Как кота вы назовёте

© Сергей Севастопольский, 2023

ISBN 978-5-0060-8355-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Приближался Новый год. На работе уже была моя любимая предпраздничная суета. Она начиналась дней за десять до самого Праздника, стабильно повторялась из года в год и завершалась после первого выпитого на корпоративе бокала. Но с её приходом всё, как-то оживало! Все зачем-то, начинали делать свою работу быстрее и быстрее, и от этого «косячили» всё больше и больше. В документах допускали кучу ошибок, и обнаружив их, с удвоенной скоростью начинали исправлять. Но снова ошибались… Зато сотрудники не ходили, а бегали по офису и всем своим видом выражали крайнюю озабоченность. Пачками оформлялись акты о выполнении давно сделанных работ, подписывались документы о приёмке и отгрузке того, что было давно получено и отправлено. Чтобы привести всё в порядок, выбивали только что обнаруженную задолженность из того, кто, оказывается был должен нам и, независимо от его желания, переводили деньги тому, кому по нашим расчётам были должны мы.

Наш главный бухгалтер ежедневно пила таблетки для снятия стресса, и после них в позе и со спокойствием Большого Сфинкса из Гизы реагировала, например, на вести о том, что в офисе отсутствуют оригиналы некоторых важных документов или о том, что на наш счёт зачислены какие-то огромные деньги с непонятным назначением платежа от никому неизвестных фирм. А рядовые сотрудницы дебета-кредита в течение всего дня, как коктейль на пляже, смаковали успокоительные отвары, с интересом рассматривая принесённые им сотрудниками договоры, счета, акты и накладные. Многие документы были датированы прошлым кварталом, некоторые – первым полугодием, но попадались и их любимые – прошлогодние!

В общем энергетика в офисе была необыкновенная! Мне нравилось это время.

Став недавно руководителем отдела, я перешёл из статуса «разгильдяя племени» в статус «вождя племени разгильдяев», отвечать теперь мне приходилось не только за себя, а за весь отдел и не перед Серёгой, ушедшим на повышение, а перед шефом. Что было далеко не одно и то же!

Атмосфера в офисе накалялась каждый день, а может быть даже – каждый час. Владельцы Группы (в неё входили: «Компания», «Банк», «Фирма») любили заслушивать итоги уходящего года на общем корпоративе в торжественной обстановке. Времени оставалось мало. Понятно, что без наших результатов по Фирме, подсчитать, какое получилось «итого», было нельзя. Шефа «дёргали» из Компании, он – торопил финансистов и бухгалтерию, те – жаловались на отсутствие документов от нас (начальников отделов), а мы – … А нам было не на кого жаловаться, и мы «отмазывались», как могли.

Наш главный бухгалтер («женщина с тяжёлой судьбой и с ещё более тяжёлым характером», как она сама себя называла) отказывалась вообще что-либо и кому-либо предоставлять, пока ей все отделы не принесут все нужные документы. Это был «тупик»: всё собрать было невозможно. «Интересно, что в такой ситуации дальше будут делать?» – подумал я и после очередной взбучки от шефа зашёл к Серёге.

– «Округлят» опять, – сказал он спокойно, выслушав мой вопрос. – Первый раз, что ли?

– Для меня – в первый, – ответил я.

– Ну, да. Короче, даже не заморачивайся! У нас самая маленькая прибыль. У Банка, конечно больше, но даже в сумме у нас и Банка – процентов семь, максимум – восемь. Основные 92 процента – у Компании.

– Прямо, как разговор в мужской бане: у кого больше, у кого меньше… Неужели такая разница?

– На фоне её прибыли, нашу (да и Банка тоже!) вообще можно считать погрешностью в расчётах. – хмыкнув, продолжал Серёга. – И мы, и Банк, и Компания – все сейчас дадим примерные цифры. И кто потом вспомнит (кому это надо?), что говорили на корпоративе?

– Если в этом году всё пойдёт на корпоративе, как в прошлом, то не все и про сам корпоратив вспомнят.

– Вот именно. И скажи, кто будет сравнивать то, что было сказано в самом его начале на торжественной части с тем, что мы в следующем году тихо и спокойно подадим в налоговую?

– Никто. Зачем тогда вся эта наша «возня»? – спросил я.

– А чтобы никто не расслаблялся. Кто рискнёт вслух сказать, что наши «копейки» никого из акционеров, по правде говоря, не интересуют? Ты бы на их месте рискнул?

– Я бы на их месте перевёл всё в «наличку» и … – мечтательно начал я. – Нет. Не рискнул.

– И они также. Прибыль у Фирмы есть? Есть. Значит мы сами себя окупаем. Поднимут нам план по прибыли на следующий год процентов на пять, или десять. И всё. Так что не «парься»? Но и народ в отделе не расслабляй!

Став обладателем этой Страшной Тайны, я по-новому посмотрел на ситуацию и в глазах своих четырнадцати сотрудников стал выглядеть спокойно и уверенно, как и положено начальнику.

Глава 2

Едва я вернулся в свой небольшой кабинет, как мне позвонила супруга.

– Привет, Лёш! Ты сильно занят? Мне надо пять минут, – голос её был спокойным.

– Привет, Кир! Да нет. О чём ты? Не занят. Сейчас как раз иду из парилки в бассейн. Не нашёл своё полотенце, поэтому прикрываюсь тазиком. А у тебя всё хорошо? – затронутая у Серёги тема бани не отпускала меня.

– Всё хорошо. Мы с Мариной сейчас на нашей кухне. Вот она говорит тебе «Привет!».

– Значит, не всё хорошо. Только не говори, что Непутёвая специально из-за этого приехала. Что случилось?

Оказалось, что после недавней ссоры, и последовавшего за ней заключения мира (не без моего участия!), у Маринки с мужем Ромой произошёл «всплеск» в их отношениях и начался второй «медовый» месяц. Будучи не стеснёнными в средствах, они срочно выкупили тур на Мальдивы, куда должны были вылетать сегодня вечером.

– Я с ними третьим не поеду! Они там себя будут плохо вести, и я научусь у них чему-нибудь нехорошему, – сказал я. – И вообще, у меня новых плавок нет! Мне, что в прошлогодних по пляжу ходить?

– Лёша, им не с кем оставить Шерхана, – пропустила мои реплики мимо ушей супруга.

Вот оно что! Шерхан – кот Непутёвой, которого она купила совсем маленьким на выставке кошек, куда зашла года три назад с дочкой от первого брака Светой. По уверениям организаторов выставки, это был не просто котёнок, а самый настоящий представитель «сибирской» породы, что подтверждалось международным ветеринарным паспортом с фотографией животного и отметками о вакцинациях. Марина, свято верившая во всякие дипломы, сертификаты, свидетельства и прочее была удовлетворена и купила кота под радостный визг Светы. Там же им «впарили» кучу причиндалов, без которых жизнь животного, якобы, была немыслима: лотки, поилки, несколько видов кормов, наполнители для лотка, коврик, переноску (для котов!), ошейник, шлейку, обычный поводок, поводок-рулетку, противоблошиный ошейник, специальный шампунь для мытья, расчёски и что-то ещё «по мелочи». Продав всё перечисленное барахло, торговцы выполнили суточный план продаж и поэтому они любезно разрешили Марине вписать кличку кота в паспорт позже, дав ей время ещё подумать. Вечером того же дня в графе «Кличка» появилась запись: «Шерхан».

Попав в райские условия жизни, животное росло как на дрожжах и через полгода внешне выглядело, как взрослый кот. Как это часто бывает, интерес к нему со стороны ребёнка за это время сильно ослаб и Марина занималась Шерханом практически одна. Времени на его «выгул» ей постоянно не хватало и когда во время очередного визита на осмотр к ветеринару, там ей сказали, что можно снизить активность кота операцией по удалению ему атрибутов, определяющих половую принадлежность, она согласилась.

С тех пор Шерхан, действительно перестал «метить» территорию, на улицу не рвался вообще, ограничиваясь созерцанием внешнего мира с подоконника через окно, и сполна принимал рекомендованные ветеринарами витамины, поедая дорогие корма, на которые не скупилась Непутёвая. Она таскала его на все рекомендованные осмотры и вакцинации к ветеринарам и даже на «кошачий маникюр» где ему подстригали когти. Он сам определял, можно его погладить или нет, даже Марине и Свете, через этот канал связи показывая своё недовольство, например, тем, что его сегодня купали.

Короче говоря, жизнь кота текла спокойно и неторопливо и, наверное, единственным его стрессом были гости, изредка приходившие к его хозяйкам. Самым частым гостем Марины была Кира, к ней зверь привык, не прятался, когда она приходила, и в целом относился нейтрально. Иногда даже разрешал почесать себя за ухом. А вот одноклассницы Светы ему не нравились: они шумели и даже ловили его, чтобы погладить против его воли. От них он прятался.

Во время отъездов Непутёвой в командировки или в отпуск, чтобы не травмировать психику Шерхана, его никуда не перевозили. Света раз в день после школы заезжала домой, меняла ему наполнитель в лотке, насыпала корм и ехала ночевать к бабушке, у которой внезапно обнаружилась аллергия на кошачьих. А во время редких случаев совместного времяпровождения отпусков обеими хозяйками кота, функцию его кормления выполняли Кира и Маринкина соседка, которым Непутёвая оставляла ключи.

В общем Шерхан имел все шансы установить рекорд долгожительства, пока не узнал на своей шкуре (и в прямом, и в переносном смысле), что в окружающем его мире есть не только «люди-женщины», а ещё есть «люди-мужчины». И я, не желая знать подробности личной жизни Непутёвой, предположу, что меня её кот видел вблизи, а не в окно – в числе первых из «сильной половины человечества».

Познакомился я с Шерханом летом прошлого года. Его хозяйка тогда купила себе новый телевизор и хотела выкинуть «старый». Мужа у неё в тот период времени не было, и она не хотела пускать в квартиру, как потенциальных покупателей, всех подряд, оставаясь один-на-один с непонятными людьми.

– Вам не нужен? – спросила она, попивая чай у нас на кухне.

– Нам твои тараканы, набившиеся в телевизор не нужны! У нас своих хватает. Наши – породистые, жирные: мы эту породу давно выводим. А твои? Доходяги какие-нибудь.

– Фу, Лёш. Прекрати, – сказала Кира. – Может быть мне маме с папой на дачу его предложить? Там телевизор очень старый.

Едва тесть услышал, какой аппарат планируется выкинуть, он хотел сразу выезжать за ним. Причём он с тёщей был не в Москве, а как раз на той самой даче. Но Кира сказала ему, что в ближайшую пятницу мы всё-равно вечером к ним приедем, так что дёргаться не имеет смысла: мы заедем к Марине и сами его привезём.

– Уйдёт! Ох, уйдёт! – причитал тесть. – Лёша, а может ты сейчас за ним проедешь? Положишь в багажник, пусть там полежит денёк-другой.

– Папа! – одёрнула его дочь.

– Он в мой багажник не войдёт. Придётся на задние сиденья класть, – сказал я.

– Всё пап, до пятницы! – сказала Кира.

– Уйдёт! Ох, уйдёт… – причитала трубка, пока связь не прервалась.

В пятницу вечером, едва переступив порог квартиры Непутёвой, я его увидел. Он, будучи размером с хорошего поросёнка, вальяжно подошёл ко мне, обнюхал и пошёл в комнату. Телевизор стоял у стены в коридоре, обмотанный проводами. Я хотел взять его и нести вниз, где у незакрытой машины с наполовину сложенным задним сиденьем меня ждали Кира и Сашка. Но вдруг Маринка сказала:

– Лёш, у меня ещё на балконе палки всякие есть. После ремонта остались. Не посмотришь? Может тоже заберёшь, мне они мешают только.

– Разуваться не хочу. Покажи одну.

– Пройди так, на улице сухо.

«Палками» оказались вагонка и плинтусы. Они стоили денег. Я сказал это Непутёвой, но она отмахнулась и сказала:

– Забери. Я тебе только благодарна буду.

– Я сначала телевизор спущу, посмотрю, как там место: остаётся или нет.

Вернувшись в коридор, открыв входную дверь и подняв с пола телевизор, мне стало абсолютно не видно, что там передо мной. Повернувшись корпусом вместе с тяжёлым, как оказалось, предметом бытовой техники, «на четверть оборота» мне удалось увидеть под ногами мелькнувшее животное. То ли он хотел поиграть с болтающимися проводами, то ли не хотел расставаться с телевизором – не знаю. Он будто специально крутился у меня на пути.

Маринка гремела «палками» на балконе и прогнать его не могла, моё «кыш!» кот проигнорировал, а руки тем временем начали «затекать». И тогда балансируя на одной ноге, я второй ногой дал ему легкого пинка, отправив в Терру Инкогниту за входной дверью, аккурат к мусоропроводу. Такого метода перемещения из сказки в реальность Шерхан раньше точно не встречал! Оказавшись за пределами своей «зоны комфорта» с новыми для него запахами, кот впал в панику, и стремясь как можно быстрее вернуться туда, где ему было хорошо, на огромной скорости ломанулся обратно домой. Он несся в дверной проём, который как свет в конце тоннеля был освещен ярче тусклой подсветки тамбура и, наверное, увидел меня с телевизором в руках чуть позже, чем было надо. Пытаясь избежать столкновения, кот изогнувшись стал грести передними лапами вбок, но после пересечения порога входной двери, он выскочил на керамическую плитку, маникюр не удержал его в вираже и он, впервые за всё время заорав, всей массой с разгона влетел мне в ноги…

Падая, я думал только об одном: тесть ждёт телевизор, поэтому выставил руки с ним вперёд и вверх. С грохотом рухнув на пол, я задел головой открытую внутрь входную дверь. И по моему лбу потекла теплая струйка.

Когда после звонка Непутёвой прибежали Кира и Сашка, Маринка в ванной уже смыла мне кровь со лба и приклеивала пластырь. Рассечение было небольшим, но измазан коридор кровью был капитально: как будто там разделывали кабана. Под «охи» и «ахи» девчонки забинтовали мне голову и я стал похож на матроса Балтики времён Революции. Кот всё это время где-то прятался.

Чтобы убедиться, что кровь остановилась и не протекает через бинт (ехать-то надо!) нужно было выждать немного времени. Я спросил у Маринки, где можно покурить и она (сама – заядлый курильщик) разрешила мне «коптить» прямо на кухне, поставив на стол пепельницу. Мы втроём расселись вокруг него на стулья, а Сашка стоял у окна, подпирая подоконник. Все молчали. Представив, как мы выглядим со стороны, я рассмеялся и поперхнулся сигаретным дымом. Марина налила воды в стакан и протянула его мне.

В это время из своего схрона вылез Шерхан и оставляя за собой кровавые следы, пришёл на кухню. Выглядело это зловеще. Непутёвая сорвалась за тряпкой, протёрла ему лапы и стала стирать следы на полу. Котяра подошёл ко мне, посмотрел в глаза, и, наверное, в знак примирения, ткнул своим лбом меня в ногу. От неожиданности я выронил сигарету и она упала ему на спину. Запахло палёным. Но, видимо, жар ещё не прошёл сквозь густую шерсть и кот снова поднял на меня глаза, пока не проявляя беспокойства. А скорее с любопытством: дескать, ты меня за спину сейчас трогал? Чего хотел? Моё дальнейшее поведение он вряд ли понял, но точно запомнил. Где-то на уровне подсознания у меня сработал рефлекс, что огонь надо тушить и я резко опрокинул на котяру стакан воды, который мне только что дала Маринка.

В этот раз Шерхан заорал сразу, он резко отпрыгнул от меня в сторону, боком врезался в дверцу кухонного ящика и, издавая какие-то скулящие звуки, пулей вылетел из кухни.

Казалось бы, всё: бедолага прошёл огонь и воду. За один вечер кот уже перенёс бездну эмоций, больше, чем за всю свою жизнь до этого. Ему точно уже хватит. Но нет. Судьба распорядилась иначе.

Нам, всем четверым, показалось, что когда он несся с кухни прочь, у него с загривка шёл дымок. А я не помнил, чтобы был звук «п-ш-ш», после вылитой на кота воды. Значит что? Значит, что тлеющая сигарета могла оставаться на нём или валялась где-то здесь. Быстрый осмотр кухни показал, что тут её нет, а это значило, что нужно срочно искать животное.

Непутёвая сказала, что котяра любит прятаться под диваном в большой комнате, где он и был обнаружен. Дым от него не валил, а это было хорошо. Но вылезать Шерхан не хотел категорически, это было хуже. Используя найденные Маринкой «палки», мы вчетвером (Сашке очень нравилось наше времяпровождение!) пытались выгнать кота на оперативный простор. Но ни бильярдный стиль («тыканье»), ни хоккейный («выбивание») результат не давали. Прижавшись одним боком к стене, животное шипело и маникюром отбивалось от палок, явно не понимая причину такого радикального изменения отношения к нему со стороны известных ему хозяйки и Киры, и навсегда невзлюбив новых действующих персонажей в его прежде комфортной жизни, в лице меня и Сашки.

Время шло, нам надо было ехать и тогда я взялся за одну боковую стойку дивана и рывком отодвинул один его край от стены. В образовавшейся щели стал виден кот. Увидев такое резкое изменение в своей обороне, он лёг на спину и шипел. Однозначно воспринимая теперь всех нас, как своих злейших врагов, при попытке Непутёвой взять его на руки, он их ей капитально расцарапал.

– Тащи воду, – сказал я Маринке. – Мы его здесь польём, главное – сигарету потушить, если она ещё сама не потухла.

Дыма я не видел, но котяра лежал на спине и что там сейчас – было неизвестно. Хозяйка (и кота, и квартиры) не поскупилась и через минуту-две принесла более, чем на половину наполненную водой кастрюлю. На вид, объём кухонной утвари составлял литра три-четыре.

– Хватит? – спросила она и протянула мне посудину.

– Да. Лей сама! Пока он не удрал!

Шерхан действительно заподозрил что-то неладное и, перестав шипеть, внимательно смотрел на кастрюлю.

– Куда?

– Лей в район шеи! Сигарета была там!

Говорят, что у кошек развито предчувствие. У Маринкиного котяры оно точно было. Слегка тормознутое, но было. Уловив самое начало опрокидывания над ним кастрюли, он резко перевернулся лапами вниз и рванул из переставшего быть безопасным укрытия. Но первый «гребок» лап у него вновь проскользнул (теперь – на паркете) и пока он вносил корректировку в глубину выпуска наманикюренных когтей на него успел обрушится поток холодной воды.

Весь мокрый, ничего не понимая в причинах происходящего и не зная, к чему ещё готовиться, Шерхан молча забился под кровать в Маринкиной спальне и периодически жалобно оттуда мяукал.

Устранив риск возгорания, наша дружная семья, прихватила телевизор с «палками» и умчалась в наступающие сумерки, оставив оцарапанную Непутёвую с лужей под отодвинутым диваном, с капельками запёкшейся крови на полу в коридоре и с насквозь мокрым напуганным котом (степень адекватности которого теперь была под вопросом) под её кроватью в спальне.

«Почему я его сразу не выкинула?» – подумала Марина (про телевизор).

Глава 3

Появление Романа в жизни её мамы (для Светы) и его хозяйки (для Шерхана) какое-то время оставалось незамеченным. Но букеты цветов, под которые из шкафов Марина доставала вазы, первой правильно трактовала, естественно, Света. Кот несколько раз попытался попробовать на вкус новые растения, ему даже что-то понравилось, но оно не стоило того, чтобы получать за это тряпкой от хозяйки.

Познакомившись летом, уже в октябре Рома и Марина расписались. (Быстро? Можно было ещё быстрее, но получалось ещё дороже). Где-то в этом интервале будущий муж хозяйки Шерхана посетил жилище своей избранницы первый раз. На кота он не среагировал вообще. Он не пытался его погладить, угостить каким-нибудь лакомством, а когда кот откровенно мешал ему пройти, крутясь под ногами, то просто перешагивал через него. Похоже, что это устроило их обоих и потом никто из них не пытался нарушить сложившийся тип общения (скорее – «необщения»).

Сразу после свадьбы молодожёны уезжали в путешествие на Карибское море. Шерхана должна была по отработанной схеме кормить Света, но перед самой свадьбой она подхватила воспаление лёгких. Болезнь у неё проходила легко, но на всякий случай, на торжественную церемонию её решили не возить и, естественно, никакой речи о поездках в квартиру, чтобы кормить кота, даже идти не могло. Поэтому этот и последующие дни она провела у бабушки, которая, кстати и запретила Маринке отменять свадебное путешествие.

Кандидатов на спасение животного от голодной смерти, а квартиры – от загаживания, осталось двое: Кира и соседка Марины. Непутёвая решила начать со второй из них и набрала её номер.

– Привет! Выручишь молодую невесту? – бодро спросила Марина.

– Легко! Всё, кроме денег, – не менее бодро ответила соседка.

– За Шерханом надо одиннадцать дней присмотреть. Как всегда: корм и лоток. С меня – вкусный ананас!

– Нет проблем. Скажешь потом в какие точно даты.

– А чего потом? Вот с ближайшего понедельника и плюс десять дней.

– Маринка, ты совсем со свадьбой там упарилась? Я же тебе говорила, что мы компанией стартуем послезавтра утром (в воскресенье) на машинах в Германию на Октоберфест! Обратно вернёмся дней через десять… Так, что извини, невеста.

Прежде, чем набрать телефон Киры, Маринка позвонила Роману. И второй раз предложила отменить путешествие.

– Мне уже не удобно просить Киру. Я её уговорила быть свидетельницей, она организацией свадьбы занимается, а я на неё ещё кота повешу?

Выслушав свою будущую жену, он сказал:

– Успокойся. Ничего отменять мы не будем. Если в понедельник Света будет чувствовать себя нормально, то мы летим. Это – раз. Во-вторых, никого просить не надо. Есть гостиницы для собак и кошек. Мы легко сдадим туда кота на одиннадцать дней.

– В гостиницу для котов?!

– Да. Ему там даже веселее будет с другими котами и кошками. Поверь мне.

– Не знаю…

– Отдыхай. Завтра – тяжёлый день.

Роман был «человеком дела». Сразу после разговора с Мариной, он посмотрел информацию про гостиницы для животных в Интернете, выбрал самую близкую к её дому и позвонил по указанному контактному номеру. Через несколько минут у него была вся необходимая информация. Вопрос решался и он знал как.

Свадьба прошла насыщенно и в воскресенье молодожёны, проспали полдня. Их самолёт вылетал днём в понедельник, время начинало поджимать и они приступили к сбору вещей. Такое событие не могло пройти незамеченным для Шерхана, который решил, что так с ним играют. Кот несколько раз укладывался в чемодан, таскал рассортированные вещи и всячески старался привлечь к себе внимание. Марина это трактовала, как его нежелание отпускать их в поездку, потому что без них котяра, якобы, будет сильно скучать. Сторонника порядка и продуманных расчётливых действий Романа это раздражало всё больше и больше, и он несколько раз, на полном серьёзе, предлагал сдать кота в гостиницу прямо сейчас. Марина такого допустить не могла и заступалась за животное. Так они чуть не поругались. В итоге кот довёл своего (теперь официального) хозяина и тот, взяв его за шкирку, закинул в ванную и закрыл в неё дверь. Потом Рома встретился взглядом с Мариной, вернулся и включил там свет.

Утро следующего дня было из них троих добрым только для Шерхана, который ещё не знал планов в отношении него. А молодожёны не выспались: Рома из-за шумных с непривычки хождений по квартире кота, а Марина – из-за того, что «боялась что-нибудь забыть и мысленно прокручивала в голове свой список вещей в поездку».

На самом деле – нет! Не из-за этого! А из-за того, что непонятно чем питаясь двое суток (в субботу – свадьба, а накануне молодожёны заказали доставку суши), у неё возникли проблемы с желудком. А общеизвестно, что принцессы – не пукают, тем более – принцессы не пукают, когда лежат в постели с принцем, и ещё тем более – принцессы не пукают, когда лежат в постели с принцем сразу после свадьбы, и совсем-совсем тем более – принцессы не пукают, когда лежат в постели с принцем сразу после свадьбы перед вылетом в свадебное путешествие на Карибы! В общем… В общем Роману не только кот спать не давал! Он просто не хотел смущать свою молодую жену. Тем более – перед вылетом на Карибы…

Чек-ин в отеле у Шерхана был круглосуточно. Поэтому ждать время заселения было не нужно. Рома поторапливал Марину побыстрее сдать кота, чтобы успеть вернуться домой и спокойно, без суеты (как он любил) выехать в аэропорт. Позавтракав и набив спортивную сумку «вещами, с которыми ассоциируется у питомца дом», молодожёны положили сверху несколько пачек корма (на первый день), взяли его международный паспорт и достали переноску.

Кот обоснованно напрягся. Его утро переставало быть добрым. Вещь, которую достали, у него ассоциировалась только с неприятным: ему либо сначала было плохо, а потом его в ней куда-то везли (когда он наелся Светиных поделок из пластилина, например), либо его сначала в ней куда-то везли, а потом ему делали плохо (тот же маникюр, например). И котяра решил: надо скрываться. Его опыт подсказывал ему, что лучшим местом, по трудности его оттуда извлечения, было место на шкафу в спальне. (Несколько раз, по собственной дурости, он туда залезал и потом Маринка еле его доставала).

Не издавая лишних звуков, Шерхан увернулся от расставленных рук Непутёвой и пулей полетел в спальню. Используя щель между шкафом и стеной «в распор», он как профессиональный альпинист, покорил высоту и выглядывал оттуда, контролируя действия противника. Рома, оценив диспозицию, сходил на кухню за стулом, встал на него и попытался поймать котяру рукой, но был оцарапан. Время шло… Нецензурно выругавшись (что было ему не очень свойственно), свежеиспечённый муж лихорадочно думал, чем выпихнуть кота со шкафа.