины, не чувствуя себя никому и ничем обязанным. В какой-то момент женщине надоело кормить пропойцу и иждивенца. Сначала она отправила его жить к родителям, а потом и вовсе подала на развод. После развода трёхкомнатную квартиру в центре города пришлось разменять. Мама с Диной въехали в «однушку», расположенную неподалёку от старой жилплощади, чтобы не менять ребёнку детский сад, а отцу нашли «гостинку» на окраине, но с доплатой. Радости мужчины не было предела: буквально из ниоткуда появилось столько денег, на которые можно пить дальше. Но доплата вскоре закончилась, а потом и от комнаты ничего не осталось. Папа Дины вновь переехал к своим родителям, ничем не помогая бывшей супруге в воспитании дочери. Естественно, характер Дининой мамы, женщины, в одиночку поднимающей на ноги дочь, быстро закалился. Да и работала она много, а следовательно, уставала, раздражалась на близких. Ближе всех оказывалась дочка. Жить в однокомнатной квартире маме с Диной было непросто. А когда девочка подросла, конфликты стали происходить чуть ли не ежедневно…

– О чём задумалась, малышка? – прервал поток воспоминаний Петя.

– Да так, ни о чём, – отмахнулась девушка. – А чем ты увлекаешься?

Дина знала, что мужчины любят говорить о себе, хвастаться своими достижениями, а потому быстро перевела тему разговора в нужное ей русло.

– Рыбалку люблю, – бесхитростно признался Пётр.

И вновь пустился в подробности, мало интересующие девушку. Но деваться Дине было некуда. Она уже нацелилась заполучить Петра, видя, насколько перспективной для неё может стать эта связь, решить накопившиеся проблемы, вытащить её из той западни, в которую она угодила по собственной глупости…

А Петя просто не мог признаться, что в развивающие кружки его не отдавали, а со спортом не сложилось. Родители с самого детства записывали его в различные секции, только успехов сын никаких не делал. В школе футбола чаще отсиживался на скамейке запасных, потому что лишний вес мешал технично бороться за мяч, бежать на половину поля противника или резко перемещаться из одного угла ворот в другой. Петю пробовали на разных позициях, и ни на одной он не смог себя достойно показать. Плавание благотворно сказывалось на здоровье, но отцу нужен был результат. Скорость Петя развивал небольшую, а потому достижений в бассейне тоже ждать не приходилось. В первом классе он встал на лыжи. Не понравилось. Затем были секции каратэ и тхэквондо. Тоже не то. Тогда попробовал стрельбу из мелкокалиберной винтовки, постепенно втянулся, стало получаться, но тут грянул переходный возраст. В период взросления начало подводить зрение. Пришлось и со стрельбой проститься. Теперь Петя стал стрелять по виртуальным мишеням, но не признаваться же девушкам, что ты имеешь зависимость от компьютерных игр. Кстати, то, что у Пети зависимость, он и сам не признавал, как все «подсаженные», считал, что в любой момент может соскочить и перестать играть. Вместе с сидячим увлечением очень быстро продолжил расти вес парня. Но Пётр уже познал магическую силу денег.

Когда отец понял, что со спортом у сына никак, то начал перебирать в уме другие сферы деятельности, где бы Петя смог себя проявить, а папа в свою очередь похвастаться наследником перед друзьями. Вот на рыбалке и остановились. На всевозможные атрибуты и примочки отец денег не жалел, а с новомодным снаряжением сам бог велел «ловить рыбку большую и маленькую». Пете понравилось. О таком увлечении и друзьям не стыдно было рассказать, и девушкам можно похвастать: развести руки в стороны и произнести: «Вот такую рыбу я недавно поймал!».

В разгар перечисления достижений Петиного рыбного промысла в каминный зал заглянула Катя и тихонько спросила:

– А пойдёмте чай пить?

Глава 9

Гостиная оказалась пуста. Скомканные салфетки и грязные стаканы там и тут островками бардака, как айсберги в океане, размещались на заляпанной скатерти. Тарелки и приборы кто-то по-хозяйски собрал и унёс на кухню, оттуда же доносились приглушённые голоса молодых людей и девушек. Песня Bryan Adams – «Please forgive me» довольно громко играла из динамиков телевизора, заставляя присутствующих в помещении говорить на полтона выше привычного.

Воспользоваться термопотом, притаившимся в кухонном закутке, словно постовой в своей будке, никому не пришло в голову, поэтому собравшиеся примостились за небольшим овальным столом кухни в ожидании, когда закипит чайник.

Арина деловито загрузила грязные тарелки в посудомойку, Катя в этот момент уже расставляла чайные чашки перед всеми гостями базы.

– Пирожные или вафельный торт? – спросила Лара, заглядывая в громадный холодильник.

Дина и Петя последними спустились в кухню. Они держались за руки до тех пор, пока не оказались на нижних ступенях лестницы. Там Диана незаметно высвободила свою ладонь из руки Петра, чтобы их идиллию не увидел Максим. Но от внимания Арины сей факт не ускользнул.

– Ларка, не жмоться! Доставай и то, и другое! – распорядился Петя, усаживаясь на тяжёлый деревянный стул.

Максим глянул на свои наручные часы и фыркнул:

– Вот ещё вздумали, на ночь глядя чай пить. Самое время выкурить последнюю на сегодня сигарету и укладываться спать.

Для того, чтобы отделиться от всей компании, ему не нужны были помощники или соратники. Максим чувствовал себя самодостаточной и цельной личностью, способной без чьей-либо поддержки реализовывать собственные желания, несмотря на то, что они идут в разрез планам остальных отдыхающих.

Парень обулся, надел красную, заметную издалека, куртку и вышел на крыльцо.

– А где мои капкейки? – поинтересовалась Лара.

За этим лакомством Лариса специально заезжала в одну из лучших кондитерских города. Покупку продуктов полностью взяла на себя мужская составляющая компании, но Лариса хотела, чтобы на праздничном столе обязательно были капкейки и не доверила выбор этого угощения никому, кроме себя. Девушка с детства слыла жуткой сладкоежкой. За шоколадку могла если не Родину продать, то выдать секрет команде противников точно.

Досконально исследовав содержимое холодильника, Лариса убедилась, что пирожные ручной работы забыла в машине.

– Ты же коробку с капкейками поставила на заднюю полку в машине, чтобы её в багажнике ненароком сумками и чемоданами не придавило, – вспомнила Катерина.

– Да, точно! – поддержала Арина, – она там и осталась.

Вот и нашёлся повод выйти из дома вслед за Максимом. В том, что Лара искала предлог побыть с парнем наедине хотя бы пару минут, она не призналась бы и самой себе, поэтому как нельзя кстати прикрылась необходимостью сходить до машины.

Максим стоял на крыльце, облокотившись о перила. В одной руке тлела сигарета, в другой был телефон, с котором мелькала лента новостей одной из соцсетей.

– Составишь мне компанию сходить до машины? – спросила молодого человека Лара.

Она не курила, и дышать дымом, задерживаясь на крыльце, ей не хотелось.

– Нет, – коротко ответил Макс, не заботясь о том, какого мнения после этого станет о нём девушка.

Его вообще мало интересовало чьё-либо мнение. Ещё с детства мама, психолог детского сада, внушала мальчику, что он самый-самый, а остальные лишь второстепенные персонажи его книги жизни. Отец, вечно пропадающий на работе, возвращаясь домой, старался додать парню то, что не успевал, и, конечно, это была безграничная любовь, которую повсеместно сеяла мама. В выходные приезжала бабушка, и она души не чаяла в единственном внуке, холила, лелеяла мальчика, как какую-то драгоценность. А мамин план – вырастить из сына уверенного в себе человека, без чувства вины перед окружающими, с высокими, будто олимпийские вершины, целями, но с отсутствием страха перед воплощением в жизнь этих самых целей, – удался. Если в советское время все подчинялись системе, и любое отступление от общепринятых правил чуть ли не рассматривалось как преступление, и отголоски тех ориентиров до сих пор прочно сидели в основной массе населения страны, то мама Максима постаралась в собственном ребёнке полностью изжить привычки прошлого. «Кто сказал, что взрослый человек обязательно прав? А если он туп, как пробка, и несмотря на прожитые годы не то, что не развивался, а даже деградировал? Не нужно таких слушать и ставить их мнение выше своего. Ты – самобытная, уникальная личность! Ты умнее других и добьёшься большего», – говорила она сыну. С таким жизненным кредо Максим и вырос. Ко всему прочему, парню повезло с внешними данными. Смазливое лицо и безупречное, подобно Аполлону, телосложение давали ему дополнительные преимущества перед окружающими. Свои сильные стороны Максим отлично знал и умело ими пользовался.

Лара обиделась. Не то, чтобы она боялась идти одна по территории базы в сумерках, но рассчитывала на компанию парня. Пыхтя от досады, девушка шла по мягкому, недавно выпавшему вновь снегу в сторону парковки. Освещённая тропинка уютно вилась, словно змейка, мимо домика сторожа к воротам. Что-то странное показалось вдалеке.

Калитка на воротах базы приоткрылась, и на территорию въехала на лыжах невысокая худенькая девушка в горнолыжном костюме, с рюкзаком на плечах. Из своей сторожки вышел Влад. Он помог девушке снять лыжи и пристроить их рядом с крыльцом. Нетяжёлый рюкзак, судя по тому, что девушка немного сопротивлялась, всё же снял с её хрупких плеч и занёс в домик, увлекая за собой и саму «лесную фею».

«Любовница?» – спросила сама у себя Лара, замедлив шаг, чтобы остаться незамеченной.

Но сторож и неизвестная девушка даже и не думали смотреть по сторонам. Сложилось впечатление, что они не прячутся от посторонних глаз, либо уверены, что постояльцам до них и дела нет.

Лариса подошла к слегка припорошенной снегом машине, нажала на брелоке кнопку и после характерного сигнала залезла внутрь через заднюю дверцу со стороны водителя. Уже потянувшись к полке за коробкой с капкейками, она заметила на сиденье что-то необычное. В полумраке салона авто это было почти неприметно, но Ларисе в глаза всё же бросилось. Кожаная обивка сиденья справа немного поблёскивала, будто с пассажира, ехавшего на этом месте, осыпалось несколько блёсток. На переднем сиденье рядом с Ларой ехала Арина. Место за водителем считается самым безопасным, его поспешила занять Дина. Значит, блёстки принадлежат Кате. Но Лариса была уверена, что у девушки в одежде ничего блестящего не было. Или это Диана вылезла из машины не через свою дверь? В том, что у Дины могло быть что-то блестящее, Лариса почему-то не сомневалась.

Акцентировать внимание на таких мелочах дольше девушка не сочла нужным, поэтому взяла то, за чем пришла, и двинулась обратно в сторону дома. Максима на крыльце, естественно, уже не было.

Глава 10

Потихоньку дом замолчал, будто старый радиоприёмник, у которого из-за поломки перестал работать звук. Все гости разбрелись по своим комнатам, и из-за закрытых дверей ещё какое-то время доносился шум плещущейся в ванной воды или шелест отглаженного постельного белья, но и они вскоре затихли. Тоненькие полоски приглушённого света из-под дверей спален гасли одна за другой, словно кто-то выдернул из розетки провод гирлянды, и огоньки выключались друг за дружкой по цепочке. В каминном зале беззвучно продолжал тлеть уголёк в топке, в целях безопасности предусмотрительно отгороженной жаропрочным стеклом. В кухонном закутке в режиме ожидания притих термопот, на кухне негромко тарахтел холодильник.

Внезапно одна из дверей гостевых комнат приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась тоненькая женская ручка. Она ловко нащупала на стене выключатель, блокирующий все настенные светильники разом. И только когда коридор второго этажа погрузился в непроглядную тьму, дверь распахнулась шире. Наружу выскочила девушка. Она, осторожно ступая по ковровой дорожке с низким ворсом, помня, что под ковром деревянный дощатый пол, который в любой момент может скрипнуть и привлечь лишнее внимание, дошла до нужной ей двери. С замиранием сердца повернула ручку, опасаясь, что постоялец этой комнаты мог закрыться на ночь изнутри, но, на удивление, дверь легко и бесшумно поддалась.

По характерному мерному посапыванию было нетрудно догадаться, что хозяин комнаты спит мирным сном и пока никоим образом не обнаружил рядом с собой пребывание непрошенной гостьи. Плотно задёрнутые шторы не пускали в окно даже слабый свет хозяйки ночи – луны. В царившем мраке, немного привыкнув, глаза едва различали силуэты и очертания предметов. Так что можно было не опасаться быть узнанной и разоблачённой.

Девушка неслышно, словно кошка на охоте, подошла к кровати и откинула край одеяла. Простыня хранила тепло, подаренное обитателем постели. Молодой человек заворочался, но ещё не проснулся. Осторожно присев рядом с ним, гостья нежно запустила пальцы в его волосы и с удовлетворением отметила про себя, что не ошиблась. Слегка вьющиеся пряди тут же обвили собой тонкие пальцы, а их обладатель, просыпаясь, сладко застонал:

– Мм.

–Тсс! – шёпотом шикнула на него девушка и поднесла указательный палец ко рту парня.

Коснувшись мягких губ подушечкой пальца, она вдруг захотела ощутить вкус поцелуя по-настоящему. Плавно устраиваясь на постели рядом с молодым человеком, гостья вытянулась и прильнула к его губам. Парень хотел обнять незнакомку, но та ловко перехватила его руки и пригвоздила их к кровати.

– Не трогай, – прошептала она еле слышно, слегка отстранившись от него.

Боясь, что девушка, словно мираж, вот-вот исчезнет так же неожиданно, как и появилась, молодой человек снова нашёл её губы, продолжив сладкий поцелуй. Её язык смело скользнул внутрь его рта, даря неописуемые ощущения. А гостья тем временем и не думала останавливаться. Она помогла освободиться от белья своему партнёру и быстренько скинула на пол пеньюар, что был надет на ней. По-прежнему запрещая молодому человеку пускать в ход руки, незнакомка нежно проделывала всё сама. Вот аккуратно устроилась сверху и сперва медленно, а потом ускоряя темп, увлекла в запретный танец того, кто сначала невольно, а теперь с непреодолимым желанием, оказался затянут в её ласковую игру. Девушка то опиралась ладонями на покрытую редкой порослью грудь молодого человека, то прижималась к нему сама, посасывая мочку уха или осыпая поцелуями шею. Он несколько раз пытался дотронуться до незнакомки, но та неизменно возвращала его руки на исходную позицию, упорно шепча:

– Нельзя!

Мучительная борьба, похожая больше на сладостную истому, продолжалась ещё какое-то время, высасывая из молодого человека живительные силы, но наполняя взамен неземным блаженством.

Наконец, получив от парня желаемое, она мягко отстранилась, коротко шепнув на прощанье:

– Узнай меня.

В тот же миг дверь за ней закрылась, и в комнате вновь воцарилась тишина, будто ничего и не было, словно молодому человеку это всё приснилось в красивом эротическом сне.

Первой мыслью, мелькнувшей в его голове, была идея выскочить вслед за незнакомкой и изобличить её, так сказать, по горячим следам. Но потом он подумал, что в коридоре может столкнуться с кем-то ещё и попадёт в неловкое положение, поскольку обнажённый мужчина в ночи будет выглядеть, как сбежавший с места преступления любовник, застигнутый внезапно вернувшимся мужем. Тогда парень просто зажёг прикроватный светильник и осмотрел комнату в надежде найти улику или хоть какую-то зацепку, проливающую свет на личность посетившей его гостьи. Но при беглом осмотре поля боя, ничего не обнаружилось, а волшебные чары того, что с ним недавно произошло, начали рассеиваться. Тогда, желая сохранить это сладкое ощущение чуда, подаренного ему прелестной незнакомкой, он погасил лампу и лёг обратно в постель, всё ещё теплую после их ласк.

Было ли с ним когда-то что-то подобное? Конечно, нет. Более того, молодой человек имел стойкое убеждение, что и с его друзьями ничего и близко напоминающего это никогда не происходило.

«Сказка, рассказанная искусной сказочницей; песня, спетая прекрасной вокалисткой; чудо, сотворённое доброй волшебницей; подарок, оставленный под ёлкой нежной Снегурочкой – всё вместе и ещё гораздо больше того!» – так думал молодой человек о том, что случилось сегодняшней ночью и боялся проснуться утром. А вдруг при свете дня волшебство разрушится. Останутся только осколки его ночного счастья и поломанные надежды, что когда-нибудь это могло пусть не повториться, но хотя бы продолжиться. Кто окажется этой доброй колдуньей, и сможет ли он узнать её, как она просила? Как назойливые летние мошки, роились мысли в его уставшей голове, не давая уснуть, но и не приближая к разгадке.

***

Девушка, тоже опасающаяся быть кем-либо замеченной, опрометью бросилась в свою комнату и, только бесшумно закрыв за собой дверь, постаралась восстановить участившееся от выброса адреналина дыхание. Включать в ванной воду и тем самым привлекать к себе внимание она не рискнула. «Приму душ утром, тогда же, когда это будут делать все остальные» – решила она и залезла под одеяло. Никем не согретая постель приняла её в свои холодные объятия, но разгорячённое после недетских игр тело быстро распространило тепло вокруг себя.

Прокручивая в голове свои ночные проделки, девушка с самодовольной улыбкой на лице сладко уснула.

Дом вновь погрузился в звенящую тишину и кромешную темноту. Время, когда город заснул, и на дело вышла мафия, прошло. А может, этой ночью заботливая медсестричка спасла чью-то жизнь? В любом случае, разгадка будет не под силу даже опытному комиссару. Хорошо, что получилось без жертв. Если уж не обойтись в нашем грешном мире без преступлений, пусть они будут подобные тем, что случились этой ночью!

Глава 11

В половину шестого утра, пока все гости ещё крепко спали, невысокая и худенькая девушка в тёмно-синей униформе, стараясь не производить никакого шума, наводила чистоту в доме. Она, вооружившись тряпкой для пыли и шваброй для пола, переходила из одного помещения общего пользования в другое. Первой привела в порядок кухню, затем отправилась в гостиную. Каминный зал и бильярдная были в списке следующими. Комнаты постояльцев, по обыкновению, прибирались в тот момент, когда гости собирались за общим столом или вовсе уходили в банный комплекс, либо на прогулку.

Свежая, отглаженная скатерть заняла место на большом столе в гостиной взамен той, что накануне оказалась почти безнадёжно испорчена. Почти, потому что девушка знала несколько секретных способов, как избавиться даже от самых неприятных пятен. Ловко орудуя тряпкой, горничная не заметила, как сзади к ней вплотную подошёл молодой человек.

Максим какое-то время ещё понаблюдал за лёгкими движениями хрупкой, как стебелёк герберы, девушки, а потом нагло опустил на её маленькую попку свою ладонь. Горничная вскрикнула. В тот же миг с тихим шумом хлопнула входная дверь.

Оскорблённая действиями Максима девушка уже занесла тощую ладошку, чтобы съездить наглецу по щеке, но тот проворно увернулся и тут же вцепился в запястье горничной, дабы предотвратить последующие попытки ударов.

От досады девушка всхлипнула.

– Отпусти! – прорычал за спиной парня Владислав.

Молодой человек выпустил руку горничной и, обернувшись, заметил, что сторож вооружился пустой бутылкой из-под шампанского, видимо, вынутой из мусорного мешка, который собирался вынести на помойку. Мужчина, конечно, справился бы с Максом и без какого-либо оружия и подручных средств, но с бутылкой получилось доходчивее.

– Э! Остынь, приятель, всё нормально. Я ничего ей не сделал. Так, хотел пошутить, – залебезил красавчик.

Словно чудовище из всем известной сказки, мужчина навис над ним и спокойно, но твёрдо произнёс:

– Извинись перед девушкой.

В дверях гостиной появился Петя. Он буквально ворвался в помещение со словами:

– Что за шум, а драки…

По поводу отсутствующей драки он не договорил, явно понимая, что одно неверное слово или резкое движение, и потасовка будет обеспечена.

Следом за ним, потирая сонные глаза, молча, вошёл Лёша. Влад медленно убрал бутылку обратно в мешок с мусором и обратился к девушке:

– Маша, если что, сообщи по рации.

Он похлопал себя от оттопыренному карману брюк, демонстрируя, что всегда на связи, обвёл сердитым взглядом по очереди каждого гостя и вышел прочь.

Горничная, всё это время стоявшая неподвижно и не проронившая ни слова, опустила глаза вниз и подобрала с пола тряпку, которую выронила, когда замахивалась на Максима.

– Что за прекрасная фея чистоты здесь обитает! – начал шутить Пётр, но Маша к юмору не была расположена.

– Можно мне продолжить уборку? Или для этого нужно воспользоваться рацией? – сразу же пригрозила она.

– Малышка, всё хорошо! Мы уже уходим, – поспешил заверить её Петя, увлекая друзей вниз по лестнице. – Кому чашечку кофе?

По пути ребята встретили Гришу. Он только сейчас услышал непонятный шум и проснулся:

– Чёрт, парни, ещё только шесть утра, а вы галдите на весь дом.

Лёша подтолкнул друга в спину, указывая таким образом направление к кухне.

– Пойдём-ка с нами, пока самое интересное не пропустил.

Распахнув массивную дверцу холодильника, Макс выудил с нижней полки упаковку баночного пива.

– Может, лучше по пивку? – спросил он, вскрывая полиэтилен.

Когда друзья расселись по местам, и каждый вооружился банкой пива, Гриша посмотрел на Макса, безошибочно сходу определив, из-за кого весь сыр-бор, и спросил:

– Что тут у вас?

Пока Максим пересказывал весь инцидент с горничной, не забыв добавить от себя, что если бы не громила, то девчонка бы непременно дала, Алексей сидел с отсутствующим видом. Он глубоко задумался, будто нырнул в воду и очутился в подводном царстве, влекомый красотой рыб и заворожённый многообразием морских обитателей, забыв про кислород, погружался всё дальше и глубже.