Маразмания

Предисловие.

«Действие происходит в вымышленной стране Лажия в городе Понткид, студенческом общежитии, вузе и других молодежных местах»

Любое сходство персонажей с реальными людьми и судьбами – кажущееся.

Автор повести знает, что такое «плагиат», предупрежден об авторских правах и обязуется их не нарушать.

Продукция предназначена для детей старше 3-х лет.

Вот, все формальности соблюдены , можно начинать рассказывать, как все происходило на самом деле в 2020-хх годах.

После окончания известного института «ТэФи» («Теоретической Физики») меня распределили по жребию в приличный городок, только построенный для ученых со всего мира. Понятно, что мне выпала огромная честь представлять там как раз нашу страну, Лажию, и не рухнуть лицом в пыль....

Ее, как раз, лучше пускать в глаза, как меня учили еще в  Лажке лет 20 назад. «Лажком» мы называли период нашей страны, когда она поднималась с колен. Что она на них делала? Но это не ко мне вопросы. Нам сказали – мы поверили, или сделали вид, что верим… Главное: был очень веселый период моего детства, настолько, что лучше не вспоминать…

                                        Глава 1.

Да, я вам забыл сказать одну существенную деталь. Я очень хорошо учился, на олимпиадах не побеждал, но посещаемость лекций была 100-процентная. На них я как раз и писал эту книгу. Итог: мне дали грант в 150 миллионов единиц. Немного, но на раскрутку хватит. И позволили на новом месте организовать свою лабораторию, нанять персонал и все такое. Но все по порядку.

Город Понткид, построенный всего за несколько лет, считается «новорожденным» по всем меркам. Обустроен ультрасовременными зданиями, гостиницами, ресторанами, барами, дискотеками, и только корпус нашего вуза имени «Маразма» (был такой ученый в начале ХХ века, об этом позже) возведен в стиле «ретро», а значит в стиле «сталинских высоток», из серого камня. Сразу мне он как-то не понравился, он навевал легкую тоску, скуку…

Миновав невзрачного охранника на входе, который, кстати, даже не поинтересовался пропуском, дошел до лифта и поднялся на 10-й этаж этого огромного 135-метрового здания, увенчанного остроконечным шпилем. Вышел. Огляделся. Тут и там полным ходом шли поделочные работы: то ли красили, то ли белили рабочие из Европы. Оно понятно: у них затяжной кризис и устроиться куда-либо, на приличную работу, нереально. Стараясь не вляпаться в лакокрасочные пленки, осторожно двинулся до своего кабинета, попутно оглядывая все помещения, так как по плану весь этот этаж принадлежит моей лаборатории, и мне решать, что куда поставить или где разместить. Кстати, сегодня рабочий день. Где все мои коллеги, неужели не собрались? Одни гастарбайтеры.

Дверь в кабинет была обычной, если бы не табличка: «Завлаб», то и не поймешь, что именно за ней находится. Толкнул дверь – попал в приемную, небольшую комнату. Здесь стоял стол и сидела за ним девушка лет 20. А вдоль стены стоял ряд стульев, или кресел, как посмотреть.

Добрый день! – поздоровался я с красоткой.

– А мне можно видеть заведующую?

 и уверенно пошел к другой двери.

 -А вы кто? Туда нельзя!

За полошилась она, но с места не тронулась, продолжая читать книгу или играть в игру.

– Зав лабораторией в отъезде. Я за нее.

Сказала сквозь зубы она.

–Очень хорошо. Позвоните главному по Институту и скажите, что физики-теоретики с сегодняшнего дня начинают работу. Явка людей – 100%. Кто не придет, лишится премии. Ну, может, у вас есть адреса, кого обзвоните.... Посмотрел в упор на девушку мгновение и вошел в кабинет.

Довольно просторный  с длинным столом и креслами вокруг, с картой и мониторами почти во всю стену. А из окна открывалась панорама молодого города, еще вовсю строившегося. Тут и там возвышались башенные краны, а где-то вдалеке синел полоской лес, и в том направлении, на запад, если мысленно провести линию в 1000 километров, будет моя деревня, в которой я родился и жил.

Секретарша набралась смелости и попыталась меня выставить из кабинета.

–Да вы кто такой, черт возьми?! Покиньте помещение сейчас же, не то охранника вызову!

Так напористо! Но взгляд немного блуждал, губа нижняя тряслась да и руки сжимались-разжимались в кулачки, что говорило о неуверенности в себе человека, готового в любую секунду отказаться от своих намерений.

Я ничего не ответил, а взял стакан, налил в него воды из графина и протянул ей, всем своим видом показывая, что ей надо успокоиться и еще раз хорошо все взвесить.

–Последний раз повторяю,

 Перешла она на визг и закашлялась так, что машинально взяла из моих рук стакан и сделала глоток.

Спасибо,

– сказала он ошарашенно.

– А как вы догадались, что я поперхнусь еще до того, как это произошло?..

Удивилась она.

–Да не берите в голову. Просто психоанализ третьего уровня. Моделирование ситуации по ходу пьесы. Вы видите в моих руках стакан с водой и вдруг вспоминаете, что не пили с сегодняшнего утра ничего, кроме кофе, потому что иначе захочется в туалет. А он не близко, и вода там ржавая, хлорная, не умыться толком, чтобы не испортить макияж.

–Ну-у, примерно так…

 Согласилась она.

–А далее, когда берете высокую ноту, автоматически срываете голос. Вот и всего.

 Резюмировал вошедший.

–Ну так вы меня довели своим молчанием.

Как бы оправдывалась она.

Я забрал пустой стакан и про себя отметил, что вербальный контакт установлен, человек полностью вошел в доверие и расположен для разговора.

–Так вы позвонили людям, чтобы все собрались?

 Напомнил я.

–Да. Все здесь. Сейчас криикну,

 И быстро ушла.

Вот еще одна деталь: она забыла, что не получила ответ на свой вопрос «кто я?». Но уже выполняет мои поручения.

Вывод сработаемся…

Через 20 минут в кабинет по одному и группами входили те самые рабочие, которых я встречал на своем пути. Только теперь вместо комбезов, касок на них – деловые костюмы и надменный вид, словно они приехали на Совет Директоров крупнейшей корпорации мира и узнают, что кто-то задерживается.

Всего я насчитал 25 человек, столько же было и кресел вокруг стола в кабинете. Все без приглашения расселись и негромко переговаривались кто о чем, исподтишка бросая взгляды на меня, как бы оценивая меня: «Кто это? Что он тут делает? Кто его обучил так одеваться?» и так далее.

Мне, конечно, кресла не хватило и пришлось импровизировать. В углу стояла забытая стремянка. Видно, вкручивали лампы в люстру, да так и забыли ее здесь. Я расправил лесенку, залез на самый верх и сел так, что, хотя и сидел, а был выше всех на целых 2 метра.

-Господа ученые, начнем наше первое совещание и сразу, без формальностей, перейдем к делу. Я ваш новый руководитель, Игорь Николаевич, приехал сюда, чтобы осуществить проект под кодовым название «Переворот». Имеется в виду переворот в фундаментальной физике теории электромагнитных волн. А не то, что вы могли подумать. Тема, на первый взгляд, обычная, уже хорошо замозоленная и обкатанная так, что, казалось бы, в этом направлении ничего нового больше нет и не предвидится. Но ваш покорный слуга (ткнул пальцем себя в грудь) сделал сенсационной открытие, которое, если не вдаваться сейчас в детали, поможет нам управлять пространством, событиями и энергией, сопоставимой с излучением сразу нескольких галактик. То есть, при хорошем раскладе, мы сами зажжем звезду, если нам покажется, что холодно на планете.

Без обиняков выпалил я перевел дух.

По кабинету прошелся шум и разговоры.

-А если, наоборот, нам будет жарко, что тогда?

 Раздался голос из зала.

–В этом случае,

Намеренно повысил голос, добавив в его звучание металла.

– Мы создадим черную дыру, и она будет поглощать лишнее излучение нашего светила. Кому еще что непонятно?

Но в ответ – тишина. Ясно, что никто не рискнул ссориться с начальством, на первом же совещании с ровного места.

Раз вопросов больше нет, перейдем к следующему моменту. У нас коллектив, и мы работаем дружно: все вместе на один общий результат. Задания каждый получит в конверте, на котором будет написана его фамилия. Работайте тихо, быстро и, не дай бог, вы с кем-то поделитесь результатами своих трудов раньше, чем о них узнаю я… Всем ясно?

Опять тишина в кабинете.

– Значит сработаемся. Все свободны.

Я слез с лестницы, сложил ее и поставил в угол. Вот так отряхнул руки, и устроился на новом месте. Включил монитор, вышел на сайт своего вуза, а затем на страницу нашей кафедры, и набрал «Задание»,  для всех одинаковое. Первая часть, она же проверочная, она должна будет выявить тесные связи внутри коллектива. У кого ответы окажутся слишком похожими, те, выходит, друзья. Дословно это звучало так:

«Представьте, два человека, находящиеся в разных полушариях земли, работают над одной проблемой и у них вдруг практически одновременно появляется одинаковый результат.

Вопрос: каким образом они могли этого достичь.»

Я уже начал писать второй вопрос задания, но тут вдруг дверь распахнулась мой симпатичный секретарь поинтересовалась:

 -Игорь Николаевич, что хотите выпить?

Внимательно смотрела на меня.

 -Хочу?

 Машинально переспросил я.

– Конечно, водки.

И тут же проучил ответ.

–Но в институте сухой закон, и вообще во всем городе нет спиртного

 Пояснила она.

–Я в курсе этой информации. Мне пить нельзя категорически, но вот постоянно хочется, не могу ничего с собой поделать.

 Посетовал я.

–Тогда чаю? Кофе? На ваш выбор.

–Двойной.

 Ответил я

И продолжил печатать «Задание» для Седунова Артема Юрьевича.

«Представьте, человек вдруг заметил, что события, о которых он мечтал, начали реализовываться на 90 процентов.

Вопрос 1: что это значит?

Вопрос 2: как может все это выглядеть, с точки зрения физики.»

Вопрос номер 3, номер 4 и так далее. Проработал я так до обеда, снабдив каждого из своих сотрудников отдельным вопросом. Немного решил передохнуть и заодно пообедать. Нажал кнопку «План вуза», чтобы узнать, что и где расположено, узнал, что столовая-ресторан находится на первом этаже. Даже не верилось в название. Через секунду я уже шел из кабинета, на ходу бросил секретарю, что я обедаю 120 минут. Хватит, конечно и 30 минут, но потом потребуется прилечь и уснуть на 30 минут, чтобы мозг смог отдохнуть и еще час уйдет на восстановление после сна. То есть, с логической точки зрения, лучше на работе не есть и не спать, тем самым удерживая высокий КПД. Это в теории. А на практике: после непрерывной работы в течение 4-х часов мощность вычислительного аппарата нашего мозга начинает падать на 25 процентов в каждый последующий час. К исходу рабочего дня человек соображает в четыре раза хуже, нежели в начале рабочей смены. Более того, мы, уходя с работы, не перестаем о ней думать. Значит, у нас как минимум 12 часовой рабочий день, и требуется дополнительная компенсация килокалорий сна, отдыха и тому подобного…

В лифт решил не садиться и 12 лестничных пролетов преодолел бегом на одном дыхании. Это – моя ежедневная зарядка, чтобы сердце получало нагрузку и не расслаблялось сильно. Дыхание не успело сбиться, но стало немного жарковато. Хотя не май месяц: на улице слякотная осень, конец октября, и в здании топят нормально.

Налево столовая для младших сотрудников, направо – для профессоров и академиков. Нам, значит, направо, хотя у нас нет ученых степеней. Я не считаю себя человеком второго сорта и, вообще, если сравнивать по полезности нашу работу и присваивать звания, типа как у военных, у меня не меньше генерал-лейтенанта звание, и должность соответствующая. Так, в зале немного темно, играет оркестр, по-моему учеников или лаборантов эксплуатируют не по прямому назначению, и фальшивят они мою любимую ,,Лунную сонату" без зазрения совести. Столиков 20 всего и практически все заняты, пришлось выбрать тот, где сидел только один человек, по-моему, если мне не изменяет зрительная память, он – с моей кафедры. Я смело подошел и спросил:

–Не помешаю?…

–Да что вы?! Присаживайтесь и кушайте. -Если что.

 Продолжал он.

– Я Седунов Артем Юрьевич, работаю у вас… у нас на кафедре.

Представился сотрудник.

–Ну а меня Летов Игорь Николаевич, – в свою очередь назвался я.

– Руки жать не будем – сейчас на это смотрят подозрительно.

 И мы рассмеялись.

Таким образом, контакт №2 установлен. Подошел официант и дал меню.

–Ага, вот всего 30 наименований,

 Пробубнил я в слух и продолжил.

–Действуем методом исключения: мысленно вычеркнем все, что мы не будем есть, и рассмотрим оставшееся.

Итого блюда №3,№6,№10 и №15. И сок яблочный на «попить».

Скороговоркой выпалил я.

–Хорошо.

 Сказал официант и удалился с такой грацией, словно бывший балетмейстер, не меньше.

–Итак, Игорь Николаевич, что вас привело в наше богом забытый край из самой столицы. Неужели вы всерьез рассчитываете сделать тут карьеру или, не дай бог, открытие.

 С места в карьер начал мой подчиненный, наверно рассчитывая испортить мне аппетит.

–Да, Артем Юрьевич, вы правы, выперли меня из первопрестольной. Чуть не посадили. Здесь я в своего рода в ссылке. А насчет работы… ну еще не хватало ее за едой обсуждать. Иначе несварение случится. А-а, вот и супчик принесли. Приятного аппетита.

Пожелал я и начал есть, медленно, стараясь не пролить ничего на белую скатерть и посмаковать сам вкус пищи.

–Совершенно с вами согласен, Николаевич. Работа вот уже где сидит и не платят ничего. Одно спасает, что бронь и не отправят на Восточный фронт и вообще, когда закончится эта война?

 Спросил он.

–Да что вы, Артем, всего третий год воюем. А вы уже устали и, насколько я понял, там еще не были?

Тот сделал испуганные глаза и закивал головой:

–Не дай бог! У меня дети!

Повысил голос он.

–Так у всех дети. Ради них и воюем.

 Как бы напомнил я.

Внезапно мой собеседник оглянулся, приблизился ко мне и тихо заговорил:

–А это правда, что Вермь взята, вот-вот Чижевск падет, и нам всем предстоит эвакуация?

–Да вы что?!

 Возразил я.

Насчет первого с вами согласен, до нас по прямой не больше тысячи километров осталось. А перебазироваться нам некуда. Да вы не волнуйтесь: враг ослаб в революционных боях, на носу зима, а коммуникации у противника расстроены, боеприпасов не хватает. И мы работаем в нашем институте на победу, скажу вам по секрету, мы разрабатываем сверхмощное избирательное оружие…

Нечаянно выдал тайну я.

–А что, ядерного недостаточно?

В свою очередь спросил Артем.

-Нет, не канает оно, кто-то запустил вирус и все перепуталось в мозгах ракет, и они взрывается прямо на старте, мы потеряли уже три подводных лодки. Больше не рискуем…

 Что-то я сегодня разоткровенничался…

Но мой собеседник или сотрапезник, несмотря на то, что все съел, вовсе не собирался никуда уходить или еще что-то заказывать… По-видимому, его терзал какой-то важный вопрос. Но он не решался его задать. Все это легко читалось по лицу..

–А все-таки мы победим?

 Спросил он в лоб.

–Конечно

 спокойно ответил я.

– Но не в этой войне, а в следующей, глобальной. Когда падут все национальные правительства и границ или государств вовсе не будет, только муниципалитеты.

А как же верховный главнокомандующий? Его куда дели?

Вот чудак-человек. Так вам хочется, чтобы вами постоянно кто-то руководил? За ваши же деньги? Хорошо будешь исполнять указания своей бабушки, там в магазин за хлебом или молоком сходить или жена будет постоянно повелевать: сделай то или это… Если ты по жизни ведомый, то всегда найдутся те, кто тобой захочет управлять, и неважно, как он назовется, президент или твой непосредственный начальник.

Видимо, последнее ему не понравилось.

–А у вас, Николаевич, можно подумать, нет начальства. Так или нет?

Неожиданно пошел он в атаку.

–Формально оно у меня есть, тот же ректор вуза или совет директоров корпорации, от которой я работаю, и они мне поставили задачу и выделили на нее деньги. Требуют результат, помогают материалами и людьми, торопят, наконец. Но все равно фактически я свободный человек и делаю то, что сам наметил изначально, работаю на свою цель. А все вышеперечисленные люди – мои статисты, помогают ее достигнуть кто чем, понемногу. Денег подкинуть несколько миллионов единиц и лабораторию предоставят и так далее. А вот вы панику наводите почем зря. Бездельники. Ходите по ресторанам, когда солдаты на фронте за нас в окопах мерзнут.

 С этими словами оглядел зал вокруг.

По-моему, наш разговор внимательно слушали, и музыка стихла. Подозрительно все это.

–Всего хорошего. Рад был с вами познакомиться…

 Юрьевич раскланялся и спешно покинул помещение.

А я продолжил трапезу с еще большим удовольствием, так как по ходу разговора пришла одна интересная мысль, которую обязательно стоит обдумать со всех сторон. Уже хотел расплатиться по счету карточкой, как подошедший поломой сообщил, что все за счет заведения, беспокоиться не о чем. Странно, кругом разруха, а они тут пируют. Вышел в коридор, затем направился к лифту: на полный желудок бег по лестницам не рекомендуется. Добравшись до своего кабинета, из кресел соорудил подобие дивана, сдвинув их вместе, и моментально заснул. Но это я. А мой мозг соображал следующее. Допустим, что энергия во вселенной в виде электромагнитных, бозонных волн (те же, что электромагнитные, но обладают большей на порядок скоростью и энергией) распространена практически везде, на всех уровнях, и эта же субстанция выполняет роль информации, или разума, этакого метафизического, и, в принципе, любой человек может ею воспользоваться в своих интересах или коллективных, общих, но существуют этакие коды доступа, фильтры, предусмотренные самой природой, чтобы, например, не запустить механизм самоуничтожения. Далее, подключение к источнику происходит непостоянно, а, скорее всего, во сне или минуты озарения или опасности. В общем, в каких-то экстраординарных обстоятельства. Можно назвать это и бессознательным мышление, так все равно неясна его природа. А вот скорости там информационных проводок просто фантастические, и на запрос выдается уже готовый результат. Если, в основном, забор информации, а вместе с ней и энергии, происходит ночью, то главное – это перед сном и в течение дня почаще думать о том, что тебя больше всего волнует и во сне вспомнить об этом и получить ответ в готовом виде. Затем после пробуждения об этом не забыть, а то 99% всех наших снов по простому забываются через 5 минут после пробуждения. Далее, с точки зрения физики, само сознание работает по принципу грозового облака, где вспышка молнии и будет обозначать какую-то мысль, где главное – скорее энергия разряда, нежели его форма или место возникновения, и частота, продолжительность свечения. Можно один раз ударить или несколько по одному и тому же месту-началу. Это, своего рода, счет, единственное, чем мы можем оперировать усилием воли, по принципу: нравится – значит вдохнем поглубже, обогатим кровь кислородом и усилием воли запустим реакцию генерации разряда, и то, что нам нужно, значит замираем, не дышим, и уровень кислорода в крови резко падает, все обрывается, только появившись, и ураган в нашей голове моментально стихает. Отсюда вывод: можно подкинуть кислороду нашим восточным да и южным противникам, людям всех конфессий, чтобы быстрее пошел процесс осознания, что война любая с кем бы то ни было, – заведомо проигранный процесс, и ими умело манипулируют толстосумы, получающие прибыли от военных заказов. Так, стоп! ухожу в сторону. Кислород в целой стране на открытом пространстве? Не с самолетов же его раскидывать? Или в еду подсыпать? В воду? Нет, не то. Могут насторожиться. Вывести бактерию, которая будет выделять чистый кислород, или водоросль в океане....? Уже ближе к теме. Кстати, если существует ядерная реакция, почему же не может быть похожей, но более мелкого бозонного уровня, в этом случае взрыв будет настолько мощным, что разобьет все молекулы воздуха на составляющие атомы в радиусе 1000 километров. А это, в свою очередь, добавит как раз свободного, неспаренного, кислорода выше критического уровня. Смерть может не наступить, но умопомешательство гарантировано, и противогаз не спасет, разве что старые запасы воздуха. Но кто будет их делать? В таких-то количествах… Все, хватит думать, пора отдыха, и во сне уже посмотрим что-нибудь приятное, и тут же перенесся из своей жизни, попал на шикарное застолье, где водка и вино текли ручьями, наполнил себе объемистый бокал, уже собирался выпить, как вдруг над ухом кто-то противно закричал, да так визгливо:

–«Аааа!», что проснулся, открыл глаза, ничего не понимая, времени уже было часов пять вечера, начинало темнеть. По кабинету бегала секретарша и опускала занавески на окнах.

–А могли бы поставить тонировку Почему-то подумалось мне.

 И перевести на автоматический режим прозрачности стекла.

–Что случилось, Ирина Николаевна? Поинтересовался я.

–Объявлена воздушная тревога, судя по всему, ракетная атака. Да сейчас посмотрим.

 И она включила мониторы, где специальная программа «Поиск» отслеживала все движущиеся объекты в атмосфере Земли и классифицировала их.

– Вот, видите, три точки соответствуют ракетам класса «В» средней дальности, и их направление говорит о том, что они идут к нам, в трех минутах полета… Давайте спустимся в подвал, там все подготовлено.

Запричитала она.

–Иди, я останусь. Мне нельзя покидать кабинет, вдруг кто позвонит…

– И точно! Дзинь-дзинь! – запищал мой телефон на столе, проводной (сотовая связь давно выведена из строя, в начале войны, году так в 18-м).

–Да. Летов, зав кафедрой слушает.

–Ну наконец-то я до тебя дозвонилась. Связь совсем ни к черту.

 Пожаловались на том конце провода.

–Ага, вы вовремя, у нас тут как раз обстрел, все уходят из здания, орет сирена, нам никто не будет мешать. Что случилось?

 Спросил я.

–Да небольшие накладочки произошли: заказчик изделия говорит, что не перечислит второй транш в два ярда единиц, пока не увидит опытный образец, хотя бы в миниатюре.

 На что получила ответ.

–Не знаю даже, что вы ему будете врать, мадам, но я только-только приехал и сразу приступил к работе. Нанял персонал, выдам им аванс, чтобы стимулировать, так сказать. Теперь мне потребуется еще закупать материал, оплачивать труд математиков, программистов, арендовать помещение и еще тысяча мелочей. Не будет второго транша – значит клиент получит только голую теорию, и сам будет все воплощать в железе, так ему и передайте, и это… поинтересуйтесь у него, не на Клянцев ли он работает случайно? Слишком методы похожие. Что он ответит, сами-то как думаете?

На том конце провода возникла пауза.

–Да. Хорошо, я поняла. Работаем по старой схеме, но в конце недели я пришлю своих людей для того, чтобы, сами понимаете, помогали контролировать процесс и обеспечивали безопасность.

–Да, я вас услышал, присылайте.

И отключился.

–Вот черт! Заказчик нервничает…

 Где-то на горизонте рассвело огромное зарево взрыва и тут кончился свет.

Вот это феерверк круче нового года, по подстанции врезали, сволочи!

 Мысленно выругался я.

–Странно, раньше они этот городок как бы не замечали, но стоило мне сюда приехать, как начинаются ракетные обстрелы. Может, совпадение, а, может, и нет. Иринка стояла за спиной и смотрела завороженно на зарево, убрав светомаскировку.

–А что вы говорили насчет аванса? Верно пошутили?

Посмотрите на свою карточку, сколько там единиц?

Она тут же взглянула на свой планшет.

–Ого! Да тут целый миллион! Ура! Я богата!..

 Радовалась она.

–Дура ты, а не богатая, это на весь коллектив: дели на 25 человек. И сделай всем переводы, бесплатно никто в наше время не работает.

–Получается по 40 тысяч единиц, ну все равно неплохо для начала, на хлеб с маслом хватит.

 Не соглашалась Дадашка.

Это, кстати, у нее фамилия такая, верно, детдомовская, там такие смешные инициалы дают.

Через полчаса, как стихла тревога, восстановили электроснабжение, и в приемную начали подтягиваться сотрудники лаборатории, даже те, кто еще час назад или с обеда ушли домой.... Удивительное дело – сотовой связи нет, но об начислении зарплаты все узнают мгновенно. Что ни говори, а мысль, она вездесуща. Причем каждый делал вид, что пришел совсем по другому делу или забыл что-то А радостная секретарша брала свой планшет и подносила то к одному, то к другому и по световому шифру делала перевод. Последний посетитель обнулил всю сумму. Так что у самой Дадашки ничего не осталось…